Пари на отличницу

Глава 37

Егор

Молчание не перекричать. Тем более твоё.

(с) «Состояние - Питер», Ринат Валиуллин.

– Она на заочку перевелась! – Потап с силой шарахнул кулаком по подоконнику, заставив Курочкину отпрыгнуть в сторону, а Веселовского укоризненно посмотреть на друга из-под черных пушистых ресниц, больше бы подошедших девчонке. Блондин со свистом выдохнул, прислоняясь боком к стене и неосознанным жестом лохматя и без того взъерошенные волосы, глубоко вдохнул и, так и не успокоившись, продолжил: – в универе появится не раньше зимней сессии. Телефон отключила, а ее вещи из квартиры забрал какой-то козел.

– Не козел, а Антон Серов. Жених Викиной подруги, – пискнула Миленка и, сжавшись под полыхнувшим злобой взглядом Егора, спряталась за спину Пашки дабы невзначай не попасть под горячую руку Потапова. Толком не спавшего эту неделю, походившего на разбуженного вурдалака и явно жаждавшего чужой крови. Перевернувшего деканат вверх дном, доставшего старост двух факультетов до печенок и пару раз пославшего отца, невзирая на принесенные извинения и восстановление в вузе Никитиной.

– Что дальше делать будешь? – обойдя Милку кругом и заключив пышечку в кольцо рук, спросил Веселовский с опаской. Он никогда не видел товарища в таком состоянии, даже когда мажор курсом младше случайно поцарапал бампер любимой ауди Потапа.

– Мстить, – отрывисто брошенное слово, приправленное леденящей внутренности ухмылкой, искривившей губы Егора, прозвучало так обыденно, что Пашка поморщился. Про себя прочитав молебен за упокой души того несчастного, который попадется на пути у взбешенного блондина. Близкого к тому, чтобы слететь с катушек и отправить к чертям целый мир, если ему не дадут-таки поговорить со Смирновой.

Прокладывая дорогу между шарахавшимися в разные стороны первокурсниками, Потап восстанавливал в памяти встречу с самодовольным брюнетом. Случившуюся неделю назад и до сих пор сидевшую занозой у него в груди.

С Антоном Серовым Егор пересекся на лестничной клетке прямо перед дверью в квартиру, где жила Вика с девчонками. Несмотря на весьма не маленький рост, Потапову пришлось задрать голову, чтобы натолкнуться на холодный прищур казавшихся практически черными глаз. Просвечивавших парня словно рентген и выражавших неприкрытое неодобрение.

Только зайдя внутрь и перекинувшись парой слов с Курочкиной, блондин запоздало вспомнил про большую спортивную сумку и ноутбук с характерной царапиной на крышке в руках у незнакомца и был готов как следует ему накостылять, скатываясь вниз по узкой лестнице с неудобными ступеньками. Правда, единственное, что осталось Егору – это прожечь взглядом дыру в черной толстовке Серова, скользнувшего в салон спортивной мазды. Не ставшего тратить время на то, чтобы прогреть двигатель, и резко рванувшего с парковки на высоких оборотах.

С того понедельника, который не задался, Потап ходил смурной, все чаще срывался, хуже себя контролировал и вернулся к гонкам. Дававшим необходимый заряд адреналина и позволявшим, пусть и на короткий промежуток, отвлечься от набивших оскомину мыслей. Об одной вредной, но такой очаровательной девушке с ярко-зелеными глазами, неповторимой улыбкой и совершенно несносным характером.

Распахнув дверь в деканат с пинка, блондин нагло нарушил уединение читавшего глянцевый журнал секретаря и опустил перед испуганной девушкой небольшую горку листов интересного содержания.

– Альберту Владиленовичу покажешь, – распорядился Егор так, будто озвученное приказным тоном не подлежало обсуждению, и удалился. Помахав на прощание канцелярскому работнику, почувствовавшему запах новых горячих сплетен, посему подгребших заветные бумажки ближе к себе.

