Дракон и Буревестник. Осколки зеркала. Том 1

Девушка, лежащая головой на его коленях

Лю расчесал едва зажившую рану на боку и выглянул из укрытия. Он быстро пересчитал людей, загружавших лодку, присмотрелся к копьям и мечам, которыми те были вооружены.

– Их слишком много, – зарычал он. – А у нас только ржавая палка да твои тумаки.

– До сих пор не верится.

– О чем ты? – спросил Лю, вернувшись обратно в тень за бочками.

– О том самом, братец, – с восторгом ответил Малыш. – Ты только представь! Мы разговаривали с самой госпожой Мао!

– Да не шуми ты, – шикнул Лю и кивнул в сторону пристани. – Они совсем рядом.

– Прости, – Жу Пень перешел на шепот. – Но только подумай, мы теперь работаем на род Мао! Считай, стали воинами самого Императора…

– Во-первых, – резко оборвал его Лю, – мы на них не работаем. Нас никто не нанимал и денег за это не обещал.

– Вот да, тут ты сплоховал, братец. Надо было поторговаться…

– Во-вторых, разобраться с Хай Зу – это наше дело. Дело, с которым нужно было покончить еще тогда, когда… сам знаешь.

Малыш шумно вздохнул и надул щеки.

– Жаль, что все так вышло. Начиналось-то очень даже хорошо.

– Никто не мог знать, что Хай Зу окажется предателем.

– Ты хочешь его убить? – вдруг посерьезнел Жу Пень.

Лю помедлил с ответом и взъерошил волосы:

– Я… Нет. Я не знаю.

Мимо нагромождения ящиков и бочек, где скрывались друзья, прошел юноша. Это был Цудей, один из тех, с кем Лю столкнулся в переулке той ночью. Судя по разбитому лицу и раздраженному взгляду, разбойник наверняка не отказался бы поквитаться. Он сбросил с плеча несколько мешков и достал из кармана кисет с табаком. Пытаясь забить трубку, Цудей прошелся по причалу и остановился, повернувшись лицом к реке. Управившись с трубкой, неприятель выдохнул облако дыма и покачался из стороны в сторону. Ему достаточно было обернуться, чтобы увидеть двух заклятых врагов. Жу Пень еле слышно сглотнул и сжал кулаки. Лю затаил дыхание, покрепче взявшись за оружие. Они посмотрели друг на друга и приготовились к бою.

– Цудей! Хватит прохлаждаться! – донесся из дальней части пристани голос Хай Зу. – Быстро сюда.

Зарычав, юноша высыпал табак в воду, бросил огниво и курево на мешки и похромал к вожаку. Малыш выдохнул:

– Ох, я думал, заметит нас.

Лю промолчал. Он выскользнул из укрытия и стянул один из мешков.

– Это еда, – удивился он, покопавшись внутри. Юноша достал завернутый в лист папоротника хлеб и принюхался. – Точно такой же был у ростовщика.

– Думаешь, они связаны? – почесал затылок Жу Пень. – Ну, ростовщик и Хай Зу?

– Не будем гадать, – нахмурился Лю. – Они куда-то собираются.

Малыш придвинулся ближе к другу и присмотрелся к погрузке. Об этой неприметной части доков Торгового квартала, там, где воды Белой реки встречались с темными волнами Желтого моря, они вспомнили совершенно случайно. Несколько дней с момента разговора с Кайсин и ее телохранителем Лю ходил сам не свой. Девушка не выходила из головы, и ее образ, обрамленный светом голубой луны, казалось, выжгли в памяти каленым железом.

Лю отчаянно хотел вновь увидеть Кайсин, но для этого нужно было разобраться со старым врагом. Они с Малышом два дня безуспешно рыскали по рынку, выспрашивали знакомых торгашей и уже было отчаялись найти логово Хай Зу и его банды. Одни боялись говорить на эту тему, другие же просто делали вид, что не знали ничего. Было очевидно: могучие силы крепко впились в местные дела. Поначалу Лю удивлялся, почему никто не разобрался с Хай Зу, ведь только дураку непонятно, что тот залез в чужие дела. Рынок давно контролировали куда более могущественные головорезы из Братства Соленого берега. Такие долго не разговаривают и быстро находят управу на зарвавшихся выскочек. У Хай Зу не хватило бы ни сил, ни ума, чтобы подмять рынок под себя. Значит, оставалось только одно объяснение.

Тогда-то и заварил котелок Жу Пеня. Малыш предложил пойти прямиком в старую часть порта, где, по слухам, обосновались пираты из Братства. Там-то они и наткнулись на Хай Зу и его банду.

