Поцелуй на краю ночи (СИ)

Глава 15. Сто лет одиночества

Лютер свернул к полицейскому участку, решив заскочить туда по дороге к парку. С одной стороны, ему хотелось поскорее оказаться с Рокси наедине в доме, где, по словам Триши, уже появилась кровать, а с другой… Он сто лет этим не занимался. Хорошо бы сперва повторить теорию. Быть может, посмотреть какие-то обучающие ролики, их полно в интернете.

Рокси листала тетрадку и сосредоточенно хмурилась. Корделия Боулден оказалась вампиром, отказавшимся от бессмертия, и Рокси все злилась, не желая это принять. Максимализм молодости, двуличие кажется бесчестным. Лютер давно привык, что люди в большинстве своем не те, за кого себя выдают, и вообще не удивлялся.

Хотя, надо признать, Корделия его провела. Запах пирогов, увлеченность работой, активная социальная жизнь — все это создавало ей новую личность и неплохую защиту. А волонтерство в больнице — еще и доступ к запасам крови. Хотя бы на всякий случай, вдруг сорвет.

Рокси заверяла, что на ее теле нет укусов, и она уж точно не целовалась с соседкой. Но, возможно, крови Луизы Паркер хватило с лихвой.

Однако что-то во всей этой истории не клеилось и не давало Лютеру покоя, и поэтому он припарковал машину у полицейского участка и пошел допрашивать шефа.

Джей о’Коннел был на рабочем месте, воплощение надежности и гарант спокойствия Танорока. Лютер развернул стул удобнее и сел прямо напротив шефа.

— Что? — коротко спросил тот. — Нашли что-нибудь интересное?

— Это вы мне расскажите, — сказал Лютер. — Скоро здесь будет команда из специального бюро, и лучше бы вам сознаться.

— На такой мякине ты можешь разве что Перси развести, — снисходительно ответил Джей.

— А вам есть, что скрывать? — полюбопытствовал Лютер.

— Я изо всех сил скрываю свое к тебе отношение, — ответил он. — Приехал тут такой хлыщ и думаешь, что самый умный? Без тебя справимся. Все у нас в порядке! Все хорошо.

— Луиза погибла, — напомнила Рокси, подходя сзади.

— Люди умирают, Рокси, — жестко сказал о’Коннел. — Такое случается.

— Очень удобная позиция для шефа полиции, — заметил Лютер. — Но вы не на той должности, чтобы просто сидеть на берегу реки и ждать, пока мимо проплывет труп убийцы.

— Что тебе надо? — спросил шеф. — Давай конкретно.

— Кристиан Прайс, — сказал Лютер.

— Снова твой бывший? — вздохнул Джей, глянув на Рокси. — Вроде бы с клумбой мы уладили…

— Провел ночь в участке.

— За хулиганство. Все есть в отчетах. Думал, я просто так людей запираю?

Оборотня в полнолуние? Да уж явно не просто так.

— Лютер, взгляни… — Рокси протянула ему алую тетрадку, и Лютер хмыкнул.

— Кристиан Прайс проводит каждое полнолуние в участке вот уже полгода, — сказал он. — Совпадение?

— Какое еще полнолуние? — рявкнул шеф, краснея. — Думаешь, я живу по лунному календарю огородника? Сажаю только в удачные дни?

Лютер снял очки и посмотрел ему в глаза.

— Что это у тебя? — пробормотал Джей, вжимаясь в спинку кресла. — Аллергия?

— Быть может, — ответил Лютер. — Но лучше скажи, у кого ты видел такие же красные глаза, а?

Сердце шефа полиции колотилось как у зайца — Лютер видел трепещущую венку на морщинистой шее, на лбу выступили капли пота.

— М… у…

— Давай же, не мычи, — подбодрил его Лютер. — Имя.

Шеф покраснел, захрипел, как будто ему сдавили горло.

— Корделия Боулден, — подсказала Рокси. — У вас есть на нее что-нибудь?

