Обходя его острые грани

Глава 9

В затхлом переулке, пропахшем дождем и гнилью, герцог Валериус фон Цоллерн оказался не спроста. Это место было известно в особых кругах, как "Сырой покров", место где скрываются от преследования все, кто только пожелает за определнную плату. Пробираясь, через кучу старых бочек и мешков, герцог оказался возле таверны, брльше похожей на огромный сарай. Его Светлость резко котрастировал на фоне этого места. Крысы, тараканы, вонь. Запахи алкоголя смешанные со зловониями...

Открыв дверь таверны герцог оказался в полумраке. Жалкий притон. Зпжав нос рукой, чтобы привыкнуть к дапахам, геруог осмотрелся. Элизабет играет роль прекрасного человека, а граф...где-то здесь, среди наркоманов, алкоголиков и престпуников.

— Мне нужен Андреас де Валуа, — громко сказал герцог и из сумрака, голос подала какая-то куча, из неё вылез перепачканый, в какой-то липкой грязи человек с опухшим от пьянства лицом, на котором читались страх и отчаяние.

— Вы пришли вернуть меня домой? Вытащите меня отсюда! Я...я больше не хочу тут находиться! Я граф скулил, бормоча ещё что-то о долгах, ростовщиках, о проклятом невезении. Но герцог прервал его, взмахнув рукой.

— У тебя, слишком много наглости, чтобы бросить свою семью с долговыми расписками и исчезнуть.

— Это недоразумение! Я просто искал укрыьие, понимаета? Эти...эти люди преследовали меня по всему городу. Я думал, я задохнусь в этом плену!

Герцог презрительно посмотрел на графам

— Ты знал, что твои родители заставят твою сестру взять твою личность отказавшись от собственной жизни и был готов гнить здесь до тех пор пока о твоих долгах не позвбоиться кто-то другой, — скрипнул зубами герцог.

— Что мне до этой девченки? — истерично сказал Андреас, — всеравно она разменная монета. Я! Я настоящий наследник титула и все женьги принадлежат мне, будут принадлежать мне. А её, я бы отдал замуж за какого-ниьудь богатенького стрика, чтобы она тартила его деньги на меня!

— Как складно получается, по товему женщина всего лишь товар, который можно получит в наследство как и те деньги, что веками вместе со статусом получал твой род? Ты не достоин титула графа.

— Как будто тебе решать! Да, кто ты вообще такой, что учишь меня. Пусть эта девченка поиграет мою роль, я вернусь на готовое!

Герцог Валериус фон Цоллерн, чье лицо оставалось невозмутимым, несмотря на отвращение, которое он испытывал, медленно шагнул вперед.

— Я тот, кто пришел забрать то, что принадлежит по праву, твоей сестре, — произнес герцог, и его голос, низкий и властный, прорезал затхлый воздух таверны, заставив нескольких завсегдатаев, до этого равнодушно наблюдавших за сценой, вздрогнуть, — И я не позволю тебе, ничтожеству, позорить имя, которое, ты, носишь.

Андреас, опешил от такой дерзости. Его пьяные глаза, полные страха и самодовольства, уставились на герцога.

— Ты... ты не посмеешь! — прохрипел он, пытаясь придать своему голосу хоть какую-то твердость, но получалось лишь жалкое блеяние, — Я граф де Валуа! Мой род...

— Твой род, — перебил его Валериус, — это не ты. Твой род — это честь, долг и ответственность. То, чего у тебя нет и никогда не было. Ты — лишь жалкое пятно на гербе, которое необходимо стереть.

Герцог сделал еще один шаг, и Андреас инстинктивно отшатнулся, споткнувшись о чью-то ногу и чуть не упав.

— Я пришел не для того, чтобы слушать твои оправдания или твои грязные фантазии, — продолжил Валериус, его взгляд был холоден, как лед, — Я пришел, чтобы забрать тебя. И ты пойдешь со мной, хочешь ты того или нет.

В этот момент из-за одной из бочек, где до этого сидел какой-то оборванец, раздался тихий смешок. Герцог повернул голову, и смешок тут же оборвался.

— А если я откажусь? — пробормотал Андреас, пытаясь найти хоть какую-то поддержку в глазах окружающих, но встречая лишь равнодушие или откровенную неприязнь.

— Тогда, — герцог слегка улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого гнева, — тогда ты узнаешь, что такое настоящий плен. И поверь мне, этот "Сырой покров" покажется тебе райским уголком.

Валериус кивнул в сторону двери, и из темноты, словно тени, вышли двое крепких мужчин в темных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но их решительные движения говорили сами за себя. Они без лишних слов схватили Андреаса, который попытался вырваться, но был слишком слаб и пьян.

— Нет! Отпустите меня! — закричал граф, когда его потащили к выходу, — Я не пойду! Я... я пожалуюсь!

Но его крики тонули в общем шуме таверны, и никто не обратил на них внимания. Герцог Валериус фон Цоллерн, не удостоив Андреаса даже взглядом, повернулся и направился к выходу.

Герцог Валериус фон Цоллерн, приближенный к монарху родственными связами и своими талантами, прибыл на ещё один бал, где была собрана вся знать короны. Но сегодня его появление бросало вызов всему, даже здравому смыслу. Герцог вел под руку человека, чье лицо всем было знакомо, как лицо графа де Валуа, но сегодня граф был в женском одеянии, изящное розовое платье с зелерыми вставками вышитое изумрудами, с нарочито подчеркнуьым декольте, смотрелось на графе странно, но в то же время, показывало, что герцог не сощел с ума, переодевая графа в женщину. Граф и был женщиной. Герцог остановился в центре зала, подняв руку и призывая к тилине.

— Господа, позвольте представить вам графиню Элеонору-Элизабет де Валуа, чья сущность долгое время была скрыта от ваших глаз.

В зале воцарилась мертвая тишина. Герцог обвел взглядом вскз присутсивующих и его глаза остановились на семействе де Валуа, чьи лица исказились от ужаса.

— Вы, долгое время обмарывали общество, выдавая свою дочь за сына. Ваша алчность и страх перед бесчестьем, толкнули вас на этот гнусный поступок.

В этот момент в зал ввели молодого человека, жалкого и трясущегося от страха.

— А вот и настоящий наследник рода де Валуа, — произнес герцог с презрением, — сбежавший от долгов и позора, гтовый предасть свою семьб ради собственной выгоды.

Отец Элизабет и ее мать нервно посмотрели на дочь. В их глазах читалась жестокость.

— Официальнт заявляю, если ваш род откадется от этой женщины, она останется единственной наследницей титула де Валуа, — сказал герцог.

— Это... это бессмыслица, — теряя самообладание воскликнула старшая графиня, — вы не понимаете! В

— Вы хотели скрыть его, скрыть чтобы он не опозорил вашу репу ацию. И вместотэтого вы рещили создать себе идеального сына, который никогда не будет вас разачаровывать, — сказал герцог.

— Он всегда был слабым! Он не годился для жтого мира! — воскликнула герцогиня.

— А эта девушка годилась? — спросил герцог, слегка подталкивая вперед Элизабет, — девушкаа, чье имя теперь покрыто позором?!

— Она должна быть благодарна! — побагровел старший граф, — мы дали ей жизнь, которую она бы иначе не получила!

Зал возмутился. Это был праведный гнев на семью, что поставила свои амбиции выше интереса своей дочери.