– Получается, – предположил Жу Пень, – они уходят?

Лю окинул взглядом длинную лодку с забранным косым парусом, что покачивалась на волнах. Она была заставлена бочками и глиняными кувшинами из-под вина и пива, мешками с хлебом, коробами с провиантом. Часть груза украшали тряпочки красного цвета, остальной скарб был помечен зелеными лоскутами и складировался отдельно. Были среди них и несколько свертков шелка синих и зеленых цветов. Внимание Лю привлек лязг стали. Из склада на противоположной стороне доков вывалился здоровяк со свертками в руках. Проковыляв пару шагов, он запнулся и развалил по всей пристани свою ношу: несколько десятков мечей, копий и топоров.

– Семо! – рявкнул Хай Зу на всю пристань. – Откуда у тебя руки растут? Собирай все быстрее, гребаный остолоп!

– Где они взяли столько оружия? – недоумевал Жу Пень.

– Они связались с Братством, Малыш, – подытожил очевидное Лю. – Как ты и предполагал.

– И что теперь? – Толстяк отодвинулся в тень и поглядел на друга. – Мы их остановим?

Лю повертел в руках ржавую железяку, которую оторвал от кованого забора при входе в порт.

– Нам не справиться, – вздохнул он. – Придется дать им уйти.

– Тогда посмотрим, куда они поплывут, – предложил Малыш.

Хай Зу с важным видом маршировал по пристани, раздавая указания подчиненным. Он был облачен в новую кожаную броню и зеленую рубаху под ней, а на рукаве виднелась странная повязка с рисунком. Лю не сразу удалось разглядеть детали и пришлось выползти из укрытия, чтобы разобрать хоть что-то. То был белый меч, вертикально воткнутый в холмик белой соли.

Соленый берег!

По самодовольной ухмылке Хай Зу можно было понять, что он мнит себя чуть ли не главарем всех банд города. Но если старый враг и правда связался с Соленым берегом, значит, пересек последнюю черту.

Ту, за которую так и не решились перейти Лю и Малыш.

– На их месте… это… могли быть мы, братец. – Жу Пень хорошо знал Лю и предугадал его мысли.

– Не могли, Малыш. Мы собирали банду, чтобы грабить жирных богатых торгашей и помогать беднякам в трущобах.

– И у нас неплохо получалось. – Малыш улыбнулся и предался воспоминаниям. – Ты был нашим вожаком, и все купцы трепетали пред юркими бандитами «Тощей крысы»! Ох, сколько же лет прошло…

– Уже два года, – помрачнел Лю. – Два года, как Хай Зу и остальные решили пойти своим путем. Ох, и почему они просто не захотели поговорить об этом?

На пристани прекратилась суета. Хай Зу оглядел причал и громко спросил:

– Точно ничего не забыли? Проверяйте! Мы сюда больше не вернемся.

Не получив ответа, он спрыгнул в лодку. Его прихвостни расправили парус, и вскоре судно неспешно направилось вдоль берега на восток. Лю растолкал замечтавшегося друга:

– Нам пора, Малыш. Не забудь мешок с едой.

– Я и трубочку с табачком захвачу!

Когда они выбрались по стенам из доков к рыночной площади, Жу Пень вновь заговорил:

– Они знали, что ты не отпустишь их.

– Тогда почему просто не убили? Почему сдали меня стражникам?

Жу Пень рассмеялся.

– Мы же все были еще этими, мальчишками! – Малыш растолкал группку зазевавшихся островитян на краю рынка и шмыгнул следом за Лю в темные переулки ремесленных построек. – Мы и сейчас мальчишки. А для многих из них ты, братец, был другом. Ну? Мы же все выросли в одном районе. Вместе выживали в трущобах. Вместе учились, это самое, ну, воровать. Никто из нас не был убийцей.

– Но Хай Зу все же надоумил их на предательство, – с грустью сказал Лю.

– Это да, – согласился Жу Пень. – Тебя упекли в тюрьму, а они спокойно ушли в город.

– До сих пор не понимаю, как ты смог меня вытащить оттуда, Малыш?

– Хо-хо, – воскликнул здоровяк. – Было непросто. Это стоило мне парочки выбитых зубов, трех синьяньских мохнатых поросят и бочонка рисового вина. Эх… как там те бедные скотинки. Небось съедены уже… Хорошие были свинки.

Друзья взобрались на крышу конюшни и прошли по ней вдоль береговой линии, не выпуская из виду лодку. Тихий предвечерний бриз наполнил паруса и погнал суденышко по спокойному морю к чистым водам Белой реки.