Посмотрев на округлый циферблат стареньких часов, доставшихся Потапову от деда – человека старой закалки и железного характера, парень решил подождать пришествия Семеновой в столовой. И даже успел вольготно расположиться за столиком в самом центре зала, пока никогда не наедающийся Веселовский нагребал котлеты и булки на поднос за троих. Милка сидела рядом, накручивая на палец непослушную кудряшку, норовившую залезть ей в нос, и кидала сочувственные взгляды на блондина. Который оказался на удивление преданным и не спешил отказываться от исчезнувшей со всех радаров отличницы.

– Она обязательно тебя простит, – с сожалением покосившись на рулет с изюмом и грецким орехом, произнесла Курочкина, начавшая новую компанию по похудению к новому году. И никакие комплименты и заверения от Пашки не помогли, когда известная блогерша в инстаграме пообещала раскрыть свои секреты и поделиться самыми эффективными диетами.

– Если я не успею больше накосячить к тому моменту, – хмыкнул Егор, отклоняя очередной звонок от отца и зная, о чем хочет поговорить наверняка взбешенный родитель. Проблемы Николая Леонтьевича в данный конкретный момент меньше всего волновали неспешно попивающего отвратительный столовский кофе парня.

– Смотри, кто идет, – насмешливо фыркнул недавно присоединившийся к друзьям Веселовский и даже вернул надкусанный хачапури обратно на блюдце, чтобы в полной мере насладиться готовящейся разразиться драмой. Подмигнув не посвященной в их планы Миленке, шатен начал отсчет: – три, два, один, пуск!

– Пота-а-апов, твою мать! – близкий к истерическому крик огласил не маленькое помещение, заставив любопытных студентов заткнуться и во все глаза уставиться на Леночку, которая своим видом могла дать фору любой ведьме. Вставшей не с той ноги, не на ту метлу севшей и не в ту сторону полетевшей. – Что ты себе позволяешь?!

– Обедаю, – прикинувшись валенком, сообщил Егор и продемонстрировал опешившей блондинке круассан и стакан с капучино. – Присоединишься?

– Да ты издеваешься? – на заламывавшую руки в отчаянии девушку было больно смотреть только тем, кто не был знаком с отвратительным характером этой фурии. Большинство же присутствующих уже делали ставки на то, чем закончится выяснение отношений между плевавшим на правила троечником и сдавшей былые позиции Семеновой. А точивший на блондинку зуб Тимофей так и вовсе выудил из кармана айфон последней модели, намереваясь сохранить свидетельство ее позора для потомков.

– Так заметно? – безразлично уронил Потапов, бессознательно касаясь потертого ремешка часов и обманчиво мягко интересуясь: – Ты, правда, думала, что можешь безнаказанно влезть в мою личную жизнь?

– Это низко, Потап! – выдала Леночка и скривила полные губы, как будто рядом с ее новыми «Дольче» прополз огромный таракан.

– Низко, Леночка, – блондин намеренно повысил голос так, чтобы каждый мог услышать продолжение фразы, и без малейших угрызений совести припечатал: – спать с преподавателем за зачет по праву.

Наверное, если бы здесь и сейчас разорвалась бомба, то эффект был бы гораздо меньше. Возмущенное «Егор» безнадежно утонуло в поднявшемся гвалте. Семенову обсуждали. В Семенову тыкали пальцами. И прощать допущенных промахов ей точно не собирались.

– Кто ее заставлял записывать все подробности в дневник? – деланно удивился Потап и вернулся к трапезе под звонкие аплодисменты в исполнении лучшего друга и под гневный стук каблуков стремительно покидавшей поле боя Леночки.

