Попаданка в Хеллоуин: Академия Ведьм и Чародеев

1 глава

— Левина! Ты опять спишь на моём занятии? — раздался пронзительный голос прямо у меня под ухом.

Я вздрогнула и подскочила на месте так резко, что случайно ударилась головой о что-то твердое. Дальше последовал хруст, и я почувствовала боль в затылке. Следом раздались дружные «Ах!», а потом кабинет заполнился отборным матом.

Когда я повернулась посмотреть, во что я врезалась, то чудом успела увернуться от замаха руки своего учителя. Элина Сергеевна стояла около меня и держалась одной рукой за свою челюсть, а другой пыталась дотянуться до моей шеи.

Я инстинктивно отпрянула от неё, опасаясь её острых ногтей ядовито-красного цвета. Она же с каждой секундой становилась всё краснее и злее. Из уголка её губы сочилась струйка крови.

— Может, кого-то позвать? — предложил кто-то из моих однокурсников. Я же, схватив учебник по анатомии, пыталась отбиться от повторяющихся нападок разъяренной женщины.

Когда прибывшая скорая осмотрела Элину Сергеевну, то они поставили неутешительный для неё диагноз: сломанная челюсть и прокушенный язык, из-за чего она некоторое время не сможет нормально разговаривать, а значит и преподавать.

Меня вызвали в деканат, где в очень ярких красках описали моё чёрное будущее. А все мои оправдания пропустили мимо ушей. Повезло, что остальные студенты подтвердили, что всё произошло случайно, и я точно не хотела калечить одного из своих преподавателей.

— Левина, вы понимаете, что из-за вас мы лишились преподавателя в разгар учебного семестра⁈ — кричал декан, покрываясь красными пятнами. Я сидела перед ним в кресле, боясь лишний раз пошевелиться.

— Но я же не виновата? Она сама надо мной склонилась, напугала, вот я и дернулась. Кто же знал, что так получится. Я и сама пострадала из-за этого. Голова до сих пор болит, — оправдывалась я. Декан подскочил с места, тыкая в меня пальцем.

— У вас, Левина, голова болит, а то что теперь голова будет болеть у всего педагогического состава вас я так понимаю совсем не заботит⁈ — кричал он. Я лишь вздохнула, на это мне сказать было нечего.

— У вас скоро защита диплома. Последний год обучения, а вы только и делаете, что получаете выговоры да замечания, — сказал он, садясь на место.

Я хотела уже сказать, что все эти выговоры и замечания на меня строчит одна только Элина Сергеевна, но вовремя остановилась. Иначе бы он точно подумал, что я специально её травмировала.

— Всё, идите, Левина, и чтобы больше я вас до выпускного не видел, — сказал он, махнув рукой. Я быстро встала, и подхватив свой рюкзак, вышла из кабинета.

— Эй, Левина! Это правда, что тебя отчислили? — спросила Юлька из параллели, стоило мне только выйти в коридор. Будто специально меня здесь поджидала.

— Не твоё дело, — ответила я, натягивая на голову капюшон.

— А что мы такие грубые? Неужели и правда выгнали перед самой сдачей диплома? Ну ты конечно и лох, — засмеялась она, а затем её смех подхватило её сопровождение.

— Юль, вместо того чтобы здесь скалиться, ты бы лучше свою некрофобию переборола. Патологоанатом, который боится трупов! Ты как дальше работать собираешься? — громко спросила я. Юлька встрепенулась и огляделась.

— Рот свой закрой! Я никого не боюсь, понятно тебе? — прошипела она. Я засмеялась в ответ.

— Ага, а в обмороки ты падаешь каждый раз в морге, чтобы проверить стерильность их пола? — хохотала я. Юлька быстро подошла ко мне.

— Я уже говорила: я болела тогда, и нет у меня никакой болезни, — сказала она.

— Что? Боишься, что все могут узнать, что дочь потомственных врачей боится «жмуриков»? — тихо спросила я. Юлька схватила меня за руку.

— Я ничего не боюсь, — сказала она, — и готова это доказать. Сегодня встретимся в двенадцать часов ночи у городского морга, — предложила она.

— Договорились, — ответила я — Не опаздывай, жду десять минут и ухожу, — добавила я, и мы разошлись.

До дома добиралась привычным маршрутом: электричка, а затем переполненная маршрутка. Грязно-серые дома угрюмо смотрели на меня своими привычными пыльными окнами.

В моём районе никому нет дела, какие у тебя окна и полы в доме, но очень интересно, кто с кем спит и чем зарабатывает на жизнь. Мои родители давно спились, спасибо бабушке по отцовской линии, что не сдала меня в детский дом.

Когда родителей лишили родительских прав, она официально стала моим опекуном, а на моё восемнадцатилетие переписала квартиру, где мы жили, на меня. Два года назад её не стало. Ранней весной, когда под ногами хлюпала слякоть, я проводила её в последний путь. Родители не пришли.

Из-за учёбы, работы и подработок я не могла завести даже котёнка. Мне приходилось экономить на многом, поэтому такие, как Юлька, которые родились с золотой ложкой во рту, выбешивали меня с особой силой.

В одиннадцать часов я вызвала такси. Таксист всю дорогу с опаской посматривал на меня и пару раз поправлял иконы на панели.

— На работу едете? — спросил он.

— Нет, на встречу, — ответила я, посмотрев на экран телефона. До встречи было ещё полчаса.

Таксист остановился у главного входа, и стоило мне выйти, как он сразу дал газу. Я натянула капюшон посильнее на голову и подошла к воротам. Войдя, я огляделась. Я не боялась покойников, а вот всяких зомби — да.