– Они хотели чего-то большего, – припомнил былое Жу Пень. – Хотели вырваться из трущоб.

– Как и мы, Малыш, – сказал Лю. – Мы тоже хотели чего-то лучшего. Но остались верны себе.

– И трущобам, – в голосе толстяка промелькнуло недовольство.

– Думаешь, зря мы тогда не поддержали их?

– Чего? – хрюкнул Жу Пень, отчего чуть не скатился по крыше. – Не-е-т, мы сделали правильно. Это они ошиблись. Сглупили они, что связались, с этими, с солеными. Про Братство рассказывают всякое.

Лю вскарабкался на балкон башни на краю набережной и прикрыл глаза ладонью от заходящего солнца. Лодка ускорилась и устремилась по Белой реке вглубь страны.

– Хай Зу уходит на восток.

– Я думал, пираты живут в море. – Озадаченный Жу Пень нахмурился и поглядел на уходящее под Императорский мост судно.

– Это вряд ли, – ухмыльнулся Лю, но мигом помрачнел. – Что бы ни затеяли Хай Зу и Братство, ничего хорошего от них не жди.

– Что скажем Си Фенгу и госпоже Мао? Они наверняка ждут вестей.

Лю достал из сумки брошку Кайсин и нежно погладил ее, представляя, что касается волос девушки. Он ощущал, как длинные и черные как смоль локоны струятся меж его пальцев. Как Кайсин что-то шепчет и смеется над его шутками. Как он вдыхает запахи дивного сада, сидя на берегу пруда, а рядом бьют хвостами карпы, оставляя после себя рябь на прозрачной водной глади. Словно в целом мире не было никого, кроме них двоих.

Только он и прекрасная девушка, лежащая головой на его коленях.

Их дом скромен, но красив, и расположился под водопадом в дивном Краю семи ветров. Здесь нет тревог и волнений. Нет зла и лишений. Белоснежные облака скрывают жилище от мира, а мудрые духи-драконы оберегают их покой, дарят умиротворение, ощущение чистоты, гармонии.

И нет никого другого.

Только он и прекрасная девушка, лежащая головой на его коленях.

– Лю? Ты меня слышишь, братец?

Юноша встрепенулся и поморгал влажными глазами. Наваждение исчезло, и перед глазами снова возник прекрасный Лоян. Прекрасный снаружи, но грязный и прогнивший внутри.

Лю понял, что ему здесь не место. Ему и Кайсин.

Он должен увидеть ее. Увидеть и рассказать обо всем, что чувствует!

– Что с едой-то делать будем? – вновь подал голос Жу Пень.

– Я… прости, я задумался. – Лю помотал головой и посмотрел на друга. – Тетушка Тана будет рада, если мы принесем все ее детишкам.

– Значится, так и сделаем. – Малыш хлопнул его по плечу и потряс мешком. – Не раскисай, братец. Ты меня тревожишь.

– Это почему? – спросил Лю.

Он подошел к краю крыши и полез вниз. Жу Пень последовал за ним. Кряхтя, он спрыгнул на выстланную камнем улицу и окликнул товарища:

– С той самой ночи ты сам не свой. Неужели ты… Ого! Да ты, братец, того! Запал на госпожу Мао?

На его громкий возглас с неободрительными взглядами обернулись несколько прохожих.

– Да тише ты, Малыш! – шикнул Лю. – Это… трудно объяснить. Я даже не знаю, с чего начать.

– Расскажешь по дороге, влюбленная ты дзюкайская мартышка. – Жу Пень в привычной манере хохотнул и поправил мешок на плече.

Тетушка Тана, как всегда, встретила своих спасителей со слезами на глазах. По обычаю, она пригласила остаться ребят на ужин, а те снова отказались и поспешили распрощаться с ней и детишками.

Женщина с чутким и добрым сердцем давала приют под своей крышей многим обездоленным сиротам. Таким, как Лю и Жу Пень. Поначалу она справлялась. Тана была опытной травницей и отличной ныряльщицей. Весной и летом она собирала целебные травы, готовила припарки и мази, которые продавала на рынке, а зимой добывала много жемчуга к югу от города. Но годы, проведенные в сырых от морского бриза предместьях столицы, стремительно брали верх. Когда Малыш окреп и стал размером с матерого кабанчика, тетушка уже с трудом ходила и лишилась возможности зарабатывать деньги. Если бы не помощь Лю и Жу, остальные дети наверняка бы просто пропали.

