Отрицание чувств. Теперь на ты

Глава 36. На расстоянии

Марго

Соседки по кабинету с осторожностью преподнесли мне новость, что директор уезжает уже завтра, а после его отъезда на эту должность наконец-то назначают Геннадия Юрьевича. Я равнодушно отметила, что давно пора, и изобразила сильное погружение в свою работу, хотя мои мысли витали совсем в другом месте. Сначала хотелось прибежать к Даниилу, чтобы извиниться, ведь даже с учетом его не самых приятных слов я в самом деле перегнула палку. Только потом в голову пришло обидное осознание, что он слишком легко решил от всего отказаться. Естественно я так к нему и не пошла, а потом весь вечер убеждала себя, что не буду поддаваться своим эмоциям и вешаться ему на шею с признаниями в своей опрометчивой импульсивности. Только уже в пятницу днем, когда часть сотрудников дружно находилась на так называемых проводах Завьялова в столовой, куда я категорически не хотела идти, мне больше не хватило сил игнорировать необходимость его увидеть.

Оказавшись около входа в столовую, сперва услышала оживленные разговоры и смех, среди которых выделялся голос тети Вали. Пришлось собраться с силами, чтобы не выдать свои переживания, и уверенно войти, только заглянув в помещение, застала забавную картину, как наша заведующая столовой с улыбкой приобнимает Завьялова, прикладывая к глазам платок и благодаря его за приятные слова. Это было так странно и неожиданно, что я просто осталась стоять в дверях, наблюдая за происходящим. Сейчас среди других сотрудников завода стоял не суровый директор, а тот самый Даниил, с которым мы смеялись, просто разговаривали, спасали мою подругу и даже творили глупости. Когда он на меня посмотрел, я словно перестала дышать, а стоило ему подойти, игнорируя других, единственное, что мне хотелось сделать, это обнять его и никуда не отпускать. Естественно устраивать для всех представление я не собиралась, но и совершенно не знала, что делать дальше.

— Ничего не хочешь мне сказать? — Даниил прервал молчание, а я вдруг поняла, что сказать ему мне нужно слишком многое. Вот только я могла задать аналогичный вопрос.

— Скатертью дорожка. — я не придумала ничего умнее, надеясь, что он сделает первый шаг.

— Мое предложение остается в силе, Марго. — от его слов сердце пропустило удар, но видимо когда-то Завьялов был прав, я оказалась слишком не уверена в себе, в нем и в происходящем, что вместо реального желания просто согласиться на любые его условия, мне потребовалось уточнение.

— Какое конкретно?

— Стать руководителем моего проекта. — он будто посмеялся над моими ожиданиями, повторив то, на что я уже давно дала свое согласие.

— Тогда еще увидимся!

Я больше не хотела что-либо спрашивать, потому что внутри меня горело пламя, больно сжигающее остатки самообладания. Я вернулась в кабинет, где к счастью никого не было, и попыталась принять очевидный факт, что мы и впрямь закончили нашу длительную игру. Только все оказалось слишком запутано, я не понимала, зачем он подошел сам и напомнил про должность, а главное пыталась понять, почему сама не сказала то, что хотела. В этих размышлениях я провела достаточно времени, пока не услышала с улицы стук двери и звук двигателя. Осознав, что это скорее всего он, я вскочила с места и подбежала к окну, застав его отъезд. В памяти всплыло, как он тогда уезжал в столицу, чтобы вернуться с хорошими новостями, а главное тогда я знала, что он вернется. Теперь черное авто исчезло из вида насовсем. Я стояла у приоткрытого окна, но мне катастрофически не хватало воздуха, было ощущение, что я вот-вот задохнусь. Из этого состояния меня выдернули вернувшиеся в кабинет соседки со стажером.

— Ой, Рита, а ты чего это тут? — сотрудница задала свой вопрос, видимо сразу сообразив вполне логичный ответ, а я поняла, что работать сегодня больше не смогу и резко развернулась к ним, изобразив улыбку.

— Я домой!

Моментально схватив свои вещи, я вышла из кабинета под удивленные взгляды коллег. Игнорируя рабочий график и необходимость отпрашиваться, выбежала с завода, осознав, что дыхание предательски перехватывает от подступающих слез. Однако меня сегодня видимо решили добить, потому что курящие недалеко от крыльца кадровички, не постеснялись обратить на себя мое внимание.