— Да, — выдохнул шеф. — Корделия… Вообще-то она вечно лезет не в свое дело. Говорит, мол, надо для книжки, но как знать… И с Перси вечно болтает. Я-то блюду тайну следствия, а этот рыжий…

Он промокнул лоб салфеткой и посмотрел куда-то в окно, и взгляд у него стал испуганный, как у потерявшегося ребенка. Лютер такой видел не раз.

Дверь участка хлопнула, и к ним уверенной походкой промаршировала мадам Изабель.

— Снова вы, — недовольно сказала она и остановилась, многозначительно нависая над Лютером.

Он надел темные очки и поднялся, уступая ей место.

— Мне нужен выходной, — уведомила она, садясь на стул напротив Джея.

— Вперед, — разрешил шеф и пожаловался: — В дурдоме день открытых дверей?

— Не для себя, а для Перси. Он не придет на работу в ближайшие… Сколько там до полнолуния?

— Пойдем, — тихо сказал Лютер и, взяв Рокси за руку, повел к выходу.

— Что это за полицейский такой, которого с работы отпрашивает бабушка? — Голос Джея о’Коннела снова гремел уверенно и на весь участок.

— Мы же ничего не узнали, — заметила Рокси.

Узнали, и еще как. Джей не смог назвать имя. Он хрипел, давился и краснел, но мог только мычать. Вампирский блок, надежный и крепкий. Стоит годами.

— Один вопрос, если можно, — Лютер обернулся к шефу. — Вы давно носите эти усы?

— Я не отмечаю день, когда отрастил их, как праздник, — огрызнулся Джей и вновь обратился к женщине: — Ладно, Изабель. Хочешь провести выходные с внуком — я не против. Он может вообще не выходить на работу, полиция в его лице не потеряет ровным счетом ничего!

Шеф полиции Танорока производит правильное впечатление, но и только. Кто-то управлял им как марионеткой. Заставлял прятать оборотня за решетку при полной луне, приказал замять дело Луизы. Кто-то пил его кровь, иногда, не слишком часто — и это была не Корделия.

— Вот же срань, — выругался Лютер, когда они вышли на улицу.

— Да, погода говно, — согласилась Рокси и, поежившись, ускорила шаг. — Открой машину, я промокну!

Она уселась на пассажирское сиденье, включила обогрев.

— Я вот думаю про бабушку, — вздохнула она. — Надо ее предупредить. Возьмем ее с собой на озеро?

Вот только бабули им и не хватало!

— В ситуации с вампирами важно не делать резких движений, — многозначительно ответил Лютер. — Он не должен ничего заподозрить. Я сейчас человек и не так силен. Будем ждать подкрепления. А пока что мы просто влюбленная пара, которая решила провести время наедине. Если пригласим и бабулю — сама понимаешь…

— Уверен, что Корделия не причинит ей вреда?

— Абсолютно, — ответил Лютер.

— Что ж… — Рокси кивнула. — Значит, едем вдвоем.

Лютер тронулся с места и вырулил на дорогу к парку, тайком поглядывая на свою спутницу. Рокси вроде не против перевести их отношения на новый уровень и даже сама проявляет инициативу. Иногда даже слишком активно, на его взгляд. Лютер потер саднившую шею и покосился на девушку, которая вновь листала тетрадку Перси.

Все осложняется тем, что у нее это в первый раз. Значит, он должен сделать все особенно хорошо, чтобы ей захотелось повторить.

— Перси максимально упоротый, — пробормотала Рокси. — Он выписал все происшествия в полнолуние в Танороке. С Крисом вообще странно получилось. Выходит, шеф знал, что он не такой как все? Может, он в сговоре с Корделией?

— В сговоре с вампиром — наверняка, — согласился Лютер.

Но расколоть Джея ему не под силу. Разве что дождаться отката и укусить его морщинистую шею, а потом снять чужие блоки и поставить свои. Но это значит отказаться от того, что ждет его с Рокси, а сделать это Лютер не мог.

Он чувствовал себя подростком. Все гормоны шарашили с ядерной силой, и он только и думал, а вдруг Рокси ему не даст.