Холодный ветер поднял с асфальта облетевшую листу и шурша, умчался куда-то в темноту небольшого парка, который окружает городской морг. Ночные тени, отбрасываемые полуголыми деревьями, вызывали у меня леденящий страх.

Стараясь не обращать на них внимание, я твёрдым шагом направилась к дверям морга. Когда оставалось примерно метров два до двери, ко мне неожиданно вышел человек. Увидев его, я остановилась.

Он медленно приближался, неестественно переставляя свои ноги, при этом издавая странный булькающий звук. Меня сильно затрясло от страха, а ноги стали не просто ватными, они превратились в желе. Внутри всё заледенело, а сердце забилось с такой силой, что стало трудно дышать.

Медленно отступая назад, я всё сильнее сжимала в руках свою сумку. Паника накрыла меня с головой. Свет от уличного фонаря упал на приближающегося человека, и я увидела перед собой живой разлагающийся труп — зомби.

— А-а-а! — закричала я так сильно, что в моих ушах зазвенело — А-а-а! Мамочки! — завопила я, и не придумала ничего лучше, чем брызнуть в глаза зомби перцовым газовым баллончиком.

— А-а-а! Дура! Ты что делаешь? Чёрт! Мои глаза, — неожиданно закричал зомби, прижимая ладони к лицу. Сразу из ближайших кустов вышла Юлька, а за ней её подружки и пара парней.

— Левина! Ты вообще нормальная? Ты зачем в него из баллончика брызнула? Он же теперь может ослепнуть, — возмущалась она, пытаясь осмотреть глаза не у зомби.

Я стояла и нервно хихикала, то сжимая, то разжимая в руке газовый баллончик. Ребята и девушки суетились вокруг кричащего «актёра», а я на трясущихся ногах дошла до бордюра и рухнула на него.

Когда меня немного отпустила, страх сменился злобой. Я резко встала и подойдя к Юльке, схватила её за волосы, сильно потянув назад. Она закричала, пытаясь схватить меня за руку.

— Ах ты, коза драная! Решила, что можешь издеваться надо мной? — закричала я, и сжимая её волосы в кулаке начала тягать её голову в разные стороны — Я тебе покажу, что значит страх! — кричала я, разозлившись ещё сильнее.

Нас начали разнимать. Кто-то пытался разжать мой кулак, кто-то даже бил по моей руке. Было больно, но я продолжала тягать её за волосы, а она орать. В какой-то момент я почувствовала сильный удар в грудь.

Из-за чего у меня перехватило дыхание, а рука самопроизвольно разжалась, выпуская мою жертву. Я покачнулась, пытаясь сделать вдох, и в этот момент Юлька с силой оттолкнула меня в сторону.

Потеряв равновесие, я полетела вниз прямо на асфальт, ударившись головой о бордюр. В миг меня окутала тьма и тишина. Я больше не чувствовала своего тела, лишь темнота и необъяснимое спокойствие.

А затем я почувствовала холод. Он проникал до самых костей, заставляя меня поёжиться. Открыв глаза, я огляделась. Темное помещение с затхлым воздухом. Тонкий луч бледного света, напоминающий лунный, бил откуда-то сверху.

Я села и посмотрела вокруг себя. Место было мне незнакомо, как и одежда на мне: какое-то старинное платье с корсетом и длинные сапоги. А ещё волосы, которые спадали через плечи прямо на мою грудь. Последнее стало самым удивительным. У меня всегда был первый размер груди, а здесь точно твёрдая троечка.

Я осторожно спустила ноги вниз, почувствовав под собой твёрдый холодный камень. Внизу я заметила странную штуку, напоминающую ведьминскую шляпу. Спустившись на землю, я взяла странный предмет в руку и покрутила его.

Так и есть! Это была она. Рядом с собой я заметила раскрытую книгу, потухшую чёрную свечу и какие-то травы и цветы. А ещё там был мертвый голубь, пронизанный ножом. Кто-то здесь явно совершал какой-то ритуал, вот только вопрос: чем всё закончилось?

— Здравствуй, Сабрина, — вдруг раздался незнакомый голос. Я завертела головой, пытаясь найти говорящего.

— Кто здесь? — спросила я, выдернув из тушки голубя нож.

— Не бойся, я для тебя не опасен, — сказал голос, и вдруг передо мной, рассыпаясь яркими искрами, появился молодой парень с обворожительной улыбкой, но совершенно чёрными глазами.

— Жуть какая, — сказала я, отступив от него. Парень улыбнулся.

— Понимаю, ты не первая, кого шокировали мои глаза, — спокойно сказал он.

— Ты кто такой? И что это за место? — спросила я, а потом прищурилась — Где эта гадина⁈ Это же Юлька, со своими тупыми приколами, решила меня разыграть, да?

— Нет, Юля здесь не причём, вернее по её вине ты умерла, но попала сюда по вине совсем другого человека, — ответил он. У меня нож выпал из рук.

— Умерла? Что значит, умерла? Я, я не могу умереть! Я ещё так молода, да у меня такие были планы на будущее! Как так-то? — спросила я, хватаясь за голову. Мысли перебивали друг друга, а логическое мышление пыталось переварить то, что я сейчас узнала.

— Успокойся, Сабрина…

— Саб, меня все называют так, — сказала я, вытирая слёзы.

— Хорошо, Саб, — согласился он — Я бог смерти, и у меня есть к тебе одно интересное, как мне кажется, предложение, — сказал он.

— Бог смерти? А как твоё имя? — спросила я. Парень лукаво прищурил глаза.

— У меня их сотни. Всё зависит от вероисповедания умершего, — ответил он. Я вздохнула, облокотившись на холодный камень.

— И что ты хочешь от меня? — спросила я его. Он улыбнулся шире, и легко запрыгнул на холодный камень.