Отрицание чувств. Теперь на ты

Глава 35. Еще увидимся

Даниил

По завершении рабочего дня вторника впервые не хотел сильно задерживаться, помня слова Марго о вечере. Такими темпами мне было проще сразу переехать к ней, однако интереснее оказалась мысль ее переезда ко мне. Напоследок заглянув в электронную почту, увидел недавно присланные последние версии по разработке системы, замечания по которым я отправил буквально позавчера. Открыв документ и пробежав глазами по основным интересующим меня пунктам, обнаружил, что мои последние заметки просто убраны без дополнительных комментариев. Вопрос был в банальной цепочке согласований, которую сотрудники информационной безопасности сделали слишком сложной. Я уже не раз указывал на этот нюанс, только раньше и без него вносилось огромное количество изменений, которые сами по себе могли исправить этот недочет. Сейчас техзадания находились в конечной стадии доработки для дальнейшего внедрения с возможностью накладки уже в процессе работы, при этом мой вопрос по-прежнему оставался без ответа. Этот факт меня сильно тревожил, так как даже это звено могло негативно отразиться на всей концепции модернизации в целом. Я уже понял, что снова указывать на это не имеет смысла, поэтому набрал номер Павла. Коллега ответил сразу, начав беседу в дружеской манере с непринужденными расспросами о моей командировке, чем никак не позволял сразу перейти к волнующей меня теме. Эту его особенность я хорошо изучил, Павел умел за маской добродушной беспечности не только уводить темы, но и подмечать огромное количество деталей, при этом ты даже не мог понять, что он просто тебя сканирует. К счастью, ему было известно, что я тоже не стану звонить просто так, поэтому он сам вывел меня к нужному разговору. Выслушав мои претензии, Павел снова начал медленно уходить от темы, рассказывая об общих принципах безопасности данных, припоминая утвержденные внутри компании регламенты, за которые я как раз ухватился, чтобы вернуть его к моему вопросу.

— Регламенты ведь описывают особенности работы с отдельными видами договоров, в каждом как раз диктуется своя цепочка согласования.

— Тогда просто напиши, что именно считаешь нужным исключить и на какой регламент ссылаешься. — ответ Павла меня не устроил, ведь он просто пытался отговориться.

— Я уже три раза на это указывал, но твои разработчики данный комментарий постоянно игнорируют. — мне даже стало казаться, что надо мной просто издеваются.

— Значит ты хочешь сильно ослабить безопасность. Не забывай, это не главный офис, а дочерние предприятия. У них согласования априори не могут быть такими же простыми.

— Паша, я прекрасно понимаю, что чем больше уровней безопасности, тем лучше, только таким образом мы будем согласовывать по полгода даже типовые договора. Ты сам знаешь, что мы не располагаем таким количеством времени, поэтому очень прошу тебя все-таки учесть мой комментарий.

— Я еще раз посмотрю сам, что тебя не устраивает, но думаю система выстроена с учетом всех типов договоров, поэтому для более простых она получается немного сложнее. Это всего лишь издержки унификации. — он говорил расслаблено, видимо надеясь меня легко переубедить.

— Даже в универсальном способе можно сделать более удобный подход. — я сделал паузу, а Павел явно задумался. — Например, можно добавить настройку, которая будет менять маршрут как раз с учетом условий каждого отдельного регламента.

— Ну, хорошо! — он посмеялся так, словно я только что неожиданно обыграл его в карты. — Я посмотрю и скажу, на сколько вероятно добавить такие настройки.

Разговор быстро завершился, оставив неприятный осадок, словно своими попытками упростить проект, я напротив все только сильнее усложнял. Однако, как бы эти мысли не терзали, что-либо еще сегодня делать я больше не планировал, поэтому выключив компьютер, направился на выход. По пути проверил, не задерживается ли Марго, а увидев закрытый кабинет, просто решил поехать прямиком к ней. Предупреждать ее об этом посредством телефонного звонка или сообщения не хотел, будто я мог нарушить этим особую негласную договоренность. На самом деле с Марго мы практически не использовали для общения средства связи, имея возможность все решать лично друг с другом. Это было даже удобнее, так как обилие уведомлений рабочей почты на моем смартфоне порой мешало вовремя ответить на сообщение или в принципе его увидеть. Элен в свое время пыталась добиться от меня более скорой реакции на сообщения, посылая их порой даже находясь со мной в одной комнате. Естественно у нее ничего не вышло, и она смирилась, что по срочным вопросам мне лучше просто звонить. С Марго данная тема в принципе не поднималась, что было несомненно еще одним плюсом. Уже заехав в ее двор, обратил внимание на новое сообщение в почте от Павла. Он прислал мне свои комментарии по моему вопросу, где уточнил, что, если мне удастся в ближайшее время расписать подробнее свою идею с дополнительной настройкой, ее обязательно включат в план. Проблема заключалась в отсутствии времени, так как срок подачи окончательных техзаданий и так уже продлевался, а значит требовалось разрешить ситуацию фактически сейчас. Выбирать не приходилось, так как этот недочет в самом деле мог сильно подпортить дальнейшую статистику проекта развития завода. Не успев припарковаться, я тут же покинул двор и направился в гостиницу.

