Отомстить бывшему. Истинная поневоле

Глава 19

Тяжело дыша, я уселась на кровать. Никто не спешил вламываться следом, так что спустя какое-то время напряжение схлынуло. Я почувствовала слабость и упала на подушки.

Потолок слегка кружился. Выходит, свадьба уже завтра?

Прикрыв глаза, я постаралась дышать глубже и спокойнее. В последнее время у меня и так предостаточно поводов для беспокойства. Попробую воспринимать их чуть менее нервно. Иначе совсем свихнусь.

Ну женится он на мне насильно, и что с того? Метку всё равно поставить не получится. А там может и Орхан появится. Хотя что-то подсказывало, что у него не выйдет. Как можно попасть в закрытый город, кишащий Шорсами и их приспешниками? Вероятность крайне мала.

Но надежда умирает последней. А надеяться мне было больше не на кого.

Конечно, я могла бы попробовать надеяться на себя. Только что я могу? Ну закачу истерику, ну покусаю парочку наглых Шорсов… вот только их зубы куда острей. И все до единого жители в этом северном городе лояльны к ним, а не ко мне. Да и на снегу спать я не умела, чтобы взять и сбежать, как тогда. А тогда, помнится, меня скоро поймали.

Поэтому только и оставалось, что сцепить зубы, сжать кулаки, да мысленно огрызаться на любые поползновения в мою сторону. Потому что вслух чревато. Шорсы — не Орхан. Да и истинности, подозреваю, никакой нет. Так, сообразили на ходу, что Орхан не отдаст им сестру просто так, и решили отплатить ему той же монетой.

Зла не хватает!

Нашарив в сумке таблетку успокоительного, я запила ее водой из-под крана. А потом до меня вдруг дошло… А что, если я так и испорчу им всю завтрашнюю малину? Вот возьму и наемся успокоительных. Они растительного происхождения, и от передозировки мне ничего не будет, но нервы братьям я потреплю будь здоров.

Кто захочет жениться на полутрупе? Ха!

Таблетки оказались невкусными. Особенно последняя. После нее в горле образовалась несмываемая горечь. Но я была готова терпеть и её для достижения нужного эффекта. Конечно, можно было просто напиться, но ничего алкогольного вокруг не наблюдалось. Как и съестного тоже.

Стоя перед окном, я разглядывала унылое белоснежное совершенство зимнего сада, чувствуя, как меня снова клонит в сон. Эх, проспать бы неделю кряду и проснуться у Орхана на руках. Мечты, мечты…

Проснулась я и правда в мужских руках. Правда, они были мне незнакомы. Во всём теле ощущалась осточертевшая уже слабость, а перед глазами мелькали тёмные пятна.

— Держи ее за волосы, — послышалась чья-то команда, и скальп резануло болью. А ещё кто-то стиснул мои ребра, вызывая внутри мучительный спазм.

Что они творят? Надеюсь, не наряжают меня в свадебное платье?

Я чувствовала себя тряпкой, которой немилосердно возили по полу, не забывая ткнуть мною в самые труднодоступные и пыльные места.

Кажется, еще никогда мне не было настолько плохо. Мир кружился перед глазами со скоростью бешеной карусели. А карусельщик, судя по всему, благополучно уволился, забыв сдать ключи от аттракциона.

Благо, длилось это всё недолго. Тело скрутило очередным спазмом, и сознание помутилось, милосердно погружая меня в темноту.

Пришла в себя я всё в той же спальне. На этот раз потолок над головой не кружился. Хороший знак… Интересно, сколько прошло времени?

Сердце стучало подозрительно неровно, живот болел так, словно меня в него били, а в горле скреблась противная горечь. Водички бы… В комнате стоял полумрак, плотные шторы были задернуты, а на тумбе красовался вожделенный графин.

Кое как поднявшись с подушек, я протянула руки и припала губами к прохладному стеклу. Так, погодите-ка…. Раньше этого графина здесь не было.

Напившись, я внимательно огляделась. Дверь в спальню была приоткрыта, знакомая задвижка отсутствовала. Понятно.

Интересно, я уже замужем, или еще нет? Судя по отсутствию кольца, Борк погнушался нести к алтарю полуживое тело. Всё, как я и планировала. Значит, не зря. Выиграла себе небольшую отсрочку, пусть и ценой собственного здоровья. Зато выспалась.

Ну а что? Во всём нужно искать свои плюсы.

Одежда на мне измялась и пахла лекарствами. Кое-где виднелись странные пятна. Неплохо бы переодеться… У кого бы узнать который час… и день?