— Ну что, Ритка, уехал твой директор и с собой не забрал? — моя главная недоброжелательница явно радовалась своим словам, чем скорее меня злила. — Просто с такими как ты только развлекаться, а женятся все равно на таких как мы. — ее коллега все же намекнула, что той не стоит так говорить, зато у меня внутри отчаяние сменилось гневом на пропитанные желчью слова, поэтому я с легкой улыбкой сразу ответила.

— Только я смотрю ты почему-то все не замужем. — для усиления эффекта я даже сделала пару шагов в их сторону. — Меня-то замуж позвали, вот только я не собираюсь соглашаться сразу, только потому что якобы пора.

Естественно ответить мне никто ничего уже не смог, а я наконец-то ушла. Приближаясь к дому, злость на кадровичек почти ушла, вернув внутри отвратительную тупую боль. Я ведь в любом случае не стала бы с легкостью соглашаться на предложение Даниила, но действительно хотела дать нам шанс к этому прийти. Моя готовность согласиться сегодня на все была обусловлена его внезапным отъездом, потому что я жутко этого испугалась и хотела изменить ситуацию любыми способами. Однако здравый смысл внутри подсказывал, что он сам мог предпринять меры и все исправить. Только несмотря на то, что он так и не попытался со мной еще раз поговорить, сейчас я с трудом сдерживала слезы своей безысходности. Поднявшись на свой этаж даже не сразу заметила одышку, а закрыв наконец дверь, будто отрезав себя от остального мира, я просто сползла по ней на пол не в силах больше держаться. Слезы застилали глаза, поэтому я просто уткнулась лицом в колени, с трудом делая новый вдох. Я хотела скрести стены, словно это может помочь стереть все то, что между нами было. Только я знала, что ничего не поможет, потому что мне просто был нужен он. Я должна была признаться в этом тогда, могла сказать это сегодня, у меня была возможность позвонить ему или написать сообщение, но даже сейчас я боялась в этом признаться. Мне просто было страшно узнать, что для него это ничего не значит. И пусть я осознавала свою глупость, ведь он действительно хотел, чтобы я уехала с ним, это по-прежнему ничего не меняло. Если он смог так просто уехать, значит и я смогу все забыть и жить дальше. Только сейчас мне хотелось разорвать грудную клетку и перестать что-либо чувствовать, потому что от этой боли внутри спрятаться было невозможно.

Наверное, я бы не вставала с придверного коврика еще долго, но в сумке неожиданно зазвонил телефон. Я подорвалась как ошпаренная в надежде увидеть входящий от Даниила. Мои эмоции словно издевались надо мной, ведь я снова была готова признаться в чем угодно и попросить прощения, лишь бы он вернулся. Однако очередные надежды разбились о звонок подруги. Сделав глубокий вдох, подобралась и приняла вызов Юли.

— Ритк, я тут чо звоню. Мне на работе вино дарили хорошее, я его берегла, а сегодня решила, что пора вскрыть. Может ты своего директора возьмешь, я в качестве своей благодарности с вами разопью. — подруга после неудачи с кавалером сумела прийти в себя за пару дней, поэтому сейчас была скорее веселой.

— А нет больше директора. — сказав эту фразу, я с трудом подавила всхлип и больше сказать ничего не смогла.

— Как это нет?

— Уехал он. — ком в горле опять пресекал все попытки говорить твердо, поэтому следующие слова уже выдали мою истерику. — В столицу. Насовсем.

— Опа… Рит, ты дома? Через пятнадцать минут буду!

Юля своим звонком подняла меня с пола, и пусть я нашла силы хотя бы переодеться, успокоиться все равно не удавалось. Подруга пришла практически четко вовремя, а стоило открыть ей дверь, она не сдержала удивленный вздох, увидев мое заплаканное лицо. Теперь я была в руках Юли, которая вручила мне бутылку вина, а потом настойчиво усадила за кухонный стол.

— Ну, рассказывай! — она параллельно полезла за штопором и бокалами, найдя которые, села ко мне.

— Нечего рассказывать. Я ему сказала уехать, он и уехал. — проговорив это, я уронила лицо на локоть и зарыдала с новой силой.

— Ритк, ну ты чо. Так ревешь, будто он тебя замуж позвал, а ты отказалась и теперь жалеешь. — на ее реплику я лишь на несколько секунд подняла на нее свой потерянный взгляд, но подруга давно понимала меня без слов.

— Ох еп… Нет, я конечно знала, что ты та еще дура, но отказать такому мужику. Это ж какой удар по его самолюбию. — Юля действительно выглядела шокированной, только по моему самолюбию прошлись не меньше.

