Поцелуй судьбы (СИ)

Глава 12

Эдгар

Как же сложно с этими девчонками! Всегда так считал, с самого детства. А сегодня правило лишь подтвердилось. Не успел отделаться от одной Марго, как проблем принесла другая.

Рита… Пожалуй, ей это имя идет больше, чем высокопарное «Марго». Оно подчеркивает присущую девушке робость, беззащитность и фантастическую, я бы даже сказал — на грани идиотизма, наивность.

Доверять низшим! Это ж надо быть такой простушкой! Да, какой-то нелюдь спас ее и случайно помог, но это не повод верить им всем подряд.

Наш разговор прошел скомкано и путано. То, о чем хотелось кричать на весь свет, я ей так и не сказал. Вообще, говорил какую-то дичь, а что именно — теперь и не вспомнишь. Меня крыло и корежило от сознания того, что ей может грозить опасность.

Это неправильно. Только не ей! Никакого карцера и подвалов — я ни за что не допущу подобного!

Выруливая к офису, дважды проехал на красный. Нужно серьезно поговорить с Марком Анатольевичем, без обидняков и расшаркиваний.

Мы вышли на тропу войны. После вчерашнего провала Марго не простит меня. И ее отец, Всеволод Иванович, будет мстить, и мстить со вкусом. Пусть лучше шеф узнает обо всем от меня — так честнее и благороднее.

Но после всего случившегося есть и хорошие новости — зато я проверил и теперь уже на сто процентов убедился в своих самых черных подозрениях — меня невероятно сильно тянет к Рите.

А это совсем некстати, особенно теперь. Как бы грубо и цинично это ни звучало, мне нельзя влюбляться. От моей так некстати вспыхнувшей страсти может пострадать самый близкий человек.

Шефа не оказалось на месте. Определенно, сегодня не мой день. Я расселся в приемной, грозно поглядывая на секретаршу. Ниночка лишь пожала плечами, подчеркивая, что она понятия не имеет, куда делся ее начальник.

Что ж, темнит, нахалка. Если кто и в курсе, что творится за стеклянными дверьми нашего отдела — так это она.

Я кисло отсалютовал ей, намереваясь дождаться Марка Анатольевича во что бы то ни стало. Пусть не думает, что я сдамся и пойду на свое место. И даже призывно распахнутая входная дверь меня не проймет.

— Эй, Эд! — весело окликнула высокая рыжеволосая девушка, проходившая мимо стеклянного кабинета, — Что за дела? Нарушаешь?

Настя, которую все ласково привыкли звать Насташей, завернула в приемную. Приятная и дружелюбная, она всегда беспокоилась о здоровье распределителей. Потчевала нас печеньками и бутербродами с докторской. Игорь даже не ревновал ее, понимал — это в крови. Наверное, потому, что раньше девушка работала врачом — терапевтом.

Когда стала распределителем, форма работы изменилась, а тяга к заботе — осталась.

— Нин, ты бы ему чайку предложила, — с укором кивнула она на шкафчик с припасами, — Парень, небось, устал по городу мотаться. Да и проблем у него выше крыши… Конфеткой бы заесть.

— Всё-то ты знаешь! — недовольно пробурчал я.

Вмешательство Насти не было неприятным. Просто ее гипер забота иногда смущала меня.

— А то! Всё отделение на ушах! — без малейшего укора сказала Настя, — Кстати, хотела с тобой поговорить. Без свидетелей.

Нина кашлянула, показывая, что никуда отсюда не уйдет.

Выразительный взгляд Насти красноречиво намекал, что дело, о котором она хотела поговорить — очень важное, и Нине знать об этом необязательно.

— Ладно, отойдем на минутку, — сдался я и прошел вслед за девушкой в переговорную комнату.

Как всегда, здесь стояли бутылки с минеральной водой, а в вазочке лежали конфеты и печенье в прозрачных пакетиках. Взяв себе одно, я сел напротив Насти.

