ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Пару дней спустя Джейк вошел в библиотеку, пряча за спиной бархатный футляр. Он нарочно вернулся домой пораньше, пока Сэмми спит, чтобы преподнести жене особенный подарок.

Ровена разговаривала по телефону и почему-то вздрогнула, увидев его.

— Ясно. Хорошо. Спасибо. Вы очень мне помогли. Да, пожалуйста, звоните, если что-нибудь еще обнаружится. До свидания.

Она положила трубку.

— Я думала, ты весь день проторчишь во дворце.

— Начальник отпустил меня пораньше, — усмехнулся Джейк и обошел вокруг стола. — Незачем было прерывать разговор.

— Я уже закончила. — Она откинулась на спинку кресла, подставляя губы для поцелуя… чем Джейк с радостью воспользовался.

— Боже, — воскликнула Ровена, когда Джейк оторвался от ее губ, — ты ведешь себя как сбежавший с уроков мальчишка. И как будто прячешь что-то. Что это? Лягушка, пойманная в пруду?

— Чтобы принцесса поцеловала ее и превратила в прекрасного принца? Нет уж, спасибо — соперники мне не нужны.

— Вот и замечательно. Где ты тут видишь настоящих принцесс? Лучше во дворце их ищи, если понадобится поцеловать какую-нибудь лягушку.

Джейк стащил ее с кресла и поцеловал еще раз.

— Ты — настоящая принцесса. В соответствии с «Эдембургским трактатом». Если не веришь, достань копию из…

— Я знаю, где она лежит, — покраснев, заявила Ровена, — но предпочитаю не вспоминать.

— А зря. Ты все еще думаешь о себе как о служанке. — Джейк взял ее за руку и повел через комнату к дивану у окна. — Но это ненадолго. Скоро ты начнешь чувствовать себя принцессой.

Он сел и усадил девушку к себе на колени. В ответ на ее вопросительный взгляд не удержался и поцеловал ее… очень крепко. Честно говоря, он так увлекся поцелуем, что совсем забыл о подарке, пока Ровена не оказалась лежащей на диване, а футляр не соскользнул на пол.

Стук вернул обоих к реальности.

— Черт. Я и забыл.

— Что это?

Джейк сел и помог подняться Ровене. Затем нагнулся и взял футляр.

— Это украшение ты наденешь на очередной прием во дворце. Я знаю, что ты боишься туда идти.

— Ну, я же впервые окажусь среди семьи Стэнбери.

— И впервые будешь там без подноса, которым загораживалась, как щитом.

Ровена испуганно на него взглянула.

— Что?

Он поцеловал ее в кончик носа.

— Не беспокойся, я сохраню твою тайну.

— Какую еще тайну?

— Я видел, как ты ходишь по комнате с подносом в руках, отгораживаясь им от слишком рьяных мужчин.

— Ты заметил? Никто никогда… Я думала, ты в то время даже имени моего не знал.

— Конечно, я заметил тебя. И вот что я еще скажу: в комнате не было ни одного мужчины, который бы тебя не заметил.

— Но не так, как ты. Никто ведь не понял, что я пытаюсь держаться от них подальше. — Она поежилась.

— Что ж, больше тебе не придется таскать подносы. — Он взял ее левую руку и поцеловал пальцы прямо над обручальным кольцом. — Теперь тебя не поднос будет защищать, а мистер Стэнбери.

— Какой именно? Вас же четверо, — улыбнулась Ровена.

— Думаю, любой из нас придет тебе на выручку, ведь ты одна из наших принцесс. — Он вложил ей в руки бархатный футляр. — А раз ты до сих пор не веришь, вот то, что поможет тебе почувствовать себя принцессой.

Ровена открыла коробку с такой осторожностью, словно внутри могла оказаться живая лягушка.

— Янтарь, — ахнула она. — Господи, Джейк, какая прелесть!

— Куда уж им до твоей красоты, — возразил Джейк, довольный, что угодил ей.

