Принцесса для космического ковбоя

Глава четырнадцатая

Эшер

На следующее утро я просыпаюсь с Джейн, свернувшейся пышным теплым комочком рядом со мной. На мгновение я говорю себе не переусердствовать, не поддаваться постоянным порывам к ней, которые так же глубоки, как река.

Но затем напоминаю себе, что на этой неделе у нас есть работа. Работа, которая для меня не что иное, как чистое удовольствие. Когда я провожу рукой вдоль ее бока, я не могу не задержаться под пышным изгибом ее груди. Она что-то бормочет сквозь сон, ее глаза медленно открываются, пока она поворачивает голову набок.

— У вас здесь это тоже называется «утро»? — спрашивает она тихим голосом, слова невнятные после сна.

Я чувствую, как уголки моих губ приподнимаются, наслаждаясь тем, как она отвечает собственной улыбкой.

— Да, утро, — я склоняю голову и вдыхаю ее запах.

Я не уверен, сколько времени прошло, но точно уже немало, после того как я довел ее до кульминации, после того как мы повалялись в постели, и после того как я снова взял ее в душе. Она смотрит на меня, пока вытирается полотенцем.

— Похоже, вам не нужно беспокоиться о запасах воды здесь, — замечает она.

— О нет. Это никогда не было проблемой для нас. Я не бывал на Земле достаточно надолго, чтобы испытать на своем опыте, но понимаю, что там ее нормируют.

Она кивает.

— Так было всю мою жизнь. Насколько я понимаю, сначала засушливыми стали определенные районы. В Соединенных Штатах это был запад. Реки начали высыхать, и засуха медленно распространилась на восток. Восток — это теперь зеленая зона. Хотя я там никогда не была.

— На нашей планете есть нечто вроде тропического леса, но не настолько дождливого. По другую сторону гор немного суше. Но даже там мы никогда не беспокоимся о запасах воды.

— На Земле вода может течь из крана только три минуты или меньше, — говорит Джейн. — Они ставят таймеры на все линии. Начали это делать, когда люди игнорировали добровольные ограничения.

— Думаю, тебе здесь понравится. Природа очень похожа на Землю до того, как она там стала сухой и жаркой.

— Как часто мне нужно будет возвращаться для организации службы знакомств? — спрашивает она меня.

— После этой недели ты будешь координировать действия с нашей командой, которая летает на Землю каждый месяц. Ты разработаешь план. Полагаю, раз в два месяца, но, возможно, и не так часто. Зависит от того, как ты все организуешь.

Глаза Джейн сверкают, пока она натягивает юбку с струящимся подолом и майку, облегающую изгибы.

Мне не хочется одеваться, но моему телу нужна еда, поэтому я неохотно натягиваю рубашку и брюки. Большая часть нашей одежды похожа на земную, но более практична. Хотя наша природа богаче и изобильнее, мы изучили на опыте других планет, чего не следует делать, если мы не хотим оказаться в том же положении, как они, с почти уничтоженной средой и, как следствие, ограниченным производством.

— Пойдем, — говорю я после того, как мы оделись, протягивая руку. — Я проведу тебе экскурсию. Это и твой дом тоже.

Ее мягкая рука такая теплая в моей, пока я веду ее из ее душевой зоны.

— Что ж, спальня и душ прекрасны, — говорит она с ухмылкой.

Я останавливаюсь и оглядываю пространство. У нас большая спальня с квадратной кроватью, над углами которой задрапирована шелковистая белая ткань. Окна, выходящие во внутренний двор, открыты, и мягкий ветерок продувает пространство насквозь. Яркие ковры украшают пол по обеим сторонам кровати. В ванной комнате такой же глянцевый деревянный пол, большая открытая душевая кабина, сверху световой люк, а рядом — глубокая ванна. Многие из наших удобств похожи на земные, в основном потому, что мы смешивались с людьми веками.

Я веду ее из спальни по коридору, выходящему во внутренний двор.

— С эойа стороны — просто наша спальня, — говорю я.

Я поворачиваю, чтобы обойти заднюю часть к одной из других сторон квадратного дома, где расположены наши два кабинета.

— Мой, — говорю я. — И твой.

— О! — пищит она. — У меня есть кабинет?

— О да. Ты будешь занята. Хотя моя семья правит на этой планете, мы очень много работаем. Ты увидишь.

Мы заходим за другой угол, который является главным жилым пространством для нас. В просторной гостиной стоит большой диван рядом с небольшим камином, установленным у стены, выходящей во внешнюю часть дома. На внутренних стенах много окон, выходящих во внутренний дворик. Мы поворачиваем в последнюю зону — кухню.

— Если ты любишь готовить, у нас отличная кухня, — говорю я, размашисто жестикулируя рукой.

