Увидев Миру, Игнат, однако, сразу поднялся, отряхнул колени и проговорил с привычной, чуть виноватой улыбкой:
— Не переживай, со мной все нормально. Просто подумалось, раз столько таблеток перевел, надо дособирать потихоньку, что ли. К тому же это, оказалось, хорошо успокаивает нервы. Правда, пришлось загрузить в сеть и сделать цветовую схему, — доктор даже в качестве доказательства показал Мире картинку на комме, — ума не приложу, как я ее до этого умудрялся сам составить и держать в голове.
— Знаешь, — хмыкнула Мира, — лучше уж схему не держать в голове, чем вообще не дружить с головой, как под этим кристаллическим излучением. Еще немного, и все перестали бы не только работать, но и спать, есть… Страшно подумать, к чему это могло привести!
— Так я же не спорю, лишь факт констатировал. Слушай, Мир, раз ты зашла… — Игнат опустил глаза и замолчал, прилаживая комм на предплечье.
Хочет что-то попросить, но стесняется, — сразу поняла пилот и усмехнулась про себя. Ну надо же! Человек, который в состоянии принимать сложные роды и делать полевые операции — в быту вот такой… совершенно нерешительный.
— И-и? — девушка подстегнула Игната.
— Мы через пару дней зайдем на Церебро для дозаправки. Там высадка не планировалась, но не могла бы ты замолвить словечко перед кэпом? Мне всего на несколько часов? — и медик таки поднял свои трогательные глаза.
Ну и как тут отказать?
— На свидание с Инессой полетишь? — заговорщицким шепотом поинтересовалась Мира
— Планирую. Только не то, про которое ты подумала.
— В смысле? — растерялась пилот.
— Я долго размышлял и принял решение расстаться. А то это не отношения, а чушь какая-то. У нее жизнь там, у меня здесь. У нее в планах карьерная лестница, показы, перспективы… Я же хочу нормальную семью. Закончится контракт, найду хорошее место, благо с космоопытом с руками оторвут, и займусь этим. У нас с Инессой разные интересы, разное представление о счастье. Честно, я уже и сам забыл, что нас объединяло. Но… думаю, надо поговорить лично, а то как-то непорядочно, что ли.
Мира молчала, поняв, что обычно скрытного медика прорвало и надо дать ему возможность выговориться. Но пауза затянулась, а Игнат больше ничего не добавил, поэтому девушка ответила:
— Хорошо, только я ничего не обещаю!
Так оно и вышло. Капитан, правда, увольнительную дал, хотя невесте выговорил:
— … А на будущее помни: ты в команде пилот, а не переговорщик-миротворец. Все взрослые люди, вот пусть сами и обращаются. Не скажу, что я не кусаюсь… Но обещаю, что не смертельно!
Мира выводы сделала, однако впервые сильно заволновалась. А вдруг Стивен узнает, что она звонила его отцу, и разозлится? Или, чего доброго, обидится, решив, что она сочла его недостаточно самостоятельным, чтобы самому разбираться со своими проблемами? В общем, пилот железно себе пообещала больше никогда и ничего не делать у любимого за спиной.
Зато Игнат вернулся после «свидания наоборот» — Мира не сразу подобрала слово к его настроению, но потом решила, что ближе всего — «умиротворенный». Дождавшись, когда рядом не будет свидетелей, пилот все-таки полюбопытствовала:
— Как все прошло?
— Лучше, чем ожидал. Кажется, Инесса пришла со мной к одним выводам, так что расстались по обоюдному согласию. А у меня прямо ком с души свалился. Спасибо, что помогла!
Мира не успела кивнуть, как с камбуза раздался громкий нечеловеческий визг. Они вместе с доктором, холодея от ужаса, опрометью кинулась на этот звук. Представшая же перед их глазами картина оказалась вполне безобидной… хотя и очень грязной. Снежок, уже обученный пользоваться блендером, решил, видимо, сделать смузи, но забыл закрыть крышку. Смесь носилась по колбе под дикое завывание моторчика, разбрызгиваясь при этом во все стороны.
Сам же Снежок, на которого, похоже, пришелся первый выплеск, сидел под столом и, забыв обо всем, с наслаждением вылизывал покрытую розовым молочным коктейлем шерстку. На фоне постоянно происходящих на катере казусов данную ситуацию даже было сложно назвать происшествием. Так что Мира с Игнатом просто переглянулись и рассмеялись. А потом выключили блендер и взялись за тряпки.
Собственно, так незаметно и вполне обыденно, вперемешку со службой, научной работой и смехом прошли оставшиеся до окончания рейда три месяца, и наступил отпуск.