Набрав себе ванну с душистой ванильной пеной, я уселась в нее и блаженно закрыла глаза. Нужно думать о хорошем. По крайней мере я не в сыром подвале в кандалах и с крысами. Подумаешь, свадьба! Где наше не пропадало?

Спустя время, посвежевшая, вкусно пахнущая ванилью, в чистой тунике и леггинсах я вышла из ванной, чтобы увидеть на тумбе поднос с едой. Видимо, морить меня голодом они тоже не планировали, а Борк не обиделся на мою недавнюю выходку. Какая прелесть.

Вот только содержимое подноса показалось несколько странным. Это была вязкая недосоленная каша и нечто вроде несладкого киселя. Это что, диетическое меню для особо провинившихся гостей?

Хотя кашка зашла на ура. Благо, я достаточно проголодалась, чтобы не выплюнуть ее обратно на поднос. Стоило закончить с едой, как дверь бесшумно приоткрылась. Я увидела Борка.

Привалившись плечом к косяку, он смотрел на меня ничего не выражающим взглядом долгую минуту, прежде чем озвучить:

— Ну что, успокоилась? А теперь снова понервничай.

Ответить я не успела, потому что в коридоре послышались шаги. Мужчина посторонился.

Две женщины в коричневых форменных платьях внесли в дверь нечто массивное в длинном шелковом чехле. Я шумно выдохнула, наблюдая, как те располагают ношу на крючке в стене напротив моей кровати. Кажется, я догадалась, что именно это было. Платье…

— Они помогут тебе одеться, — мрачно пояснил Борк, сверля меня недобрым взглядом. — Сегодня у тебя очень важный день. У всех нас. Так что не подведи меня, Кэрилин… Иначе тебе не понравится мой гнев.

Платье оказалось алым, словно кровь. Странно, но неудивительно. Я бы и не удивилась, окажись оно вдруг траурно-черным, или даже зеленым в розовое пятнышко. Всё у этих оборотней не как у людей. Хотя… кого я обманываю?

Превозносить собственный вид — это общее свойство, что людей, что оборотней. Каждый считает себя лучше, чем есть.

Яркий шелк приятно холодил кожу, плотно обтягивая мои торчащие ребра. И когда я успела так похудеть? Это всё нервы, не иначе. Однако будет забавно, если я свалюсь в обморок прямо посреди церемонии.

Кто меня знает? Может так и поступлю, чтобы Шорсам жизнь мёдом не казалась.

Две молчаливые женщины профессионально уложили мне волосы и даже сделали макияж. Они никак не реагировали на мои попытки с ними заговорить. То ли следовали инструкциям, а то ли просто не желали общаться. Пожав плечами, я продолжила смотреть на своё хмурое отражение.

Спустя час невеста была готова. Физически, но не морально. В ушах поблескивали рубины, на предплечье — странное украшение в виде змеи. Казалось бы, причем тут змеи? Если только при том, что я угодила в самое их гнездо.

Женщины удалились, но одна я оставалась недолго. Спустя пару минут после их ухода в комнате появился Аяр. В темно-красном смокинге, с зачесанными назад волосами он напоминал мафиози. Не хватало только шляпы, сигары и толстого кота на плече.

— Иногда я жалею, что мы не вправе сами выбирать себе истинных, — протянул он, разглядывая мою фигуру, плотно обтянутую алым шелком.

— Досадное упущение. Еще и блохи наверняка заедают? Ты жалуйся, не стесняйся. Я вся внимание.

Усмехнувшись, блондин шагнул навстречу, протягивая мне руку.

— Идём, все ждут.

Я тоскливо поглядела на протянутую конечность.

— А если я не хочу?

— Боюсь, это немножко не про твои желания.

Не удивил.

— А если я не пойду?

— В таком случае мне придется тебя отнести.

— Орхан вас всех поубивает.

Аяр рассмеялся, хотя смех вышел слегка напряженным. Я улыбнулась. И всё-таки они его боятся.

— Наверное, уже жалеешь, что Борк всё это затеял? Но не переживай, я смогу замолвить за тебя словечко, если ты поможешь избежать этого фарса со свадьбой.

Его усмешка тоже показалась немного нервной. Шагнув навстречу, блондин схватил меня за руку и дернул на себя. Однако наивно было полагать, что я послушно пойду за ним следом, как овечка на закланье.

Я заорала. Да так, что стекла в окнах задребезжали! Мужчина вздрогнул, не ожидая от меня такой подставы. И в следующую секунду мне зажали рот, технично заломив руки за спину.

