Отомстить бывшему. Истинная поневоле

Глава 20

Я забыла, как дышать. На лице словно сама собой расцвела улыбка, а в животе затрепетали щекотные бабочки. Я что-то говорила про плохое настроение? Оно куда-то испарилось в один момент.

Борк зарычал. За моей спиной ему вторил Аяр. Гости замерли, словно испугались, оказавшись между молотом и наковальней. Даже странно, что они тут же не кинулись на незваного гостя.

Невероятно… Но как ему удалось?

Улыбка не сходила с моего лица, даже несмотря на упирающееся в спину острое лезвие.

— Я против, — повторил мой мужчина, медленно приближаясь. — Уберите от неё свои поганые лапы. Вы оба.

Мои пальцы лихорадочно развязывали скользкую ленту. Он пришел! Он пришел за мной! Аяр вцепился в моё плечо, удерживая на месте.

— Продолжай, Арон, — рыкнул Борк седовласому, грубо хватая меня за руку. — Не обращай внимания на нового гостя. Его никто не приглашал.

Но развязанная лента уже прошелестела на пол.

Орхан мягко улыбнулся. Мощная фигура двигалась прямо на нас, и я разглядывала её, закусив губу и не веря своему счастью. Он даже нарядился согласно случаю. В черный фрак и белоснежную сорочку. Его блестящие ботинки бесшумно ступали на светлый ковёр.

Мужчина шел вперед, как опасный, до безумия самоуверенный хищник, и мне стало спокойно и легко. Я смотрела на него, не переставая улыбаться. Сердце колотилось где-то в горле и хотелось петь, а еще кинуться к нему поскорее и обнять всеми конечностями. Да только чужие пальцы до боли впились в плечо…

— Я сказал, убрали лапы, — темные глаза Орхана сверкнули опасной желтизной, и моё плечо оказалось на свободе.

Только Борк никак не желал мириться с таким развитием событий. Он крепко сжимал мою руку, словно приснопамятное наследство, чувствуя, что оно вот-вот уплывет прямо у него из-под носа. Настырный. И безмозглый.

Сейчас я в полной мере осознавала, насколько могущественным и миролюбивым был Орхан. Не зря они его боялись, ой не зря. Я четко видела вызванный его появлением страх. Он ощущался во всех движениях, в выражениях лиц и донельзя наэлектризованной атмосфере.

Неспроста гости застыли, притворившись нарядной ветошью. Неспроста Аяр решил, что лучше повиноваться, чем продолжать настаивать на своём.

У Орхана был непревзойденный дар убеждения. Он мог заставить кого угодно действовать так, как нужно ему. Но использовал свой дар далеко не всегда…

Вспомнился окровавленный белый песок и мужская фигура с прилипшей к груди порванной пулями рубашкой. Он предпочел быть раненым, нежели просто использовать дар. Это говорило о безграничном терпении и великодушии этого человека. И как я не замечала этого раньше?

Он сказал мне, что уехал из города, чтобы не участвовать в войне за власть. Ведь знал, что победит, а власть ему не нужна. Но он вернулся, чтобы помочь семье. И не важно, что помощь заключалась в том, чтобы отвадить меня от своего племянника. В результате всё сложилось более, чем удачно. Разве не так?

Я взглянула на Борка. В моих глазах светилось мрачное торжество. Шиш тебе, а не наследство, и не истинная. Не заслужил!

Напряженный, как струна, тот уже понял, что проиграл. Шорсы и не думали, что Орхан сможет достать их на их же территории, а он смог. Переиграл и уничтожил.

В коридоре показались тени. Я хотела было предупредить своего спасителя, но тот не выказывал ни малейшего беспокойства. Значит, это были его люди. Незнакомцы в одинаковых пиджаках шагнули в нарядный зал и выстроились за спиной своего предводителя.

