Отомстить бывшему. Истинная поневоле

Глава 5

Из дверей со стороны кабины показался стюард. Улыбчивый невысокий парень лет двадцати в форменной жилетке и идеально выглаженных брюках. Он предложил нам жвачку или конфеты, чтобы избежать проблем с заложенностью ушей при взлёте. Я взяла себе тянучку со вкусом черной смородины. Мой сосед предпочел мятную.

Мы взлетели, и Орхан кивком указал на лежащий передо мной на столике пульт от большого ТВ напротив. Я отказалась. Смотреть на небо было куда интереснее. А еще интересней — копаться в собственных мыслях.

До того, как я села в этот самолёт, всё происходящее казалось каким-то сном. Словно происходило не со мной, и я лишь наблюдала со стороны, не веря до конца в серьезность намерений Орхана.

Одежда — хоть брендовая и дорогая, это несомненно, чудесно. Оплата лечения — логично и приемлемо. Цветы — так уж и быть. Временное жильё — куда ни шло. Вот только на этом вполне можно было просто закончить и распрощаться. Но нет…

Сейчас, глядя на пушистые кучевые облака, точь-в-точь напоминавшие взбитые сливки на моём утреннем кофе, и чувствуя под собой огромную комфортабельную махину, несущую меня куда-то за край земли, я поняла, что всё более, чем серьёзно. Насколько? Ответ знал лишь мужчина, что сидел в соседнем кресле и равнодушно вглядывался в монитор своего ноутбука. Знал и не спешил делиться.

Я искоса наблюдала, как быстро и бесшумно он печатает. Его ладони едва помещались на клавиатуре, но они вовсе не выглядели неуклюжими медвежьими лапами. Отнюдь. Вполне себе приятной мужественной формы с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Просто большие. Я даже залюбовалась, невольно задумавшись о генетике.

Очевидно, что все в их семье уродились довольно высокими, включая Кая и пришлую Ариадну. Её мужа я видела только на фото, но и тот отличался богатырским ростом. Может, по этому принципу я и оказалась не у дел? Ведь сама едва дотягивала до метра семидесяти, буквально дыша Орхану в грудь.

Нет, конечно… Если бы дело было только в росте. И вообще, пора прекращать думать о Кае. Мысли о нём не приносили ничего, кроме боли. А особым мазохизмом я не отличалась. Время лечит, и сейчас мне очень хотелось, чтобы оно бежало быстрей. Пока можно просто отвлечься и занять свой мозг чем-то другим. Ну, или кем-то. Этим я и занялась.

На безымянном пальце Орхана, привлекая внимание, поблескивало кольцо. Из неизвестного мне темного металла, с узором из кельтских символов на печатке. Наверняка не просто аксессуар, а знак принадлежности… Всё-то у них не просто, у людей с деньгами. Всё-то они могут купить.

Вот и меня тоже. Тратит баснословные деньги, чтобы я чувствовала себя благодарной и держала рот на замке, не пытаясь дискредитировать его драгоценную семью. Да и баснословные ли это для него деньги? Скорее уж для меня.

На один такой полёт я бы зарабатывала, как на квартиру, лет семь… И это удручало. С одной стороны. А с другой… оно мне вообще надо? Все эти свидетельства роскошной жизни, тряпки, самолеты, дом… Или я просто так завидую? Наверное.

Потому Кай со мной и расстался. Я не его поля ягода, и никогда ею не стану. Если он и женится, то на какой-нибудь наследнице, чтобы только увеличить собственные капиталы. Для чего ему нищая бесперспективная я? Любовь? Что-то подсказывало, что там, где есть большие деньги, ее просто нет.

— Держи, — Орхан протянул мне буклет меню, и я отвлеклась на разглядывание оригинально оформленных картинок, — выбирай.

Есть не хотелось, но я знала, что, если не поем, то меня обязательно укачает.

— Цезарь с индейкой и зеленый чай, — озвучила я стюарду.

Орхан выбрал себе какое-то мясо с травами. Еду принесли через минуту, но мне не хотелось на неё даже смотреть. Настроение стремилось к нулю.