— Слушай, — смущаясь, сказала она. — А вампирам не надо предохраняться? Ну, ты понимаешь…

— Не надо, — ответил Лютер и надавил на газ сильнее.

***

Рокси тайком наблюдала за Лютером.

Он изменился. Да, его сердце забилось, но и в мелочах он тоже стал другим, более оживленным: раздраженно побарабанил пальцами по рулю, когда пришлось постоять на светофоре, откусил свою шоколадку и поморщился.

— Гадость!

— Слушай, может, заедем сперва перекусим? — предложила она.

— Точно, — согласился Лютер как будто бы с облегчением. — Ты ведь, конечно же, голодна. Да и мне пора разнообразить свой рацион.

— В «Розовом пони» неплохое обеденное меню. Сегодня должен быть суп с лапшой. Возможно, он понравится тебе больше чем кровь.

— Попробую, — сказал Лютер и свернул на перекрестке в сторону от парка.

— Боишься? — выпалила Рокси.

— Вот еще! — оскорбился он. — То есть… А о чем именно ты спрашиваешь?

— Ты знаешь, — сказала она. — Я о том, что может произойти между нами. О том, чего ты был лишен целую вечность.

— Сто лет — не вечность, — возразил Лютер. — Пролетели — глазом моргнуть не успел.

— А я немного боюсь, — призналась она.

— Я тоже, — нехотя сказал Лютер. — Но мне кажется, главное — начать, а там все пойдет само собой. Раз уж мы говорим откровенно, то… почему я, Рокси?

— Ты ведь сам сказал, что я не могу спасти весь мир, но зато могу спасти тебя, — напомнила она.

— Ты идешь на это из чувства долга и из-за ответственности супергероя?

Он нахмурил брови, и Рокси потянулась и разгладила их пальцем.

— Нет, — прошептала она. — Меня к тебе тянет, Лютер. С самой первой встречи.

Он вздохнул и облизнул клыки, которые стали заметно меньше. Кто-нибудь посторонний может решить, что это просто виниры.

— Инстинкты самосохранения обычно заставляют людей держаться подальше от вампиров.

— Ты ведь уже в курсе, что я неправильная, — улыбнулась Рокси, пожав плечами. — Слушай, а вдруг я стала такой именно потому, что где-то рядом вампир? Вроде как во мне пробуждаются силы, чтобы победить вампира любовью.

— Так и есть, Рокси. Только немного в другом ключе. Антитела в твоем теле могли выработаться от того, что тебя долго и регулярно поили вампирской кровью.

Она вытаращила глаза, и Лютер быстро добавил:

— Совсем по чуть-чуть. По капельке.

— Корделия частенько угощает нас пирогами, — мрачно пробормотала Рокси. — Чтоб я еще съела что-нибудь из ее рук!

— А больше никто? — поинтересовался Лютер. — В твоем фитнес клубе ты пьешь какие-нибудь коктейли?

— Зеленый чай, — ответила Рокси. — Администратор постоянно его делает. Но она никогда не приходила ко мне домой, так что я не писала ее имя в тетрадку. Но, Лютер, мы ведь уже все выяснили!

Он покивал, но как-то не слишком уверенно.

В кафе они сели за тот же столик, и официантка обслужила их как старых знакомых. Суп и правда был недурен, и Рокси поняла, что успела проголодаться. Она съела полтарелки, подняла взгляд на Лютера и застыла.

Он смаковал каждую ложку, прикрыв глаза от удовольствия, и слегка покачивался, будто в нирване.

— Еще немного, и я буду ревновать к этому супу, а не к Трише, — усмехнулась она.

— Восхитительно, — выдохнул он. — Такой богатый вкус. А мой желудок точно уличный котенок, которого обогрели и взяли в дом.

— Мурчит от удовольствия? — догадалась Рокси.

— Можно мне еще? — повернулся Лютер к официантке.

Рокси доела свою порцию, отодвинула пустую тарелку и глянула на Лютера, который сидел, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Снова наслаждается? Ловит приход от бульона?