— А ты знаешь, что он мне сказал? Что он вроде как неплохой вариант, особенно для меня.

Эти слова Даниила меня действительно мучили, ведь показывали его отношение ко мне как к той, что должна согласиться хотя бы за вероятный шанс перебраться в столицу. Это лишь укрепило тогда мои мысли, что он относится ко мне больше как к вещи, что неплохо с ним смотрится. Однако, оказалось, что Юля в отличие от меня расценила эту фразу иначе.

— Конечно! Ты ж привередливая, а с ним вроде как смогла сойтись. Вот он и обратил твое внимание, что в отличие от других с тобой поладил! — ее вариант еще сильнее надавил на болевую точку, ведь как бы я не злилась на него, осознание нашего разрыва уничтожало меня изнутри.

— Я теперь совсем запуталась. — спрятав лицо в ладони, мне никак не удавалось подавить очередной приступ жутких грудных спазмов, вызванных моей истерикой.

— Рит, ну ладно тебе. Это ведь не так все важно в конце концов. — подруга все-таки сжалилась надо мной и попыталась успокоить.

— А что тогда важно, Юль?

— Ну ты ведь меня сама убеждала, что у вас с ним все временно, просто интрижка. — она явно что-то разглядела в моих глазах, потому что ее следующий вопрос был неуверенным, но слишком верным. — Ты чо, влюбилась в него все-таки?

Мне не хватило сил даже кивнуть, потому что это в самом деле было самое важное, что я упустила во всей сложившейся ситуации. Меня давно не захватывали подобные чувства, поэтому я не сразу сумела их в себе распознать. Только все в действительности меркло перед одним главным и неоспоримым фактом, что я просто его люблю. Однако это было скорее большим минусом, ведь он меня как раз не любил. Пока я осознавала это, содрогаясь от своей истерики, Юля глубоко вздохнула.

— Можешь не отвечать. — она аккуратно погладила меня по плечу, после чего выдала свою заключительную мысль. — У меня из-за вас теперь снова стресс.

— А у меня есть средство от стресса!

Я даже встрепенулась, после чего быстро сбегала к шкафу и принесла тот самый портвейн. Юля недоверчиво на меня посмотрела, а я просто радовалась, что могу воспользоваться одним из методов, предложенных Даниилом. Идея показалась мне удачной, ведь этот алкоголь был настолько ужасный, что мог своим вкусом хоть немного перекрыть душевные терзания. В итоге мы с Юлей начали с портвейна, а когда пить его больше не было сил, перешли на вино. Я рассказала ей о Завьялове все, что когда-то не рассказывала, даже вернулась к тому самому первому поцелую, когда хотела заставить его при помощи себя не закрывать завод. Окунувшись в воспоминания, поняла, как много всего со мной произошло за короткое время, а главное, как на меня повлиял Даниил. Я была ему в самом деле благодарна, что, наверное, полностью простила все его слова, что разъедали меня изнутри. После моего рассказа, Юля сделала вывод, что, если ему не все равно, он обязательно сделает так, чтобы я была с ним. Ее слова придали мне уверенности, заставив задуматься, что пока стоит переждать время и уже потом понять, в каком направлении двигаться дальше.

В итоге весь вечер мы с подругой обсуждали наших бывших мужчин, то смеялись, то плакали, даже прибегли к еще одному методу избавления от стресса, который предложила Юля, поэтому довольно скоро опустошили обе банки мороженого, что мне тогда привозил Завьялов. Потом она ближе к ночи оставила меня одну, я лишь помыла посуду и свалилась в кровать, сразу погрузившись в беспокойный сон. Следующим утром я проснулась разбитая и долго не могла встать, большую часть дня проведя в полусне. Это оказалось даже лучше, потому что стоило проснуться одной, как в голову возвращалась невеселая реальность. В воскресенье мне пришлось с усилием брать себя в руки, что хоть и не сразу, но удалось, поэтому в новую рабочую неделю я вошла визуально в более нормальном состоянии. Сказать, что все сразу наладилось, я не могла, потому что чувствовала себя скорее роботом, который выполняет запрограммированные задачи. Можно было подумать, что я отключила в себе любые чувства, лишь бы не возвращаться к сложным мыслям. Первая неделя прошла относительно спокойно, хотя мне так или иначе было непривычно осознавать, что Завьялова на заводе нет. В выходные выбралась лишь раз, чтобы навестить маму, в остальном была будто затворник, возвращаясь домой при любом удобном случае.

