Плен. Коварство фандов. Книга 2

Эпилог - 3. Изабель

Изабель:

Я держалась гордо. Когда отец оскорблял меня на глазах у всех, на глазах двух империй, и когда он сгорел.

И когда мой сын поехал один навстречу целой армии светлых!!!

Мой маленький сын!!! Я была готова демоном броситься вперед и порвать всех на его пути!!! Но я только шла за ним рядом с Хафсаяром, и знала - мой сын сильный, там впереди есть темные фанды, я чувствовала их ауру.

Удивительно, но казалось зло и добро поменялись местами. Почему так?

Я надеялась на Тейши, идущей за Этаном впереди нас.

"С ним все будет хорошо..." - повторяла себе. Но попробуйте успокоить материнское сердце! Я была готова к бою на все сто!!!

И тем не менее не могла и шагу сделать быстрее вперед. Потому, что если я рвану к сыну, который в общем-то неплохо может за себя постоять, особенно в компании фандов, незаметно перемещающихся к центру, куда он шел и клином подходили мы, если я только сделаю пару лишних шагов вперед... не успею спасти Хафсаяра.

И я иду рядом с ним, а моя аура - его щит.

Я иду спокойно и гордо. А душа разрывается и натянута словно струна. Каждое мгновение здесь для меня словно часы утонченной пытки.

Для светлых я - холодный враждебный ириллис. Им трудно понять меня и осознать поражение от моего сына.

Я ими горжусь - Этаном и Хафсаяром. Они на мой взгляд, очень красивы. Этан похож на отца, такой же темноглазый и черноволосый, с гордым взглядом и благородными чертами лица. Очень уверены в себе.

В моем сыне нет злобы, ему ничего не стоило отпустить еще пару стрел и светлые бы сгорели все.

Но он с царственной осанкой едет вперед и берет их в плен. Так они думают.

Он сохраняет им жизни - так знаю я.

А еще они оба делают это для меня. В том числе для меня.

Светлые сдались и Хафсаяр идет договариваться с драконами. Я гордо следую за ним.

Это вся правда Тьмы. Я поняла лишь сегодня.

Я - щит Хафсаяра в этой битве, которая должна была произойти в любом случае. Исторически. И только ее результат зависел от очень многих факторов, и определен не был. Таковы Высшие Силы. Они оставляют нам выбор, создавая лишь условия.

Этот умный ироничный черный демон любит меня и никогда не обижал. А теперь моя любовь его защита.

Только мое решение.

Это правда Озера Тьмы. Он не знает. Но сегодня - тот день, когда он может погибнуть.

Если я отойду хоть на шаг и моя аура на секунду перестанет окутывать его.

Может быть поэтому Тьма не одобряла его женитьбу и почему-то приняла меня.

Я не подошла к сыну даже когда с ним решили знакомиться старшие принцы.

Даже когда Хафсаяр открыл портал, я шагнула туда за ним. Оставив Этана на попечение верных гончих, хотя как мать мысленно позвала его и он послушался, поехал следом за нами.

Какой дикий, ужасный день!!!

Да, мы победили, да, все хорошо, но каких нервов мне это стоило! Я каждую секунду ожидала удара в спину Хафсаяру.

Ото всех - от светлых, или от неизвестных обиженных темных.

Какая-нибудь случайность и глупость могут оборвать его жизнь.

И как я благодарна сегодня фандам, предотвратившим сегодня атаку светлых на Хафсаяра! И на Этана! Хотя к прямой атаке мои демоны были готовы.

Я слушаю, что говорит мой муж, принимая решения сразу на поле битвы, как отдает приказы, и понимаю - он настолько умный.

Стоит, кажется таким сильным и властным, и лишь я одна знаю, как он уязвим сегодня.

И я знаю какой Он. Таких больше нет.

Он будет прекрасным правителем для обоих империй. И если сегодня в него полетит что-то смертоносное, я отдам свою жизнь.

Никогда не понимала самопожертвования. Но сегодня я знаю. Как и тогда, на озере - если придет Смерть, я выторгую его жизнь за свою. и даже не сомневаясь, не жалея ни капли, лишь бы успеть.

Я стараюсь понять откуда для него может идти угроза - и не чувствую.

Ксаронд быстро подписал соглашение, удивительно как легко они с Хафсаяром понимают друг друга. Дракон пошел на все условия мужа, а тот разрешил его внуку свободно перемещаться по империи. И вот они уже мирно беседуют вдвоем. Сааррахш и Ниассар только слушают, иногда делая пометки в магическом блокноте.