Я запамятовала, что весь мой план под названием «расслабиться и получать удовольствие» может удачно расстроиться из-за моих же собственных мыслей. И даже разглядывание чужих пальцев уже не помогало. А подумать было о чём…

— Что? — услышала я и подняла взгляд.

Орхан смотрел на меня, не мигая, словно пытался прочесть мысли. Благо, не мог. Но я знала, что врать, как и молчать, бесполезно. Он просто отвернется, а я буду чувствовать себя еще хуже. Так что пришлось нехотя признаться:

— Самооценка. И не только...

Он перевел взгляд на еду.

— Сравниваешь себя с салатом?

Я выдавила подобие улыбки.

— Спасибо тебе, Орхан, за всё, что ты для меня делаешь. Но я бы предпочла, чтобы этого не было.

— Почему?

Он сидел в метре от меня. Слишком близко, чтобы не чувствовать жар его большого тела и аромат полюбившегося парфюма. А еще он тратит на меня деньги и проявляет интерес к моим чувствам и мыслям. Впору задуматься, а не занимаюсь ли я самообманом?

— Потому что это когда-нибудь закончится, и мне придется возвращаться своей обычной жизни.

— Во-первых, — протянул он, невозмутимо посыпая перцем содержимое своей тарелки, — это время смягчит для тебя неприятные воспоминания о первопричине. А во-вторых, — я снова ощутила на себе его темный взгляд, — кто сказал, что ему обязательно заканчиваться?

Я моргнула. В горле подозрительно пересохло. Мне что, послышалось?

— Ваши напитки, — стюард подкрался незаметно. Расставив перед нами чашки и блюдца, он удалился.

Орхан отвлекся на еду, а я так и осталась сидеть, как громом пораженная. Может переспросить? Хотя, наверное, не стоит… Взяв дрожащими пальцами свою чашку, я отпила половину и вернула ее на столик. Так, пожалуй, хватит с меня на сегодня…

Поблагодарив за угощение, я озвучила, что хочу прилечь. После чего на подгибающихся ногах отправилась в спальню, спиной чувствуя на себе тяжелый мужской взгляд.

Я так и не смогла понять, что это вообще такое было.

Допустим, что Орхан уже далеко не мальчик, чтобы переживать о мнении родни насчет выбора своей спутницы, и всё же… Или это была проверка?

А может, всё это с самого начала именно проверка меня на вшивость? Не брошусь ли я в первые же дни в объятия своего клыкастого спонсора? Хм… Но это казалось бы логичным, будь мы с Каем на начальном этапе отношений, а так какой смысл? Пора перестать изобретать теории заговоров.

Стоя посреди небольшой, смежной со спальней ванной, я плескала в лицо холодной водой. Щеки горели. Приведя себя в порядок перед сном, вернулась в спальню, приглушила свет и плюхнулась на кровать.

Здесь было прохладней чем в салоне, так что пришлось укутаться в тонкое одеяло. Мысли зудели в голове роем растревоженных пчел, мешая уснуть.

А может, Орхан таким образом лишь пытался поднять мне самооценку? Хотя нет… Он же не нянька и не психотерапевт, так что вряд ли будет лгать только для того, чтобы утешить.

А может, пора уже перестать переживать, и успокоиться?!

Мне с этим мужчиной ещё минимум неделю общаться… Как я буду смотреть на него, зная, что он хочет большего, чем просто общение? Ведь хочет? Или я что-то не так поняла? Р-р-р…

Проклятая самооценка! Любая версия, даже самая сумасшедшая, но никогда — самая простая, если та подразумевает искреннюю симпатию. Неужели я действительно нравлюсь Орхану настолько, что он может предложить отношения? Да нет, бред какой-то. Он меня даже не знает толком. Не на красивые же глаза запал? К тому же они у меня вполне себе обычные.

Зажмурившись, я свернулась в клубок и принялась считать овец, чтобы хоть как-то заставить себя перестать думать. Уловка удалась, и вскоре на меня накатило некое подобие сна.