— Ты все это время жил здесь? — спрашивает она. Она озирается, широко раскрыв глаза.

— Нет, это пространство ждало, пока я женюсь. Я могу показать тебе, где я жил раньше, после того как эта неделя закончится.

Кухня практична и красива, с большой каменной столешницей. Она мерцает под потолочными окнами. Раковина расположена у окна во двор, как и ряд табуретов и обеденный стол.

Джейн кружится на месте, сжимая руки перед грудью и улыбаясь мне снизу вверх. Мое сердце сильно бьется в груди.

— Мне здесь нравится! — восклицает она.

Она замирает, хмуря брови и снова глядя на меня.

— Мы что, заперты здесь?

Я усмехаюсь.

— О нет, мы можем выйти, но… — я улыбаюсь, глядя на нее, — думаю, нам, возможно, и не захочется. Еду будут доставлять сюда, и мы можем заказать все, что пожелаем.

— А мой телефон с Земли вообще будет здесь работать?

Я усмехаюсь.

— Будет.

— Ну что ж, тогда что на завтрак? — она подходит к холодильнику, распахивая его настежь. Он полностью забит продуктами, включая большое количество разнообразных свежих фруктов и овощей.

Утро проходит быстро. Мы завтракаем после того, как я показываю ей зону доставки, и обнаруживаем, что для нас уже привезли заказ из местной пекарни.

Джейн хочет кофе и беспокоится, что его у нас нет.

— У нас есть кофе. Люди прилетают на нашу планету веками, и у нас есть собственный напиток, похожий на него, — объясняю я. — Чуть менее горький, но сильнее кофеина.

Она щурится, наклоняя голову набок.

— Это наркотик?

Я ухмыляюсь.

— Ну, технически кофеин — тоже наркотик.

Она закатывает глаза. После завтрака я показываю ей, как пользоваться телефоном и подключиться к нашей версии компьютерной системы, которая здесь намного быстрее, чем та, что доступна на Земле, а затем мы выходим во двор. Мне не разрешали осмотреть этот дом до самого момента отбытия на Землю в надежде найти пару.

— Здесь красиво, — говорит Джейн.

Она медленно поворачивается, ее взгляд скользит по большому внутреннему двору, где есть небольшой пруд, а среди деревьев порхают дикие птицы. Она взвизгивает, когда поднимает глаза.

— Там змея! — вскрикивает она.

Ее ярко-зеленая переливчатая чешуя мерцает под солнечным светом.

— Они безобидны, — уверяю я ее.

Джейн смотрит на меня.

— Это так странно.

— Странно? — переспрашиваю я, подходя ближе, не в силах удержаться и не взять ее за руку.

Она пожимает плечами, выглядя немного смущенной.

— Да. Я на другой планете. И она вроде как похожа на Землю, но гораздо лучше. И ты здесь, и я принцесса. Я вышла замуж в тиаре, — с изумлением говорит она.

Я усмехаюсь, притягивая ее к себе.

— Ты здесь принцесса.

— Меня все здесь будут постоянно называть принцессой? — она наклоняет голову, глядя на меня снизу вверх.

— Только в официальной обстановке. В остальное время ты будешь Джейн.

— А тебя будут называть Эшером? Ты привык, когда тебя называют принцем?

Я качаю головой.

— Меня короновали принцем вчера. До этого я был просто Эшером.

Она кивает, замирая на мгновение, прежде чем добавить:

— Надеюсь, это сработает. Надеюсь, все будет хорошо.

— Что ты имеешь в виду?

Она кладет ладонь мне на грудь, и мое сердце словно рвется к ее прикосновению.

— То, что между нами, — уточняет она.

— Так и будет, — уверяю я ее.

— Но откуда ты знаешь?

Отпуская ее руку, я обхватываю ее талию, прижимаю другую ладонь к ее щеке и притягиваю ее вплотную к себе. Мое возбуждение возникает почти мгновенно.

— Разве ты не чувствуешь его? — бормочу я тихим голосом.

Моя рука скользит по ее шее, чувствуя бешеный стук пульса, а большой палец проводит вдоль ключицы. Мне нравится, что ее кожа так легко покрывается румянцем, словно желание стремительно поднимается к поверхности.

— Чувствую, — шепчет она, — но разве это не просто похоть?

— Да, но это нечто большее. Это наш импульс бесконечности.

Я чувствую, как поднимается ее дыхание, а груди прижимаются ко мне. Мой член пульсирует. Джейн сводит меня с ума. Я чувствую себя почти как ее раб, уже настолько глубоко связанный. Словно она накинула лассо на мое сердце, и петля затягивается все туже и туже с каждым нашим прикосновением.

— Я чувствую его, — шепчет она.

