Няня для дочки чемпиона

Глава 9

Мы покидаем отель. Прямо через центральный вход. И я не верю своему счастью.

Замираю на секунду, поднимая голову к небу и делаю глубокий вдох. Радуюсь незнакомым людям, звуку мотора проезжающих автомобилей. Словно после тысячелетнего сна очнулась и посмотрела на мир другими глазами.

Руслан выходит за мной. Он в футболке, джинсах и кепке, козырек которой скрывает пол лица. Он оглядывается, словно боится встречи с кем-то, потом хватает меня за предплечье, и мы идем вдоль улицы.

— Журналисты с самого утра ошивались перед отелем, видать надоело ждать меня или охрана их разогнала, — выплевывает он.

Теперь мне становится ясно к чему эта конспирация. А я наивно полагала, что это из-за его разукрашенного лица. Все выглядит просто ужасно и мне даже жаль его. Утром приходил доктор, оглядел его, приписал мазь и обработал ссадины.

— Куда мы идем? — спрашиваю, чтобы хоть как-то начать разговор.

— Здесь недалеко есть улочка с бутиками, обычно там немного народу, пройдемся там. Тебе ведь нужно что-то из одежды? — спрашивает, даже не смотря на меня.

— Эм, у меня вроде все есть. Я же ненадолго здесь, — то ли вопрос, то ли утверждение. Хотелось верить, что и в самом деле не на долго.

— Девочки любят шопинг, не думаю что ты исключение, — он сворачивает в переулок. Двигается уверенно, без карты в телефоне, что дает понять — он здесь частый гость.

— Так а что с обратными билетами? Я могу их уже купить? У меня учеба скоро начнется, — смелею я и задаю вопрос, который меня очень тревожит.

Руслан несколько минут молчит. Эта тишина между нами давит. Снова наводит страх, что не все так просто и никто меня отпускать не собирается.

— Давай об этом позже поговорим, — подтверждает он свои догадки. — Ты пока справляешься со своими обязанностями, а я все еще не выбрал агентство по подбору персонала. Не до этого было, — отмахивает он.

Алмазов находит кофейню на углу, здесь и в самом деле почти никого нет. Я разглядываю вывески бутиков и понимаю, что простым смертным такая одежда не по карману. Одни мировые бренды.

— Вот карта, иди прогуляйся, купи что нравится, а я пока кофе попью, — присев за столик, говорит Руслан, доставая из кошелька платиновую банковскую карту. — Пин-код — четыре последние цифры номера карты.

— Эм, — стою, ошарашенная, не решаясь протянуть руку к пластику. — Это… неправильно как-то. Я ведь не твоя девушка. И вообще выглядит подозрительно. Признайся, я сейчас уйду тратить твои деньги, а ты сообщишь в полицию что я воровка? — нервно смеюсь я, стоя рядом с ним.

— Ты видишь подвох там, где его нет, Вика. Расслабься, я не твой Стас, — при имени своего бывшего неприятно колет в груди, на языке появляется привкус горечи в перемешку с разочарованием, - представь что ты на отдыхе и у тебя безлимитная карта. Порадуй себя. Иди, — неопределенно взмахивает рукой и сует мне карту.

Пластик обжигает кожу.

— Но здесь дорого, — хриплым голосом возражаю я.

Руслан поднимает голову, ловит мой взгляд. Сжимает челюсти и кривится от боли.

— Если я решу что ты потратила больше чем нужно, заблокирую карту. Мне на телефон будут приходить сообщения о списании денег. Успокоилась? — раздраженно.

Киваю, с трудом сглатывая слюну.

— Закажешь мне что-то поесть на свой вкус? Я скорее всего в один магазин всего загляну и обратно. У нас же совсем немного времени. Ярослав долго с Кирой не справится.

— Хорошо, — соглашается Руслан. — И, Вик, — останавливает меня, — не пытайся сбежать. Твои документы у меня, а полиция скорее всего мои фанаты. Я скажу что ты со мной заигрывала, я тебя отшил и ты обиженная решила мне отомстить, раздув скандал.

— Я даже не думала, — моргаю часто-часто, смотря на него.