— Включила шумовку? — ради проформы поинтересовался я.

— Разумеется, — девушка подошла к стене и нажала на пару красных кнопок.

Переговорную комнату охватило невидимое простому глазу сияние — защита от прослушивания. Интересно, Рита уже может видеть то, что находится за гранью ее восприятия?…

— Значит, все знают, что я инициировал не ту девушку? — с самым спокойным видом спросил я, хотя внутри меня буквально распирало от негодования, — И что? Находят это смешным?

Сплетники встречаются везде, даже на моей работе. Есть у нас в отделе пара любителей сунуть нос в чужие дела. Никогда не понимал их мотивов. Вот какое им дело до моих ошибок? Своих не хватает или делать больше нечего?

— На самом деле, Эд, мне все равно, кого ты там поцеловал… — устало проговорила Настя и опустила голову, — С Игорем происходит что-то странное. Не знаю, как объяснить… Он как с катушек слетел — ругается без повода, вечно всем недоволен, груб… Я не узнаю его. И очень беспокоюсь. Да, мы не женаты, и я не имею права что-либо требовать… Но поверь, у нас все было хорошо! И вдруг он изменился… Эд, не сочти за дерзость, но я в отчаянии! И мне нужно знать!… Можешь проверить его на стороннее вмешательство? Понимаю, что звучит дико, но мне больше не к кому обратиться. Никто мне не поверит, кроме тебя. Ты — другой. И сильный… Помоги нам, Эд!

— В смысле, стороннее вмешательство? — оторопел я, — Ты — серьезно?

В нашем московском отделении после меня Игорь считался вторым распределителем по силе и опыту. Будучи старше на пять лет он много лет лидировал по количеству удачно инициированных даровитых, и вдруг — такое чудовищное подозрение…

Если не сказать — безумное!

— Ты понимаешь риски? — уточнил я.

— Да, — прозвучал полный боли ответ.

Я заметил темно-синие круги под глазами и появившиеся морщинки, которых еще недавно не было. А ведь Настя не врет. С моим коллегой действительно что-то происходит. И его девушка в отчаянии… Потому что решиться на проверку способен не каждый. Как и выдержать ее.

Наклонившись вперед, я положил руку поверх дрожащей ладони. Одобряюще пожал ее.

— Ты уверена, что сможешь выдержать процедуру?

— Нет другого выбора, — прошептала Настя, — Я не смогу жить без него…

— Неужели так все плохо? — удивился я и сразу же пожалел о своей несдержанности.

И она заплакала. Не навзрыд, а с кривой улыбкой на лице, сдерживаясь, как обычно плачут сильные личности. Упершись взглядом в одну точку, она прилагала силы, чтобы остановить рвущийся поток. И не могла…

Никогда еще я не видел ее в таком жалком состоянии. Она, рассудительный и спокойный медик, который всегда находил позитивные моменты даже в самой рутинной работе, безрадостно кусала губы.

— Я помогу. Сделаю все, что от меня зависит, — искренне пообещал я.

Если с Игорем и вправду случилась беда, он заслуживает того, чтобы разобраться. И кто, как не я, знает, что скрывается за посторонним вмешательством. И как оно может пагубно и фатально обернуться для распределителя.

— Спасибо, — сдавленно прошептала она, — Иди, Эд. Марк Анатольевич скоро подойдет. Оставь меня здесь…

И она вытерла рукавом слезы. Кивнув, я поднялся, и оставил ее в переговорной одну, сидящую рядом с моей, так и не надкушенной печенькой.

Одной из сильных сторон Насти была хорошо работающая интуиция. Именно поэтому шеф настоял на том, чтобы девушку привлекли к работе в отделе. Игорь сопротивлялся недолго — любимая убедила его в том, что им вместе суждено разделить и радости, и трудности этого мира…

Зайдя в приемную в этот раз, я услышал, что шеф на месте и меня ждет. Пригладив на всякий случай волосы, я строевым шагом вошел в кабинет.