Она наклоняется вперед, и я чувствую ее губы как клеймо на моей коже там, где она прижимает их к впадине у основания моего горла. Она поднимает голову, глядя на меня.

— Жизнь здесь изменит мою кожу?

Я качаю головой.

— У наших детей, вероятно, будет что-то среднее между твоей кожей и моей.

Она прикусывает губу. Мой член снова пульсирует, и я чувствую, как из него сочится предсемя. Прошло всего несколько часов с тех пор, как я был погружен в нее, но уже снова нуждаюсь в ней. Я позволяю руке соскользнуть на ее ягодицы, сжимая в кулаке ткань ее длинной юбки, и обнаруживаю, что на ней нет трусиков.

— О, милая, — со стоном говорю я, сжимая ее ягодицу.

Она смотрит на меня снизу вверх, и в ее глазах играют искорки. Она протягивает руку между нами, смело проводя ладонью по твердому стволу моего возбуждения.

— Ты сказал, что у нас есть работа на этой неделе, — хрипловато бормочет она.

Я провожу пальцами между ее ягодиц, опуская руку ниже и обнаруживая ее горячей и влажной. Я ворчу ей в волосы:

— О, Джейн.

Я оглядываюсь, и мой взгляд падает на скамью в углу.

— Сюда, — выдыхаю я сквозь зубы, заставляя себя отступить.

Спустя мгновение мы оказываемся перед скамьей, и она наклоняется. Я задираю ее юбку, обнажая ягодицы. Я почти плачу при виде того, какая она мокрая и дрожащая для меня.

Я провожу пальцами между ее бедер, скольжу в ее набухшие складки и глубоко погружаю их. Быстро развязываю шнуровку на своих штанах, и мой член высвобождается. Сперма уже стекает по стволу.

Как бы ни было заманчиво погрузиться в нее сзади прямо сейчас, я хочу видеть ее лицо. Она выпрямляется и отбрасывает юбку в сторону, пока я стаскиваю штаны. Спустя мгновение мы оба обнажены, свежий воздух согревает нашу кожу.

Она приказывает мне сесть.

Я обожаю ее, когда она властная.

Я делаю именно так, как она говорит, наблюдая, как она опускается передо мной на колени, обводя губы языком. Она проводит большим пальцем по головке моего члена, прежде чем наклониться и принять его в рот. Моя голова откидывается назад, и я вскрикиваю с хриплым стоном. Она глубоко принимает меня, снова дразня, затем откидывается, отпуская со звучным чмоканьем.

— Тебе нравится?

Моя грудь тяжело вздымается, и я киваю.

— Но мне нужно быть внутри тебя, — говорю я.

Потому что так и есть. Я хочу, чтобы ее киска снова была наполнена моим семенем. Я хочу, чтобы она округлилась и забеременела как можно скорее.

Джейн поднимается, ее грудь слегка подпрыгивает, когда она садится верхом на меня. Я не отрываю взгляда от ее глаз, мое сердце стучит в осознании того, кем она является для меня и какими мы будем вместе.

Она опускает бедра, и я направляю себя к ее входу. Я замираю на мгновение, чувствуя поцелуй ее возбуждения на толстой головке члена.

— Сейчас, — говорю я, и она опускается, погружая меня в свою пульсирующую глубину.

Мое семя уже грозит вырваться, словно молния, готовая ударить. Я сдерживаюсь, цепляясь за свой самоконтроль, пока не чувствую, что она начинает двигаться быстрее. Я уже знаю звук ее песни страсти. Она издает эти прерывистые короткие вздохи. Я протягиваю руку между нами, чтобы найти ее набухший клитор, и наслаждаюсь ее резким криком. Я чувствую, как ее возбуждение стекает по моему члену и яйцам, в то время как мое собственное удовольствие прокатывается сквозь меня.

Она прислоняется ко мне мгновением позже, и я крепко держу ее. Такое чувство, будто я мог бы оставаться с ней вот так вечно. Мы не двигаемся некоторое время, достаточно долго, чтобы, когда она все же смещается, мой член дергается в ответ, снова утолщаясь и удлиняясь внутри нее. Она откидывается, чтобы посмотреть на меня.

— Еще, — говорит она.

Я опускаю руку туда, где мы были соединены. Ее клитор выступает наружу, розовый и возбужденный.

— Только если ты сможешь кончить для меня, — бормочу я.

Пока я дразню ее, она дрожит, снова сжимаясь вокруг меня.

— Еще только один раз, дорогая.

И она дарит мне еще один оргазм, и звук, который она издает, так сладок. Я наблюдаю, как она поднимается, скользя вниз по покрытому спермой члену, смесь нашего возбуждения стекает по стволу. Она выжимает из меня еще одно извержение, и я вижу, как она прикусывает нижнюю губу и вскрикивает.