Проклятие Алевтины

Глава 19 Последние предсказания Алевтины

Мать собирала вещи. Торопливо, не глядя, она сметала с полок и вешалок всё, что попадалось под руку, и бесформенными комками отправляла в большую дорожную сумку. Она не оглядывалась, и Стас понял — прощаний не будет.

— Хотя бы записку нам оставишь? Или тебе действительно всё равно? — как он ни старался, в голосе прорезалась обида.

Мать резко обернулась. В ее глазах вспыхнула паника, а следом — знакомая вина.

— Стас, ты же должен меня понять, — тихо, почти беззвучно, прошептала она, ломая тонкие пальцы. — Ты лучше всех знаешь, как мне тут дышится.

Говорила она так, будто это был чужой дом. В груди у парня заныла старая обида. Рядом с ней он всегда чувствовал себя неуклюжим и угловатым. Не таким красивым, не таким умным, не таким добрым. Внешне они были похожи, но характер он унаследовал от отца — угрюмый, и был оннесловоохотливый, привыкший копить раздражение.

— Мам, ты понимаешь, что уходишь и от меня?

— Стас! — в ее голосе было столько отчаяния, что он невольно смолк.

Она отвернулась, снова бросившись к сумке. Стас молча наблюдал. Ему вдруг страшно захотелось узнать — возьмет ли она ту самую фотографию? Ту, где отец еще молод и подтянут, а она, совсем юная, сияет, прижимая к груди маленького сына. Почему сейчас в ее глазах не осталось и искорки той радости? Их с отцом ссоры — это их дело, он-то тут при чем? Почему она бежит и от него?

Ее пальцы на мгновение замерли у рамки, но, сжав губы, она отвела взгляд. Сердце Стаса оборвалось. Обиду сменил тихий, холодный гнев.

— Ты хоть когда-нибудь нас любила? По-настоящему?

— О чем ты? — Она резко застегнула молнию сумки, поправила кардиган и с недоумением посмотрела на него. — Прости, у меня мало времени. Отец скоро вернётся. Проводишь?

— Проводить? — неверяще переспросил он.

— Ты уже совсем взрослый, — с усталой горечью покачала она головой. — Хватит. Я так больше не могу. Ты справишься, а я… я нет.

И в этот миг для него погас свет. Единственный человек, который удерживал его от одиночества и злости, уходил. А в памяти, словно кадры из старого кино, поплыли воспоминания. Вот он маленький первый раз принес маме сорванный у палисадника цветок. Вот они вместе смеются над мультфильмом. А вот — первая драка в школе, первая двойка, первая ложь… И с каждым годом между ними вырастала невидимая стена, пока она не стала такой прочной и высокой, что ее уже нельзя было ни обойти, ни разрушить. А потом, когда она ушла, и прожила недолго, а он сорвался… Кадр один за одним мелькали в моем сознании, и я содрогалась от увиденного. Разбой, нападение, еще одно тайное место, где он прятал оружие, еще одно ограбление… Вот он входит в доверие к пожилой женщине, соседке мамы. Говорит ей ласковые слова, помогает по дому. А потом незаметно переоформлляет ее квартиру на подставное лицо. Он не отбирал жилье силой; он заставлял закон работать на него, оставляя ее на улице с парой чемоданов и разбитым сердцем. Это было больнее, чем удар прикладом. Я видела все. Он уже не сможет отпираться… Я видела его первое убийство… И где он спрятал тело…

— Твоя мама любила тебя.

Я произнесла это тихо, ловя его настороженный, недоверчивый взгляд. Мне вдруг безумно захотелось достучаться до него, до того парня, который остался там, в прошлом.

— Пусть не так, как тебе хотелось, но она любила. Ты был для нее и болью, и надеждой. Она верила, что в тебе есть ее свет, что ты сможешь быть другим.

Как жаль, что она ошиблась…

Он молчал, но в его глазах что-то дрогнуло.

— Твои воспоминания теперь со мной, — продолжила я. — И в них она живая. Я вижу ее улыбку, слышу ее голос… Мне жаль, что всё так сложилось.

Он не дал мне договорить. Резко встав, он отвернулся, пряча лицо. В этот момент дверь распахнулась, и в помещение влетел Алекс с ребятами.

— Всё в порядке? — Его голос прозвучал как спасательный круг.

Я кивнула, чувствуя, как отступает чужое напряжение. Голова гудела от нахлынувших эмоций, но это были уже не его, а мои чувства — жалость, грусть, облегчение.

— Держись, Аля, ты молодец, всё позади. — Алекс взял меня за руку.

— Ванга, ты как? — кто-то из ребят дотронулся до моего плеча.