— Но… — Девушка, прищурившись, рассматривала ожерелье и серьги. — Ты ведь уже подарил мне платье, а оно такое дорогое.

— Не думай о деньгах, милая Эна. На наш век хватит. И мне нравится тратить их на тебя. — Он усмехнулся. — Разве ты не поцелуешь меня в знак благодарности?

Ровена печально на него взглянула и попыталась встать.

Джейк ее не отпустил.

— Эй, в чем дело?

— Ты уже пытался соблазнить меня драгоценностями, и у тебя не вышло. Я говорила, что мне не нужны твои деньги. Я не хочу быть похожей на принцессу…

— Тебе не нравится янтарь?

— Ты так ничего и не понял! Ожерелье и серьги очень красивые. Но мне не нравится, для чего ты их даришь.

— Для чего же?

— Ты пытаешься купить мою любовь.

Джейк застыл, пораженный се проницательностью. Вот уже во второй раз Ровена заглядывала ему прямо в душу и находила там такие черты его характера, о которых он даже не подозревал.

Да, он пытается купить ее любовь. Не зная, как иначе достичь своей цели, он вернулся к тому, чего требовала от него Аннетта.

— Я хотел сделать тебе приятное. — Ради себя самого. Впрочем, его оправдание было поверхностным и шатким. — Я увидел их и решил, что они подходят к цвету твоих глаз.

Казалось, его ответ разочаровал Ровену еще сильнее, чем подарок.

Вот дурак. Знал ведь, что Ровена совершенно не похожа на его бывшую жену. С чего он взял, будто это поможет? Но… что тогда поможет?

— Чего же ты хочешь, Эна?

Ее прекрасные глаза затуманились.

— На самом деле ты пытаешься узнать, как добиться моей любви.

Джейк не уставал удивляться ее проницательности.

Он участвовал в огромном количестве деловых переговоров и никогда даже взглядом не выдавал своих намерений. Именно способность скрывать свои мысли помогла ему добиться успеха. Но эта маленькая женщина сумела заглянуть под внешнюю оболочку и увидеть скрывавшегося внутри человека — скрывавшегося так глубоко, что даже сам Джейк почти его не знал.

— Да. Так что ты ответишь?

Ровена, нахмурившись, долго смотрела на бархатный футляр. А затем робко сказала:

— Будь откровенным со мной, расскажи о своих надеждах и страхах, о планах на будущее. О том, каким станет Сэмми, когда вырастет. — Она повернулась к нему лицом. — Мне нужен только ты, Джейк. Только ты.

А потом она поцеловала его. И ее поцелуй был похожим на нее — нежным и страстным одновременно.

Джейк ответил ей со всем своим пылом, хотя она и напугала его до полусмерти.

Он нашел то, что искал, — женщину, которой не нужны ни титулы, ни деньги. Женщину, которая видит мужчину насквозь и (Джейк надеялся на это) любит его таким, какой он есть. Но она хочет чего-то взамен. Того, что он вряд ли способен ей дать, — самого себя.

Когда они прервались, чтобы отдышаться, Джейк убрал с ее щеки прядь темно-рыжих волос.

— Хочешь, я завтра отвезу вас с Сэмми на прогулку? Знаешь какое-нибудь подходящее местечко для пикника?

— А как же твоя нога?

— Если мне не придется тащиться пешком километров двадцать, то с ногой ничего страшного не случится.

— Тогда поедем, — со вздохом согласилась Ровена. — В северной части острова есть старая крепость. Можно исследовать руины и перекусить на вересковой пустоши.

Джейк поцеловал ее снова.

— Это свидание, миссис Стэнбери.

— И попробуй только передумать, мистер Стэнбери. — Она улыбнулась. — А еще лучше, я все расскажу Сэмми, как только он проснется. Тогда уж ты точно не передумаешь.

— Не бойся, я не собираюсь отступать.


Джейк взял еще одно одеяло и потянул Ровену за руку.

— Давай посидим на краю обрыва.

— Но Сэмми спит.

