Эмма Дарси Полнолуние любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Свидание с незнакомкой…

Зак Фримен закатил глаза при мысли, что должен провести вечер с женщиной, которую никогда не видел, о которой ничего не знает, которую никогда больше не увидит и ради которой вынужден нарушить свои планы.

— Она — потрясающая красавица, — заверил его старый друг, Пит Рейнор.

— В моем кругу сплошь и рядом потрясающие красавицы. При этом все они невыносимо амбициозны.

— Но это тебе не Лос-Анджелес, а Австралия, не забывай. Сестра Ливви — это нечто особенное, я тебе говорю.

— Ну, и что же она из себя представляет?

Ироничный тон Зака заставил Пита покачать головой.

— Работа доконала тебя, приятель. Хорошо, что ты провел здесь неделю. Встреча с великолепной австралийкой пойдет тебе только на пользу. Поверь мне.

При этих словах Зак поморщился и перевел взгляд на умиротворяющий пейзаж — песчаный пляж, на который одна за другой накатывали волны. Друзья сидели на балконе дома, недавно приобретенного Питом. Сюда он приехал снимать стресс — постоянный спутник работы дилера крупного международного банка. «Прекрасное место для отдыха, и Сидней всего в полутора часах езды», — живописал Пит, уговаривая Зака погостить у него неделю и вспомнить старые добрые времена.

Они дружили еще со школы и никогда не теряли связь, несмотря на то что профессиональную карьеру сделали совсем в разных сферах. Пит всегда любил рисковать, а Зак предпочитал творчество и нашел себя в разработке компьютерных технологий. Он создал компанию, которая сегодня процветала благодаря тому, что была одной из лучших в области разработки спецэффектов для кино.

Но сейчас Заку не хотелось думать о работе. Мысли о ней подождут до завтра, когда он вернется в Лос-Анджелес. Сегодня же был последний беззаботный день его отдыха. Они с Питом предавались воспоминаниям, поглощая гамбургеры и жареную картошку, после того, как все утро загорали, плавали и носились по гребням волн на досках для серфинга.

Это была замечательная неделя — Заку не требовалось никого располагать к себе, ни на кого производить впечатление. Они с Питом сражались в шахматы, спорили, какую музыку слушать, пили пиво и рассказывали анекдоты…

Зак пребывал в ленивой расслабленности и надеялся продлить это состояние вплоть до того момента, когда деваться ему будет уже некуда. В этот жаркий летний субботний день ему вовсе не хотелось идти на свидание с незнакомкой, ему вообще ничего не хотелось, кроме как наслаждаться ленивой негой как можно дольше. Его широкая грудь поднялась и опустилась в тоскливом вздохе, и он решил сделать еще одну попытку:

— Пит, я вовсе не возражаю, если ты пойдешь на свидание со своей девушкой. Тебе не обязательно ежеминутно развлекать меня. Я прекрасно проведу время в своей собственной компании. Так что со спокойной совестью иди один.

— Но это же наш последний вечер!

Несчастное выражение лица Пита тронуло Зака.

— Я не могу не пойти, потому что сегодня день рождения Ливви, — жалостливо сказал он, давая понять, что отказ Зака грозит ему ссорой с любимой девушкой.

Сердце Зака дрогнуло, и он решил не портить этот вечер другу, который очень постарался сделать его пребывание здесь приятным.

По словам Пита, Ливви Трент была совершенно особенной. Он встретил ее на этом самом пляже, когда она выгуливала свою собаку. Ливви была хорошим финансистом и занимала весьма ответственную должность в Государственном казначействе, а жила здесь, на Центральном побережье, потому, что два дня в неделю работала в Сиднее и три — в Ньюкасле. Судя по всему, их отношения обещали перерасти в нечто более серьезное, что было бы очень неплохо для Пита, который, похоже, находился на грани кризиса. Много лет смыслом его жизни была работа, связанная с игрой на бирже и большими деньгами, и вдруг Пит понял, что ему в жизни требуется еще и многое другое.