Она подождала минуту, потом испуганно потрогала пульс на его запястье — бьется.

— Заснул, — констатировала официантка, подойдя к ним. — Принести чай?

— Да, — ответила Рокси. — И что там у вас на десерт.

Женщина принесла чашку чая и большой кусок шоколадного торта. Минутой позже вернулась с пледом и аккуратно укрыла им Лютера, который слегка сполз на диванчике и, подложив ладонь под щеку, спал сном младенца.

Такой трогательный, беззащитный. Но Рокси испытывала к нему совсем не материнские чувства.

Она рассматривала его с жадным любопытством собственницы: тень от ресниц, ямку над верхней губой, щетину. Ей хотелось потрогать его, поцеловать, лизнуть, точно как кусок торта, который она не заметила как съела.

В стекло постучали, и Рокси, вздрогнув, увидела рыжую голову Перси. Он помахал ей и, привстав на цыпочки, удивленно взглянул на Лютера. Завалившись в кафе через минуту, жестом заставил Рокси подвинуться.

— Агент Фосберг, наверное, всю ночь искал вампира, — свистящим шепотом предположил Перси. — Узнали что-нибудь новое?

Рокси колебалась недолго. В конце концов, они ведь назвали имя подозреваемой шефу, так почему бы не поставить в известность и Персиваля.

— Корделия Боулден, — сказала она, и Перси вытаращил глаза и закрыл рот руками. — Только ты пока никому!

— Могила, — пообещал он. — Корделия — вампир… Быть может, стоит прочитать все ее книги? Вдруг там подсказки?

— Читай, — разрешила Рокси.

Перси достал телефон и, погуглив, застонал:

— Двадцать шесть книг… Поделим?

— Ты все равно в отпуск идешь, — ехидно напомнила Рокси. — Тебя бабушка отпросила.

— Кто бы говорил, твоя тоже с тебя глаз не спускает, — заметил Перси.

Рокси помрачнела при упоминании бабули. Червячок тревоги все же грыз ее сердце, несмотря на все логичные заверения Лютера о том, что беспокоиться не стоит.

— Слушай, Перси, — протянула она, бросив быстрый взгляд на сладко спящего Лютера. — Агент Фосберг полагает, что я могу быть следующей целью.

— Так-то ты довольно аппетитная, — похвалил рыжий.

— И он собирается увезти меня в дом на озере и присматривать за мной.

— А может, это просто грамотный подкат, — задумался Перси.

— Он предлагает притвориться влюбленными…

— Очень грамотный.

— …и дождаться подкрепления. А я боюсь за бабушку. Она тесно общается с Корделией.

— Хочешь, чтобы я за ней присмотрел?

— Я даже не знаю, — растерянно сказала Рокси. — Лютер говорит — никаких резких движений, чтобы не вызвать подозрений.

— Я все сделаю в лучшем виде, — заверил Перси. — Ненавязчивое сопровождение, охрана периметра…

— А твоя бабушка не будет против?

— Я — полицейский, — напомнил Перси. — Страж порядка. А не какой-то там бестолковый внучок, которого можно отправить на каникулы в лагерь.

— Ты лучший, — искренне сказала Рокси. — Только не говори ничего Лютеру.

Перси подмигнул ей, покачал головой, когда к столику устремилась официантка, и, поднявшись, исчез. А Рокси допила остывший чай и нарочито громко постучала ложкой о блюдце.

Лютер встрепенулся и оглядел кафе осоловелым взглядом.

— Я что, заснул? — с изумлением спросил он.

Нахмурившись, выпрямился и принюхался. Официантка подошла к ним и, забрав плед, спросила:

— Желаете еще что-нибудь?

— Нет, — сказала Рокси.

— Да, — перебил ее Лютер. — У вас есть что-нибудь навынос?

Из кафе они вышли с пятью коробками пиццы и упаковкой сока.

Сев в машину, Рокси тихо засмеялась.

— Что? — спросил он.

— Если ты опять наешься и уснешь, у меня будет психологическая травма, — заявила она.

