Попаданка: по следам дракона

Глава 16

Маркус де Триер смотрел вслед удалявшейся парочке, пожелавшей еще побродить по музею, и его взгляд менялся на глазах. В нем вспыхнули алчность и зависть. Почему-то, видеть рядом с девушкой по имени Эля другого мужчину, оказалось неприятно.

Из коридора беззвучно вышли двое мужчин, одетых в черное. Даже лица их были скрыты за темными масками, оставляя на виду только блестящие глаза.

— Тени, — повернулся Маркус, к своим подчиненным.

Эти люди, служившие дому де Триер много поколений, уже не раз сменили свой состав, потому что кто-то умер, кто-то погиб. Они защищали Маркуса с самого детства, служа ему как будущему главе рода. Выполняли любые, самые грязные поручения, не обращая внимания на требования морали и общественные законы.

— Господин, чего изволите?

— Проследите за этими двумя. Они появились здесь не случайно и что-то затеяли. Интересовались картой, информацию о которой я собираю третий год. Не говоря о том, сколько лет мой отец гонялся за другими частями этой карты… Девчонка сказала, что видела подобную. Держу пари, ей попадался на глаза еще один обрывок.

— Если у них окажется вторая часть карты, стоит ли применить силу и отобрать ее?

На минуту воцарилось молчание. Маркус размышлял. На секунду перед глазами мелькнула улыбка Эли, которую она подарила ему на прощание. В груди предательски екнуло.

— Нет, не причиняйте им вреда. Даже, если у них есть другая часть карты. Наша семья потратила куча времени на этот кусок бумаги. Лучше позволим другим, решить эту задачу. А мы придем позже и соберем сливки. Просто сядьте этой парочке «на хвост» и обо всем докладывайте мне.

— Слушаемся!

— Вы свободны.

«Тени» исчезли так же быстро, как и появились. Маркус лениво опустился на прежнее место за столом, где остался пустой поднос из-под пирожных и две чашки. Следуя неясному порыву, он притянул к себе чашку Эли и задумчиво покрутил ее в руках. В мыслях прозвучал нежный, как пение лесной птицы, голос девушки:

— Так поступил бы каждый…

Маркус нахмурился. Однажды, в какой-то книжке, ему попалось на глаза понятие: «беспричинная доброта». Циничный автор утверждал, что нет ничего на свете хуже этого. А Маркус подумал, что людей, подходящих под это выражение, не существует.

Не то, чтобы в его жизни не было доброты. Отец любил его и баловал. Но, за любовь отца, Маркус заплатил презрением матери. И это была очень высокая цена.

Дело в том, что Валенсия вышла замуж за его отца по принуждению. Она любила бедного парня, но встретила на своем пути одного из де Триеров, и ее судьба была решена.

Она была несчастна в браке, никогда не любила ни мужа, ни сына. Сейчас и вовсе уехала в другое королевство, подальше от семьи. И материнской заботы Маркус не видел даже в детстве.

Зато было немало льстецов, желающих прикоснуться к славе и состоянию де Триеров. Начиная от слуг, и заканчивая гостями их дома и прекрасными дамами — все стремились понравиться Маркусу. Но он чувствовал скрывавшуюся за этим фальшь. Они любили не его, а наследника де Триеров.

Но Эля была другой. Ее совсем не интересовали ни деньги, ни власть. Казалось, девушка пришла из другого мира, более искреннего и честного.

Маркус, до этого дня получавший любую женщину, благодаря подаркам и красивым жестам, чувствовал себя глупо. Да, теперь он понял, что беспричинная доброта — ужасна…

С другой стороны, он впервые встретил девушку, которую интересовали драконы. Эти звери были его страстью. Говорят, его пра-пра-прадед де Триер, убивший Павшего дракона, был очень силен. Отец Маркуса тоже был очень хорош, когда дело касалось воинского мастерства и фехтования.

Но Маркус оказался слабым ребенком. Он укреплял свое здоровье с помощью тренировок и неприлично дорогих артефактов. Но не становился сильнее.

Зато ему достались ум и стремление к знаниям. И юный наследник им умело пользовался.

В какой-то момент драконы стали наваждением для Маркуса. Казалось, все вокруг, сравнивают его с далеким предком, который в его возрасте убил Павшего дракона. Но, как повторить его подвиг, если драконы давно вымерли?

Маркус не сдавался и продолжал искать следы древних ящеров, чтобы убить, хотя бы одного. Даже, если придется сначала его оживить…