— Отлично. Беги, — Руслан опускает голову, поправляет кепку. Все его внимание теперь обращено к телефону в его руках.

Он сегодня дерганный и нервный. Сам не свой. Хотя кто я такая, чтобы знать какой он обычно?

Мой шоппинг заканчивается быстро. На самом деле он мог закончится еще в тот момент когда я вошла в первый бутик, взяла с полки топ и увидела ценник. Но во-первых, Руслан дал карту и сказал купить что-то так настойчиво, что отказать было почти невозможно. А во-вторых: мне и в самом деле нужна одежда. Мой чемодан, который остался в номере Стаса, скорее всего давно украшает мусорный бак пятизвёздочного отеля.

Поэтому я выбрала самые дешевые вещи из того что было и рассчиталась за них картой Алмазова. В следующий бутик даже не заходила. Весь шопинг у меня занял от силы минут пятнадцать. О потраченной сумме думать не хотелось.

Поэтому когда я подошла к столику, за которым потягивал кофе Руслан, тот искренне удивился моему появлению.

— Что-то не так? Пин-код не подошел? — спросил он.

— Подошел, — присаживаюсь напротив и верчу головой по сторонам, в ожидании своего заказа. Руслан же не забыл обо мне?

— А что тогда?

— Я уже, — пожала плечами.

— Что уже? — он поправил кепку, сделал еще глоток из чашки.

— Купила все что мне нужно, — поясняю я.

Алмазов потянулся в карман за телефоном. Не отрываясь от кофе разблокировал его и открыл какое-то приложение.

— Ты потратила чуть меньше трех штук, — то ли обвинение, то ли вопрос.

У меня щеки вспыхнули, когда он эту сумму озвучил. Может, он не в курсе сколько здесь одежда стоит и не ожидал что я так много потрачу?

— Там была распродажа старой коллекции, — сглатываю слюну и смотрю на него виновато. — Я старалась самое дешевое выбирать.

Руслан тяжело вздыхает.

— Вас баб не понять, — он откидывается на спинку стула, проходится по мне изучающим взглядом. — Одной сколько не дай — мало, вторая же пошла с безлимитной карты и купила… — он выразительно смотрит на бумажный пакет висящий на спинке моего стула, — …одну тряпочку?

— Платье, футболку, джинсы и… белье, — уточняю я, смотря на него с вызовом.

— Многовато как-то, — язвит он, усмехаясь. — Не стоило скромничать, это был подарок от чистого сердца, отрабатывать ничего не пришлось бы.

Вновь эти его шуточки и намеки, от которых гадко становится.

— Мне казалось мы уже выяснили все по этому поводу, — не могу удержать злость в себе.

— Не кусайся, детка. Быть милашкой тебе больше идет, — откровенно надо мной насмехается он.

К счастью, в этот момент к нам подходит официант и мы с Русланом вновь погружаемся в молчание. Неспешно едим, рассматривая немногочисленных людей.

А потом Руслану приходит сообщение и он, словно ждал именно этого сигнала, резко засобирался.

— Идем, итак засиделись, — он бросил на столик несколько купюр, перехватил у меня пакет с покупками.

Я засеменила следом.

Руслан куда-то спешил. Если сюда мы добирались несмешным шагом, то обратно практически летели.

— Что-то случилось? — его нервозность передалась и мне. — Ярослав не справляется с Кирой?

— Да, — небрежное и короткое.

Возвращаясь в номер, я ожидала что нас встретит громкий детский плач, но в номере было тихо. Ярослав читал журнал, сидя в кресле, малышки в гостиной не было.

Я сразу же направилась в комнату, которую мы с ней занимали.

Кира мило посапывала с соской во рту. Какие же эти младенцы милые. Можно вот так часами стоять и наблюдать за спящей малышкой.

Убедившись что с ней все в порядке, я несмело выхожу к мужчинам. При моем появлении они резко замолкают, бросая на меня опасливые взгляды. И я понимаю что сейчас речь шла о том, что мне не положено знать.

— Хотела уточнить во сколько вы кормили Киру, Ярослав.

Мое официальное обращение его явно забавляет.