— Мы будем от него в тридцати метрах. Мы же ему спать мешаем своими разговорами.

— Ладно. — Она нагнулась и тщательнее укутала мальчика пледом.

А когда выпрямилась, Джейк протянул ей свою ладонь. Ровена улыбнулась, и они рука об руку направились к обрыву.

Швы на ноге Джейка болели при ходьбе, но он не обращал на боль внимания. Идти по мягкой траве было легче. В ней, невероятно густой и зеленой, то и дело встречались стебли вереска чуть ли не по колено высотой и уже готовые к цветению.

Справа на склоне на краю утеса поднимались руины Метликской крепости. Часть камней, из которых она была сложена, под действием разрушительных сил ветра и волн осыпалась в морс.

— Я плохо знаю Эдембург, но вижу, что это очень красивая страна. Тут чувствуешь себя словно в сказке.

— Ничего хорошего в этом нет.

— Почему?

— Потому что продолжаешь верить в сказки, даже став взрослым.

Джейк на секунду отвлекся, чтобы расстелить одеяло в нескольких метрах от обрыва. Вереск начинал расти от самой кромки.

Он опустился на одеяло, устроившись так, чтобы видеть море, крепость и раскидистый дуб, под которым спал Сэмми. Ровена села перед ним, прижавшись спиной к его груди. Он обхватил ее руками.

Ее волосы пахли океанской свежестью и солнечным светом, и Джейк с жадностью вдыхал их аромат.

Море было неспокойным, хотя ветер, согретый лучами апрельского солнца, вовсе не казался холодным. Вдали виднелось грузовое судно, идущее из Гамбурга. Дальше только клубились облака.

— А чем плохо верить в сказки? — спросил Джейк.

Ровена вздохнула.

— Я выросла на сказках. Мама обожала их рассказывать, а я любила слушать. Я мечтала стать принцессой, когда вырасту. Мой принц приедет за мной на роскошном черном жеребце и отвезет в Метликскую крепость, чтобы жить в ней долго и счастливо. В отремонтированную, конечно.

— Мне казалось, в сказках у принцев белые лошади.

— Обычно да, но я предпочитаю черных.

— Значит, ты мечтала не о принце, а о черном рыцаре. Похоже, тебе нравятся «плохие мальчики». Не удивительно, что ты вышла за меня замуж. Я же адвокат.

Девушка хмыкнула.

— А черный жеребец у тебя есть?

— Дома у меня черный «БМВ». Сойдет?

— Думаю, должно подойти.

Джейк чмокнул ее в макушку.

— Так когда же начала рушиться твоя вера в сказки? Когда ты стала встречаться с парнями?

— Нет. Когда встретила принца Генриха Лёвенданского.

Ровена рассказала о своей первой любви и о том, как Генрих разбил ей сердце, потребовав, чтобы она в доказательство ее преданности переспала с ним. А затем оболгал ее в отместку за отказ.

Рассказывая, девушка чувствовала себя все уютнее в объятиях Джейка, а он, напротив, распалялся все сильнее с каждым се словом. К концу рассказа он готов был придушить этого мерзавца собственными руками. Теперь ясно, почему Ровена такого плохого мнения о принцах.

— Вот, значит, откуда взялась твоя репутация, — заметил он.

— Да. В такой маленькой стране ничего не забывается.

— Сочувствую, Эна. Если ты скажешь мне, где найти этого Лёвенданского, я с радостью набью ему морду.

— Ну да, ты уже потренировался. — Она тронула пальцем синяк на его руке.

— Чтобы побить подонка, и тренироваться не надо. Они все трусы.

— Незачем его бить. В прошлом году он женился на принцессе Малике. Хуже ему уже не будет.

— Ты хорошо ее знаешь?

— Она приезжала в Эдембург несколько лет назад. Училась в одном классе с Доминик. Своей горничной у нее не было, и однажды мне пришлось одевать ее. Проведя с ней два часа, я поняла, что сразу же уволюсь, если Изабелла попросит помочь ей еще раз. Слава богу, больше ее сюда не приглашали.