Так, видимо, мне и суждено будет идти к алтарю, или что там у них вместо него? Надеюсь, Борку это очень польстит, и его авторитет от подобного только возрастет. Ха!

Но всё вышло иначе.

Пока я брыкалась и размазывала помаду в попытке укусить жесткую ладонь, в комнату ворвался приснопамятный жених. Этот тоже был во фраке, только в белом, как снег. И мне вдруг захотелось швырнуть в него чем-нибудь, чтобы испортить чересчур светлую ткань, которая ему совершенно не шла. Да только чистить ее будет наверняка не он.

Борк оказался рядом так быстро, что я могла только дивиться подобной стремительности. Тяжело дыша, он смотрел на меня сверху-вниз, как на личного врага.

Ну извините, что посмела испортить ваш чудесный праздник!

И вдруг он стал раздеваться. Скинул смокинг, развязал галстук, расстегнул рубашку. Когда дело дошло до штанов, я просто зажмурилась. К подобному зрелищу я оказалась не готова, да и не было ни малейшего желания лицезреть голого Борка.

Пусть трясет своими преимуществами где-нибудь еще, подальше от меня!

Блондин продолжал меня держать, зажимая рот, и я не могла даже отвернуться. Но смотреть на это представление они меня заставить не могли.

Однако ж свадьба, судя по всему, будет где-то поблизости. Так сказать, в уютном семейном кругу, только свои. И потому Борк так раздухарился, заслышав мои вопли. Испугался, что опозорю перед роднёй.

Я не понимала, что происходит до той самой минуты, как не услышала глухой злобный рык совсем рядом. Так близко, что сердце укатилось в пятки от страха.

Хотя, с другой стороны, что он мне сделает, голову откусит? Но ведь я ему нужна, так? И гости наверняка внизу мнутся в ожидании. Так что…

Я открыла глаза. Прямо передо мной возвышался тот самый монстр, который гнался тогда по трассе, а потом сторожил в лесу. Так вот ты какая, истинная сущность. Оскаленная пасть влажно поблескивала в нескольких сантиметрах от моего лица, словно бы спрашивая — что, страшно?

Ага, боюсь-боюсь. Видимо, Боркарт догадался, что не производит должного эффекта. Клацнув зубами, он снова жутко зарычал, но я не чувствовала прежнего страха. Даже странно.

Еще совсем недавно я до истерики боялась этих шерстяных чудовищ. Не знаю, что изменилось. Видимо до меня дошло, что бояться нужно вовсе не зверей, а тех, кто скрывается под их личинами.

В общем, Борк понял, что зря раздевался. Невеста не оседала от ужаса на пол, не визжала и не поддавалась на провокации. А гости всё ждут...

— Свяжи её, — рявкнул он. — И рот чем-нибудь заткни.

И мне вдруг стало безумно смешно. Я представила себя у алтаря со связанными руками и кляпом во рту и едва не согнулась пополам. Даже кричать перехотелось.

Борк забрал вещи, пока я веселилась, едва не падая со шпилек. Блондин оперативно замотал мне руки поясом от халата, который нашел в шкафу, а рот заклеил куском скотча. Однако я ничего не могла с собой поделать, задыхаясь от смеха.

Тяжко вздохнув, Аяр оценивающе оглядел меня с ног до головы, взял за плечо и повел из комнаты прочь.

Мы спустились по лестнице в знакомую гостиную, украшенную белыми и алыми лентами, затем свернули в широкий коридор. Тот упирался в высокие двустворчатые двери, на которых был вырезан узор в виде оскаленной волчьей головы.

— Ну что, готова? — усмехнулся блондин, касаясь пальцами бронзовой ручки.

Ответом ему был мой хмурый взгляд. Смешливое настроение медленно, но верно ползло вниз.

— Могу развязать. Если, конечно, будешь хорошо себя вести.

Я помотала головой. Ну уж нет. Пусть позорятся до конца.

В данном случае им очень не хватало дара, подобного дару Орхана. Внушили бы мне быть паинькой, и всё. А так — мучайтесь от собственной дурости.

Но Аяр всё же сделал по-своему. Он медленно убрал скотч с моего лица, развязал мне руки, и тут же, пока я не успела опомниться от его щедрости, толкнул тяжелую дверную створку. Та бесшумно распахнулась, и я увидела огромный светлый зал, густо украшенный теми же бело-алыми лентами. Цветов, видимо, не нашлось. Или они просто не заморачивались с теплицами.

Откуда-то лилась тоскливая музыка, от звуков которой тут же захотелось прикорнуть где-нибудь в уголке. Запястья болели, и смеяться при взгляде на это пафосное сообщество отчего-то расхотелось.