Борк дернулся. Я видела, как по его виску стекает капля пота. Перенервничал, бедняга. Однако я была безумно довольна собой. Своим финтом в виде пачки успокоительного на ужин я выиграла какое-то время. Если бы не те таблетки, возможно, меня бы уже окольцевали.

— У тебя десять секунд, чтобы принять правильное решение, — прозвучал мой любимый тигриный голос. — Или ты убираешься отсюда, или я уберу тебя сам.

Братьям не нужно было повторять дважды.

Они медленно отступили, вперёд спинами пятясь к противоположной стене.

Остальные их соклановцы так и стояли на своих местах, боясь пошевелиться и глядя в пространство совершенно стеклянными глазами.

Да, недооценила я Орхана.

Братья Шорсы замерли у стены, и их тут же окружили люди в пиджаках.

Закусив губу, я смотрела в темные глаза, а потом вдруг сорвалась с места и кинулась к нему через весь зал, оставив позади вредного седовласого старика, который, видимо, очень пожалел, что задал свой вопрос.

Ведь, если спрашивать кто против, то такие обязательно найдутся.

Орхан поймал меня в объятья и прижал к себе. Я вцепилась в него, полной грудью вдыхая знакомый аромат, и мои глаза наполнились слезами.

— Почему так долго?

Не это мне хотелось сказать, совсем не это. Но мужчина только улыбнулся, зарываясь лицом в мои волосы.

— Прости, зайчонок, я очень спешил.

Украшенный дурацкими лентами зал остался позади. Люди Орхана заперли двустворчатые двери, чтобы никто не вздумал нам помешать покидать это неприятное место. Но, судя по виду несчастных гостей, таких мазохистов и не нашлось бы. Только братья Шорсы зыркали на меня звериным взглядами.

Но я их уже не боялась.

Орхан вынес меня из зала на руках. Я нежилась в теплых объятиях и не хотела отпускать его ни на секунду.

— Как тебе удалось?

— М-м-м?

— Попасть в этот секретный город?

— Город? — он негромко рассмеялся. — Это больше похоже на посёлок, ну, или небольшую деревню в пятнадцать домов.

— Серьезно?

Я улыбнулась. А разговоров-то было… Видимо, Шорсы сильно преувеличили значимость своей северной дислокации.

— И всё же, как ты меня нашел?

Темные глаза согрели взглядом.

— Ты моя истинная, Кэри. Даже без метки я чувствую тебя везде и найду с закрытыми глазами.

Закусив губу, я невесомо гладила пальцами его плечи. Он шагал по незнакомым коридорам, и мне было совершенно всё равно куда.

— Борк тоже утверждал, что я его истинная.

Орхан изогнул губы в снисходительной усмешке.

— Он скажет всё, что угодно для достижения своей цели.

— Выходит, солгал?

Мужчина пожал плечами.

— Если бы не солгал, мне пришлось бы его убить. Потому что истинная может быть только одна, и если на нее претендует кто-то ещё, то это вызов. Побеждает сильнейший. Но я не почувствовал в нем соперника.

Я выдохнула. Что ж, так даже лучше. Разумеется, я верила в Орхана, его силу и возможности, но мне бы безумно не хотелось снова переживать, что его могут ранить, или чего похуже. Я просто не доверяла Шорсам и их грязным методам.

— Что ты сделаешь с братьями?

— Ничего. Их просто не выпустят из этой деревни. Тут есть всё для жизни, так что всё с ними будет хорошо.

Он загадочно усмехнулся, слегка укачивая меня в своих руках. Я прищурилась.

— Что?

Мужчина покачал головой, поджав губы.

— Скажи!

Он поцеловал меня в лоб, запустив волну щекотных мурашек по всему телу.

— Ты знаешь, ради чего они пошли на такой риск?

— Наследство?

— Знаешь, — кивнул Орхан, гладя меня по щеке. — Так вот, всё это было зря.

Я округлила глаза.

— Почему?

