Пара для Рождественоского Дракона

Глава 3

Джаспер

Джаспер моргнул, когда Эбигейл вышла на тротуар. Она выглядела прекрасно, конечно. Из-под тёмно-синей вязаной шапки выбивались пряди волос, а её зимнее пальто было практичным, длинным и стёганым, такого же тёмно-синего цвета. Но он не ожидал того, что увидел под ним.

— Что случилось с тем свитером из мишуры? — спросил он, стараясь не звучать разочарованным. Он мельком видел его в витрине — восхитительно дурацкое творение из золотых, красных и зелёных блёсток. И, конечно же, полосатые гольфы под туникой…

— Тем чудовищем? — Эбигейл виновато прикусила губу и оглянулась на магазин. Её коллега показала ей большой палец вверх. — Эм, Кэрол одолжила мне его до конца смены. Он не мой.

Джаспер нахмурился.

— Только не говори, что ты всё ещё в том платье эльфа. Ты тут замёрзнешь.

— О, оно уже почти высохло. Но не волнуйся, я не собираюсь надевать эту нелепую вещь на пла…, — Эбигейл замолчала, щёки пылали. Внутри дракон Джаспера самодовольно расправил крылья. — Эм, ну… В общем. Я нашла это в подсобке.

Она расстегнула пальто и распахнула его. Глаза Джаспера расширились. Ого.

— Дай угадаю, — сказал он, не в силах отвести взгляд. — Ещё один остаток с Хэллоуина?

Эбигейл рассмеялась вслух. Этот звук устроил фейерверк в его мозгу.

— Очень в духе Мортиши Аддамс, да? И немного больше подходит для… вечера, чем какой-то дурацкий костюм эльфа. — уголок её рта дёрнулся вниз — слишком быстро и слишком незначительно, чтобы это было намеренно.

— О, не знаю. Мне понравился костюм. Особенно шапочка. — не то чтобы ему не нравилось облегающее чёрное платье в пол, которое было на ней сейчас. Ого.

— Что ж, вынуждена тебя разочаровать. Шапочка — только для рабочих часов.

— Тогда, думаю, мне придётся завтра прийти и увидеть тебя снова.

Она пожала плечами, но улыбка всё же пробилась на её губы.

— Тогда мне придется тебя похоронить.

Джаспера пронзила дрожь. Он заставил себя рассмеяться, надеясь, что она не заметила. Потому что она была права. Если она не примет его до его дня рождения, это будет концом для него. Человека или дракона. Так или иначе, часть его перестанет существовать.

— Что ж, моим планам на завтра конец, — беззаботно сказал он. — Что касается сегодняшнего вечера… — он позволил фразе повиснуть в воздухе. Эбигейл посмотрела на него, её глаза сияли, но были настороже. — Что касается сегодняшнего вечера и нашего сви— вечера…

— О, перестань, — проворчала она, засунув руки в карманы и опустив голову.

— Что касается нашего свидания, потому что я приглашаю тебя на свидание — я думаю, это меньшее, чем ты мне должна за спасение жизни, кстати — я подумал начать с того, что угощу тебя чем-нибудь. Держи, — он протянул ей один из стаканчиков с собой.

Она взяла его, и внутри него распустилось счастье. Его первый подарок ей, и она приняла его.

— Что это?

— Буду честен, — сказал Джаспер, заглядывая под крышку своего собственного стаканчика, — я не совсем уверен. Я заказал обычный эгг-ног, но мой племянник начал что-то шептать бариста, пока я платил, и теперь я улавливаю явный запах… — он принюхался.

— Мяты? — Эбигейл сделала глоток. — И…

— Апельсина. — Джаспер посмотрел на неё. — Мне так, так жаль.

Она сделала ещё один большой глоток.

— Нет, это, эм… У-у-у. — она скривилась, а потом пожала плечами. — Ну, это определённо не по-рождественски.

Его сердце сжалось. Надо было проверить, прежде чем нести. Она сейчас откажется, и это будет его вина.

Эбигейл встретилась с ним глазами.

— Знаешь что? Я простояла на ногах весь день, за исключением короткого периода полёта по воздуху, и это, может, и… интересно… но, чёрт с ним. — она опрокинула стаканчик и допила остаток напитка, снова скривившись при глотке. — Вкусно. Кстати, сколько лет твоему племяннику?

— Коулу. Четыре.

Она кивнула, уставившись на дно своего стаканчика.

— Понятно. А ещё на дне лежит половинка леденцовой трости, так что это объясняет мяту. — она кивнула на его стакан. — Давай, до дна!