Посреди просторного помещения с высокими потолками красовалось возвышение с нарядной аркой, вокруг которой расположились немногочисленные гости. Стоя, что характерно. Видимо, на стульях Шорсы тоже решили сэкономить.

На возвышении меня уже ждали Борк и тот самый старик, который не так давно делал вид, что ему очень интересно моё мнение.

— Теперь всё наше наследство перейдет к брату, — выдохнул Аяр мне на ухо, плавно ступая на светлую ковровую дорожку.

Я скользнула по нему удивленным взглядом.

— Что?

Тот незаметно кивнул. Все взгляды были устремлены на нас. Но не уверена, что кто-то смог бы расслышать эти почти бесшумные реплики.

— Главным условием отцовского завещания было женитьба на истинной. И Борк его выполнил.

Ну, пока что всё-таки нет.

— И что, он оставит тебя на мели?

Похоже, блондин воспринял моё предложение пожаловаться в буквальном смысле. Мужчина пожал плечами.

— У меня есть источники заработка. Но это, конечно, не наследство.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Тем более сейчас, когда уже ничего не решишь и не изменишь?

— Чтобы ты поняла, что ничего не теряешь, если вдруг захочешь переметнуться. Наследство просто перейдет ко мне, — пояснил он.

Я посмотрела на Шорса-младшего, как на грязь, в ответ тот оскалился в улыбке, глядя на меня сияющими желтизной глазами. Однако я нынче просто нарасхват… Но разницы между братьями для меня не было никакой. Что тот, что этот — оба алчные звери.

Я попыталась вырвать свою руку из его захвата, но мне не позволили, увлекая дальше.

Мне казалось, что Борк так и останется зверем, но тот решил трансформироваться обратно. А жаль. Было бы забавно выходить замуж за зубастое чудище. Повязали бы ему галстук, надели шляпу… Я закусила губу, чтобы не засмеяться в голос. Смейся или нет — никто здесь мне не поможет.

Аяр проводил до возвышения, провел по лестнице, оставил напротив брата и замер за моей спиной. Не иначе чтоб не выдала чего незапланированного. Да я и не собиралась. Какой смысл? Ну начну, ну свяжут, и всё равно выйдет так, как хочет Борк.

Наследство, значит… Шорсы всего лишь решают проблемы за мой счёт. Что ж, это было более чем понятно с самого начала.

Боркарт смотрел на меня напряженным взглядом, словно ожидал подвоха. И немудрено. Если честно, мне очень хотелось вычудить чего-то эдакого, но Аяр меня разубедил.

В спину уперлось колючее лезвие, и мне на ухо выдохнули:

— Не дергайся, Кэри. Ведь будучи вдовцом, он тоже останется при деньгах.

И я замерла, сцепив пальцы.

Борк удовлетворенно кивнул. Седовласый взял мою руку и вложил ее в теплую ладонь Шорса. Музыка затихла. Я представила, что кто-то убавил колонку, и мрачно усмехнулась.

— Мы собрались, чтобы связать нерушимыми узами кланового брака Боркарта И Кэрилин.

Я увидела ало-белую ленту. Седовласый обвил ею наши запястья и завязал красивым бантиком поверх. Мне стало до безумия тоскливо.

Оглядевшись вокруг, я могла видеть лишь равнодушные пустые лица нарядных людей. А было бы забавно, будь они нарядными оборотнями в истинной форме. Никто не улыбался. Интересно, думают ли о чём-либо сейчас эти люди? О чём то, кроме выгоды, денег и наследства? Знают ли они, что я здесь не по своей воле?

Что-то подсказывало, что им всё равно. Я осталась совершенно одна.

Что же будет со мной дальше?

Устав держать руку на весу, я стала медленно опускать ее вниз. Борк обжег взглядом и дернул свою наверх. Цветная лента сдавила мне кожу.

Видимо, именно так всё и будет дальше. Этот мужчина будет тащить меня за собой на веревке во всех смыслах. Если, конечно, не убьет. Ведь Аяр четко сказал, что наследство достанется и вдовцу…

Я закрыла глаза, чтобы всего этого не видеть. Седовласый что-то громко вещал на непонятном языке, а потом вдруг замолчал. Наступила полная тишина.

И в этой зловещей тишине раздались тяжелые шаги. Все замерли, прислушиваясь. Шаги медленно и плавно приближались. А потом двустворчатые двери снова распахнулись, и я повернула голову, не веря своим глазам.

— Ты спросил, кто против… Я против! — прорычал Орхан.