– Приходите в любое время, мальчики мои! – Тетушка Тана обняла их на прощанье.

Друзья с тяжелым сердцем покинули родные стены. Однако направились не в свое убежище. Лю больше не мог ждать. Он намеревался увидеть Кайсин сегодня, чего бы это ему ни стоило. Жу Пень, как бы ни пытался, не смог отговорить его от этой затеи.

– Может, все-таки дождемся утра? – воскликнул Малыш. – Отоспимся, отдохнем и пойдем.

Лю поднял красные глаза на друга. От его обреченного взгляда Малыш передернул плечами.

– Я не усну, дружище. Не усну, если не увижу ее.

Не дожидаясь ответа Жу Пеня, Лю отвернулся и быстро пошел в сторону города. Первому оставалось лишь схватиться за голову и пойти следом.

– Вот был же нормальный братец, – ворчал он, обреченно плетясь по темным улицам. – Ох-ох, творил глупости, но вот чтобы влюбиться? Ох, все, пропал, родненький, пропал…

– Я не влюбился, – шикнул через плечо Лю.

– Тогда я – дзюкайская мартышка, если ты не влюбился, дурень.

Но Лю не ответил. Он буквально несся по вечернему Лояну в надежде увидеть вновь синие глаза самой прекрасной девушки на свете.

Когда на небе воссиял голубой лик луны, друзья выбрались из города и прошли по уже знакомой дороге через сосновый бор. Сегодня деревушка Лунь Мао выглядела тихой и спокойной. Местные жители уже спали, и только свет ламп на вратах и в окнах Синего дворца разгонял ночную тьму. Снедаемый дрожью, Лю представлял, что за одним из этих огней его ждет Кайсин.

Ребята прокрались мимо ночных стражей, что охраняли вход в деревню, и быстро пересекли центральную улицу деревушки. Лишь оказавшись у самых врат, они позволили себе перевести дух.

Лю переглянулся с Малышом:

– Ты готов?

– Уверен, что это хорошая идея, братец?

– Си Фенг просил сообщить, когда управимся. Вот мы и сообщим.

– Я не про него толкую, Лю. – Нахмурил толстый лоб Жу Пень. – Ты думаешь, тебе дадут увидеть ее?

Лю занес руку, чтобы постучать.

– Надеюсь, – тихо сказал он и ударил по вратам.

По ту сторону дверей послышалось бряцанье доспехов. Приоткрылось узкое окошко, в котором появилось недовольное лицо.

– Кто вы такие, бродяги? – рявкнул из темноты стражник. – Проваливайте!

– Мы пришли к Си Фенгу, – дрожащим голосом объявил Лю. В горле застрял горький ком. Он вдруг осознал, что заявиться посреди ночи было плохой идеей. – Он ждет нас.

– Да-да, – добавил из-за спины друга Жу Пень. – Это мы спасли его и госпожу Мао.

– Чего вам нужно? – упорствовал страж. – Здесь не раздают милостыню.

– Мы выполняли задание для Си Фенга! – не вытерпел толстяк. – Позови его, иначе…

– Иначе что? – солдат со смехом закрыл окошко.

Жу Пень зарычал и хотел было броситься на врата, но Лю его удержал.

– Так мы ничего не добьемся, Малыш.

– Из-за этого олуха мы зря перлись через весь город!

– Тише ты! – Лю увлек его прочь от врат и огляделся. Недалеко от стен дворца возвышалась старая пагода с террасой под самой крышей. – Иди за мной.

Здание оказалось заперто. Жу предложил выломать двери, но Лю не решился привлекать к себе внимание. Вместо этого воры взобрались по внешней стене на смотровую площадку, где без сил пали на влажный от ночного воздуха пол. Подъем выдался не из легких.

– Ну и? – Малыш тщетно пытался отдышаться. – Чего теперь?

– Найду Кайсин.

– Отсюда? – усмехнулся Жу Пень. – Тут и днем-то ничего не разглядишь…

Но Лю уже не слушал его. Он открыл сумку и достал трубку с увеличительными стеклами. Лю зажмурился и приник к хитрому устройству одним глазом. Быстро обежав взглядом горящие светом окна дворца, он начал по очереди рассматривать каждое, надеясь заметить Кайсин. Жу Пень с интересом придвинулся ближе, но не сказал ни слова, за что Лю мысленно его поблагодарил. Он был слишком увлечен поисками. В какой-то миг юноша понял, что не дышит, а пальцы похолодели и побелели, так сильно он впился в трубку.