— Если что, у меня есть знакомый психолог, — ответил Лютер. — Но я очень надеюсь, что обойдемся без нее.

***

Телефон все звонил: то Триша, то Джессика, но Лютер не хотел с ними разговаривать. Над городом почти стемнело, когда он добрался до парка. Дорожка к озеру стала шире, как будто по ней проехало очень много машин. Серый песок, сломанные ветки, обрывки упаковочной бумаги и прочие едва заметные глазу мелочи кричали о том, что где-то поблизости стройка. Лютер проехал до самого дома и припарковался.

Рокси повернулась к нему и, потянувшись, поцеловала. Короткое мягкое касание губ отозвалось в его сердце сладкой истомой.

Его лекарство, его свет, яркая как солнце, которого нет над Танороком. Его пропуск в вечную жизнь и спасение души.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Не обязательно говорить это, чтобы затащить меня в постель, — ответила Рокси, улыбнувшись. Но теплые глаза засияли ярче.

— Я не поэтому, — возразил Лютер.

— Тогда ладно, — кивнула она.

И больше ничего не сказала. Что ж, он готов подождать. Теперь у него впереди не вечность, но, быть может, все же довольно долгий срок. Надо бы выведать у Джессики, какие там перспективы.

Выйдя из машины, Рокси запрокинула голову, осматривая дом.

— Вау! — восхитилась она.

— Сам в шоке, — согласился Лютер, оглядывая проделанную работу.

Перед домом выровняли площадку, с лестницы убрали мусор и битые стекла, первый этаж уже сверкал новыми окнами, а рядом с крыльцом тихо жужжал какой-то агрегат.

А еще у дома стояла алая машина Триши.

— У тебя гости, — поняла Рокси. — Наверное, я лучше здесь подожду. Жестоко бросать девушку, когда новая стоит рядом.

— А может… — неуверенно начал он.

— Нет, — отрезала Рокси. — Иди и расстанься с ней.

Лютер вздохнул и с тяжким сердцем пошел в дом. В глубине комнат играла легкая музыка, полумрак сменился теплым светом. Триша возлежала на широкой кровати, усыпанной лепестками роз, а это белье он уже видел на фотке. Красивое.

— Я так долго тебя ждала, — низким голосом сказал она, переворачиваясь на живот и подползая к краю кровати.

В принципе, все складывается очень удачно: кровать есть, и о прочих атрибутах романтики Триша позаботилась. Бесценный сотрудник. Сполна заслужила каждый цент.

Лютер присел на корточки и посмотрел в оливковые глаза.

— Ты больше меня не любишь, — сказал он.

— Это упрек? — фыркнула она и лизнула его в уголок губ. — Нам еще рано говорить о чувствах, Лютер. Но раз уж ты начал... Не знаю насчет любви, но я определенно хочу тебя.

Она схватила его за майку и потянула к себе.

— Не хочешь, — твердо сказал он, глядя ей в глаза.

— Хочу, — возразила Триша.

Внушение больше не работает?

— А это что? — сердито воскликнула она, ткнув пальцев в его шею, где Рокси оставила следы своих острых зубов.

— Это ты, — соврал Лютер. — Забыла?

— Я? — растерянно повторила она. — Я сделала тебе больно, котик? Хочешь, попрошу прощения…

Триша ловко справилась с его ремнем и принялась расстегивать джинсы. Черное кружево подчеркивало ее атласно-белую кожу, но его тело не откликалось. На длинной шее заживали две ранки, если их увидит кто-нибудь из бюро — проблем не оберешься. Впрочем, теперь ему есть на кого спихнуть все косяки. Вычислить бы точно.

Лютер высвободился, отодвинул ее руки и сел на кровать.

— Нет настроения? — поняла Триша. — Давай тогда просто поваляемся, и я расскажу тебе, что уже сделано по дому. Видел генератор у крыльца? Электричества пока нет, но котел качает и греет воду. Я бы не рекомендовала тебе принимать ванну, сперва нужен мощный фильтр. Но вообще дом в ужасном состоянии. Это как рядить покойника в смокинг. Не оживет.

