Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе

Глава 18: Три глотка свободы.

Испытание полетом на метле оказалось для Лео пыткой, сравнимой разве что с адскими муками, о которых так любил проповедовать деревенский священник.

Он вцепился в рукоять метлы так, что казалось, вот-вот треснет дерево, а его пальцы онемели до потери чувствительности. Ветер свистел в ушах, сбивая дыхание, а земля внизу была размытым, нереальным пятном. Жнец, зацепившись когтями за его плащ, непрестанно командовал, крича на ухо:

– Левее! Видишь тот изгиб реки? Правее его! Выше, дубина, выше, облако на нас несется! О, смотри, стая гусей! Здравствуйте, товарищи! Не подскажете, не летел ли тут нахальный дракон с рыжей пленницей?.. Нет? Ну ладно! – кричал сквозь ветер кот.

Лео лишь молча стискивал зубы и держался. Мысль о том, что Алиша в беде, была единственным, что не давало ему закричать от ужаса. Метла, почуявшая цель, неслась с невероятной скоростью, и замок Гордана, сначала бывший лишь скоплением тусклых огней на горизонте, с каждой минутой вырастал в громадное, угрюмое сооружение из тёмного камня. Они приземлились в густом подлеске на опушке леса, прямо перед начинающимися полями, окружавшими замок. Рассвет только-только начинал золотить зубцы самых высоких башен.

– Нужно облететь окна башен, – выдохнул Лео, высвобождая онемевшие пальцы и сползая с метлы. Его ноги подкосились, и он едва устоял.

Жнец, отряхиваясь, сказал: – Но как туда подняться? Штурмовать парадный вход с криком «верните нашу ведьму»? Сомнительная тактика.

– Сначала посмотрим, – Лео уже отошел от головокружения. – Нужно убедиться, что она все еще там.

Они осторожно подобрались ближе, укрываясь за деревьями и валунами. Лео пристально всматривался в высокие узкие окна башни, ища знакомый силуэт, движение за стеклом. Тишина и неподвижность были тревожными. Странно было и то, что внутренний двор и стены были пустынны – ни патрулей, ни суетливых слуг в предрассветный час. Лишь тяжелое, зловещее спокойствие.

– Ничего не вижу, – проговорил Лео, чувствуя, как ледяная тревога сковывает желудок. – Ни в ее окнах, ни в других. И стража… где вся стража?

– Может, празднуют удачное похищение? – предположил Жнец, но его хвост нервно подергивался.

– Или готовят что-то похуже. – Не нравится мне это, – Лео отвел взгляд от пустынных бойниц. – Нам нужно попасть внутрь.Он указал на склон, густо поросший колючим кустарником.

Он указал на склон, густо поросший колючим кустарником.

– Там, за зарослями ежевики, есть старый водосток. Его использовали еще во времена прадеда Гордана, а потом забросили. Он ведет прямиком в старые кладовые под кухней. Оттуда – по потайной лестнице для прислуги – можно подняться почти до самого верха северной башни.

Жнец смотрел на него с удивлением.

– И откуда же ты знаешь о таких потайных ходах, блюститель лесного порядка?

Лео усмехнулся, впервые за этот долгий день. – Барон Эдгар любит охотиться на кабанов. А кабаны иногда любят прятаться в самых неожиданных местах. Мне часто приходилось выкуривать их. И карту составлять. Поехали.

Лео провел их через поля, оставаясь в тени живой изгороди. Они миновали безлюдные ворота и подобрались к стене. Водосток действительно был почти полностью скрыт колючими зарослями. Пахло сыростью и гниющими листьями.

– Очаровательно, – фыркнул Жнец, с отвращением разглядывая темное отверстие. – Надеюсь, там нет гигантских пауков. Я с ними не в ладах.

Лео уже раздвигал колючие ветки, прокладывая путь.– Будь тише. И следуй за мной.

Путь вверх по старому, скользкому от влаги и плесени водостоку был не для слабых духом. Лео двигался бесшумно, как тень, каждый его мускул был напряжен. Жнец следовал за ним, его темная шерсть делала его невидимым в темноте. Наконец, впереди показался слабый свет и до них донесся запах подходящего теста и вяленого мяса, это была кладовая.