А потом Хафсаяр открыл портал к светлым от Южного Дворца, мне привели декона, и наша армия переместилась прямо ко дворцу светлых. Ксаронд тоже переместился с нами, а потом мирно взмахнул крыльями и полетел в сторону своей империи.

Я никогда не была в Шаарне. Никогда не видела дворец отца. И теперь просто поразилась той роскоши, в которой он жил.

Даже перед смертью он презирал меня. Я вспомнила тот кошель с мелкими монетами, которых не хватило бы и на неделю в самой захудалой гостинице.

И мне стало так горько за свою "светлую" жизнь. Я вспомнила, что не особо блещу красотой - на вид обычная. Чего не скажешь о Хафсаяре. Он великолепен. И как человек, и как демон, и как правитель. А я ... я снова почувствовала себя серой мышью, какой всегда и видел меня отец.

А еще уродливым демоном с мягкими когтями.

И опустила глаза.

Мы въезжали во дворец отца, так как маги - стража на воротах - не выдержали ментальной атаки нагов, и свалились в сон прямо у бойниц дворцовой стены.

Скорее всего дворец отца никогда не был атакован врагами, все бои приходились на три больших города вокруг столицы, и охрана просто не ожидала нас увидеть. Конечно, они засуетились в последний момент, но темные их просто сразу взяли в плен. "Тепленькими" и еще сонными. Потом отпустят, только клятву возьмут - служить новому императору.

А я... мне так стало не хватать Темного Дворца, наших комнат, библиотеки, куда никто не смел входить.

Светлые - это не темные. Высокомерные знатные красотки оценят красоту нового императора и... я наверное умру.

Мы спешились с коней во дворе, сразу отряды демонов стали занимать рубежи и посты.

А Хафсаяр словно играя, положил руку мне на спину. Мы подошли к главным дверям. А мне вдруг так не захотелось туда входить.

- Идем, - улыбнулся он мне, и коснулся второй рукой ручки двери.

- Постой...,- я схватила его за руку, что он положил на дверь.

Он с легкой нежной улыбкой смотрел на меня, но его глаза заглядывали в душу и он видел мое смущение.

Как и наши воины, которые пряча улыбки с любопытством наблюдали семейную сцену.

А мне неловко. Я никогда не была здесь. Я никогда не видела роскоши, в которой жили мои братья и сестра по отцу, в которой жил и мой отец... пусть самый отвратительный в мире. И мне было больно.

Знаю, не должна так себя чувствовать, но отец мертв, его убил мой сын. И все таки это был мой отец, тот, которого я в детстве очень ждала и любила, да, оказывается несмотря ни на что любила просто за то, что он есть... был. Возможно глупо пытаясь оправдать его поступки необходимостью. Я не вспоминала о нем долго. И даже презирала его потом. Он мне давно, еще в академии стал не нужен, как и я ему.

И все-таки последними его словами стали оскорбления в мой адрес и желание убить моего сына. Такого я не прощу даже ему. Но уже некого прощать.

И вот она - последняя пощечина от него. Смотреть какая роскошь принадлежала ему и в какой нищете жила я.

Мне больно.

А на меня смотрят ласковые глаза Хафсаяра. Он настолько близок мне, что понимает мои чувства. Его Тьма читает мои мысли, а я не отталкиваю его.

Конечно, ведь мы не можем говорить при нашей армии. Здесь много темных, но еще и много наших врагов. И он не может себе позволить поцеловать меня, ведь если все решат, что я - его слабость, на меня объявят охоту.

И я не знаю, мои это мысли или его. Мой взгляд тонет в его почти черных, теплых, ласковых глазах.

Сколько мы так стоим? За нами наша армия, не поместившаяся полностью во дворе дворца.

И неожиданно я говорю:

- Хафсаяр, я не хочу жить в этом дворце.

- Тогда я снесу его и построю для тебя новый, - отвечает мне Он. Владыка.

Дворец для меня. Я представила и ... сразу расхотела. Что я буду там делать? Вдруг пришли на ум их обычаи. У матерей Хейдара и Катсу тоже были дворцы.

Стало так до невозможности одиноко.

- Я не хочу дворец. Мне нужен дом. Наш дом. В который всегда возвращаешься ты, - грустно сказала я.