Я слышала гул двигателя и негромкие разговоры в салоне, чувствовала вес одеяла, и одновременно не могла пошевелиться, зависнув где-то в полудрёме. Обычное состояние ожидания глубокого сна. Он приходит внезапно, в него проваливаешься, как в бездну, чтобы через секунду открыть глаза уже светлым утром.

Только до того, как пришел долгожданный глубокий сон, явился Орхан. Прошуршала дверь, и до моего слуха донеслись его едва различимые шаги.

Они остановились по ту сторону кровати. Видимо, спальня тут была всего одна. М-да, двусмысленно вышло. Но я вроде как не в своей развратной бордовой сорочке, а Орхан наверняка считает, что я давно сплю. Поэтому и пришел попозже, чтобы не смущать.

Думаю, ничего страшного, если мы переночуем в одной постели, не на полу же ему спать? Мы оба взрослые адекватные люди…

Сквозь веки пробился неяркий свет, снова прошуршала дверь, а затем послышался шум воды. Какое-то время спустя глаза опять обожгло светом, и я поморщилась, чуть приоткрыв один. У кровати возвышался мужской силуэт. Стоя спиной ко мне, он бесшумно стягивал с себя рубашку.

Я зажмурилась. Сердце забилось сильней. Надо было взять с собой снотворное…

Матрас прогнулся под чужим весом, и меня обволокло знакомым ароматом. Я невольно стала дышать глубже. Он успокаивал и согревал куда лучше всякого одеяла.

— Орхан? — мурлыкнула я сквозь сон, сама не понимая, что творю.

— М-м? — отозвался тот.

— Что у тебя всё-таки за парфюм?

— Я не пользуюсь парфюмом, Кэри.

Угу, это я уже слышала. Просто на этот раз с чего-то решила, что он захочет признаться… Повернувшись на другой бок, я плотнее закуталась в одеяло и тут же почувствовала горячее дыхание на своём затылке.

— Всё равно я узнаю… — и сон пришел.

Уже проваливаясь в знакомую темноту, я ощутила, как меня притягивают к горячей твёрдой груди и бережно обнимают. Хотя, может, мне всё это только приснилось. Но губы сами собой растянулись в блаженную улыбку, когда аромат этого обманщика заполнил собой всё моё пространство. Глубокий, теплый, многогранный. Каждая нота — недоступное совершенство, созданное специально для меня.

Поутру я проснулась в полном одиночестве. Никаких признаков того, что здесь вообще кто-то находился. Никаких, кроме, разумеется, аромата. Но и он практически не ощущался. Или я просто к нему привыкла? Кажется, даже пропахла им насквозь.…

Я решила, что просто сделаю вид, что ничего не было. Так спокойнее. Иначе зачем усложнять? Орхан такой человек, что не будет юлить и намекать, чтобы я догадалась сама. Думаю, он просто дождётся нужного момента и скажет, как есть, со свойственной ему прямотой.

Я даже немного пофантазировала на эту тему, пока умывалась и приводила себя в порядок. Вышло весьма забавно и слегка подняло мне настроение. Но ведь я совершенно не думала об Орхане в таком ключе! Если только в шутку. Он не в моём вкусе, гораздо старше, да и вообще я люблю К… Так, стоп.

Эту дверь я тут же мысленно захлопнула, настрого запретив себе даже поворачиваться в ее сторону.

Я еду развлекаться и забывать. Этот отдых будет моим лекарством, таблеткой от памяти, чтобы потом вернуться и с улыбкой начать новую жизнь, а не страдать по порушенному счастью. Всё, что ни делается — всё к лучшему. Путь будет так. А решать проблемы буду как Орхан, по мере поступления. В общем, не стоит выдумывать их заранее. У меня и существующих чуть более, чем достаточно.

Переодевшись в шорты и свободную блузку, я невозмутимо вышла из спальни. Орхан нашелся на прежнем месте в своем кресле. Он тоже успел переодеться в футболку и легкие спортивные штаны.

— Доброе утро, — услышала я на своё улыбчивое приветствие. Мужчина кивнул показавшемуся из дверей стюарду, чтобы тот начинал подавать завтрак. — Уже скоро будем на месте. Как тебе спалось?