— Кажется, у нее переутомление. Вызовем врача.

Дальнейшее помнилось смутно, как в тумане. Но я впервые за долгое время чувствовала не тяжелый груз чужой боли, а тихую, светлую печаль и уверенность, что впереди ещё много историй, которые ждут своего конца.

И было в этих взглядах что-то сакральное, что-то противоречиво-жестокое, непонятное даже им двоим.

Впрочем, ослепленные горем и жалостью к себе, люди редко обретали способность что-то понимать. И что-то видеть.

Я остановилась как вкопанная. Начинается.

Знаю, сегодня меня не должно было здесь быть, но противостоять зову было выше моих сил. Я знала, что в свой последний день дар хочет замолвить свое слово, знала, что перчатки совсем не пригодятся, и оставила их на прикроватной тумбе.

Было ли мне страшно? Вряд ли. После воспоминаний Стаса я вообще перестала бояться людей.

Радовало ли меня предстоящее? Я так и не поняла до конца, как относиться к тому, что стану самой обычной девушкой. Столько лет об этом мечтала, а сейчас вся в сомнениях.

Ну да ладно. Представление началось!

Не ожидала, что первыми моими клиентами снова станет очередная парочка, не умеющая или не желающая разбираться в отношениях.

— Ну и чего ты ее ревновать заставляешь? — напустилась я на бедного, ничего не подозревающего парня, которому посчастливилось задеть мой голый локоть. Да и трудно не задеть, ведь я специально их выставила и стояла посреди коридора. Звонок на пары только-только прозвенел.

— Простите? — стремительно бледнея, парень попятился назад.

— Я, говорю, хватай ее и тащи в ЗАГС. Она будущая мать твоих детей. А та блондинистая фифа, которую ты сегодня хотел отвести в кино, не пара тебе, уяснил? И еще…

— А есть что-то еще⁈ — совсем напугался юноша, начиная дрожать.

— Ага, кино не интересное. Не ходи, только зря деньги потратишь.

— Правда? — зачем-то уточнил он.

— Конечно, — с самым умным видом кивнула я. — В триллерах я хорошо разбираюсь, у меня у самой не жизнь, а триллер… Ну все, бывай. Я тебя предупредила, в общем. СТОЯТЬ!

Мой первый клиент нервно икнул и замер.

Какой болезный юноша, однако.

— Да не ты, иди уже к своей ненаглядной. Девушка, это я вам. Стойте.

Но габаритная и очень высокая студентка резво дала деру, не желая становиться моей клиенткой.

— Убежала, — крайне растерянно произнесла я, провожая ее взглядом. Жаль, что после сотрясения мне нельзя бегать, а то я бы ее догнала. Уж больно захотелось посмотреть, даже ладони зачесались. Ладно, кто у нас там следующий? Ага. Попался, красавчик.

Этот не стал убегать. Скорее наоборот, заинтересованно приподнял бровь и оценивающе осмотрел меня с головы до ног.

— Это ты мне, красавица?

— Тебе-тебе! — зловеще улыбнулась я. — Дай, голубчик, ручку.

— Озолотишь? — усмехнулся он, не тушуясь и подавая свою изящную, как у художника, кисть.

— Не обещаю, — сграбастала ее я и тут же поспешно отпрянула. — Ой, ну ты даешь, Казанова! А как же защита⁈ Куролесил всю ночь, дуй давай к врачу, пока у тебя ничего там не отсохло.

— Где⁈ — побледнел Казанова, переставая улыбаться и играть бровями.

— Там! — Я опустила взгляд ниже пояса и, он, видимо едва сдерживаясь, чтобы не прикрыть причинное место ладонями, резко развернулся и вприпрыжку удалился. То ли предъявлять своей вчерашней пассии, то ли реально к врачу. Этого не видела, но вроде дети в будущем будут, значит, не отсохнет.

— А мне можно? — на этот раз девушка подошла сама. Миниатюрная незнакомка с копной кудрявых волос. Миловидная, упрямая. Не спрашивая разрешения, она сама уверено взяла мою ладонь и осторожно пожала ее своими прохладно-нежными пальцами.

Ого… Мне понадобилась не минута, а гораздо больше времени, прежде чем хоть что-то понять.

— Какая ты интересная, — наконец признала я, не совсем понимая, как относиться к увиденному.

— И ты, я смотрю, тоже, — хитро улыбнулась она. — Просто скажи, получится ли у нас с Ильей? Это единственное, что сейчас важно.

— Если не поубиваете друг друга, то поженитесь в конце года, — не стала я утаивать. — Сразу после повторной свадьбы твоих родителей.

— Ух ты! — Загадочная девушка тряхнула своими невозможно кудрявыми волосами. — Спасибо. Это то, что мне надо было услышать перед тем, как идти в деканат.