Лео замер у решетки, закрывавшей выход. Замок был старый, и решетка проржавела. Несколько мощных, но почти бесшумных движений монтировкой, которую он прихватил из хижины – и прутья поддались с тихим скрипом.

Они были внутри. Тишина в коридорах была гнетущей, ненатуральной. Дальше был маршрут, отточенный до автоматизма. Лестница для прислуги, узкая, крутая и темная. Они миновали несколько этажей, но так и не встретили ни души. Ни шагов, ни голосов. Лишь эхо их собственного осторожного дыхания.

Наконец, они оказались у тяжелой дубовой двери в самом верху северной башни. Это была уже не первая комната, которую они проверили, тихо приоткрывая одну дверь за другой. Большинство были пусты или служили кладовками. Но эта…

– Это тут, – прошептал Лео. Он медленно, миллиметр за миллиметром, приоткрыл дверь, комната была точно такой, как они видели в шаре. Вот только теперь в этой каменной коробке царила полная, оглушительная пустота. Алиши не было. Не было и Гордана, лежащего без сознания на ковре. Лео замер посреди комнаты, не в силах принять эту пустоту. Его взгляд бешено метался по знакомым очертаниям кровати, стола, окна – все было точно, как в магическом шаре. Все, кроме самого главного. «Где же ты?» – пронеслось в его голове.

– Не может быть… – начал он, но его прервал Жнец. Кот, не теряя времени на размышления, легко запрыгнул на смятую кровать, чтобы осмотреть помещение с высоты. Его глаза методично сканировали каждый угол, каждую тень.

– Странно, – внезапно прошипел он, замирая и поворачивая голову к стене. – Лео, смотри. Этот шкаф. Лео повернулся. Массивный, темный дубовый шкаф с резными фигурами стоял в углу. Одна из его створок была едва-едва приоткрыта, образуя тонкую черную щель.

– И что в нем? – глухо спросил Лео.

– Из него сквозит, – ответил Жнец, спрыгивая на пол и крадучись приближаясь. Его шерсть на холке слегка приподнялась. – Не просто сквозняком от щели в раме. Это другой воздух. Холодный. Старый. Пахнет сырым камнем и… пылью, которая не двигалась сто лет.

Слова кота, как искра, пронзили сознание Лео. Конечно. Потайной ход. Он не раздумывал ни секунды. Двумя огромными шагами он преодолел расстояние до шкафа, ухватился за ручку и потянул на себя.

Скрип старых петель прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине. За створкой была сдвинутая в угол одежда. И зияла черная, бездонная пасть узкого прохода, пробитого прямо в древней каменной кладке. Из темноты потянуло ледяным, затхлым дыханием подземелья, заставив Лео содрогнуться. В слабом свете из окна он увидел начало крутой, уходящей вниз лестницы, ступени которой были стерты временем. Она была здесь. И она ушла.

В этот момент из коридора донеслись тяжелые, мерные шаги, гулко отдававшиеся по каменным плитам. Шаги приближались. Быстро. Целенаправленно.

– В комнату идут, – мгновенно сориентировался Жнец, шерсть дыбом.

Лео не раздумывал. Одним движением он втолкнул кота в черный провал, сам шагнул за ним, и, ухватившись за внутреннюю ручку, изо всех сил потянул массивную створку на себя. Дверь шкафа захлопнулась с глухим, но подозрительно тихим стуком, словно ее внутренние механизмы были смазаны для бесшумности. Полная, давящая темнота поглотила их. Они замерли, прижавшись к холодной стене прохода, едва осмеливаясь дышать. Сердце Лео стучало так громко, что ему казалось, его услышат через камень.

Снаружи, в комнате, четко распахнулась дверь в коридор. Послышалось бряцание оружия и тяжелое, сопящее дыхание.

– Пусто, – пробасил один голос, грубый и недовольный.

– Проверить надо все, – ответил другой. – Хозяин приказал. Если она сбежала… – голос понизился до зловещего шепота, но в гробовой тишине потайного хода слова долетали отчетливо. – …найти.

А найдете – сжечь на костре за темное колдовство. Чтобы другим неповадно было.Послышался звук удара металла о камень – кто-то, видимо, в ярости ткнул алебардой в пол.

Потом шаги зашаркали по комнате.

– Шкаф пустой? – спросил первый голос совсем рядом, прямо с другой стороны дубовой стенки.