Зак же шел к своему нынешнему успеху постепенно, и теперь кинокомпании считали большой удачей, если удавалось получить его согласие на участие в съемках. И он не собирался опускать планку. Поэтому у него не было ни времени, ни желания связываться с женщиной, которой наверняка нужны будут от него какие-нибудь обязательства. В свои тридцать три он не хотел никакой ответственности. А на поиск своей единственной и неповторимой у него еще будет время.

— Знаешь, Зак, если бы я не познакомился сначала с Ливви, то наверняка стал бы ухаживать за ее сестрой. — Пит явно не оставлял надежды переубедить Зака. — Кэтрин — это нечто особенное.

— Что ж тогда она осталась невостребованной в этот субботний вечер? — едко спросил Зак.

— Потому же, почему и ты. Взяла тайм-аут и решила провести уик-энд с сестрой.

— И Ливви не хочет оставлять ее одну, как ты меня, да?

— Не хочет. Так поможешь, Зак? Пожалуйста.

Похоже, друг действительно увлечен Ливви. Зак хотел надеяться, что это чувство взаимно и Пит не был просто лакомой добычей. А он определенно являлся таковой, с финансовой точки зрения. Кроме того, он был весьма привлекательным мужчиной. Ростом ниже Зака, но с хорошей спортивной фигурой.

Его волосы немного поредели, и чтобы скрыть признаки намечающейся лысины, Пит стригся очень коротко. Что ж, в такой прическе есть свои преимущества — Пит никогда не выглядел растрепанным в отличие от Зака, чья густая черная шевелюра придавала ему несколько богемный вид, впрочем, весьма уместный в его бизнесе. Выразительное лицо Пита было пусть и некрасивым, но приятным. Он обладал заразительной улыбкой. Но Пит отнюдь не был прост, он без труда понимал очень тонкий, весьма изощренный юмор Зака, что удавалось мало кому.

Пит заявлял, что Зак вообще должен иметь мрачную, извращенную душу, чтобы придумывать такие спецэффекты для фильмов. Сильно загоревшая оливковая кожа, темные глаза и ослепительно белые зубы — в прошлой жизни он определенно был вампиром, шутил Пит.

Но как бы то ни было, женщины всегда предпочитали Зака Питу, хотя Зак абсолютно ничего не предпринимал для этого. Ему оставалось надеяться, что Ливви Трент именно такая, как рассказывает Пит, а значит, она не станет бросать на Зака выразительные взгляды и кокетничать.

— Ладно, так и быть, я согласен, — уступил Зак. — Но я оставляю за собой право извиниться и пораньше уехать домой, если найду эту Кэтрин слишком скучной.

— Решено! — обрадовался Пит.

Подготовив себе пути отступления, Зак расслабился, а там… будь что будет.

* * *

Свидание с незнакомцем…

Кэтрин Трент бросила на сестру испепеляющий взгляд. Все пропало! Она так надеялась провести этот уик-энд с Ливви, чтобы отдохнуть от мужчин — и прежде всего от одного конкретного мужчины… Сейчас она просто не могла быть даже элементарно вежливой ни с одним из представителей этого племени, да и не хотела.

Но взгляд Кэтрин произвел обратный эффект — Ливви пришла в воинственное настроение, в глазах зажегся боевой огонь.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Кэтрин? Твой мир сошелся клином на этом Стюарте Карстерсе, и ты отказываешься даже просто посмотреть вокруг. Боишься увидеть, что есть много мужчин куда более привлекательных, чем он, и более тебе подходящих.

Попытки Кэтрин найти замену Стюарту, предпринимаемые каждый раз, когда он обманывал ее, оказывались тщетными. Она неизменно прощала и принимала его обратно, поскольку так и не находила никого лучше. По сравнению со Стюартом остальные мужчины казались ей скучными и неинтересными. Однако, изменив ей на этот раз, Стюарт перешел всякие границы. Случайный секс в ее собственном офисе с женщиной, ею же самой и нанятой…

Это окончательный и бесповоротный разрыв их отношений. Никакая в мире сексуальная харизма не стоит постоянных обид и унижений. Настало время посмотреть вокруг и двигаться дальше. Но только куда? И с кем?