Джаспер залпом выпил мятно-апельсиновый ног, и каждая частица его тела пела. Она приняла его. Он был ужасен, и он мысленно отметил не подпускать Коула к кухне без присмотра, пока идёт рождественская подготовка, но…

— Беее, — сказал он, вытирая рот. — Я бы сказал, что к нему привыкаешь, но…

— Совсем нет? — она рассмеялась. — Эй, ты тут пропустил.

Джаспер замер, когда она потянулась и провела большим пальцем по уголку его рта. Её прикосновение било током.

Она замерла, широко раскрыв глаза, словно её рука опередила мозг, и разум только сейчас осознал, что она сделала. Джаспер воспользовался её колебанием. Он повернул голову и слизал каплю апельсиново-мятного нога с её большого пальца.

— М-м-м, — пробормотал он. — Знаешь, может, он и не так уж плох. Может стать новой рождественской традицией.

Взгляд Эбигейл потух.

— Пфф, — фыркнула она. — Сладкий, подлый и отвратительный? Да, звучит как Рождество для меня. — Она отдернула руку и глубоко засунула её в карман.

Сердце Джаспера упало.

— Точно. Ты не большой поклонник Рождества, да?

— Не особо. — голос Эбигейл стал сухим.

— И совсем ничего в нём не нравится? Даже ёлки? — она покачала головой. — Носки для подарков? Леденцовые трости? Снег? Эгг-ног?

Эбигейл рассмеялась.

— Думаю, мне больше нравится версия твоего племянника. — она помедлила и затем выпалила: — Я имею в виду, это всё фальшивка, разве нет? По крайней мере, тот ног был искренне ужасен.

Джаспер поник. Его избранница не любит Рождество? Но он же Рождественский дракон. И если она ненавидит всё, связанное с праздничным сезоном, как же он должен завоевать её до своего срока?

Его связь с драконом дрогнула. Он потер руки, пытаясь скрыть внутреннее беспокойство.

— Что ж, моим грандиозным планам на свидание конец, — пошутил он.

— Планам? — Эбигейл моргнула и посмотрела на свой пустой стаканчик. Между её бровей наметилась морщинка. — Я думала… Я имею в виду, ты принёс мне это…

И ты думала, что это всё? Джаспер нахмурился. Внутри него его дракон выдохнул дым. Это было неприемлемо. Его избранница заслуживала большего, чем отвратительный напиток. Она должна была ожидать от свидания большего, чем это.

Хотя она ни с кем, кроме меня, больше встречаться не будет.

Уверенность окутала Джаспера, как тёплый пушистый рождественский свитер. Он собирался завоевать свою избранницу. У него было пять дней, чтобы сделать её самой счастливой женщиной в мире, и если она не считала это время года самым прекрасным … тогда ему придётся покорить её, не полагаясь на свои рождественские чары. Это не может быть так сложно — верно?

— Пойдём, — сказал он и провёл руку под её локоть. — Я приглашаю тебя на ужин.

***

Ужин. Легко, верно? Неверно. Куда бы Джаспер ни посмотрел, на него смотрело Рождество. По улицам лились рождественские гимны. Рестораны рекламировали специальные праздничные меню. И все эти украшения. Мишура. Гирлянды. Снежинки, модели саней, краснощёкие Санты и красноносые Рудольфы…

И рука Эбигейл в его руке.

О, начал он с того, что взял её под руку. Очень по-джентльменски и прилично. Но по мере их прогулки его рука сползала ниже — ниже — и, в конце концов, она же была без перчаток, так что это было только правильно — помочь ей согреть руку в такой холодный вечер…

В тот момент, когда его пальцы коснулись её, Эбигейл прижалась к нему. Её лицо просветлело. И теперь они шли вместе, так близко, что почти спотыкались о ноги друг друга, с её рукой в его, уютно засунутой в карман его пальто.

Они шли почти час, вверх и вниз по улицам, увешанным гирляндами и пахнущим корицей и мускатным орехом. Воздух был свежим; Джаспер был уверен, что к полуночи бумажные снежинки в витринах дополнятся настоящими ледяными кристаллами, растущими по углам стёкол. В любую другую ночь он бы наслаждался рождественской атмосферой. Но сегодня он искал «не-Рождество».

И ему казалось, он только что нашёл его.

— Вон там!

— Где?

Джаспер указал. Они были на окраине жилой части города, где рестораны и магазины уступали место домам и невысоким многоквартирным зданиям. Украшения были менее навязчивыми, но более душевными — гирлянды из серпантина и вырезанные рождественские сценки, сделанные с любовью.

За исключением одного дома.

Джаспер показал его Эбигейл. На дальнем углу следующего перекрёстка стояло двухэтажное здание. Первый этаж сверкал огнями, но верхний уровень был совершенно пуст. Ни огней, ни мишуры, ни наклеек с Сантой, ни малейшего намёка на Рождество. Просто тёмная, обычная квартира.