– Глупости. Старая рухлядь. Здесь никого, – отозвался второй. Шаги стали удаляться. – Искать в саду и на конюшне. И спустить собак в лес.

В темноте Лео сжал руку, что кости хрустнули. Слова «сжечь на костре» повисли в затхлом воздухе потайного хода, раскаленной иглой вонзившись в сознание. Это был уже не просто гнев дракона – это был смертный приговор, вынесенный всему, что он любил. Страх за Алишу, и без того огромный, сжался в ледяной, яростный комок. Их побег из замка превращался в нечто гораздо большее. Теперь это была война – не только за свободу, но и за жизнь. За ее жизнь. Рядом в темноте жалобно пискнул Жнец. Лео разжал пальцы и опустил руку, коснувшись шершавой головы кота, ища в этом прикосновении хоть крупицу реальности и решимости двигаться дальше. Вперед. К ней.

Осторожно, на ощупь, они начали спускаться по крутой лестнице. Ступени были скользкими от вековой сырости, воздух пах плесенью и было очень холодно. Лео одной рукой вел по стене, а другой держал наготове палочку.

– Хоть бы искру, – пробормотал Жнец, спотыкаясь в темноте.

Лео вспомнил. В его походной сумке, помимо лесничьих инструментов, всегда были кремень, трут и смолистые лучины. Он остановился, с трудом разглядел в темноте нишу в стене с закопченным железным держателем. В нем торчал огарок факела.

– Держись, – сказал он Жнецу, доставая огниво. Несколько снопов искр, дуновение на тлеющий трут – и наконец, с шипением вспыхнула лучинка, а от нее и сам факел. Неровный, дымный свет заплясал по стенам, выхватывая из тьмы низкий, сводчатый потолок, покрытый сосульками сталактитов, и узкий туннель, уходящий вперед во мрак. Под ногами хлюпала вода, а вдалеке слышалось мерное, зловещее капанье. Внезапно из глубины темного коридора донесся легкий шорох, а затем слабый, испуганный вздох. Лео мгновенно рванулся в сторону звука, прижимаясь к стене и поднимая факел.

– Кто здесь? Мягкий свет выхватил из темноты фигуру в темном, строгом платье и чепце. Это была пожилая женщина с умными, испуганными глазами – экономка, судя по огромной связке звенящих ключей у пояса. Она прикрылась рукой от света.

– Тссс-с-с! Ради Мерлина, тушите свет! – прошипела она, и ее голос дрожал не только от страха. – Вы… вы ищете рыжую? Мисс Алишу?

– Где она? – голос Лео звучал низко и опасно, но в нем уже звенела надежда.

– Ушла. Я провела ее до выхода в старую прачечную, – женщина оглянулась в темноту позади себя, и Лео заметил, как ее плечо неестественно подрагивает. – Но теперь по всем ходам снуют его ищейки с фонарями. Их не обойти. Я… я отвлекла одного, когда он чуть не наткнулся на Алишу. Думала, проскользну назад, но… – она сделала шаг вперед, и в свете факела стало видно темное, влажное пятно, растекающееся по ее боку. – Теперь мне отсюда не выбраться. Рано или поздно найдут. Все выходы на страже.

Лео сжал зубы, глядя на ее раненую фигуру. Экономка говорила спокойно, с горькой уверенностью обреченного. – До куда она успела дойти? – спросил Лео, немного отводя факел от лица экономки, чтобы не ослеплять ее.

– Если ее не обнаружили… она должна быть уже в лесу. Говорила, что пойдет вдоль Черного озера к старой иве, а оттуда – к дому. Спешите! – ее голос сорвался на полуслове, когда из боковой галереи донесся отдаленный лязг и грубый окрик.

Жнец, молчавший до сих пор, дотронулся лапой до сапога Лео. – Лео… у нас же есть зелье Стархильды. Невидимости. Еще не использовано. Его хватит на нас троих. Ненадолго, но чтобы проскользнуть мимо патруля – может хватить.

Лео посмотрел на экономку, затем в темноту, откуда неслись звуки погони. Его решение созрело мгновенно.

– Мы вас выведем. Вместе найдем Алишу и улетим.