Откуда-то повеяло холодом, мы оказались возле больших деревянных дверей, и мужчина посадил меня на маленькую скамеечку. Его люди подали белые меховые сапожки.

Опустившись на одно колено, Орхан снял с меня туфли.

— Потому что по завещанию наследство предназначалось первому из Шорсов, кто заключит брак. Борк слишком давно не проверял счета. Они опустели год назад.

— То есть, ты хочешь сказать…

Надев на меня сапоги, мужчина поставил меня на ноги. Откуда-то появилась огромная меховая накидка, в которую меня бережно завернули с ног до головы, оставив лишь крошечный участок лица.

Где он взял все эти вещи? И когда только успел?

— Шорсы никогда не считались с собственной сестрой. И зря. Она обвела их вокруг пальца. Стоило ей выйти замуж, как она тут же написала в банк, предоставив нужные документы. Через месяц деньги оказались на ее счету.

— А что, так можно было?

Орхан рассмеялся, сверкнув клыками.

— Как видишь. Братья не искали легких путей, на том и погорели.

Я с изумлением смотрела в его улыбающееся лицо, совершенно позабыв, что он рассказывает про свою жену.

Перед нами распахнули двери, и Орхан шагнул в мороз. Меня ослепило ярким солнечным светом, многократно отразившимся в заснеженной белизне. Лицо защипало от холода.

Идти, правда, пришлось недолго, потому что в нескольких метрах от входа в особняк Шорсов нас ждала машина.

Меня усадили в теплый салон и уселись рядом. Мотор заурчал, и нас повезли прочь от чужого жилья.

— Я так по тебе скучал, — вокруг снова обвились сильные руки.

Обняв в ответ, я уткнулась лицом в его прохладную с мороза грудь.

Если бы он только знал, как по нему скучала я. Накидка сползла с моих плеч.

За окном стелился бескрайний заснеженный пейзаж. Осознание этого смертельного ледяного царства вокруг делало наш маленький и теплый мирок еще уютнее.

Меня только что спасли из цепких алчных лап. С души свалился огромный груз.

Как сделать человеку хорошо? Сделай плохо, а потом верни так, как было, и тогда он начнет ценить то, что имеет. Наверное, именно этот урок мне и был нужен, чтобы понять самое главное.

Не знаю, как долго мы ехали. Время пролетело незаметно, пока я грелась, убаюканная в теплых руках. А потом машина остановилась, и за окном показался аэропорт.

Он был маленьким, всего из одной лишь взлетной полосы. Но единственный имеющийся самолет показался смутно знакомым. Трап был спущен, на его ступенях я с удивлением узнала Кая.

— Он тоже здесь?

Орхан кивнул, бережно гладя меня по волосам.

— Как бы я ни был талантлив, к сожалению, в списке моих способностей нет умения водить самолет.

Кай водит самолёт? Ну ничего себе…

Улыбнувшись, я радостно замахала ему рукой. Тот ответил такой же счастливой улыбкой, от которой внутри разлилось что-то щекотное и искрящееся, как пузырьки шампанского. Неужели они с Орханом таки помирились?

На мой вопросительный взгляд мужчина важно кивнул.

— И это не самая главная новость на сегодня.

Я замерла, глядя, как он снова заворачивает меня в теплую накидку.

Наклонившись ближе, Орхан согрел дыханием мою щеку и прошептал:

— Я больше не женат.

Сердце колотилось, как не своё, когда меня несли по трапу в самолёт.

Я почти не обратила внимания на Кая, лишь обняла его, приветствуя, и искренне поблагодарила за помощь. Хотя сомневаюсь, что Орхан не смог бы найти подходящего пилота. Скорее хотел продемонстрировать мне свою способность идти на уступки.

Но то, что мой бывший жив, здоров и улыбался — не могло не радовать.

И всё же о Кае я быстро забыла. Одной лишь фразой Орхану удалось отвлечь меня от всего. Видимо, на то и был расчет.