Наверное у меня нет права посягать на его свободу.

Наверное очень скоро леди обеих империй постараются попасть в фаворитки. А я ...

Наверное я что-то не так сказала или не так подумала, потому что он забыл про всех врагов и собственную армию и сжал меня в объятиях, целуя. Ему и не требовалось много усилий, ведь его рука и так лежала на моей спине.

Он почему-то дрожит. Взволнован? Нехотя отпускает меня и я снова смотрю в его глаза, касаюсь его щеки.

Смутное беспокойство пришло слишком поздно.

Когда за моей спиной резко открылась входная дверь и мне в спину полетел запущенный магией длинный меч с серебряными вставками. Возможно с магическими свойствами.

Все, что я успеваю сделать - это всей магией оттолкнуть Хафсаяра подальше... всего метра на полтора... и меч пронзает меня в спину, проходя насквозь.

- Ус-пе-ла, - шепчу я сквозь пронзившую меня резкую невыносимую боль. И улыбаюсь сквозь внезапные слезы, возможно от боли, потому что вижу, как прорвавшийся сквозь меня клинок на десять сантиметров не достиг Хафсаяра. Сработала ловушка - защита дворца, запустившая длинный - полутораметровый, широкий меч.

Вот он, удар судьбы. А я - его щит. Все правильно. Все правильно в сфере высших магий и Высших Сил. Так и должно сбыться.

Я смотрю в любимые глаза и продолжаю ему улыбаться сквозь боль.

Боль в груди достигает предела, но во мне за мгновение до удара зарождается огонь. Это Ирр или моя аура сработала на мою защиту, а может все сразу. Раньше огонь не вызывал во мне боли. Но теперь огонь внутри вспыхнул прямо в сердце и в костях, а меч пронзил лишь остальные ткани и легкое, вызывая болезненный кашель.

Как только меч пронзил меня, Этаннар стал огнем полностью и задохнулся от гнева.

В следующую секунду он сжег стоящих в зале магов во главе со священником, а заодно и весть приемный первый зал. От его гнева горели даже каменные стены и мрамор, огромным взрывом выбило крышу, стены и разворотило пол. Только огонь ириллиса в состоянии сжечь даже негорючие материалы.

А Хафсаяр бросился ко мне, но я остановила его рукой, уперев в его грудь.

- Изабель, - он готов драться, но не может отвести от меня взгляд, вероятно следующие секунды я уже не увижу.

Только бы не упасть... только бы не упасть в обморок...

Огонь стал пылать изнутри, все тело стало огнем. Но я оставалась собой. В душе. Смотрю на него, а он на меня. В моих глазах - нежность, я хочу оставить свою улыбку с ним, даже не представляя, что со мной будет.

Боль ушла, мне стало легче. Я - истинный огонь. И меч, пронзивший меня, стал плавиться. Какой бы он заговоренный ни был, сколько бы магии ни нес, насколько бы древними ни были его письмена - все расплавилось в огне ириллиса. Металл покорился огню. И стек лужицей, которую я легко преобразовала в иной меч, что будет служить ... Хафсаяру.

Острый, ровный и абсолютно гладкий, чего не достичь самым выдающимся кузнецам. И лишь эфес покрыт, как мне захотелось - лепестками лилий. Того белого цветка, что растет в Озере. Его цветка, с которого сегодня не опал ни один лепесток.

В огненных ладонях я протянула ему меч.

Но он не взял. В его глазах застыла боль и малая толика надежды, откуда - то появилась белая прядь на виске.

Он сделал ко мне еще шаг. Я уменьшила огонь, но ему все равно жарко. Но он тянет ко мне руку. Усилие моей воли - и огонь перестает обжигать его.

А он кладет руки мне на плечи и все равно осторожно пытается обнять горящую меня. Я еле сдерживаю огонь и... остываю.

Становится холодно, но моя кожа приходит в норму, я снова становлюсь человеком.

Меча уже нет в моем сердце, но боль везде осталась и я наконец теряю сознание в руках Хафсаяра.

---

- Я сожгу этот дворец дотла! - гневно заявляет Этан, сидя верхом на Дозоре. Он уже понял, что мать жива, но гнев не утихает.

- Не стоит, мой принц, там библиотека, сокровищница, и... материалы, позвольте хоть разобрать для строительства!!! - попросил Ниассар.

Вся армия была шокирована произошедшим, но наг всегда думал быстро и для пользы государства.