Но женщина покачала головой, и в ее глазах мелькнула странная смесь благодарности и непоколебимой решимости. – Нет, сынок. Я замедлю вас. Я и так еле иду. А это зелье… его и на двоих-то, может, в обрез. Тащите на себе раненую старуху – вас схватят в первые же минуты. А так… – она обернулась лицом к звукам приближающихся шагов, и ее спина выпрямилась. – Я их задержу. Скажу, что заблудилась, когда искала беглянку, услышала шум и пошла на свет. Вы же… вы найдите ее. И умчите прочь. Это единственный разумный путь.

Она отпихнула от себя ключи, которые могли выдать ее положение звоном.– Теперь бегите! Вон по той галерее, все прямо. И не оглядывайтесь.

Лео понял, что спорить бесполезно. Он кивнул – коротко, резко – и схватил Жнеца.В последний раз встретившись взглядом с экономкой, которая уже поворачивала навстречу бряцанию доспехов, он рванул кота за собой в указанную темную галерею, гася факел о сырую стену. Они растворились во мраке, оставив за спиной женщину, принявшую свой последний, тихий пост.

Лео не оглядывался.Он бежал, пригнувшись, по низкому туннелю, сжимая под мышкой молчавшего Жнеца.

В ушах стоял гул собственного сердца, заглушавший отдаленные крики и звуки борьбы, донесшиеся из-за спины и стихшие так же внезапно, как и начались. Темнота была абсолютной, густой, как смоль. Он зажег тлеющий факел, чтобы не врезаться лбом в выступ скалы.

– Левее, – прошипел Жнец, вырываясь из его хватки и приземляясь на мокрые камни бесшумной тенью. – Здесь ответвление. Пахнет… свежей водой.

Они свернули в узкую щель в стене, которая быстро расширилась в еще один сырой коридор. Воздух стал чуть тяжелее, в нем появилась горьковатая нота болотных трав и влажной древесины. Под ногами вместо каменных плит теперь хлюпала глина, перемешанная с корнями. Туннель вел наклонно вверх.

Впереди забрезжил неясный серый свет, тусклый, фильтрованный через слой листвы и земли.

Но вместе со светом до них донеслись и голоса. Приглушенные, ворчливые.

– …ничего не видно. И пахнет тут, как в норе тролля.

– Приказано стоять – стоим. Может, еще кто из подземки вылезет.

Лео мгновенно погасил факел и прижался к стене, затаив дыхание.

Жнец вполз к нему на плечо. – Стража. У самого выхода, – прошептал кот ему прямо в ухо. – Двое. Не пройти.

Лео сжал в кармане маленький, прохладный флакончик. Зелье Стархильды. «Хватит для нас. Ненадолго, но чтобы проскользнуть будет достаточно». Он вытащил пробку зубами.

– Пей, – буркнул он, сунув флакон коту.

Жнец лизнул горлышко один раз, отшатнулся и затряс головой. – Фу! На вкус как моча пожилого зайца!

Лео сделал глоток. Зелье текло по горлу ледяной, вязкой слизью, оставляя послевкусие пепла и ментола. Остаток зелья он оставил – про запас. Эффект наступил мгновенно. Он посмотрел на свою руку – она была там, он чувствовал ее, но видел сквозь нее каменную стену.

Рядом в воздухе мерцал лишь смутный, дрожащий силуэт Жнеца, похожий на мираж. – Идем, – прошептал Лео в пустоту. – И тихо.

Они двинулись вперед, к свету. Узкая щель вывела их в небольшой грот, чей вход снаружи был искусно замаскирован свисающими корнями старой ивы.

У самого этого входа, спиной к ним, стояли двое стражников в потертых мантиях. Лео и невидимый Жнец проскользнули буквально в сантиметре от них, задев одного из них.

Один из стражников обернулся, нахмурившись. – Ты что?

– Показалось, – пробурчал второй, не оборачиваясь. – От этой сырости уже и галлюцинации лезут.

В этот момент Жнец, чей невидимый хвост лишь слегка задел плащ первого стража, не удержался.

Он привстал на задние лапы прямо у самого уха второго стражника и прошипел тонким, язвительным шепотом, идеально имитируя голос его напарника: – Да вообще-то это ты, братец, воняешь, как троллья нора.

Второй стражник вздрогнул, как ошпаренный, и резко обернулся к первому. – Это ты что ли сказал?!