Понять, что более-менее справилась со своим сложным состоянием, смогла через две недели после отъезда Даниила. Видимо кадровички все-таки пустили сплетню после нашего нелицеприятного разговора, поэтому спустя некоторое время соседки по кабинету решились у меня уточнить, правда ли, что Завьялов уехал, получив от меня отказ выйти за него замуж. Я конечно не смогла изобразить полное равнодушие касаемо этой темы и немного грубо уточнила, что в самом деле сама отправила его в столицу, но в остальном попросила больше меня к этой теме не возвращать, так и не ответив на вопрос. Впадать в истерику после этого напоминания больше не хотелось, отчаяние уже не терзало как раньше, однако внутри оставалась пустота, что никак не хотела уходить. Время не лечило, а главное не приносило понимания, что делать дальше. Если бы я точно знала, что Даниил ничего не испытывал ко мне, то заставить себя его забыть было бы гораздо проще, но я не была уверена в равнодушии с его стороны даже сейчас. Только он молчал и никак не проявлялся уже третью неделю подряд, а я просто делала в ответ тоже самое. Это были третьи выходные, которые я проводила одна и в очередной раз отказала Юле в том, чтобы сходить куда-нибудь развеяться. Подруга фыркнула и заявила, что дает мне еще пару дней пострадать, но потом больше терпеть мое отшельничество не собирается. Естественно я в любом случае не планировала пропускать ее день рождения через несколько дней, однако со страданием и впрямь пора было что-то делать.

Обдумывание своего положения привело меня к единственному логичному выводу, нужно затолкать свою гордость куда подальше и просто напомнить ему о себе. Пока думала, как это сделать, вспомнила, что через пару недель у него как раз тоже день рождения, а значит, если мне даже не хватит смелости позвонить, я смогу написать ненавязчивое сообщение с поздравлением, которым так или иначе прерву молчание. Эта идея словно разбудила меня и придала новых сил, ведь я нашла зацепку, чтобы опять попытаться хоть что-то прояснить между нами. Только стоило самой выбраться из тумана собственной тоски, как новая рабочая неделя начала преподносить одну невероятную новость за другой. Сначала с нами связался главный офис и сообщил, что в рамках развития завода на следующей неделе к нам привезут оборудование и будут устанавливать новую систему для учета официальной документации, поэтому попросили начать готовить помещение. Позднее уточнили, что приедут не только сотрудники информационного отдела, но и кто-то из руководства, причем предварительно это может быть именно сам Завьялов. Наверное, от этой новости я готова была прыгать до потолка, но пришлось скрывать свое воодушевление, тем более это не было окончательно утверждено. В любом случае, когда мы с Юлей в середине недели пошли выбирать ей платье для празднования ее юбилея в выходные, подруга моментально отметила мое приподнятое настроение. Естественно я ей все рассказала, на радостях купив новое платье даже себе. Правда самое невероятное по моим меркам я узнала в пятницу, когда вечером подруга без предупреждения прибежала ко мне и заставила включить телевизор.

После нашего не самого приятного разговора с Даниилом я практически забыла первоначальную тему, с которой к нему пришла, а именно очередное признание Элен. Однако, когда он уехал, я стала периодически отслеживать новые публикации в ее социальной сети, а также интересовалась частыми интервью, которые дамочка давала направо и налево, уличая нерадивого режиссера в низких поступках. На всех шоу она была в основном одна, в то время как сам режиссер отмалчивался, теряя свое положение в шоу-бизнесе. Также по-прежнему оставался в тени и Даниил, однако Элен продолжала всех заверять, что ждет суженого из командировки, а главное, что у них все хорошо. Даже я со своей мнительностью понимала, она просто не в курсе его реального возвращения. Самое интересное, когда у нее напрямую спрашивали, почему ее мужчина не может хоть раз появиться на публике и подтвердить ее слова, она томно уходила от ответа, признавая, что сама виновата в произошедшем и поэтому поддерживает его желание молчать. Только сама она молчать не собиралась, упрямо пересказывая свою историю. Обычно всячески выпуски с ее участием я смотрела через несколько дней после выхода передачи, а некоторые мне и вовсе показывала Юля. В этот раз ситуация оказался куда более любопытной, потому что на ток-шоу наконец появился сам режиссер.