* * * * *

На кухне было светло и по-домашнему уютно. А еще одуряюще вкусно пахло блинчиками с мясом и грибами, которые могли хоть немного поднять Потапу настроение. Болтавшееся на уровне плинтуса даже после свершившегося возмездия. Неприятности, грозившие Семеновой отчислением и лишением папашиной спонсорской помощи, волновали парня примерно так же, как шерифа волнуют проблемы несчастных индейцев. А вот отсутствие внятной информации, где находится Вика, приводило в нехилое такое бешенство, заставлявшее блондина ходить мрачнее тучи и огрызаться на вроде бы совершенно невинные фразы.

– Надо же. Что заставило ваше величество явиться в наши скромные апартаменты? – голос Евгении Семеновны, доносившийся из коридора, звучал язвительно. И Егор с легкостью представил, как мама стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди и высоко вздернув подбородок. Окидывая насмешливым взором единственного человека, которому здесь были не рады – Потапова Николая Леонтьевича. – Сын трубку не берет? Какая досада. Может, потому что стоило вести себя чуть деликатнее, чем слон в посудной лавке.

На пару минут повисла непроницаемая тишина. Судя по всему, родители мерялись взглядами, способными заморозить пространство между близкими когда-то людьми. Первым не выдержал отец, угрюмо обронивший.

– Пустишь? – короткое и резкое «нет» прилетело быстрее, чем Егор успел досчитать до трех, расшатывая обугленные нервы Потапова-старшего, забывшего, что в этом доме он давным-давно не хозяин и попытавшегося призвать к порядку бывшую жену громким: – Женя!

– Полегче на поворотах, Николай, – командный баритон Войнова и огласивший коридор лай возвестил блондина о том, что действующих лиц в не слишком просторной прихожей стало больше – на счастье вездесущим соседям, неделю назад поселившимся напротив и ходившим то за сахаром, то за мукой как на работу. Доставшим жильцов со всего этажа нескончаемой болтовней и порой совсем неделикатными вопросами. Пока Потап-младший отвлекался на ворвавшегося на кухню маленьким белоснежным вихрем Зевса, запрыгнувшего парню на колени и преданно уставившегося в серо-стальные глаза, Сергей Войнов постепенно терял терпение: – шел бы ты отсюда, Николаша, подобру-поздорову, пока ветер без камней и пока я тебе все грешки не припомнил.

То ли численное преимущество сыграло свою роль, то ли интересная должность ни разу не дружелюбно настроенного рыжебородого, но Потапов-старший ретировался достаточно быстро, попросив непонятно кого передать сыну ненужные извинения. Егор на это и бровью не повел, одной рукой стащив с тарелки еще один блинчик, а второй похлопав по стулу, на который с размаху плюхнулся Кирилл. Одетый в излюбленную ярко-фиолетовую толстовку со скалящимся черепом посередине.

– Серег, – в оброненном Егором слове сквозило столько нетерпения, что хватило бы и на толпу абитуриентов, сгрудившихся у стенда со списком поступивших. Потап откашлялся, судорожно сглотнул и, затаив дыхание, спросил: – ты узнал?

Войнов промолчал, демонстративно отвернувшись к раковине и нарочито долго отмывая от чернильных пятен ухоженные руки. Так же долго усаживался напротив племянника и ничуть не торопился с ответом, принимая полную тарелку дымящегося борща.

– Зачем оно тебе? – лукаво посмотрев на изъерзавшегося, стиснувшего челюсти парня, Сергей позволил себе маленькую, немного топорную провокацию: – оставил бы девчонку в покое.

– Я все равно найду ее. Рано или поздно, – проглатывая пару нелестных эпитетов, вертевшихся на языке, вместе с охватившим его разочарованием, Егор произнес с железобетонной решимостью. – Просто с твоими связями это могло быть быстрее.

И, когда Потап, потеряв аппетит, поднялся из-за стола, уплетавший блины за обе щеки подросток дернул его за рукав, вкладывая в раскрытую ладонь старшего брата клочок бумаги. С написанным впопыхах от руки адресом.