— Ливви, меня совершенно не прельщает это свидание вслепую.

— Тогда я тоже не пойду, чтобы ты не хандрила тут в одиночестве, — последовал провокационный ответ.

— Я не собираюсь хандрить. Посмотрю какие-нибудь видеофильмы…

— …упиваясь своими печалями. Уверена, Стюарт Карстерс не переживает, как ты, а уже расстегивает штаны для…

— Прекрати!

— И не подумаю. Он ведь пытался проделать это и со мной, твоей родной сестрой.

Потрясенная признанием Ливви, Кэтрин бросила на сестру внимательный взгляд, пытаясь понять, говорит она правду или хочет окончательно очернить Стюарта в ее глазах.

— Ты никогда не рассказывала мне об этом.

Ливви ответила виноватым и в то же время сердитым взглядом.

— Зато теперь рассказываю. Избавься от него. Покончи с ним раз и навсегда. Может быть, он сладкоголос, как соловей, и любовник он великий, но эгоист редкостный. Он думает всегда только о себе, а ты лишь подпитываешь его «эго», прощая и принимая обратно. Продолжать цепляться за него — безумие.

Кэтрин хмурилась, слушая эти нелицеприятные слова. Стюарт клялся, что она — единственная женщина, которая имеет для него значение, но разве это оправдывает его непрерывную охоту за каждой мало-мальски привлекательной особой, даже, как выяснилось, за ее собственной сестрой?

— На этот раз я не прощу его.

— Тогда докажи мне, что ты готова предпринять шаги навстречу новой жизни, в которой нет места Стюарту Карстерсу.

— Сегодня я не в том настроении.

— Ты всегда не в настроении, если только это не касается Стюарта, который вывалял тебя в грязи с ног до головы. Ты потратила четыре года своей жизни на записного бабника…

— Я же сказала, что с ним все кончено.

— До тех пор, пока он снова не подлижется к тебе.

— Этого не будет.

— Отлично! Вот и давай отпразднуем твою свободу и начало новой жизни.

Ливви вцепилась в нее, как собака в кость. Кэтрин невольно посмотрела на миниатюрного фокстерьера, сидевшего у ног сестры, испытывая признательность за то, что хоть он не воспитывает ее. Ей действительно нужно было освободиться от Стюарта, но свидание с другим мужчиной принесет лишь боль от бесконечного сравнения в пользу Стюарта, в чем Кэтрин ни на минуту не сомневалась.

По сути, своей настойчивостью Ливви только мешала ей забыть о нем хоть на время. Даже сейчас, когда они вот так сидят на балконе, лениво наблюдая за лодками и яхтами, после великолепного ленча в ресторане «Игуана Джо» с восторженными рассказами Ливви о Питере Рейноре, сестра ни на минуту не оставляет ее в покое.

— Пит дружит с этим парнем со школы, а это говорит о многом. Во всяком случае, он наверняка не нытик и не подлец.

— Многолетняя дружба между двумя мужчинами еще не говорит о том, что каждый из них порядочен в отношении женщин, — заметила Кэтрин, желая закончить спор.

— Понятно. Теперь ты будешь культивировать свое негативное отношение ко всему мужскому сословию и не дашь ни одному мужчине ни единого шанса. Кстати, Пит прекрасно ко мне относится.

— Тебе повезло. Но я не хочу быть на целый вечер привязана к парню, которого не знаю и который может мне не понравиться.

— Друг Пита должен быть, по меньшей мере, интересным человеком. А еда в «Галере» всегда бесподобна. Кроме того, сегодня мой день рождения, и лучший подарок, который ты можешь мне сделать, — продемонстрировать, что жизнь продолжается.

— Она действительно продолжается. И была вполне сносной, пока ты не начала приставать ко мне с этим свиданием, — раздраженно сказала Кэтрин. — Что же касается дня рождения, я думала, тебе понравился тот браслет, который я тебе подарила…

— Конечно, понравился.

