Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе

Глава 6: Укрощение строптивой

И вот, зелье было готово. Я стояла посреди хижины, склянка с искрящимся эликсиром дрожала в моей руке. Зелье видений, способное разорвать завесу между тем, что происходит, и тем, что произойдет.

— Пей только глоток, девочка моя, — предупредила она, ее горло пересохло, а голос осип, — не больше. Для новичков оно может оказаться крепковатым.

Но мне не терпелось получить результат и я поднесла склянку к губам и, не раздумывая, опрокинула ее залпом. Жидкость хлынула в горло, обжигая, и разошлась по венам.

Сначала ничего. Все затаили дыхание. А потом... в глазах помутнело. Комната закружилась в вихре, стены поплыли, изгибаясь, пол под ногами провалился в бездну, а я почувствовала, как меня выворачивает наизнанку — как будто душа отсоединилась от тела. Образы вспыхивали и гасли: свадебное платье, белое, букет душистых цветов, холодный мрамор незнакомого мне замка. Я была невестой в этом видении, счастливой невестой. Лицо жениха расплывалось в тумане, оставляя лишь эхо тоски. Звуки в моменте смешались — шум пира в замке из видения, крики гостей, и голос Яры переходящий в реальность, бубнящий что-то про "это всего лишь первый раз" и "ничего страшного", ее слова то тонули в вихре ярко всплывающих картин, то звучали звонко и четко. Ком в горле нарастал, тело обмякло, и тьма сомкнулась надо мной, унося в бездонное забвение.

Сознание вернулось ко мне только на следующее утро. Я проснулась от того, что в носу щипало от смеси тлеющих скруток из трав полыни, а во рту стоял горьковатый привкус вчерашнего зелья. Я вспомнила испуганные глаза Яры, когда я глотнула весь эликсир, и как все закрутилось в безумном и быстром танце. "Какая же глупая, — подумала я, — достаточно было глотка, а я..." Но видения ушли, оставив лишь привкус тоски.

Тук-тук-тук.

Настойчивый стук по полу выдернул меня из воспоминаний и сожалений. В щели приоткрытой двери торчала знакомая деревянная ручка. Метла...

— Засоня, ты завтракать будешь? — донесся голос Яры. — А то моя прожорливая парочка все сметает, даже крошки потом трудно будет найти!

Я села на постель, потирая виски, и оглядела свою комнату: стопки книг на полках, и вчерашняя склянка с каплями эликсира на столе, все еще слабо светящаяся.

Выйдя из своей комнаты, я чуть не полетела кубарем, споткнувшись о какой-то предмет, который… хихикал? Это был Умник. Он неестественно выгнулся и лежал поперек, явно изображая из себя не то барьер, не то шутливую ловушку.

— Утро доброе! — проскрипел он, с явным трудом удерживая серьезную ноту. — Падение с высоты собственного роста — отличная… э-э-э… утренняя разминка! Согласно трактату «Искусство шутки при дворе короля для шутов», том второй, глава «Безопасный юмор».

Я посмотрела на него с недоумением.

Умник нервно зашелестел страницами.

— Кхм… Шутка не удалась? — в его голосе послышалось разочарование. — Возможно, следовало начать с чего-то попроще. Тогда, по «Учебнику практического юмора для начинающих»: в следующий раз советую надеть шлем…

Он не успел закончить, потому что с верхней полки на него с грохотом свалился толстый фолиант под названием «Анатомия для чайников» — тяжелый, как камень, с иллюстрациями, которые, кажется, моргнули от удара.

— Не вышло… — пробормотал он с обидой. — Но я еще научусь! Теория — ничто без практики!

И тогда он попытался издать нечто, такое, что должно было по его мнению, напоминать человеческий смех. Получился странный звук — нечто среднее между скрипом ржавых петель на двери, скрежетом когтей по стеклу и клокотанием кипящего зелья: «Хр-р-рум-ш-ш-хи-хи-хрюм!» Это было настолько нелепо и в то же время жутковато, что я невольно рассмеялась сама.