Как жизнь показала — бывает всякое.

— Триша, у нас ничего не выйдет, — брякнул Лютер.

Она вздернула брови домиком, всхлипнула, но серо-зеленые глаза оставались сухими.

— Я заплачу тебе хорошие комиссионные, — поспешно добавил он, и в ее глазах вспыхнул алчный интерес. — И ту карточку можешь оставить себе. Там еще довольно много.

Триша кивнула, встала с кровати и принялась одеваться.

— Без обид? — с надеждой спросил он.

— Без обид, — заверила она. — Вообще-то я так и знала. Секс был хорош, но оставим его в прошлом. Мне нужен кто-то надежнее. Вот и мадам Изабель нагадала… По дому продолжаем?

— Несомненно. Ты лучшая.

— Знаю.

Он проводил ее к выходу, и Триша, заметив Рокси в машине, пренебрежительно фыркнула.

— И удали все мои фотографии, — сердито потребовала она.

Когда Триша, взвизгнув колесами, уехала, Рокси вышла из машины.

— У тебя телефон разрывался, — сказала она. — Джессика.

Лютер поморщился и, забрав телефон, пролистал сообщения.

«Лютер, ответь»

«Перезвони немедленно»

«Сегодня обязательная проверка, забыл?»

«Последнее предупреждение»

«Совсем последнее!»

— Подожди немного, я там кое-что приготовлю, — попросил Лютер и быстро сбежал в дом.

Включив фронтальную камеру, он оскалил зубы, оттянул веко. Глаза все еще красные, но если смотреть издалека и при плохом освещении — сойдет.

Телефон опять зазвонил, и Лютер, выйдя из спальни, ответил.

— Ты совсем обнаглел? — взвизгнула Джессика. — Ты просрал все сроки, Лютер. И не надо мне врать про засаду.

Триша не соврала: ванну установили. Она была несколько старомодной, большой и круглой, с массивными львиными лапами. Лютер включил воду во весь напор, и из крана полилось нечто бурое.

— Пробей Корделию Боулден и вышли мне всю информацию, что найдешь, — сказал он.

— Не заговаривай мне зубы, Лютер. Лучше покажи свои, — потребовала она.

— Знаешь, эти проверки унизительны, — сказал он, стаскивая джинсы одной рукой.

Нужно устроить отвлекающий маневр. Зубы, глаза — все это Джессика видела и не раз. Но если он покажет ей что-нибудь еще, приправив это порцией романтики, которую она так любит, то все получится.

Быстро метнувшись в спальню, Лютер схватил пару горящих свечей и побежал назад.

— Это совершенно обычная стандартная процедура, которую ты регулярно проходишь уже который год, — вещала Джессика. — И только сейчас вдруг увидел в этом унижение? Звучит подозрительно.

Вода посветлела, и Лютер заткнул пробкой слив.

— Мир изменился, — сказал он. — Я требую к себе уважения. Если я не такой как все, это не значит, что я не человек!

— Ну-ну, — ответила Джессика. — Давай, упрекай меня в нетолерантности. А дальше что? Захочешь оскар? Или на обложку журнала для девочек? Лютер, ты вампир, ходячая угроза.

— Еще недавно ты хотела сбежать со мной вместе и стать такой же, — напомнил он, ставя свечи на край ванны.

— Это был порыв, — вздохнула Джессика.

— Всего-то? — наигранно обиделся Лютер. — Я думал, у нас все куда серьезнее. Я никак не пойму, что ты чувствуешь ко мне…

Обычно после этих слов Джессика седлала любимого коня и начинала бесконечный монолог, и в этот раз поступила так же.

— Понимаешь, Лютер, когда мы только познакомились, двадцать лет назад, а как будто сейчас, я подумала, что мы сможем стать друзьями…

Положив телефон на пол, Лютер снял остальную одежду и влез в ванну.

Горячая вода обжигала, но так даже лучше — камера запотеет.