– Я? Нет, это ты что-то пробормотал! – огрызнулся первый, уже начиная злиться. – Ага, конечно, я! «Воняешь», говорит! Сам-то когда последний раз мылся, мешок с ржавчиной?

– Ах ты, щенок! Да я тебя самого сейчас в это озеро отправлю постираться!

Невидимая усмешка Жнеца витала в воздухе, пока двое здоровяков с шипением и тычками принялись выяснять отношения прямо у входа, забыв на время и о бдительности, и о тишине. Лео закатил глаза (хоть их и не было видно), схватил кота за загривок и потащил прочь, пока драка не переросла во всеобщую тревогу. Этот короткий, абсурдный переполох стал идеальной звуковой маскировкой для их последних шагов к выходу из подземелья.

Они вышли наружу, в прохладный, туманный рассвет. Черное озеро лежало перед ними, окутанное дымкой. Зелье текло в их жилах, делая мир вокруг слегка размытым, нереальным. Они шли вдоль берега, и Лео с ужасом ощущал, как магия зелья начинает таять. Края его собственных пальцев начали проступать из ничего, словно проявляясь на старой фотографии.

И тут он увидел ее. Алиша сидела на замшелом валуне в двадцати шагах от воды, обхватив колени. Она смотрела на озеро, но взгляд ее был острым и настороженным, а в руке она сжимала большую палку. Они подходили к ней, все еще почти невидимые, но уже не бесшумные. Ветка, которую Лео в полупрозрачном состоянии не разглядел, хрустнула у него под ногой с оглушительным треском.

Алиша вздрогнула. Она вскочила с камня, развернулась к звуку, ее глаза были широко раскрыты от страха и готовности к бою. Она видела пустой берег, лишь шевелящуюся ветку. Искала взглядом врага, которого не могла увидеть.

– Кто здесь? – ее голос прозвучал жестко, но в нем слышалась затаенная дрожь. Она подняла палку. – Покажись! Я не шучу!

– Тише, Алиша! Это мы! – прошептал Лео, чувствуя, как последние остатки зелья невидимости тают. Его контуры начали дрожать в воздухе, становясь все более плотными и реальными. Сначала проступила рука, затем плечо, силуэт. Рядом, с характерным легким хлопком, как лопающийся мыльный пузырь, материализовался Жнец.

Кот отряхнулся, словно сбрасывая с шерсти невидимую воду, и тут же направился к Алише, высоко задрав хвост, хотя одно ухо все еще нервно подергивалось.

– Успокойся, стрекоза, – проворчал он, но в его голосе слышалось неподдельное облегчение. – Ты думаешь, мы зря через пол-графства на этой деревянной метле скакали, драконий шторм пережидали и по вонючим подземельям ползали? Без тебя в хижине даже мыши скучают.

Алиша застыла, ее рука с палкой медленно опустилась. Широко открытые глаза метались от еще полупрозрачного Лео к полностью материальному коту и обратно. Неверие, надежда, а затем волна такого острого облегчения, что у нее подкосились ноги. Она сделала шаг назад, оперлась о холодный камень.

– Лео?.. – ее голос сорвался на полуслове. – Это… правда? Не мираж? Он говорил, что… что никто не придет.

– Он соврал, – просто сказал Лео, делая шаг вперед. Его фигура окончательно обрела плотность, и он предстал перед ней во всей своей реальности – испачканный грязью и копотью, с изможденным лицом, но с глазами, в которых горел живой, теплый свет. Он не стал ее обнимать, видя, как она вся напряжена. Просто протянул руку, ладонью вверх. – Я всегда приду. Пообещал же.

Алиша смотрела на его руку, потом медленно, будто боясь, что видение рассыплется, положила свою ладонь поверх его. Крепкое, шершавое тепло его кожи развеяло последние сомнения.

– Жнец… Мне уже начало казаться, что твое ворчание мне просто приснилось.

– Мечтай, – отозвался кот, но теперь он терся бочком о ее ногу, оставляя на мокром платье полосы грязи и шерсти. – Без моего руководства этот лесной дуболом ни за что бы не нашел тебя. Он чуть не утопил нас обоих в подземной луже.