— Получилось! — торжествующе воскликнул Умник, подпрыгивая на месте. — Аудитория реагирует! Методическое пособие не врет! Продолжим эксперименты после завтрака!

И он гордо поплыл прочь, по пути пытаясь безуспешно подразнить спящего Жнеца, который лишь приоткрыл один глаз и буркнул: «Дурачина».

За столом как обычно царил хаос. Жнец, с аппетитом накинулся на кусок рыбы, а Король Чирик Пятый, сидя на краю стола, пытался поймать длинным языком летающие крошки. Он промахнулся, шлепнулся в миску с овсянкой и вынырнул, облепленный хлопьями, чихая и квакая: «Кр-р-рва! Королевский завтрак!»

— Доброе утро, — радостно сказала я, плюхаясь на табурет.

— Оно станет добрым, — Яра пододвинула ко мне миску с кашей, от которой пахло корицей и медом. — Сегодня ты научишься летать. И никаких отговорок!

Ложка замерла у меня на полпути ко рту. Летать? Я, которая забиралась на стремянку с молитвой и крестилась перед каждой ступенькой? Сердце рухнуло куда-то в пятки.

— На… на метле? — голос предательски дрогнул.

— А на чем же? — Яра подняла бровь, ее глаза искрились. — Тебе дракона подавай? Так твой занят выгулом новой пассии. Нет, милочка, только метла. Классика. Доедай быстрее, проведу ознакомительный урок.

— Но я думала… — я смущенно покраснела. — Ну, там, ступа есть, или помело…

Яра фыркнула и руками уперлась в бока.

— Дите мое, ступы — это из другой сказки! Для ленивых бабулек, которые боятся, что платок с головы слетит во время полета. А помело — для подметания, и уж точно не для полетов. Нет уж, у нас все по-взрослому — метла и ничего больше. Так что хватит выискивать легкие пути!

Мы выбрались на улицу. Осенняя погода приятно согревала. Поляна за хижиной была залита утренним солнцем. И посреди этого пейзажа, словно насмехаясь, стояла ОНА. Метла. Ее прутья шевелились на ветру с таким высокомерным видом, будто она сейчас меня потащит по всем колючим кустам. И если у нее были бы ручки, она бы ехидно ими потерла, показывая, что задумала шалости.

— Ну и чего же вы ждете!? — подтолкнула меня Яра. — Алиша, не стесняйся. Метла, будь посговорчивее.

Я сделала неуверенный шаг. Еще один. Я осторожно взялась за рукоять метлы — теплую, гладко отполированную, — и перекинула ногу, стараясь усесться поудобнее.

Жнец и Умник высунулись из окна, как зрители в театре, а Король Чирик Пятый квакнул ободряюще и вывалился с окна.

— Ну… полетели? Вверх? — я прошептала и зажмурилась, сжимая рукоять пальцами так, что костяшки побелели.

И… Ни-че-го. Абсолютно ничего. Метла стояла, как вкопанная. Она не просто не двигалась — она словно намеренно впитала в себя всю тяжесть мира, став неподвижной, как вкопанная. В ее неподвижности читалось презрительное: «И что ты будешь делать дальше?»

— Не трясись, покажи уверенность! — скомандовала Яра, скрестив руки. — Она проверяет тебя на прочность!

«Увереннее? — пронеслось в голове. — Я вспомнила предательство Гордана, как мне было больно в тот момент. Каждый его ледяной взгляд, каждое слово». Злость подкатила к горлу, смешавшись с обидой. Этими эмоциями я хотела разжечь в себе уверенность и доказать, что я тоже чего-то стою.

— ВВЕРХ! — скомандовала я уже громче, в голосе зазвенела сталь.