Джейк обнял ее крепче.

— Жаль, что меня там не было. Я бы тебя выручил.

Ровена покачала головой.

— Это замечательно, что ты хотел бы защитить меня от всех злых людей, Джейк, но не слишком умно. Если ты и к Сэмми так относишься, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Почему?

— Потому что в один прекрасный день он может попасть в беду, а тебя рядом не окажется, и он не будет знать, что делать. Лучше не оберегать его от неприятностей, а учить бороться с ними.

Джейк испытал такой прилив чувств, что голова у него закружилась.

Ровена оказалась мудрой и терпеливой матерью… и за это он тоже любил ее. Да, он влюбился в эту очаровательную маленькую фею, которая макушкой едва доставала ему до подбородка.

И зачем он так долго и с такими усилиями боролся со своими чувствами? Вот дурак. Любить Ровену так легко… так приятно. Он никогда больше не станет скрывать свою любовь.

— Ты мне расскажешь об Аннетте?

— Черт. Говорить о ней — только настроение портить.

— Главное я уже знаю. Вы были женаты четыре года, около двух лет назад развелись, и ты добился опеки над Сэмми. Но мне хотелось бы знать причины.

И Джейк все ей рассказал. Слова вырвались наружу, словно струя воды из открытого крана. Джейк не пытался скрыть свои собственные недостатки. Он рассказал Ровене о каждой своей ошибке и о каждой лжи, которую скармливала ему Аннетта.

Ровена слушала, и ее удивление росло с каждой минутой. Джейк слишком часто брал вину на себя, хотя Ровене удалось уже многое узнать об Аннетте и о ее невероятном эгоизме.

Однако, чем больше Джейк рассказывал, тем сильнее Ровена ощущала свое сходство с Аннеттой. Дело даже не в том, что она шпионила за ним. Она занималась этим ради своей страны. Нет, ее эгоизм даже сильнее эгоизма Аннетты. Аннетта не любила Джейка, и поэтому в ее поступках нет ничего удивительного.

Но Ровена любит его… и намеренно скрывает свою любовь. Отказывается дать ему то, чего он хочет: свое тело, свои чувства, свое сердце. И все из-за глупого желания защитить себя. Как будто ей будет легче, если она лишит Джейка того, что он ждет от нее как от женщины… того, чего у него никогда не было.

Понятно, почему он не может ее полюбить.

Мысль о близости с ним пугала ее до полусмерти. Но возможно… если у нее хватит смелости… если она докажет Джейку свою любовь, когда-нибудь он ответит ей взаимностью.

Дрожа, Ровена встала перед ним на колени. Взяв в ладони его лицо, она провела пальцами по густым темным волосам.

— Спасибо за то, что ты поделился со мной своей болью.

В его глазах горело пламя.

— Спасибо, что выслушала.

Она собралась с духом.

— Джейк…

Внезапно она заметила за его спиной какое-то движение, и материнское чутье заставило ее взглянуть на Сэмми.

Увиденное вызвало у нее улыбку.

— Господи.

— Что там?

— Тсс. Посмотри сам.

Услышав тихий смех, прокатившийся среди вереска, Джейк медленно повернулся.

— Что это?.. Он ничего ему не сделает?

— Не думаю, — прошептала Ровена. — Если только мы его не напугаем.

Крохотный олененок склонился над мальчиком. Их сынишка перевернулся на спину, протянул руку и погладил бархатистую головку олененка.

Они видели, как олененок лизнул Сэмми в щеку, и мальчик снова засмеялся.

— Где же?.. А, вон она. — Джейк указал в сторону крепости.

Самка оленя паслась неподалеку, внимательно поглядывая на своего детеныша. Через несколько мгновений она вскинула голову, издала блеющий звук, подзывая олененка, и они вместе умчались.

Сэмми перевернулся на живот и проводил их изумленным взглядом.

Джейк обнял Ровену.

— Спасибо, что привела нас сюда. Это и вправду волшебное место.

Загрузка...