– Радоваться будем потом, – Лео насторожился, услышав вдали, со стороны замка, приглушенный, но зловещий рог. Сигнал тревоги. – Его милость, судя по всему, очень не в духе. Нам нужно исчезнуть. Сейчас.

Он достал из-за пазухи маленький флакон с остатками мерцающей жидкости. – Зелье невидимости. Осталось на глоток. Хватит, чтобы скрыть наши следы на первые несколько сотен шагов, пока мы не доберемся до укрытия поглубже в лесу. Дальше – на метле. Алиша кивнула. Она отпустила его руку и выпрямилась. – Где она? Метла?

– Там, – Лео махнул головой в сторону густой чащи за спиной. – Спрятана. Рулить теперь тебе, – добавил он, поймав ее вопросительный взгляд. – Жнец подтвердит, что я как пилот – катастрофа.

– Падающая звезда, – мрачно подтвердил кот, карабкаясь по плащу Лео к своему привычному месту на плече. – Со свистом и искрами. Давай, пей это варево и вперед. Мне уже снится моя подушка в хижине.

Алиша взяла флакон, выпила свой глоток горьковатого зелья и почувствовала, как ощущение легкой прохлады разливается по телу.

Лео сделал то же самое, намочив губы зельем из флакона, просто приложив его к губам – его доля была уже выпита. На мгновение их очертания снова поплыли, стали призрачными.

– За мной, – сказала Алиша, уже невидимая, и тронулась вперед, в сторону спасительной глубины древнего леса, где между корней вековых дубов ждала их путь домой верная Метла. А за спиной, на другом берегу озера, замок Гордана начинал медленно удаляться из виду.

Они двинулись вглубь леса, и с каждым шагом зелье невидимости слабело, но не растворялось мгновенно. Оно таяло постепенно. Сначала воздух вокруг них начал слегка мерцать, искажаясь, словно над раскаленными камнями. Затем из пустоты проступили смутные, водянистые силуэты – размытые тени людей и кота, будто нарисованные мокрой кистью на холсте тумана.

– Эффект спадает, – сквозь зубы пробормотал Лео, чувствуя, как по его еще неосязаемой коже пробегают мурашки возвращающейся физической формы. – Но не до конца. Двигаемся быстрее!

Они бежали, и их полупрозрачные фигуры дрожали в воздухе, сливаясь с тенями под деревьями и клубящимся у земли туманом. Это уже не была совершенная невидимость, а скорее камуфляж, обманка для глаза, маскировка под игру света и лесной сырости. Но против нюха ищеек это было слабой защитой. Отдаленный лай гончих, чуткий и цепкий, уже настигал их, доносясь с опушки.

– Вон там! Дуб! – Алиша, чей силуэт проявлялся чуть четче, рванула в сторону исполинского дерева.

За его корнями, укрытая плащом, ждала метла. Они подбежали, и теперь, вблизи, их маскировка выглядела как странный мираж: вот четкая рука Алиши, снимающая ткань, а вот ее лицо, проявляющееся из дрожащего воздуха, будто выныривающее из воды. Лео материализовался почти полностью, лишь края его фигуры слегка размывались. Жнец же, самый малый, дольше всех сохранял полупрозрачность, и казалось, что по мху бежит одна пара светящихся, недовольных глаз.

– Садись! – скомандовала Алиша, вскакивая на метлу.

Лео устроился сзади, и в момент, когда его руки обхватили ее талию, последние остатки зелья окончательно испарились с легким, почти неслышным шипением. Он снова стал полностью осязаемым, весомым, настоящим. Жнец, материализовавшись в последнюю очередь с негромким хлопком, взгромоздился на плечо.

– Полная явка, – процедил кот, оглядывая себя. – От моей безупречной невидимости осталось лишь чувство глубокого оскорбления. Заводи, хозяйка, эти усатые гиены уже ручей переходят!

Алиша оттолкнулась от земли, и метла плавно взмыла вверх, унося их прочь от лая собак и далеких криков. Зелье сделало свое дело – дало им ту самую фору, ту сотню шагов, что отделяли пленение от свободы.

Теперь же впереди был только ветер, небо и долгая дорога домой, где их ждала не просто безопасность, а место для подготовки к ответному удару.

Война была объявлена, и они унесли с собой из драконьего логова не только Алишу, но и непогашенную искру будущей мести.