Снова ничего. Полный игнор. Метла даже не дрогнула. Она просто стояла, и мне начало казаться, что я сижу на обычном, ничем не примечательном бревне.

— Не-ет, — протянула Яра. — Это не уверенность, а истерика. С ней это не сработает. Успокойся и попробуй снова. Дыши глубже.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться. Вдох. Выдох. «Я должна это сделать. Я не позволю над собой насмехаться. У меня должно получиться».

— Вверх, — сказала я твердо и спокойно, почти шепотом, — и вот тогда метла среагировала.

Сначала она дернулась, прутья зашелестели. Потом ее рукоять внезапно выгнулась дугой. Прежде чем я успела понять, что происходит, мир перевернулся с ног на голову. Буквально. Метла вращаясь совершила резкое пике, и я, описав в воздухе короткую дугу, приземлилась на мягкую траву… затылком вниз, а ногами беспомощно вверх. От неожиданности я только и смогла, что глухо ахнуть. Перед глазами звездочки водили хоровод.

— Браво! — раздался из окна голос Умника. — Десять баллов за нестандартный подход и за отличное приземление! Похоже на упражнение из йоги для начинающих! Но тебе явно не хватает растяжки!

— Встааать! — скомандовала Яра, не скрывая улыбки, но протягивая руку. — Настоящая ведьма должна уметь падать во всех мыслимых и немыслимых положениях! Обязательный навык! Без синяков — никуда.

Я медленно выбралась из своей нелепой позы, стряхивая с волос травинки и землю. Злость и обида кипели во мне, но под ними росло упрямство.

— Может, есть какое-нибудь заклинание? — пожаловалась я, потирая ушибленный локоть.

— Есть! — оживилась Яра, хлопнув в ладоши. — Заклинание ТЕРПЕНИЕ и УПОРСТВО! Работает безотказно. Продолжаем! А метла — она как живое существо. Уважь ее.

Следующий час стал для меня адом. Метла вела себя как самая строптивая лошадь на свете: она выкидывала меня через голову в мягкую траву, резко тормозила, заставляя кувыркаться вперед в грязную лужу (где я утонула по колено), крутилась вокруг своей оси, пока я не теряла ориентацию и не начинала орать, и однажды даже попыталась воткнуться ручкой в землю, как копье, оставив меня висеть вверх тормашками.

Яра давала советы: «Расслабься! Думай о полете, как о танце!» Но это мало мне помогало.

Жнец, тем временем, комментировал происходящее с неподражаемым сарказмом, развалившись на подоконнике: «О, изящный пируэт! Шесть баллов из десяти, не хватило грации. А теперь — сальто в крапиву! Браво, апплодисменты, но барсукам не понравится, что ты помяла их крапиву. Знаешь, мне кажется, она тебя не любит.»

— Жнец, хватит уже! — зашипела умоляюще я, пытаясь отлепить себя от земли после очередного падения, вся в грязи и листьях.

— Твои проблемы, — пожал плечами кот. — Видишь ли, у метел очень простые вкусы. Им нужно либо уважение, либо взятка. Иногда и то, и другое.

Яра, услышав это, задумалась:

— А знаешь, мех на ножках, ты в чем-то прав. Алиша, попробуй поговори с ней. Не командуй, а поговори. Она у нас тоже очень ранимая.

Я, вся в синяках, в земле и с листьями в волосах, выглядела как лесной дух после пьянки, подошла к Метле, которая снова стояла в своей гордой, надменной позе. Я села на корточки перед ней, чувствуя себя полной дурой. Говорить с метлой? Гордан бы сказал, что я спятила.

— Слушай, — начала я, — ты, наверное, думаешь, я слабая. Ты привыкла к Яре — она сильная, опытная. А я... я только учусь. Так что, пожалуйста... давай дружить? Я обещаю носить для тебя... эээ... вяленую рыбу, если надо или что ты там еще любишь. Или полировать рукоять. Просто дай шанс.