Лю метался от окна к окну все быстрее, и надежды стремительно таяли. Большинство из них были закрыты бумажными ставнями. В других сновали тени стражников или прислуги. Спустя немало времени он отчаялся найти Кайсин.

– Может, у нее окна выходят на другую сторону, братец? – почесал затылок Жу Пень. – Давай вернемся днем и попробуем дозваться Си Фенга?

– Нет, – сухо проговорил Лю, не отвлекаясь от наблюдений. – Я… ох…

– Что там?

Одно из окон на третьем этаже дворца вспыхнуло светом желтых ламп. По комнате заползали длинные тени. Лю буквально сросся с трубкой, но никак не мог разглядеть людей, что находились в помещении. Он буквально застонал от бессилия. На глазах вдруг проступили слезы. Когда взгляд замылился вконец, он опустил устройство.

– Ты прав, Малыш, – вздохнул Лю. – Вернемся в другой раз.

Он вытер глаза и собирался уже убрать трубку в сумку, когда в том самом окне показалась человеческая фигура. Лю немедля устремил взор и обомлел. По затылку побежали мурашки, а где-то внизу живота растеклось приятное тепло. Сердце забилось быстрее, хотя он опять почти не дышал.

В окне стояла Кайсин.

Девушка была в синем шелковом платье со стоячим воротником, расшитом серебряным узором в виде цветов и птиц. Ее волосы, собранные в аккуратный пучок, слегка поблескивали в лунном свете, а взгляд ее дивных глаз отрешенно скользил по темным деревьям, что возвышались с той стороны дворцовых стен.

– Это она…

– Ого! Дай глянуть, братец!

– Погоди ты!

Трубка вреза́лась в кожу до боли. Наверняка утром останутся синяки. Но Лю было плевать. Он смотрел на Кайсин, на ее бледный образ, а мысли вновь унеслись к тому дому среди водопадов и гор. Девушка выглядела печальной и встревоженной, и Лю больше всего на свете хотелось утешить ее, прогнать все невзгоды, развеять тоску и показать ей весь мир.

Кайсин вдруг отвернулась, и от неожиданности Лю чуть не выронил трубку. Он хватался глазами за каждое ее движение, и все ночные звуки пропали, уступив место стуку сердца. Девушка прошлась вдоль окна к увешанному балдахином ложу и вынула палочки, что держали прическу. Волосы цвета воронова крыла веером рассыпались по плечам, растеклись по спине и повисли в воздухе, будто невесомые. Лю невольно сглотнул. Собственное дыхание казалось ему безмерно горячим. Его бросило в жар, а в следующий миг обдало волной холода. Сердце рухнуло вниз, куда-то к подножию пагоды, а в отражении увеличительных стекол показались обнаженные плечи девушки.

Кайсин развязала белый пояс, расстегнула ряд пуговиц и сбросила платье под ноги. Изгибы ее спины смущенно прятались под чернотой волос, словно чувствуя взгляд чужака. Девушка распустила тесемку длиннополой рубахи, и та соскользнула вниз, оставив Кайсин совершенно нагой. Лю представил, как проводит ладонью по бледной коже, опускается ниже…

Он коснулся взглядом темной ложбинки на ее спине, скользнул по лебяжьей коже и ненароком увидел пухлые ягодицы. Лю оцепенел. Он резко оторвался от трубки и повалился на спину, словно сраженный стрелой. Он учащенно дышал, но воздуха не хватало. Лицо горело от стыда и возбуждения, и это пламя никак не хотело затухать. Весь мир померк. Даже тусклый свет звезд исчез. Только бледный свет луны, подобный образу прекрасной девушки, сиял над землей, отражаясь в остекленевших глазах.

– Братец!

Лю вскрикнул. Он ошарашенно уставился на Малыша. Засмотревшись, он совсем забыл, что пришел сюда не один.

– Братец, ты в порядке? – спросил Жу Пень. – Что ты увидел?

– Ее, Малыш. – Лю никак не мог отдышаться. – Я иду к ней!

– Стой-стой-стой, парнишка. Ты не можешь…

– Прошу, не пытайся меня отговорить. – Лю быстро поднялся и на онемевших ногах подошел к краю террасы. – Я должен увидеть ее.

– О духи, ты совсем выжил из ума? А вдруг тебя схватят? Тебе же отрубят твою безголовую… эту… голову!

Лю перелез через ограду платформы и обернулся к другу:

– Меня уже схватили.

Он скатился по козырьку и спустился на землю.

– Я буду ждать тут!

Лю не слышал Жу Пеня. Он устремился во тьму, предвкушая встречу с той, ради которой было не страшно нарушить все запреты…