Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!

Глава 42

― Какое твоё до моих розовых соплей? ― С вызовом спросила я у Ветрова, вздёрнув нос. ― Демьян Полозов твой и мой декан, но ещё и мой сводный брат. Смирись уже с этим и перестань меня задирать, а не то зелье будешь сам готовить.

Не знаю, что хотел мне ответить на это Алексей, а он хотел, даже рот открыл. Но вот только угроза, что он сам будет готовить зелье, заставила его промолчать.

― Правда, Алекс, твой напор наводит кое-какие мысли, ― усмехнулся Кольцов.

― Держи их при себе, ― рявкнул Ветров и, отвернувшись, ушёл, бросив через плечо Тиму: ― За Ярой пока присмотри.

Не сговариваясь, мы с Тимом молча посмотрели друг на друга.

― Предлагаю пойти ко мне в комнату и написать письма, ― сказала я, чтобы заполнить удушающую паузу. Молчать было неловко.

― Маме?

― И сестре тоже, надо испробовать разные варианты, ― произнесла я, захлопывая учебник по зельеварению.

― Почему бы тебе не написать здесь, ― заявил Кольцов, вытаскивая из нагрудного кармана кителя ручку и протягивая её мне. ― Идти к тебе в комнату — плохая идея.

― Ну, ладно, ― нехотя согласилась я. ― Хотя у меня в комнате было бы удобнее.

Я достала чистый лист бумаги и стала писать:

«Здравствуй, мамуля! У меня всё хорошо. Оказалось, что в академии не так страшно, так меня пугал отчим. Я даже нашла друзей, представляешь? Но пишу я тебе с просьбой. На зельеварении мне задали сварить к Ночи поминовения предков зелье «Тень воскрешения». Понимаешь, здесь учат не так, как в имперской академии магии, и рецепт нужно найти самим. Я прочитала уже все книги в библиотеке и не могу отыскать рецепт. Поищи, пожалуйста, в библиотеке отчима и пришли рецепт мне, а то боюсь, не успею сварить.

Люблю, целую, Яра.»

Кольцов всё это время наблюдал, как я пишу, заглядывая через плечо. Ненавижу, когда так делают. Но тут снова промолчала, проглотив рвущиеся слова возмущения.

― Сухо как-то, ― неодобрительно произнёс он. ― Ненатурально.

― Что значит сухо? ― возмутилась я. Не думает ли он, что я напишу нормальное письмо, когда он его читает.

― Ну, не знаю, ― задумчиво проговорил он. ― Когда я пишу письмо домой, то рассказываю, что со мной произошло. А иначе в чём смысл письма?

― Наверно в том, чтобы получить состав зелья? Не думаешь ли ты, что я буду рассказывать маме, как одного студента задрали волки, а на остальных напустили туман, который вызывает галлюцинации? И это ещё мы даже в академию не зашли.

Мой голос набирал силу, и под конец своей пламенной речи я почти кричала.

― Тихо, тихо, ― успокаивал меня Тимофей, ― мы в библиотеке. Соблюдай тишину, пока нас отсюда не выгнали.

― Зачем тогда ты говоришь глупости?

― Ты могла бы написать, что первая на курсе по зельеварению и заклинаниям, ― поразил он меня тем, что знает о моей успеваемости. ― Твоей маме было бы приятно.

― Ну, хорошо, ― вырвала я у него письмо и дописала о своей успеваемости. ― Так нормально?

― Намного лучше, ― одобрил письмо Тимофей, его голос располагал к себе, успокаивал, ― не понимаю, почему ты так недовольна. У тебя проблемы в семье?

― Нет, у меня никаких проблем, ― заявила я. Но почему-то появилась потребность рассказать ему об отчиме, пожаловаться. ― Хотя ты…

― О чём это вы воркуете? ― Словно чёрт из табакерки появился у нас за спинами Ветров.

― Ярослава пишет письмо маме, ― спокойно ответил Тимофей и положил руку мне на плечо, слегка сжав его. ― А я проверяю, не написала ли она чего лишнего.

Алексей сел на стул напротив нас. Волосы его были растрёпаны больше чем обычно. Глаза горели недобрым огнём.

― Что случилось? ― Тим оказался рядом с Ветровым, готовый прийти на помощь немедленно.

― Ксюха случилась, ― не сдерживая раздражения, ответил Алексей.

― Опять? ― В один голос воскликнули мы.

― Неприятная особа, ― добавила я.

И тут непонятно, почему Ветров рассмеялся, а Тимофей нахмурился.

― Ксюха, твоя неприятная однокурсница, родная сестра нашего Тима, ― всё ещё веселясь, сказал Алексей.

― Ой, прости, Тимофей, я же не знала, ― лицо залил румянец смущения. Неудобно получилось. Но как у такого классного парня, как Тим, такая вредная сестра? ― Она в первый день занятий стала провоцировать конфликт, а Алексей заступился.

― Ясно, ― мрачно пробубнил Кольцов. ― Ты нажила себе врага, Яра. Ксения влюблена в Алекса, и поэтому тебе надо быть очень осторожной.

― Но разве ты не можешь ей объяснить, что между мной и Ветровым ничего нет, ― воскликнула я.

― Я бы так не сказал, ― едва слышно произнёс он, за что получил от Алексея угрожающий взгляд. ― Ксюха младшая в семье и единственная девочка в семье ведьмаков. Представляешь, что это значит?

Я покачала головой. Откуда мне знать? Я росла с двумя сёстрами.

― Ксения избалована и привыкла получать всё, что захочет, ― добавил Тимофей.

― А сейчас она хочет Ветрова, ― улыбнулась я. ― Тогда я сама с ней поговорю по душам и скажу, что Алексей ― просто куратор.

― Дай сюда письмо, ― раздражённо приказал Ветров. ― Сам оценю твои писульки.

Он быстро прочитал и вернул мне. Как ни странно, замечаний не последовало.

― Не смей разговаривать с Ксюхой обо мне, ― навис Ветров своим телом надо мной, и я сжалась от страха. Когда он злился, то становился непохожим на себя. В эти моменты я верила, что он опасен. ― Это моя проблема, а не твоя. Я решу её сам.