— Вуаля! — Джаспер взмахнул указательным пальцем, привлекая внимание Эбигейл к небольшому ресторанчику напротив этой свободной от Рождества зоны. — Видишь тот столик у окна? Благодаря хитроумному расположению уличных знаков и тому припаркованному фургону, если мы сядем там, мы не увидим ничего рождественского. Только этот неубранный дом и звёзды в ночном небе. — Он посмотрел вверх. — Ну, может, и не увидим звёзды, фонари слишком яркие для этого. Но можно помечтать.

Эбигейл странно посмотрела на него, приподняв одну бровь.

— Серьёзно? Сюда?

Джаспер театрально выдохнул.

— Мы могли бы вернуться в то место в прошлом квартале — помнишь, с группой поющих Сант…

Эбигейл содрогнулась.

— Нет, всё в порядке, просто это… — она озорно ухмыльнулась, сжимая его пальцы. — Вообще-то, это даже отлично.

К счастью, ресторан был ещё открыт, хотя было уже за одиннадцать. Джаспер глубоко вдохнул, придерживая дверь для своей избранницы. У него заурчало в животе. Он ужинал с Опал и Коулом раньше, но это было несколько часов назад.

— Здесь вкусно пахнет. Что тут готовят?

— Они… то есть, похоже, это голландская кухня. — Эбигейл улыбнулась, поджав губы, будто храня секрет. — Знаешь, я уже съела сэндвич на обеденном перерыве. Если ты не против, то это будет свидание с десертом…

— Да. Сто раз да. — его живот заурчал снова, на этот раз громче. Эбигейл хихикнула. — И чем скорее, тем лучше. Думаю, мой желудок готов устроить бунт после того нога.

Эбигейл потянула его за руку, ведя к столику у окна.

— Ого, ты прав, — весело сказала она, когда они сели. — Никаких украшений в поле зрения. Хороший выбор.

Джаспер оглядел внутреннее убранство ресторана.

— Только если ты смотришь на улицу, — сказал он, отмечая ряды праздничных венков на стенах.

— Поняла. — Эбигейл улыбнулась ему, и его сердце засияло. Это сработало. Всё будет хорошо. Он нашёл свою избранницу — и сохранит обе части своей души. Обе части себя. Ему не придётся ничем жертвовать. — Итак, что будешь заказывать?

Джаспер на секунду оторвал взгляд от неё, чтобы взглянуть в меню.

— Всё, — решил он.

***

— Это восхитительно. — Джаспер наколол ещё один поффертье — крошечный, маслянистый, пышный блинчик, посыпанный сахарной пудрой. Он поднял вилку. — Ты пробовала?

Эбигейл хихикнула с набитым ртом яблочного тарта. Она прикрыла рот рукой и проглотила, прежде чем ответить.

— О, всего штук двадцать. Пока что. Только за сегодняшний вечер.

Джаспер взмахнул вилкой с блинчиком умоляюще, и она закатила глаза.

— О, ну, раз ты настаиваешь…

Она опустила руку. Со вспыхнувшими щеками она открыла рот.

Её губы были красными и мягкими. Она облизала их, и они соблазнительно заблестели. Сердце Джаспера сжалось. Пять дней.

Он осторожно поднёс вилку к её губам и едва сдержал стон, когда она сняла крошечный блинчик с неё зубами. Она медленно прожевала его с закрытыми глазами, проглотила и снова облизала губы. О, Боже.

— Знаешь, — задумчиво сказала она, глядя на него из-под опущенных ресниц, — Думаю, это был самый лучший из всех. — она сделала паузу. — Он был последним?

— Боюсь, что да. — Джаспер оглядел стол. Они заказали всё из меню и не спеша съели каждый кусочек, но теперь ничего не осталось. Даже крошки.

Он поднял глаза на прекрасную женщину напротив, на Эбигейл. Она повесила своё пальто за дверью, и её изгибы были полностью открыты облегающему чёрному хэллоуинскому платью. Вырез опускался глубже, чем он считал бы уместным для рабочей одежды, и — О, Боже — несколько крупинок сахарной пудры упали на ложбинку между её грудями, словно лёгкая снежная пыль. Он вцепился руками в край стола, сопротивляясь желанию наклониться и слизать сахар.

Он не хотел, чтобы вечер заканчивался. Или, если уж на то пошло, он хотел, чтобы он закончился с Эбигейл в его объятиях.

Джаспер подавил искренний стон. Он не мог отвести её к себе домой. Их семейный домик был в нескольких часах езды, вверх по горной дороге, и… у него не было машины. Чёрт.