Я уверила, что прекрасно, и не дала усомниться в обратном, старательно излучая позитив. Есть хотелось просто зверски. Когда принесли завтрак, я решила, что буду всё. И кофе, и сок, и круассаны с джемом, и омлет, и сыр…

Орхан снисходительно наблюдал за моим пищевым энтузиазмом, лениво жуя собственный сэндвич. Он включил закрепленный напротив нас монитор, и я пила кофе, наблюдая за приключениями кашалотов.

Буквально сразу же после завтрака самолет пошел на снижение. Пришлось пристегнуться и прилепиться к иллюминатору, за которым расстилалось необъятное голубое пространство — Южное море.

Перед самой посадкой стало немного страшно. Нас вдруг начало трясти и подбрасывать на воздушных ухабах так, что зубы клацали друг об друга, грозясь раскрошиться. Я вжалась в кресло и вцепилась в подлокотники, в то время как Орхан был само спокойствие. Невозмутимо отложив ноутбук, он отцепил мою руку от кресла и согрел меж своих ладоней.

— Всё хорошо, — услышала я, — это всё местные наэлектризованные облака. Нужно просто переждать.

Я поглядела на свою руку в капкане чужих пальцев и сглотнула, понимая, что, вопреки его заверениям, начинаю волноваться еще больше.

Орхан не выпустил моей руки до самого приземления. И стоило шасси успешно коснуться твердой земли, он ободряюще улыбнулся, глядя мне в глаза. Мол, я же говорил.

В груди что-то ёкнуло, в носу защипало, но я не смогла отпустить этот взгляд. Руки дрожали. Незаметно выдохнув, я выдавила слабую улыбку в ответ.

Мы вышли из самолета десять минут спустя. Снаружи меня тут же накрыло волной непривычной атмосферы. Здесь царил совершенно иной, незнакомый мир. Повсюду пестрела изумрудно яркая пышная зелень, в которой шумно стрекотали невидимые птицы, а тяжелый и теплый воздух был щедро пропитан морем и солнечными лучами.

И это ещё только аэропорт… Хотя выглядело скорее как посадочная полоса посреди диких джунглей.

Захотелось зажмуриться, распахнуть руки и поплыть, ведь влажность стояла неимоверная. Всё равно что после прохладного салона самолета шагнуть в парилку. Кончик моей небрежной косы тут же завился задорными кудряшками, а блузка прилипла к телу. Благо, приятный ветерок спасал от мгновенной смерти от перегрева.

— Сейчас здесь около полудня. Самое жаркое время, но к вечеру станет приятней, — пояснил Орхан, с видимым удовольствием щурясь на солнце.

Судя по темно-золотистому цвету кожи, его любовь к солнцу была взаимной.

Мы распрощались с дружелюбным экипажем, спустились по трапу и погрузились в открытый внедорожник, за рулем которого восседал улыбчивый местный — загорелый до безобразия парнишка.

Он рванул с места так быстро, что пришлось крепко держаться за горизонтальный поручень, чтобы не вылететь из машины. И мы помчались по широкой асфальтированной дороге, проложенной прямо в густых зарослях. Лианы, лохматые пальмовые листья и незнакомые растения нависали над машиной так низко, что иногда приходилось пригибаться, чтобы не врезаться в них головой.

Такой лес я видела только на картинках или в кино. Дремучий, густой, тропический и яркий, усыпанный цветами и пронизанный сотнями переливчатых птичьих голосов. Ну, или во сне… Потому что с привычной глазу реальностью всё это вязалось с очень большим трудом.

Спустя какое-то время дорога резко сменилась песчаным пляжем. Машина понеслась по кромке воды, рассыпая позади фейерверк соленых брызг. В лицо бил морской ветер, с одной стороны открывался потрясающий вид на бесконечное водное пространство, а с другой возвышался красивый лес. Я глядела на все это великолепие, едва не визжа от восторга, и не переставала изумляться совершенно новым для себя эмоциям.

Наверное, именно это и называется жизнью.

