Персональная уролог

Глава 8

Я проснулась от того, что луч солнца щекотал мне лицо. Огляделась и вспомнила что заперта в тереме браконьера в глухом лесу, без сотовой связи и вообще не ориентируясь, где нахожусь. Вторая половина постели пустовала и лишь вмятины на простыни, говорили о том, что рядом кто-то спал. И этот кто-то вчера надо мною надругался.

Я быстро вскочила с кровати и отыскав свои вещи: трусы, шорты и хлопковый топ, быстро на себя надела. Медицинский халат был изодран и при воспоминаниях, как Игнат его обильно полил спермой меня передернуло. Не стану я его теперь надевать — не хочу потом вспоминать об озабоченном писюне-дрыне.

В шкафу висело несколько рубашек, по виду чистых, не заношенных, я схватила фланелевую в клеточку и набросила на плечи. Утром ощущалась прохлада и мягкая ткань окутала меня до середины бедра.

Ну и бугай ее хозяин! Гулливер!

Нацепив на ноги мокасины, спустилась на первый этаж. Огляделась в поисках хозяина, на мгновение испугавшись. А вдруг он меня тут запер? Одну? Без еды и связи? Легкая паника охватила внутренности, но я сделала два глубоких вдоха и толкнула входную дверь. На удивление она поддалась, и я чуть не выпала за порог, споткнувшись.

— Чёрт! — ударилась мыском. — Ау! Люди! — закричала во всю мощь своих лёгких.

Ответом мне прошелестели ветви.

— Чего кричишь, дурёха? Ты мне всю рыбу распугаешь! Иди сюда, — послышался со стороны реки голос Игната.

Я припустила и пробежав по узкой тропинке к берегу наконец увидела его. Игнат сидел на краю деревянного пирса и держал удочку.

Значит не бросил в глухомани.

Я перевела дыхание и приблизилась к нему.

Игнат обернулся и оглядев мой вид довольно улыбнулся.

— Смотрю ты уже мой гардероб на себя примерила. Обживаешься?

— Идиот! Мне просто холодно! — и поёжившись от утренней прохлады, обхватила себя руками.

— Да я не против! Носи, — и вновь повернулся лицом к реке.

Я забралась на пирс и подойдя вплотную требовательно спросила:

— Когда ты меня обратно отвезешь?

Но он не сделал вид что не слышит, поддернул удочку, проверив нет ли улова и снова забросил в воду.

Я спросила снова, чуть громче:

— Игнат, ты меня слышишь?

— Сказал же тебе не орать, — рявкнул в ответ. — Что за глупые женщины, ничего не понимают и слышать не хотят, — проворчал.

Ну сука! Как же ты меня бесишь, гребаный карась!

Так и хотелось столкнуть его в воду вместе с его прикормкой, пусть сам станет кормом для рыб, урод! Но я, сцепив зубы и надавив себе на гордость, присела на корточки и умоляюще попросила:

— Послушай, ты ведь уже унизил меня, сделал больно. Считай что мы в расчете, Игнат… — он и ухом не повел, продолжая сверлить взглядом торчащий из воды поплавок. — Я считаю что мы достаточно квиты и я тебе ничего не должна.

Я буравила его суровый профиль: поджатые губы и нахмуренные брови, молясь чтобы это чудовище с забытого острова одумалось и наконец отпустило меня.

Он медленно повернул голову и наши взгляды встретились.

— Значит ты признаешь, что была неправа, засунув мне в палец в зад? — кривая ухмылка тронула его лицо.

— В твоем случае да. Не права. Хочешь напиши на меня жалобу в прокуратуру и с меня снимут премию, — предложила с надеждой.

Дожилась! Умоляю пациента на меня заявление накатать, лишь бы выбраться живой!

— Я могу даже сделать так, что тебя уволят… доктор писюнов, — нахально заявил рыбак.

Я чуть не взорвалась от негодования, но прикусила язык и опустила голову. Пусть что хочет делает, лишь бы вернул домой. Решила ему подыграть.

— Хорошо, — подняла голову, — я сама напишу заявление на увольнение. Но для этого мне нужно попасть на работу… как-то…

— Хм, какая сговорчивая стала. А в кабинете мне некрасивые жесты изображала, куда подальше посылала. Да, да, понятно что заложница моя и я могу с тобой сделать все что угодно.

— Ты меня хочешь утопить…? — и голос мой сел от пронзившего изнутри страха.

— Дурочка! — рявкнул Игнат и протянув руку схватил меня за запястье. — Иди ко мне.

Мне пришлось упасть на коленки и подползти к нему ближе. Он отложил удочку и перехватив меня за талию, усадил между ног. Теснее прижался со спины и крепко удерживая за живот рукою, снова забросил удочку. Не смотря на свежий воздух в его объятиях стало тепло. Попу грела подстилка из овчины и бедра Игната, а спину его горячая, волосатая грудь. Он был такой огромный, что я окуталась мужчиной со всех сторон. Лишь ноги внизу оставались неприкрытыми, но холода я уже не чувствовала, пригревшись от мужчины.

— Чет не хуя не клюёт сегодня.

— Это потому, что ты меня украл и насильно удерживаешь, — съязвила.

— Допросишься у меня — сброшу в реку.

— Я переохлажусь, заболею и умру. А тебя посадят, — добавила самодовольно. Хотя жить мне очень хотелось и погибать от рук этого мудака я не собиралась.

— Я тебе не позволю умереть, так что не проси. У меня другие планы на тебя, доктор, — и его свободная ладонь принялась поглаживать мой живот, блуждать по бедрам.

— Ой, — пискнула и свела бёдра, когда он нагло пробрался под рубашку и накрыл ладонью лобок. — Ты же занят уловом, не нужно отвлекаться, Игнат!

— Одно другому не мешает, русалочка, — склонился и стал целовать шею, вызывая щекотку. — Раз не клюет рыба, значит даст баба.

Я запротестовала, пытаясь вывернуться. Секс с этим бугаем не входил в мои планы, но Игнат думал иначе. Вытянув удочку из воды и убедившись в тщетности занятия, отложил ее в сторону и сказал:

— А теперь пришло время испытать мою телескопическую удочку после ремонта, — и плотоядно улыбнулся, а я, не раздумывая и не сдаваясь в его невод, вскочила с пристани и побежала прочь.

Он спустя время пустился следом.

— Рыбка моя, куда же ты, а? — бегал за мной Игнат вокруг домика и хохоча. — Я еще не доставил тебе удовольствия.

— Оставь его себе, старче, — кричала ему в ответ, запыхаясь, но продолжая убегать. — Не нужен мне твой крючок ржавый, не сломанная удочка.

— Ржавый? Я тебе сейчас покажу, ржавый! — и в три больших шага наконец догнал меня.

— А-а-а, отвали! — брыкалась, его била кулаками, не давалась.

Но он, схватил меня и перекинув через плечо, вниз головою, потащил в рыбацкий домик.