— Думаю, на этом всё. — голос Эбигейл дрогнул, словно она тоже не хотела, чтобы их свидание заканчивалось. Она взглянула на него, и её щёки порозовели.

Джаспер наклонился вперёд. Может, он и не сможет увести её в постель сегодня, но, по крайней мере, мог ясно дать понять свои намерения. Она так удивилась, когда он пригласил её, и ещё больше — когда он появился в конце её смены. Словно она не верила, что он будет там.

Ему нужно было дать ей понять, что он будет с ней каждую ночь до конца своей жизни.

Джаспер провёл одной рукой по столу к Эбигейл. Она взглянула на неё, удивлённая, а затем медленно протянула свою. Её пальцы неуверенно сомкнулись над его, и она посмотрела на него, с вопросом в глазах.

Она открыла рот и заколебалась. Джаспер ждал, пока она сглотнёт, её пальцы сжимаясь на его.

— Мне кажется, я жду, когда карета превратится в тыкву, — сказала она вполголоса, и между её бровей снова наметилась морщинка. — Всё это — напиток, ужин, настоящее свидание… Со мной такого никогда не происходило. — она прикусила губу и отвела взгляд, хмурясь на стол.

— Сейчас происходит, — мягко сказал Джаспер.

— Ты так говоришь, — пробормотала Эбигейл, — но мне всё ещё трудно в это поверить. — она посмотрела на него. — Всё это может быть какой-то лихорадочной галлюцинацией, вызванной переработкой. Может, я всё ещё стою за кассой в магазине и обслуживаю полуночных покупателей.

— А может, — начал Джаспер, проводя пальцем по сахарной пудре на тарелке от поффертье, — может, ты прямо здесь.

Он поднёс палец к её губам. Её глаза расширились от шока — а затем потемнели, зрачки расширились от желания. Она приоткрыла рот. Её губы заблестели, и она наклонилась вперёд, ровно настолько, чтобы кончиком языка коснуться пальца Джаспера.

Его мгновенно охватило такое желание, что было больно.

Эбигейл быстро откинулась назад, щёки пылали.

— Я… — она посмотрела на него и облизнула губы. В её глазах мелькнула внезапная дикая искра, а затем её сменило жгучее решимость. — Ты будешь занят… чем-то ещё… сегодня вечером?

Джаспер наклонился ещё дальше.

— Это ты скажи.

— Ооо… — губы Эбигейл приоткрылись. Она выглядела ошеломлённой — и затем её взгляд сосредоточился на нём. Он увидел момент, когда она приняла решение. — Ты не хотел бы, эм… Зайти ко мне? Это через дорогу?

Её глаза расширились, словно она не могла поверить в то, что только что сказала. Джаспер почувствовал, как она напряглась, словно лань, готовая сорваться с места. Он поймал её руку между обеими своими, поднеся к своим губам, чтобы поцеловать кончики её пальцев — и затем её слова дошли до него.

— Погоди… через дорогу? — Джаспер уставился на неё как идиот.

Уголки рта Эбигейл задрожали в улыбке, и она кивнула на тёмную, неубранную квартиру напротив.

— Это же… — Джаспер простонал и опустил голову. — О, Боже. Я водил тебя по всему городу, и мы оказались рядом с твоим домом?

В глубине ресторана, за стойкой, официант хихикнул. Эбигейл бросила на него сердитый взгляд.

— Не лезь не в своё дело, Густав!

— И принеси счёт, пожалуйста! — добавил Джаспер.

Эбигейл поймала его взгляд. Её губы приоткрылись, и на мгновение в её глазах промелькнула неуверенность. Джаспер притянул её руку к своим губам. Неуверенность в её глазах растаяла, сменившись искрящимся волнением.

Джаспер выхватил счёт, когда его принесли, игнорируя протесты Эбигейл. Ужин был абсолютно за его счёт. Его дракон не позволил бы иначе.

Густав помахал им на прощание.

— Эй, Эбигейл! Счастливого, — он рассмеялся, когда Эбигейл бросила на него грязный взгляд. — Хорошего вечера, — закончил он и захихикал.

Эбигейл закатила глаза, когда они снова вышли на улицу.

— О, он теперь никогда не заткнётся на эту тему. Я только что обеспечила ему сплетни на недели вперёд. — Она помедлила. — И для его бабушки. О, Боже.

— Передумала? — мысль о том, что Эбигейл приглашает его к себе в первую же ночь, безусловно, прельщала, должен он был признать — Боже, это мягко сказано — но он не хотел давить.

Эбигейл схватила его за руку.

— Чёрта с два. — она рассмеялась, опустив голову. — Эй, вселенная буквально бросила меня в твои объятия… кто я такая, чтобы спорить с ней?