Путь пролетел незаметно, не успела я толком устать. Мы подъехали к чудесной двухэтажной вилле — бунгало, полускрытой в тени исполинских пальм. С крышей из местного бледно-сиреневого тростника, она казалась чем-то поистине сказочным, сродни жилью лесных фей.

Парнишка распрощался на каком-то своём наречии и уехал, передав Орхану ключи. Тот подхватил наши чемоданы и зашагал к дому по присыпанной белоснежным песком гладкой каменной дорожке.

Тропической избушкой жилище казалось только со стороны. Внутри оно выглядело вполне себе современным, с красивой ротанговой мебелью, отделкой стен из светлого дерева, и золотистыми акцентами в виде легких штор, торшеров и картин в тонких ажурных рамах.

На первом этаже располагалась гостиная, а также просторная столовая с кухней, на втором — две смежные спальни с отдельными ванными. Это порадовало… А еще больше порадовало то, что в доме было прохладно, и не хотелось, как снаружи, тут же стянуть с себя одежду и спрятаться в холодильник. Однако душ бы не помешал…

Закусив губу, я бродила за Орханом, пока тот знакомил меня с нашим общим жильём. Странно, мне отчего-то казалось, что он привезет меня в отель, а это оказался целый дом. Причём один на двоих.

— Не хочешь поплавать? — предложил он, когда экскурсия была закончена.

Я с энтузиазмом кивнула. Почему нет? Ведь надо же чем-то заниматься всё это время, что мы здесь пробудем. Вряд ли станем сидеть каждый в своей спальне, глядя ТВ и листая соцсети.

— Тогда жду тебя внизу через пятнадцать минут.

Стоило ему закрыть за собой дверь, как я шагнула к чемодану. В наличии было три купальника. Золотистый, черный и белый, все разной степени открытости. Я выбрала светлый, быстро переоделась и оглядела себя в большом напольном зеркале. Вроде бы ничего… как и тогда в примерочной. Своей фигуры я никогда не стеснялась, здесь мне повезло. Ничего выдающегося, но и ничего лишнего. Уверенный середнячок...

Хотя отчего то именно сейчас захотелось быть по настоящему красивой, потрясающей и сногсшибательной. И чтобы меня такой увидел Кай… Хмыкнув, отвернулась от зеркала и закинула прежние вещи в бельевую корзину. Детский сад, Кэри, просто детский сад.

Наверное когда-нибудь мысли о нём и перестанут отзываться сиюминутной болью, но явно не сейчас. Дождусь ночи, и тогда наплачусь всласть. А пока буду держать себя в руках. По крайней мере попытаюсь.

Распустив волосы, я поразилась их пушистости. Влажность делала их чем-то сродни кудрявому стогу. Ну что ж, главное, что смотрелось неплохо. Если пригладить с муссом, то получатся приличные кудри. Но лень было заморачиваться, и я оставила, как есть. Надев шлёпки, захватила солнечные очки и спустилась вниз, где меня уже ждали.

Сказать, что у меня отпала челюсть, значило бы промолчать. Орхан нашелся на веранде. Стоя на деревянном настиле босиком в одних пляжных шортах, он лениво разогревал затекшие с дороги мышцы. И что это были за мышцы… Я словно спала и видела сон про самого красивого греческого бога, сошедшего с Олимпа, чтобы размяться на веранде тропического бунгало.

Сердце застучало быстрей, пока я, затаив дыхание, разглядывала бугрящееся мускулатурой мощное смуглое тело своего спутника, его широкую спину, длинные крепкие ноги и остальные не менее приятного вида выпуклости, от вида которых пересохло в горле.

Его бы на выставку в палату мер и весов… Так, подбери челюсть, Кэри. Это не твоё. Твоего тут вообще ничего нет и никогда не будет. Так, временно, чтобы успокоилась и забыла про то, что когда-то было твоим.

Снова вспомнился Кай. Он тоже отличался весьма неплохим сложением, но до такого тела, как у Орхана, ему еще расти и расти…

— Я готова, — шагнув на веранду, натянуто улыбнулась, демонстративно глядя на море.

Хорошо бы оно оказалось прохладным. А ещё лучше — ледяным.