— Полчаса назад. Не беспокойся, у меня сыну восемь месяцев и я кое-что смыслю в этих делах.

— О, радует что здесь есть хотя бы один опытный человек, — возвращаю ему улыбку. — Ладно, я тогда пойду.

Пока Кира спит, я распаковываю одежду, примеряю, верчусь перед зеркалом. Все село отлично. Но стоит вспомнить сколько денег было на них потрачено, становится нехорошо.

Это белое платье даже одеть страшно. Вдруг испачкаю?

Остаток дня проходит спокойно, а вот ночью я в полной мере начинаю понимать как это сложно быть матерью.

Кира плакала, не переставая. Ничего не помогало. Ни песенки, ни соска, ни мои уговоры. Я качала ее на руках, но успокоить не получалось.

— Ну же, тише, маленькая, — прошу ее уже сквозь свои слезы. Качаюсь губами крошечного лобика и застываю. У малышки, кажется, температура. Только этого не хватало!

Я делаю несколько торопливых шагов к двери с ребенком на руках, как дверь распахивается и на пороге появляется недовольный и взъерошенный Руслан.

Он прищуривается, рассматривая меня. Он в одних боксерах, что меня безумно смущает. На его ребрах алеют синяки, я отвожу взгляд, открываю рот чтобы сообщить о температуре его дочери, но он меня опережает:

— Что происходит? Почему она плачет и почему ты до сих пор ее не успокоила? — его вопросы звучат с претензией.

Я резко вскидываю подбородок. От плача Киры уши закладывает. Но это ничто по сравнению с волнением, что испытываю сейчас за нее.

— Она… — я сглатываю слюну, — у Киры температура. Я не знаю что делать, Руслан. Я ведь не медработник. Ее нужно показать педиатру. Вызови скорую, или такси, я не знаю как это здесь работает.

— Температура? — в его взгляде прослеживается тревога.

— Да, — покачиваю на руках малышку. Она так надрывается. Мне ее жаль до невозможности. Сама с трудом держусь, чтобы не зареветь. — Нам наверное стоит взять документы, страховку и поехать в клинику. Вдруг что-то серьезное, Руслан?

Алмазов запускает пятерню в волосы, сжимает челюсти. Ощущение, словно внутри него в этот момент происходит борьба. Но у меня нет времени анализировать это, у меня на руках младенец с температурой и я понятия не имею что делать в таких случаях.

— Я соберу пока что вещи, подержи ее, пожалуйста, — протягиваю ему дочь.

Но вместо того чтобы взять ее на руки он вдруг заявляет:

— Мы не можем поехать в клинику или показать ее врачу.

— Что? — смотрю на него с недоумением. — Почему?

— Потому что у меня нет документов, — мрачно выдает он и я понимаю что мои опасения были не напрасны.

— Ты украл ребенка, да? О, господи! И я тебе в этом помогаю. Нас посадят. Я слышала в Штатах ужасные законы. Все строго. Сколько за пособничество в похищении ребенка дают? Лет десять? — смотрю на него с паникой в глаза. Внутри все дрожит от страха.

Ну, зачем я согласилась? Он бы не смог вечность держать меня взаперти. Да лучше бы обратно вернул в то казино!

— Успокойся, Вика, — встряхивает меня, — Киру никто не крал. Она возможно и в самом деле моя дочь.

— Возможно? — мои брови взлетают вверх, кроха, кажется, немного успокоилась даже после такого поворота событий.

— Завтра будем знать на сто процентов. Но если ты проговоришься, — он наступает на меня, я делаю шаг назад, — то я тебя засужу за разглашения конфиденциальной информации.

— Да больно мне надо посвящать всех вокруг о личных делах Алмазова! — зло цежу я, так как его угрозы откровенно бесят уже. — Меня больше интересует здоровье твоей вероятной дочери. В отличие от тебя!

Мы застываем друг напротив друга. За моей спиной стена. Отступать некуда.

— Что делать? — спрашиваю уже тихо, отвожу от него взгляда.

— Попробую найти врача, который умеет держать язык за зубами и не начнет задавать не нужных вопросов.