— Не надо так! — вместо приветствия произнес шеф, отрывая взгляд от документов, — Я тебе что поручал? Замять конфликт. Что сделал ты? Раздул маленькое едва теплящееся пламя до пожара.

— У меня есть компромат, — не растерялся я, — Показать?

В глазах шефа мелькнул неподдельный интерес. Он взял мою флешку и тут же вставил в ноутбук. Посмотрел фотографии, присвистнул, включив видео, и откинулся на спинку кожаного кресла, заложив руки за голову.

Несколько секунд молчал, а потом недовольно выдохнул:

— Не тот масштаб, Эд. Ей все равно.

Я ожидал похожей реакции, и все же решил немного поспорить.

— Думаете, девушка обрадуется, если вся сеть увидит ее домогательства? — изогнул бровь я, — Репутация — не последнее слово в нашем мире.

— В твоем мире, — поправил меня шеф, — Подумаешь, полезла целоваться к симпатичному парню и прослыла шлюхой? Эд, опомнись! Что здесь такого? Да и фотки ее рук на твоих джинсах — ну так себе заявочка… Честное слово, Эд, ты — старомоден. Не я, хотя недавно мне стукнуло пятьдесят, именно ты! Были бы фотки другого содержания, и я… впрочем, нет. Все равно не позволил бы тебе использовать их для шантажа. Мы не действуем грязными методами, мы на стороне закона — помни об этом. И, кстати, ее отец подал на тебя еще одну жалобу. На этот раз о том, что ты противодействуешь правосудию и являешься пристрастным. Мне начинает надоедать эта история. Давай рассказывай, что у вас там случилось.

Идти ва-банк — мне не привыкать. А вот подставлять другого человека, тем более, девушку — тяжело. И все же я искренне надеялся, что шеф поймет и простит. И поможет, хотя бы в память дружбы с моим отцом.

— Я встретил свою пару, — без всякой радости признался я, — И она очень строптивая.

Шеф вытащил флешку и отдал мне.

— Отлично, — не удивился он, — И в чем же дело? Тащи ее сюда, обучай премудростям, выявляй дар. Будете работать в паре, так проще и эффективнее. Выявлять будет она, раз твоя пара, ты — проводить инициацию. Хоть одна хорошая новость за сегодня…

— Она не хочет, — развел руками я.

Шеф возвел глаза к потолку. Кажется, он мне не поверил.

— Эд, не будь занудой, объясни толком: ты не смог уговорить девушку? Серьезно? В чем причина? Ты ей не понравился? Она замужем, имеет троих детей, состоит в религиозной секте и у нее принципы? Не верит в то, что мы занимаемся добрыми делами? Я не понимаю, Эд, что сложного в том, чтобы привезти девушку в отдел и ввести в курс дела? У нас не хватает распределителей, низшие как с цепи сорвались, выпуская в народ выхлопы смерти, как американцы — доллары, интригуя за нашей спиной и строя неясные нам планы, а ты медлишь с внедрением ценного кадра. В чем проблема, скажи честно?

Шеф возмущался, а это — очень плохо. Он не отстанет, пока не докопается до правды. А нюх у него — как у собаки. Не каждого ставят во главе такого сложного отдела, как наш. В такой ситуации лучше говорить правду, насколько идиотской она бы ни была.

— Я не знаю, как с ней разговаривать…

— Что?

— Несу чушь и говорю не то, что хотел сказать вначале. Злюсь на себя и на нее за это, нервничаю… В общем, веду себя, как тринадцатилетний мальчишка.

Изумленно присвистнув, Марк Анатольевич устало прикрыл глаза. Наверное, думает, что я — полный дебил. И он недалек от истины. Именно так я себя и ощущаю после встречи с Ритой.

— Насколько помню, в тринадцать ты играл в футбол, — устало напомнил мне шеф, — А первая подружка появилась у тебя в пятнадцать.