Я никогда не думала, что буду с таким интересом смотреть копание в чужом нижнем белье, однако в этот раз даже мне было жутко интересно, ведь режиссер к концу выпуска обещал фатальное разоблачение Элен. К счастью, я пропустила первую часть, где главная героиня в который раз пересказывала одну и ту же заезженную историю, попав на исповедь якобы злодея во всей этой постановке. Режиссер искренне признался, что не устоял перед чарами Элен, поэтому предложил ей отношения. Девушка на тот момент была занята, однако очень сильно интересовалась возможностью стать актрисой, чем мужчина и воспользовался, пообещав ей золотые горы. Только его проекты давно не двигались с мертвой точки, чего сама Элен не знала, поэтому с радостью перевезла к нему свои вещи. Дальше так называемый злодей словно в сказке оказался добрым влюбленным волшебником, которого сейчас крайне грубо сделали виновным в произошедшем. Как бы режиссер не строил из себя святого, его разоблачение действительно вышло фатальным для несостоявшейся актрисы. Сначала все было как обычно, Элен вновь делилась со зрителями, что пока живет одна, так как командировка у мужчины ее сердца затянулась, после чего в разговор вступил режиссер. Он предоставил на суд расследование, где нанятый им частный сыщик выяснил подробности отношения Элен с бывшим. Первый факт указал, что Завьялов давно вернулся в столицу, а затем как по накатанной раскрывалась правда каждого шага Элен. Даже администратор гостиницы в нашем городе, где жил Даниил, подтвердила, что во время пребывания там скандальной дамочки сам Завьялов отсутствовал.

Было странно увидеть реальную историю, ведь факты действительно в коем-то веке были правдивыми, только в любом случае не хватало главного звена, а именно подтверждения сложившегося расклада самим Завьяловым. Именно в момент, когда ведущий сказал, что цепочка до конца не складывается, режиссер картинно вздохнул и выдал на экран еще одну запись, где его снимали со стороны в каком-то ресторане за беседой с Даниилом. Несмотря на некачественную съемку, режиссер и Завьялов были достаточно четкими, чтобы не оставалось сомнений, это точно они. Видео намекало, что второй собеседник не знал о данной слежке со стороны и тем более не знал о том, что весь разговор записывается. Согласно картинке на экране, Завьялову показывали расследование, спрашивая его разрешение на обнародование полученной информации. Их разговор вышел коротким, потому что режиссер уточнил лишь пару вещей, которые оказались для Элен разгромными, а главное невероятными для меня.

— Значит все, что здесь показано, правда и вас с Элен давно ничего не связывает? — режиссер словно брал интервью за маской обычной беседы.

— Да, и хотелось бы в дальнейшем никак больше не касаться этой истории. — услышать голос Даниила было неожиданно. Мне даже стало обидно, что его таким обманом заставили публично ответить на вопросы.

— Тогда мне нужно ваше согласие показать всем это расследование.

— Показывайте. — Завьялов как обычно был равнодушен в своем высказывании.

— А позволите одно уточнение? — режиссер заговорил с хитрецой в голосе, на что Даниил лишь кивнул. — Имелась некая информация, что вас видели с девушкой. Я так понимаю, вы не свободны.

— Все верно, у меня есть другая. Так что, пожалуйста, оставьте мою жизнь в покое. — Завьялов проговорил это довольно жестко, словно ему не понравилось это вторжение в его личную жизнь, но режиссер не постеснялся задать последний вопрос.

— А если я покажу всем этот наш разговор? — мужчина немного нахально облокотился на спинку стула, чем сильно меня разозлил, но вызвал у Завьялова лишь слабую усмешку.

— Тогда я подам на вас в суд.

Видео на экранах студии выключилось, сразу переключившись на шокированную Элен. Режиссер закрепил результат, указав, что дамочка не просто бросила бывшего, но и успела после отравить ему жизнь своим спектаклем. Сам мужчина признался, что полностью готов принять наказание, если на него и правда напишут заявление за публикацию частного разговора. Когда передача закончилась, я просто выключила телевизор и посмотрела на не менее удивленную Юлю.

— Он не хотел давать интервью, они его подставили. — я сразу выдала подруге первую волнующую меня мысль.

— Ритк, да какая разница? Он сказал, что у него другая! Это ведь не постановка, он о тебе сказал! — подруга явно восприняла увиденное иначе, ведь я так легко в это все поверить не могла, хотя факт разоблачения меня несомненно радовал.

— Время покажет, о ком он говорил...