— …как и ленч в ресторане, выбранном тобой. Разве недостаточно удовольствий для одного дня?

Ливви выразительно пожала плечами, как бы извиняясь, но натиск не ослабила.

— Мне не хочется оставлять тебя одну, зная, что тебе грустно. Я попросту не смогу получить удовольствие от этого вечера, если ты не пойдешь со мной.

— Эмоциональный шантаж!

Но Кэтрин знала, что за ним стоит искренняя забота о ней. Тем более она не хотела испортить день рождения своей младшей сестры. Ливви всегда была любимицей всей семьи благодаря веселому от природы нраву и доброте. Поскольку их родители отправились в очередное путешествие, на этот раз в Канаду, на Кэтрин была возложена обязанность компенсировать их отсутствие, окружив Ливви любовью и вниманием. Честно говоря, Кэтрин думала, что она уже выполнила эту миссию, но, с другой стороны, разве ей трудно пообщаться с незнакомым мужчиной всего лишь этот вечер?

— Я не взяла с собой ни одного платья для выхода. — Кэтрин больше не искала поводов для отказа, а просто констатировала факт.

— Наденешь мое, — немедленно последовало предложение. — У меня есть маленькое черное платье, в котором ты будешь выглядеть просто фантастически. Оно из джерси и хорошо тянется, так что неважно, что ты несколько… фигуристее по сравнению со мной.

Не только фигуристее, но и выше. И вкусы в одежде у них разные. Впрочем, какая разница, во что она будет одета, если идет в ресторан только затем, чтобы доставить удовольствие Ливви!

Любимой маленькой сестренке уже двадцать девять, и ее жизнь в большем порядке, чем жизнь самой Кэтрин, которой исполнился тридцать один. Государственная служба не требовала от Ливви особого напряжения. Умная и добросовестная, она быстро продвигалась по служебной лестнице.

В сфере же рекламы, где трудилась Кэтрин, царила жестокая конкуренция, и она постоянно находилась на грани стресса.

Как же они не похожи друг на друга! У них разные жизни, разные потребности, разные характеры, разные вкусы.

Ливви с детства была блондинкой и теперь поддерживала этот цвет с помощью хорошего парикмахера. Она была коротко и стильно подстрижена, что в сочетании с отцовскими голубыми глазами и золотистым загаром делало ее неотразимо привлекательной и полной жизни.

Волосы Кэтрин были насыщенного каштанового цвета, чуть волнистые, как у Ливви, но более длинные, до самых лопаток. У нее никогда не хватало времени для регулярного посещения парикмахерской. К счастью, для того чтобы они выглядели вполне прилично, ей было достаточно их просто вымыть.

Глаза Кэтрин были скорее янтарными, чем карими, но из-за густых черных ресниц казались более темными. Единственное, что она унаследовала от отца, — это рост. Она была на голову выше Ливви, которая пошла в мать и цветом волос, и изяществом фигуры.

Они были разными и все-таки очень близкими, по-родственному близкими. И Кэтрин хотелось видеть Ливви счастливой.

— Хорошо, я согласна. Но мы отправимся на моей машине, чтобы я смогла уехать домой, когда мне захочется.

На прелестном личике Ливви отразился неподдельный восторг. Уже ради этого стоило согласиться на это сомнительное свидание вслепую, подумала Кэтрин.

Она посмотрела на черно-белого фокстерьера, безмятежно спавшего у ног Ливви. Его звали Лютер, в честь Мартина Лютера Кинга, немало сделавшего для объединения белых и черных в Америке.

Кэтрин улыбнулась, потому что пес Лютер объединил и ее сестру с Питом. Может быть, ей тоже завести собаку? Это куда более надежный способ заводить знакомства, чем та интрига, которую затеяла Ливви. Кроме того, нет более преданного существа, чем собака.

Решено! Она окончательно порывает со Стюартом и заводит собаку. Это намного лучше, чем свидание с незнакомцем.

Загрузка...