Хафсаяр прижал к себе Изабель и никого больше не видел и не слышал.

Его не трогал никто, потому как сейчас он особенно страшен.

Этан оглянулся на отца, но тоже понял, что решение нужно принимать самому.

- Хорошо, Ниассар, разбирай, - ответил принц.

Имя нага ему подсказала Тьма, которая знала обо всем, но - лишь в Темной империи и о темных.

Хафсаяр подхватил на руки жену и унес в сад дворца, там стояла прекрасная беседка, в которой он и сел, не выпуская ее из рук.

Темные сами быстро захватили дворец, выгнали всех светлых слуг, Ниассар командовал министрами, Сааррахш - воинами и охраной, Этан помогал Ниассару, обезвреживая ловушки и ломая магией стены. Древние фрески решили отдать в академию, мраморные полы - снять и тоже на постройку, кое-что продать, а на стройку нового дворца привезти материалы из Темной империи, перенастроив портал.

Каждый занимался своим делом, повара готовили еду, воины занимали посты, строители принимались за работу. Новый дворец решили отстроить по аналогу старого - дворца из Темной империи, который сжег Эллар.

И не на месте прежнего, а дальше, ровняя с землей прекрасный сад. Ниассар предложил, Этаннар согласился и сила ириллиса стеной огня не оставила ничего от стараний двух десятков садовников.

Ниассар и Этан быстро нашли общий язык. Этан признал его доводы разумными и сама Тьма очень уважала мудрого нага, как и Хафсаяр, а нагу понравилось, что сильнейший принц прислушался к его мнению, и оставил дворец под разбор, а в саду наоборот не стал спорить и сжег все, хотя сад Эллара был великолепен. Как и Хафсаяр, Этан прислушивался к разумным доводам, и этим очень походил на отца.

Зато к вечеру уже был готов котлован и приступили к постройке первых - подземных этажей нового замка. Работа велась даже ночью. На стройку задействовали нагов, среди которых много магов земли. Материалами обеспечивал настроенный Этаннаром портал.

Тогда как с прежнего дворца уже снимали крышу, разбирали стены и сгружали в один склад мебель - на продажу. Сокровищница и библиотека светлых остались неприкасаемыми.

И только Хафсаяра никто не трогал. Он сидел в углу беседки, обняв Изабель крыльями.

----

Изабель:

Я просыпаюсь, чувствуя нечто странное. Энергия, дарующая жизнь всему живому восходит над миром. И понимаю, что это... солнце! Я чувствую его как нечто особенное, чего не видела очень давно. Всей кожей. Всей сущностью ириллиса. И делаю вдох. Пахнет почему-то землей. И немного - гарью. Здесь что-то горело? Нет, я конечно дышала, но не различала запахи.

Уже утро, раз встает солнце. А мой маленький сын где-то был всю ночь, а сейчас усталый, но довольный, пролазит мне под бок, бесцеремонно оттолкнув крыло Хафсаяра и немного толкаясь между мной и им, устраивается поудобнее. Хафсаяр только вздыхает, а я открываю глаза и встречаюсь с его усталым взглядом.

- Привет, - говорю я, а он прижимает меня к себе.

- Как ты себя чувствуешь? - шепчет он.

- У меня все хорошо, я в порядке, а у вас?

- Теперь... и у нас.

И он закрывает глаза и ложится с нами на неудобную лавку беседки. Засыпает, не выпуская меня из рук.

Я растерянно смотрю на него, гадая сколько ночей он вообще не спал. Малыш тоже не спал ночью и теперь устраивается поудобнее на груди отца, зная что тот не оттолкнет. Я сажусь, выпутываясь из крыльев.

- Побудь со мной, - просит Хафсаяр.

- Конечно,- встаю, целую его в щеку и укладываю его голову к себе на колени.

Он так и засыпает с улыбкой на губах.

Какое счастье, что вчерашний сумасшедший день закончился.

Больше нам не угрожает никто и ничто.

Как бы там ни было дальше, для меня главное, что он жив.

Что они оба живы.

Что остались живы многие темные и светлые, и может быть наконец наступит мир.

И забота о мире ляжет на плечи двух сильных моих мужчин - большого и маленького, которых я заботливо укрываю своим теплым огненным крылом , а они так беззаботно храпят оба.

И я тихо посмеиваюсь от храпа Хафсаяра и сопения Этана. Для меня эти новые звуки тоже признак счастья.

Конец