Выходит, он развёлся и теперь свободен? Свободен для меня?

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но кто я такая, чтобы сомневаться? Не будь я ему действительно нужна, Орхан не стал бы даже заморачиваться, не то, что мириться с Каем, и тем более устраивать разборки с Шорсами. И наверняка не стал бы разводиться.

Выходит, всё не просто так. И это подтверждал сияющий взгляд, которого мужчина не сводил с меня всё то время, что мы были вместе. А его руки не торопились отпускать, жадно прижимая к горячему мужскому телу.

Семья — это главное, говорил он мне когда-то. А истинная — не просто семья, это часть тебя самого.

Теперь я видела, что именно так оно и есть.

— Мы без команды. Поэтому на сегодня твоим стюардом буду я, — сказали мне, усаживая в знакомое кожаное кресло у иллюминатора.

С моего лица не сходила улыбка.

Я словно бы заснула и оказалась в самом сладком своём сне. Самом лучшем, который только можно себе представить. Только на этот раз, после всех кошмаров, что мне пришлось пережить, он оказался настоящей реальностью.

Орхан вернулся с двумя бокалами и опустился в кресло по соседству. Я глядела на него во все глаза и никак не могла поверить в то, что больше уже не нужно ничего бояться. Ни размолвок, ни обмана, ни обязательств. Теперь он только мой.

В моих пальцах поблескивал бокал золотистой жидкости с ароматом ягод, напротив светились хищным взглядом янтарные глаза, и я таяла от осознания того, что в кои-то веки всё наладилось.

Как странно начались наши отношения. С недоговоренности, страха и подозрений. И посмотрите на меня сейчас. Гляжу на него, боясь отвести взгляд, а вдруг как исчезнет, пока я буду отвлекаться на что-то куда менее значимое?

Самолет загудел, начал стремительно набирать скорость и взлетел. Орхан коснулся своим бокалом моего.

— Давай больше никогда не расставаться, м-м? Мне без тебя очень тревожно, Кэри.

Я кивнула, только секунду спустя осознав, что вижу перед собой крошечную бархатную коробочку. Поставив свой бокал на столик, Орхан открыл крышку.

На темной подложке переливалось кольцо — маленькая копия его собственного, но в куда более изящном исполнении. Ажурное плетение темного металла, прозрачный фиолетовый камень с резным узором. Необычно, и очень красиво.

— Ты выйдешь за меня замуж? — вкрадчиво осведомился тигриный голос.

Я подняла взгляд.

Сколько мы с ним знакомы? Пару месяцев, чуть больше? А казалось, словно уже целую жизнь. Даже очень постаравшись, я бы не могла в деталях вспомнить всё, что было до нашего знакомства. Прошлое словно кануло в Лету и растворилось, стоило в моей жизни появиться ему, стать ее центром.

Я хотела отомстить бывшему? Уж отомстила, так отомстила…

За иллюминаторами стемнело, и по периметру салона плавно загорелись неяркие голубые светодиоды. В этом таинственном полумраке глаза Орхана сияли, как два драгоценных камня.

Могла ли я отказаться? А для чего? Ведь я знала точно, что уже никогда не захочу видеть рядом кого то ещё, кроме Орхана Керна.

— Да, — выдохнула я хриплым от волнения голосом. — Я выйду за тебя замуж.

Мужчина торжествующе улыбнулся и взял мою руку в свою, чтобы надеть на палец кольцо.

— Теперь ты моя.

— Не совсем, — я закусила губу, любуясь своим новым украшением, которое теперь останется со мной навсегда.

Его непонимающий взгляд заставил меня улыбнуться.

— Еще метка. Как ты мог про нее забыть?

— Ты уверена? — посерьезнел он.

Я чуть пожала плечами. А как иначе?

— Если это для тебя важно… значит важно и для меня.

— И ты готова прямо сейчас?

Мужчина подался вперед, и я видела, насколько он взволнован.

