Поцелуй на удачу-2

54

В академию мы пришли в итоге позже, чем рассчитывали. Намного позже.

С другой стороны, можно сказать, что мы пришли раньше. Как минимум раньше начала пар!

И когда подходили к территории, я уже подумала, что сейчас опять придется лезть через забор. А лезть через забор я могла только в обнимку с Виктором, и нельзя сказать, что эта идея мне не нравилась. Наоборот, я можно сказать даже предвкушала!

Но Микаэль сломал все планы.

— Октавис! — заорал здоровяк, ухватившись за железный прут и от всей души тряхнув створку парадных ворот. — Октавис!

«Ну все, нам конец,» — подумала я, чувствуя, что сейчас вместо своей кроватки я окажусь на ковре у ректора, которому только нас в два ночи и не хватало.

— Октавис, победители вернулись! — продолжил Микаэль нарушать комендантский час.

Ворота, которые когда-то в прошлом были призваны защищать территорию от всяких агрессивных противников, к мирной жизни оказались не готовы. Во-первых, потому что крепкое дерево, усиленное металлом, заменили на декоративную ковку, а во-вторых, потому что противостоять приходилось не агрессивным врагам, а миролюбиво настроенным студентам.

Вот, например, Микаэлю.

Микаэль пока звал Октависа умудрился так расшатать створки, что цепь, плотно скрепляющая их, начала растягиваться, а амбарный замок натужно скрипеть.

— А ну! — рявкнул заспанный охранник. — А ну пшли отсюда!

Я покосилась на Виктора, наблюдавшего за происходящим с таким будничным равнодушием, что мне даже стало любопытно, чем дело кончится.

— Октавис, ну пусти! — выдохнул спиртовыми парами на неосмотрительно близко подошедшего к воротам мужчину.

— Мать моя женщина, ты зачем так накидался? — обалдел наш привратник.

Надо сказать, что из всех нас, Микаэль действительно был самый пьяный. Потому что сначала я слушала о заслугах Новейшей академии, в которой, надо полагать, верховодил Горум. Паршивцы успели отметится везде, но, поскольку компания шакалов сбилась отборная, их почти никто не трогал. Наверняка все, кто сталкивался с их проделками, рассуждали примерно как-то так: с одной стороны, вроде бы еще вчерашние дети, что с них взять. С другой стороны, у этих детей такие неприятные знакомства или родственники, что ну их к демонам. Себе дороже пытаться призвать их к порядку.

Потом разговор от Новейшей академии и размышлениях о стратегии, которую нужно к ним применить, и их любопытных взглядах в мой адрес постепенно перешел к взглядам мужчин на женщин в принципе. А кончилось все тем, что Стефан и Микаэль в обнимку друг с другом и бутылкой чего-то страдали из-за горькой своей судьбинушки.

А вот Эгилл, удивительное дело, к коллективным мужским страданиям не присоединился. Он вообще в этом разговоре почти не участвовал, из чего я сделала вывод, что свою боль лекарь наконец-то отпустил.

— Все беды из-за баб, — глубокомысленно изрек Микаэль, и Октавис кинул на меня укоризненный взгляд.

— Даже не смотрите, — парировала я, — он про свою сестру.

— Сестер! — поправил здоровяк, печально вздохнув.

— Сестер, — послушно повторила я.

— Все беды из-за баб, — согласился Октавис и, удивительное дело, открыл нам ворота!

— Спасибо, — поблагодарили мы нестройным хором мужчину, и вошли на территорию академии.

Я выдержала положенное расстояние от ворот, а потом максимально невинным тоном поинтересовалась у Виктора:

— А в прошлый раз почему нельзя так было?

— В прошлый раз мы задержались по другой причине, — отозвался парень.

— Есть договоренность с ректором, — тут же встрял Микаэль, — что каждую победу мы можем отмечать в городе и приползать в любом виде. Главное, не под конвоем стражи.

— Потрясающе… — пробормотала я.

Парни сарказма не оценили, но поскольку нам пришлось превозмогать все расстояние от парадных ворот до башни, а время было третий час, разговоры очень быстро смолкли сами собой, и все чаще раздавались звуки зевков.

А когда мы, наконец-то добрели до башни, и лестница любезно развезла нас по этажам, Виктор, поднявшийся до последнего этажа, коснулся моего локтя.

Во всей башне было абсолютно тихо и, пожалуй, самое время было обсудить то, что давно стоило.

Но время было почти три ночи, и я совершенно бессовестно зевнула.

— Прости… — пробормотала, поймав взгляд парня. — Не сейчас. Иначе есть риск, что утром я не вспомню, о чем мы говорили.

— Понимаю, — вздохнул Виктор.

А затем вдруг резко наклонился ко мне и легонько поцеловал в губы.

— Чтобы ты не забыла, что нам нужно проговорить, — заявил парень и, развернувшись, принялся спускаться к себе.

А я осталась стоять, прижав пальцы к губам, и понимая — теперь сна ни в одном глазу!