Метла слегка задрожала. Затем ее прутья перестали ерничать и мягко опустились. Она наклонилась ко мне, как будто изучая: «Хм, не так уж плоха». В воздухе повисло напряжение, ветер стих, а Жнец затаил дыхание.

— Ну что, договорились? — прошептала я, улыбаясь.

Метла вдруг резко ткнулась своим рабочим концом мне в грудь, отчего я села в лужу (опять!), а затем... легла на землю рядом, приглашая сесть. «Прогресс!» — подумала я, встав и отряхнувшись.

Я осторожно перекинула ногу. Метла плавно, без рывков, оторвалась от земли. Сантиметров на тридцать. И замерла в воздухе, слегка покачиваясь, как лодка на волнах. Я почувствовала легкий ветерок под собой, а сердце заколотилось от восторга. У меня отвисла челюсть. Я сидела на метле. И не падала! «Гордан, ты был бы в шоке! Я летаю!»

— Ура! — закричала я, размахивая руками. — Получилось!

— Молодец, но лучше пока держись двумя руками! — одобрительно крикнула Яра, хлопая в ладоши. — Теперь главное — сохранить равновесие! Попробуй немного пролететь вперед!

Окрыленная успехом, я инстинктивно перенесла вес вперед. Метла рванула с места так, будто за ней погнался целый выводок голодных барсуков. Я вскрикнула и вцепилась в метлу мертвой хваткой. Ветер свистел в ушах, деревья мелькали зелеными пятнами, а земля внизу была страшно далеко — метров десять, не меньше. Поляна уменьшалась, а хижина казалась игрушечной.

— ТОРМОЗИ! — заорала я в ужасе, чувствуя, как волосы встают дыбом, еще чуть-чуть и щеки бы тоже начали трепетать на ветру. — ТОРМОЗИ!

Метла, словно поняв мой панический посыл, резко затормозила. По законам физики, я продолжила движение вперед. Закрывая лицо руками, я приземлилась прямиком в куст бузины, который мягко принял меня в свои объятия, уколов всего пару десятков раз острыми ветками. Я лежала на спине, глядя в небо, и пыталась отдышаться. «Ну, вроде бы жива, значит полет удался... почти».

Ко мне подбежала Яра, хохоча во весь голос, а Жнец мурлыкнул:

— Классика. Первое приземление в кусты — обряд инициации.

— Ну вот! Видишь! Ты летала! — сказала Яра, помогая встать.

— Я падала, — поправила я ее, выплевывая лист и отряхивая ягоды. «Но это уже что-то. И метла... она послушалась».

— Полеты всегда начинаются с падения! Ты молодец! Она тебя приняла!

Жнец вальяжно подошел и посмотрел:

— Приняла — громко сказано. Скорее, не стала убивать сразу. Прогресс. И кстати, насчет вяленой рыбы… я не шутил. Завтра возьми с собой — на всякий случай, или по моим источникам ты влетишь в чье-то развешенное белье или того хуже, в дерево. А то и в озеро.

Я выбралась из куста. Вся помятая, в царапинах, но с чувством глупого, детского восторга. Я летала. Недолго и с катастрофическим финалом, но летала. Это было как еще один отважный шаг в моей новой жизни.

Вечером, сидя на кухне и натирая синяки целебной мазью, я чувствовала себя счастливой. Пусть я выглядела как побитая собака, но я сделала это. Нашла общий язык со строптивым транспортом, который, кажется, теперь стал чуть дружелюбнее.

— Завтра продолжим, — пообещала Яра, наливая чай с мятой и медом. — Научимся поворачивать. И тормозить. Желательно до столкновения с деревом. А то Жнец уже ставки делает, в какие из деревьев ты точно влетишь.

Я просто застонала и положила голову на стол. Но улыбка не сходила с моих губ. Завтра будет новый день — с новыми падениями, взлетами и, кто знает, может чем-то еще волшебным.