Уже к ночи я сумел отправить свои развернутые комментарии, основанные на регламентах и примерах некоторых текущих договоров. К Марго ехать уже было слишком поздно, но я знал, как сумею завтра сменить ее гнев на милость, если мне укажут, что я так и не появился. Только с самого утра все пошло совсем не по плану. Сначала был звонок от журналиста, который я скинул после первого вопроса про Элен. Мне позвонили еще дважды, после чего на незнакомые номера я просто больше не отвечал. Пара близких знакомых, кому были известны особенности моего расставания с Элен, прислали мне ссылки на ее интервью, сопроводив это вопросительными знаками. Вишенкой на торте оказался звонок от отца, который удивительным образом тоже попал под раздачу, получив звонок от популярного издания свежих светских сплетен. Однако его интересовало лишь одно, правда ли то, что рассказала Элен. Сухо отметив, что с Элен у меня ничего нет, завершил разговор и просто выключил телефон. Эта ситуация не просто раздражала, но и мешала работе, поэтому я впервые понял, что с этим спектаклем надо что-то делать. Безусловно, просто давать интервью я не собирался, зато планировал решить проблему обходным путем. Самой удачной на мой взгляд была идея подать на Элен в суд за так называемое вмешательство в частную жизнь, причем дело не обязательно было вести до конца, достаточно было ее припугнуть. Пришлось даже посмотреть интервью, чтобы понять, что конкретно она сказала, а потом, пересилив себя, включил телефон и позвонил знакомому юристу для консультации.

Оказалось, что Элен не так проста, ведь в своем рассказе упомянула исключительно имя, что было недостаточным для реального заявления. По сути я был интересен всем из-за наших прошлых отношений, в чем сама зачинщица происходящего не была виновата, поэтому моя неплохая на первый взгляд идея сразу провалилась. К сожалению, других мыслей на этот счет не было, а знакомый лишь посоветовал как и в прошлый раз переждать время. Настроение после всего было крайне плохим, поэтому, когда появилась Марго и тоже заговорила об Элен, я еще сильнее разозлился на обстоятельства и безвыходность моего положения. Только в нашем разговоре мы плавно перешли с Элен на действительно важную тему, которую в запале эмоций точно не следовало обсуждать. Несмотря на то, что наш разговор не клеился, я рискнул сказать Марго то самое, что считал козырем в своем рукаве. Разочарование от ее ответа было неожиданно болезненным, потому что на мое фактически прямое предложение стать моей женой, она не согласилась, указав на так называемую несовместимость. Я снова прогадал и не смог просчитать все наперед, получив совсем не то, что ожидал. Если бы меня спросили, какой день я могу назвать самым худшим за последние несколько лет, то этот оказался бы вне конкуренции.

Когда Марго ушла из кабинета, оставив меня с ее резким «уезжай», я некоторое время просто смотрел в одну точку, пытаясь осмыслить, что произошло. Как бы я ни цеплялся за ее реакцию, ее взгляд и все, что было между нами до, в голове засели ее последние слова. Мне было известно, что в своей эмоциональности она будет говорить свои реальные мысли, которые мне совершенно не понравились. Выходило, что тогда она не захотела говорить на эту тему просто потому, что вероятно не знала, как мне помягче отказать. От этой догадки не сдержался и выплеснул часть раздражения на очередную ручку, закинув ее в другой конец кабинета. Как ни странно, именно это помогло прийти в себя и собраться с мыслями. Подобрав стержень и треснутый пластик, выкинул все в мусорное ведро, после чего позвонил секретарю и сказал готовить документы об окончании моей командировки. В связи с этим пришлось задержаться на заводе до позднего вечера, после чего вместо возвращения в гостиницу, снова приехал в знакомый двор. Я не знал, сколько просидел в машине, обдумывая свой порыв, только пойти к Марго или хотя бы позвонить так и не решился. Скоропалительное завершение рабочей поездки снова походило на побег, только теперь я бежал не от репортеров, а от самого себя. Мне не хотелось вот так все оставить, поэтому в попытке доказать себе, что способен трезво разобраться в ситуации, приехал сюда. Однако обдумав произошедшее, понял, что смогу пробить барьеры и вновь окажусь в ее постели, вот только этим главного согласия от нее не добьюсь.