Ну что ж, раз уж напомнила, то не отказываться же теперь от собственных слов? Щелкнула пряжка ремня безопасности. Потянувшись, я обвила руками мужскую шею и пересела к нему на колени.

Меня окружило любимым ароматом. Вокруг капканом сомкнулись любимые руки. В десяти тысячах километрах над землей посреди огромного звездного неба его губы коснулись моих.

Неужели я когда-то думала, что он не в моем вкусе?

Что ж, вкусы меняются.

Острые клыки скользнули по моей коже, но я больше не боялась. Орхан никогда не причинит мне боли.

Чужие пальцы вплелись в волосы, прогулявшись по всей длине.

Я задрожала. Где-то глубоко внутри зарождался опасный жар. Он пульсировал и рвался наружу, растекаясь по коже волнами щекотных мурашек.

Требовательные губы обжигали поцелуями, лаская, подчиняя и увлекая куда-то в иную реальность.

На что я согласилась?

Да какая разница… Всё что угодно для него.

Привычно подхватив на руки, мужчина унес меня во мрак маленькой спальни, как в логово, где из иллюминаторов струился голубоватый свет. Его глаза следили за мной из темноты взглядом голодного хищника. Взглядом победителя.

Мне стало жарко. Захотелось стянуть с себя платье и отбросить его подальше, настолько оно мешалось своей нелепой алой тканью, досадной преградой между нашими телами.

Ведь хотелось чувствовать всей кожей, быть ещё ближе, прижаться ещё тесней.

Он словно прочел мои мысли. Шелк скользнул с плеча, обнажая пылающую кожу. Я слышала грохот собственного сердца, бьющегося в унисон с его.

Темнота сконцентрировалась над нами таинственной тишиной, обволокла собой, как коконом, согрела и обняла. И не было больше никого и ничего. Всё исчезло, кроме нас двоих в этой сладкой темноте.

Я видела, ка неверный звездный свет скользит по внушительному мужскому торсу, очерчивает литые мышцы, рассеивается бликами в темных волосах, отражается в сияющих глазах.

Какой же он потрясающий… и только мой.

Даже сейчас, скользя пальцами по горячей твердой груди, я не могла поверить в это до конца. Даже ощущая тяжесть его кольца на своём безымянном пальце.

Потому что мне нужно было нечто большее. И я только что на это согласилась. Более того, сама предложила.

И ни о чём не жалею.

Какое это всё-таки счастье — быть истинной, чувствовать принадлежность каждой клеточкой своего тела, знать, что он — только мой и ничей больше.

А я — его.

Теплые пальцы скользнули по моей шее, я почувствовала сладкий ожог поцелуя своём плече. Яркие глаза поймали в плен мой взгляд.

— Ты моя, — подтверждали они, согревая теплым янтарным светом. — И всегда будешь только моей.

— Твоя, — отвечала я тихим шепотом, кусая губы.

Разве могло быть иначе?

Чужие плечи под моими пальцами вдруг раздались вширь, острые когти с нажимом прошлись вдоль моей спины, вызывая невольную дрожь.

Мощная грудь завибрировала глухим собственническим рычанием.

Меня поцеловали так, что я забыла обо всём, растворяясь в поцелуе и сильных когтистых руках, становясь одним целым со своим настоящим, истинным мужчиной.

Это было яркой вспышкой, откровением, чем-то сродни волшебству.

Мои глаза распахнулись, когда острые клыки царапнули кожу, и по венам побежал обжигающе-сладкий яд.

— Я тебя люблю, — пульсировало в висках, в груди, во всём теле. — Я тебя поймал и присвоил. Ты моя навсегда, и никуда от меня не денешься.

Мои губы растянулись в улыбку сами собой. Перед глазами мерцали золотистые звезды, а в животе танцевали щекотные бабочки, и мне это безумно нравилось.

Разумеется, не денусь. Не больно-то и хотелось…