— … а потом я вдруг поняла, что не только я помогаю тебе, но и ты мне. Кажется, ты единственный, кто по-настоящему слышал меня, видел меня…

О да, и сейчас она посмотрит и на него тоже. Лютер быстро расчесал пальцами волосы, Джессике они нравились. Облизнул губы, тронув языком клыки. Вроде бы не торчат.

— … а потом, когда я разводилась, ты поддерживал меня как никто…

Вот она ему тогда вынесла мозг, конечно. Он просился на каждое дело, только бы оказаться подальше. Все же телефон можно отложить в сторонку и заняться своими делами.

— …и поэтому мы не сможем быть вместе, — проговорила Джессика. — Роберт никогда не поймет. А он мой малыш, и всегда им будет.

— Как скажешь, — ответил Лютер.

Хоть бы Рокси сейчас не пришла. Она вряд ли станет ждать долго. Не с ее характером.

— Включи видеосвязь, — попросила Джессика.

— Только я не одет.

— Мне нужны только твои глаза и… — Джессика сдавленно пискнула, когда он включил камеру, специально повернув телефон вниз.

— Я принимаю ванну, — ответил Лютер. — Поэтому не включал видео, чтобы не смущать тебя зря. Непищевые удовольствия, как ты и говорила. Ты же знаешь, как мне важно все то, что ты говоришь, Джессика, правда?

Она молчала, и он видел, как расширились ее глаза. Хорошо, что он был в прекрасной форме в момент обращения.

— Прости, руки мокрые, скользят, — Лютер повернул телефон, но скосил его чуть в сторону.

— Там свечи? — пискнула Джессика.

— Электричества пока нет. Я в доме, который купил по твоему совету. Еще одно непищевое удовольствие, которое обошлось мне совсем не дешево. Наверное, оно того стоит. Но мой дом пуст, и я так одинок. Ох, прости… Как бы не выронить его вовсе, — снова мазнул камерой по торсу и ниже. — Жаль, что тебя нет рядом, — решил он ее добить. — Здесь полно места и на двоих. Свечи, ванна, романтика… Я бы помассировал тебе плечи, вымыл волосы… У тебя прекрасные волосы, Джессика.

— Лютер, я, конечно… — пролепетала Джессика. — Просто у меня есть обязанности… Субординация…

Он горько вздохнул, заодно прикрыв глаза рукой.

— Вот именно. Я всего лишь часть твоей работы. Строчка в отчете. Сухие буквы. Смотри же на зубы, как ты хотела, — слегка вздернул губу, — ты считаешь меня животным, да? Хищным зверем.

— Лютер, это вовсе не так…

— Да ладно, я привык. Сто лет одиночества. И неизвестно, сколько еще впереди, — он слегка потряс телефоном, как будто у него задрожали руки от эмоций. — Созвонимся утром. Корделия Боулден, не забудь. Целую…

Он нажал на отбой и быстро выбрался из ванной, поглядывая на телефон, но он больше не звонил.

Может, с поцелуями и перебор, но зато Джессика и думать забыла о его глазах. При свечах она вряд ли разглядела красноту, тем более он щедро разнообразил картинку. Оглядевшись вокруг, Лютер вытерся собственной майкой и услышал легкие шаги.

В спальню вошла Рокси, удивленно приподняла брови. Повернулась в сторону ванны и понятливо усмехнулась.

— Я впечатлена, — сказала она. — Решил подготовить все по высшему разряду? Свечи, лепестки… Это очень мило, Лютер.

Жаль, музыку Триша забрала с собой. Наверное, из телефона играла.

Лютер подошел к Рокси и, уронив майку, обнял девушку и привлек к себе. Без музыки даже лучше. Он услышит звук ее сердца, ее дыхание и каждый стон. Рокси положила руки ему на плечи. Встав на цыпочки, потерлась носом о его щеку. Зрачки в янтарных глазах вытянулись, а потом медленно расширились. Черный круг и золотая каемка — словно солнечное затмение. Странно и завораживающе прекрасно.

— Я больше ничего не боюсь, — прошептал Лютер и поцеловал ее в губы.