На следующий день как и обещал заместителю, поделился с ним своими планами относительно окончания командировки и его дальнейшего назначения на должность директора. Меня горячо поблагодарили, высказав, что так или иначе опечалены моим скорым отъездом, а после предупредили, что просто так не отпустят и обязательно проводят. Это было даже забавно, поэтому я не скрыл своей положительной реакции. О Марго меня тактично никто не спросил, хотя я не мог отрицать тот факт, что ждал ее появления в еще пока моем кабинете. Увидеться с ней перед отъездом довелось уже непосредственно в пятницу, когда номер в гостинице был сдан, чемодан с вещами лежал в багажнике, а я прощался с заводом и его сотрудниками. Естественно ни о какой работе речи не шло, а днем меня настойчиво увели в столовую, где заведующая без ложной скромности устроила грандиозный прощальный фуршет. Мне довелось услышать в свой адрес множество благодарностей и других теплых слов. И пусть в столовой собрался не весь завод, а некоторые сотрудники приходили и, пожелав мне счастливого пути, быстро уходили, но даже этого было достаточно, чтобы в какой-то степени проникнуться этим духом одной большой семьи. Когда в ответ на трогательные слова заведующей, я без стеснения признался, что мне будет не хватать атмосферы и вкусной еды ее столовой, в дверях появилась Марго. Она оперлась на косяк и смотрела на происходящее, даже не думая подойти ближе, а я все-таки не смог стоять в стороне. Извинившись перед всеми, подошел к ней, оставив основную толпу наблюдать за нами. Она молча смотрела на меня, а я никак не мог разгадать, что скрывает ее неуверенная улыбка, поэтому после непродолжительной игры в гляделки прервал наше молчание.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Скатертью дорожка. — она себе не изменила, выдав язвительный ответ. Однако, разглядывая ее, больше всего хотел сейчас услышать заветное согласие.

— Мое предложение остается в силе, Марго.

— Какое конкретно? — в ее голосе сквозило явное напряжение, а я вдруг понял, что второй раз услышать отказ не готов, поэтому быстро сменил тему.

— Стать руководителем моего проекта. — мои слова вызвали ее усмешку, после чего она на несколько секунд отвела глаза, а потом посмотрела на меня с невероятной твердостью.

— Тогда еще увидимся! — она сверкнула дерзким взглядом и сразу ушла, после чего я вернулся к провожающим меня сотрудникам.

Все явно до этого притихли, поэтому сейчас снова увеличивали громкость своих разговоров. Видимо мой задумчивый взгляд не оставил заместителя равнодушным, потому что он ненавязчиво заговорил со мной.

— Вы не переживайте, она…

— Успокоится? — я не сдержал доброй усмешки, вызвав ответную у зама. — Все в порядке, но у меня будет к вам одна просьба. Когда Марго задумается о переезде в столицу, помогите ей принять это правильное решение.

Получив безмолвное, но понимающее согласие Геннадия Юрьевича, еще какое-то время со всеми пообщался, после чего отправился в путь, напоследок взглянув на привычное мне окно. Наверное, я сам до конца не верил, что так просто уезжаю, потому что меня словно магнитом тянуло вернуться обратно и все прояснить. Внутрь закрадывались сомнения, что она хотела признать свою вспыльчивость и согласиться, но не решилась, точно также, как и я не решился повторить свои слова. Когда остановился на заправке, какое-то время просто стоял, все сильнее склоняясь к мысли развернуться, но потом сумел взять себя в руки, ухватившись за ее же слова. Она пообещала еще увидеться, а значит мне оставалось только запустить проект, от которого удивительным образом теперь зависело абсолютно все.