Как человек, у которого не было семьи и детей, и кто долго дружил с моей семьей, он помнил такие моменты, о которых я сам уже успел позабыть.

— Да, ее звали Мариной. И она мне нравилась с пятого класса…

— То есть Марго мы увидим не скоро, — срезюмировал шеф и, оглядев мою сконфуженную фигуру, насмешливо фыркнул, кивнув на флешку: — Чем тогда тебе не угодила горячая штучка? Красива, молода, богата… Сама лезет к тебе в штаны!

— Она — не Рита, — серьезно ответил я.

— Это верно, — вздохнул шеф и опять откинулся в кресле, — Значит, она задумала отобрать дар у твоей пары?

Откуда шеф об этом знает?! Всеволод Иванович рассказал? Или он сам догадался?

— Вы поразительно проницательны, — не удержался я от комплимента, — Марго настояла на том, чтобы мы вместе поехали в место инициации и просмотрели записи с камер наблюдения.

— И?

— Вы сами знаете, что без соответствующего запроса никаких записей не получишь… — с намеком произнес я, все еще ожидая выволочки.

Неясно, насколько увяз шеф в делах Всеволода Ивановича. Разумеется, я понимал, что давно вышел из подросткового возраста, когда будущий шеф и, по совместительству, друг семьи, закрывал глаза на мои шалости. Жизнь изменилась, и мы теперь разговариваем, как взрослые люди.

Прекрасно понимаю, что если будет нужно, меня посадят в карцер. Отстранят от работы до выяснения, и прочее.

И все-таки я не собирался идти на поводу у Марго.

— Молодец! — внезапно расслабился шеф, — У меня эта семейка знаешь, где сидит? Устал объяснять им прописные истины. Как говорится, на нет и суда нет. Ты приехал, извинился, предложил ускорить инициацию… Всё не так и не эдак!… Вот, скажи: что им приспичило? Подозрительно!… Я дал поручение Игорю с Насташей присмотреть за семейкой. Пусть убедятся, что не затевается махинация. Эд, будь на стороже: они не отвяжутся, а твоя истинная невольно может попасть под удар…

— Я не уверен, что Рита — истинная, — хмуро перебил шефа.

Рано расслабился. Рита не должна пострадать или быть вовлеченной в это противостояние. А Марк Анатольевич не успокоится, пока не заполучит еще одну даровитую в отдел.

Потомственные даровитые всегда отказываются с нами сотрудничать. Не любят нас — по их мнению, мы раздает направо и налево то, что должно быть заложено природой.

— Уверен — не уверен, — добродушно проворчал шеф, — Чуйка говорит — твоя девка. Не просто так ты оплошал. Поверь моему опыту.

Я недовольно сморщился. Когда нет логического объяснения, шеф всегда прикрывается опытом. Иногда срабатывает, а вот в деле с пропавшими носками он ошибся: женщина специально разбрасывала по квартире носки, чтобы показать, будто у нее есть мужчина.

Он у нее был, если уж судить в целом. Но — призрак…

— Ее нужно обучить. Позаниматься с ней…

— Вот и займись этим! — бодро перебил меня Марк Анатольевич, — Чего расселся? На твой промах мы глаза-то закроем, но и ты не оплошай еще раз — доберутся до девки низшие, и будет нам очередной капец.

А вот это он намекает на мой самый большой провал в жизни. Очень болезненный и неприятный.

— Не доберутся! — отрезал я и, попрощавшись, поехал домой.

Нужно подготовиться, прежде чем обучать своенравную девушку. Хранится у меня дома сундук с приданым от моей прапрабабушки. Как гласит семейная легенда, я должен его передать моей паре. Девушке, которую полюблю… В сундучке лежат вещи, напитанные силой. Они сумеют уберечь нас от опасности.

Вот уж не чаял, что так внезапно буду нуждаться в них…