Няня для дочки чемпиона

Глава 18

Мы заворачиваем за угол, где на обочине стоит черная тачка с вмятиной на боку. Я отчего-то сразу понимаю, что это их. Еще до того, как один из здоровяков щелкает брелоком и та приветственно мигает нам фарами.

Я отчаянно вглядываюсь в темноту, ища спасения. Они завели меня за здание, рядом мусорные баки. Я понимаю, что это мой последний шанс. Если не сейчас — то увезут в неизвестном направлении и вырваться я уже не смогу.

Я делаю шаг вперед. Краем глаза наблюдаю за двоими, что поспешили к машине. Мы же с третьим отморозком отстаем от них на несколько шагов.

Я делаю глубокий вдох. Лезвие все еще приставлено к моей спине. Опасно.

Этот тип слишком близко ко мне находится. Так, что случайный прохожий и не поймет, что я в беде.

От его запаха тошно. От прикосновений тоже.

Но я все же решаюсь на отчаянный шаг. Резко дергаюсь вперед, чтобы быть как можно дальше от ножа, а когда мерзавец хватает меня за руку, грязно выругавшись, врезаю ему коленом в пах. И бегу. Так отчаянно, как никогда в жизни до этого.

Все происходит так быстро, что я даже не успеваю анализировать ситуацию. Инстинкт самосохранения включается сам по себе. У меня всего пара секунд форы, потому что двое других парней сразу же бросаются за мной.

Я кричу. Во все горло, прошу о помощи. Молюсь, чтобы хоть кто-то меня услышал. Но меня в это же мгновенье валят на асфальт. Я больно ударяюсь коленями, ладони адски жжет. Пытаюсь столкнуть с себя мужчину, кричу, царапаюсь, пока второй не закрывает мне рукой рот, а мои собственные руки не оказываются обездвиженными.

Мне кажется, это конец, но несколько долгих секунд спустя, после того как мне в лицо выплевывают сотни ругательств и угроз, тяжесть чужого неприятного тела исчезает и слышится глухой стон боли.

— Эй, чувак, отвали от нас. С девчонкой поссорились, вот и сбежала, — приходит дружку на помощь тот, что зажимал мне рот.

— Отвалю. Обязательно, — слышится до боли знакомый голос. И я поверить боюсь, что это правда, а не мое разыгравшееся воображение. — Как только выбью ваши зубы. Все до последнего, — угрожающе шипит Руслан, снова и снова методично нанося удары моему обидчику.

Мне кажется, что я сплю. Все еще не верю, что Алмазов здесь. Спас меня. Хочется плакать еще больше. Теперь от облегчения. Не верю, что этот ужас закончился.

Между мужчинами завязывается драка. Появляется и тот третий, которому я успела врезать.

Я с замиранием сердца слежу за Русланом. Их трое, а он один. Но это не мешает ему раскидать всех по сторонам.

У него в глазах ярость. Я видела по телевизору, как он дерется на ринге, но в реальности не была готова к такому. Жестокость — это не обо мне. Даже вынужденная. Хотя должна признать, Алмазов смотрится великолепно в своей воинственности.

Я отползаю в сторону, с трудом поднимаюсь на ноги.

— Руслан, хватит, прошу, — обращаюсь к нему, потому что так можно и убить.

Алмазов резко замирает с занесенным над лицом парня кулаком. Смотрит на поверженных идиотов, потом на меня. Отпускает моего обидчика. Сплевывает на землю рядом с ним.

— Увижу еще раз вас, отморозков, — сдам копам. Радуйтесь, что за вас дама попросила, — жестко чеканит он.

В ответ лишь стоны боли. Думаю, эту ночку они надолго запомнят.

Руслан быстрым шагом подходит ко мне.

— Ты в порядке? — взволнованно осматривает меня.

— Да, — киваю на автомате. Все еще дрожу от страха.

— Они ничего не успели сделать тебе?

Отрицательно качаю головой.

— Только испугали очень.

— Хорошо. Пойдем. — Он берет меня за руку, и я шиплю от боли.

— Упала, — поясняю ему, показывая ладошку.

— Прости, — говорит и налитыми кровью глазами зло смотрит на валяющихся на асфальте мерзавцев. Если бы не я, он бы так просто не остановился.

Мы быстро покидаем злосчастный переулок. Не говорим ни слова. Когда подходим к тому месту, где меня зажали, Руслан останавливается рядом с пакетами из супермаркета.

— Это, я так понимаю, твое? — спокойно спрашивает, словно это не он несколько минут назад яростно избивал троих парней.

— Да, — киваю.

Он собирает покупки, что вывалились из пакета, берет их в одну руку, а вторую кладет мне на поясницу.

— Может, в клинику? — предлагает он, окидывая меня взволнованным взглядом.

— Все в порядке. Промою рану, заклею пластырем и буду как новенькая, — нарочито бодро отвечаю ему.

Мы довольно-таки быстро добираемся до отеля. Или мне просто так кажется. Хотя нет, здесь осталось-то совсем ничего идти.

Руслан никак не комментирует мое ночное приключение, за что я ему благодарна.

В отеле на нас все пялятся. Еще бы, у меня ужасный вид, и мне за это безумно стыдно. Кажется, какой-то ушлый журналюга нас даже успевает заснять. Но сейчас Руслан не обращает на это внимания. Не отбирает у него камеру, заставляя удалить фото. Он вообще ничего вокруг не замечает, лишь меня. Как бы странно ни звучало, но я чувствую его заботу и волнение в каждом взгляде и движении.

Когда заходим в номер, я просто замираю у двери. Не сразу удается собраться с мыслями.

— Ярослав с Кирой остался. Она уснула. Иди в ванную, я сейчас аптечку принесу, и осмотрим тебя. Благо аптечка у меня отменная. На все случаи жизни, — пытается пошутить он и подталкивает меня к двери, где находится его спальня.

У него в апартаментах, оказывается, есть собственная небольшая ванная комната.

Он закрывает за мной дверь. Я подхожу к раковине и ловлю свой дикий испуганный взгляд в отражении зеркала.

Господи, выгляжу отвратительно.

Включаю кран и стискиваю зубы, когда раны начинает жечь. Долго-долго смотрю на текущую из крана воду, пребывая в странном состоянии.

Дверь открывается без стука, и рядом со мной на раковине появляется аптечка. Руслан ловит мой взгляд в отражении.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Хочу поблагодарить, сказать хоть что-то, но вместо этого из моего горла рвутся лишь громкие всхлипы, а из глаз позорно брызгают слезы.

Руслан неожиданно притягивает меня к себе и заключает в объятия. Я утыкаюсь носом в его грудь, вдыхаю приятный мужской аромат. Прижимаюсь сильнее к нему. И плачу. Громко. Без лишнего стеснения. Просто даю волю эмоциям, что переполнили меня сегодня. Даже в тот день, когда Стас проиграл меня, я так не плакала.

— Ну, тихо, Вик, все-все. Они ничего тебе не сделают больше. Не причинят вреда. Я бы тебя в обиду не дал. Никогда. Не плачь, малышка. — Руслан успокаивающе гладит меня по спине, целует в висок. Но сейчас я слишком выжата и дезориентирована, чтобы придавать такому целомудренному поцелую какое-то особенное значение.