— Да, твое эссе уже прошло на конкурс, — заметила я. — Лучше посиди над дипломом, вопросы будут каверзные задавать. Что-то про литературные приемы, кажется.

— Вот как⁈ — заволновалась девушка. — Что ж. Спасибо тебе. Я тоже видела, что мы еще встретимся. До скорого!

Напоследок она опять бесстрашно пожала мне ладонь, благодарно улыбнулась и спокойно ушла.

Кто же ты такая⁈

Мне понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя. Постояла, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, все еще зовет. Ну хорошо.

Не помню, сколько их было. Человек пять, шесть. Я, как наркоман перед завязкой, пыталась сполна насладиться своими возможностями. Действовала смело, не таясь, не смущаясь.

Наверное, про меня будут ходить легенды.

В какой-то момент я увидела Андрея, взирающего на меня с полным изумлением и ужасом. Надо и ему гостинцев раздать.

— Аля, мелкая, ты что творишь? — Он попробовал было остановить меня, аккуратно хватая за плечи, но я, извернувшись и встав на цыпочки, обхватила его большое лицо своими ладонями.

— Ты же не пьяная? — явно испугался он. — У тебя же сотрясение! Тебя вообще здесь быть не должно! Куда только Света смотрела?

— Она меня проспала, — широко улыбнулась я, пугая парня еще сильнее. — Вы такие красивые, господи, слов нет. Только галстук, который купит тебе отец, не надевай, не заставляй себя, да и Светка его не оценит, но постесняется тебе сказать. Кстати, обращай на это внимание. Первое время она все время будет стесняться и пугаться, не дави на нее. Спасибо, друг, помни, ты чемпион. Квартира у тебя просто чудесная. Только аккуратнее с рукой. Лет пять, не больше. Задумайся о своем будущем. Последний твой противник некто Сергей. Запомни это имя. — Я все говорила и говорила, а потом у меня закружилась голова.

Всё, хватит. Где мои мозолистые руки?

Конечно, Алекс был здесь. Наблюдал, но не вмешивался. Пошатываясь, я подошла к нему, с улыбкой встречая тревожный взгляд.

— Ты распугала народ, — заметил он, не выказывая особого удивления моему появлению. По версии врача я должна была еще как минимум пару недель валяться в постели со своим сотрясением.

— Ты не ошибся, когда разрешил за собой ходить. Из меня вышло отличное пугало.

— Разве бывают такие красивые страшилы?

— Это оксюморон, — откуда-то пришло новое слово. Наверняка та кудрявая девчонка. Журналистка вроде.

— Какая же ты все-таки необыкновенная, Аля, — смотрел он на меня, и глаза его светились.

— Скоро я стану мамой обычной! — пообещала я и, широко улыбнувшись, сделала шаг вперед, обхватила его красивое мужественное лицо тонкими ладонями.

— Готова? — Он склонил голову и легонько потерся о мои руки, как ласковый домашний котик.

«Он догадался, — подумала я. — Да и как иначе, это ведь Алекс».

— Тебе выпала честь подарить мне первый поцелуй, — усмехнулась я и, не дожидаясь ответных усмешек и шуток, встала на цыпочки и сама его поцеловала. Да так уверенно, будто делала это сотни раз. Губы моего любимого мужчины были мягкими и податливыми, он не спешил и не сопротивлялся, разрешая мне своевольничать. А я в свою очередь попыталась вложить в это прикосновение все свои чувства. Целовала с нежностью и благодарностью, ведь он такой один у меня, он не подвел. Затем со страстью и каким-то решающим отчаянием, ведь такого может больше не повториться. Собственнически. Не отдам никому. Наконец с любовью. Не разобралась в себе до конца, но кажется, это оно…

А потом со мной начало что-то происходить.

— Аля, что с то…

Такова была цена. Мир воспоминаний закрутился вокруг меня, увлекая в свой хаотичный танец.

Маленькая кудрявая девочка со своим пронзительным взглядом…

Авария на дороге…

Светловолосый мальчик…

Андрей и Света…

Ограбление в магазине…

Девушка в красном платье…

Парень без души…

Ящер…

Рыжеволосая незнакомка из моего сна…

Много историй, много секретов…

Они с последней надеждой протягивали в мою сторону свои костлявые руки, в их глазах было отчаяние и надежда. Их никто больше не обнаружит, не спасет… Тайны, секреты, чужие души. Они плакали, чувствуя, как угасает мой дар. Я тоже плакала, чувствуя, как угасаю вместе с ним. Если успею, я протяну руки той, последней. Она заслужила покоя… Давай же, борись…

Я не ударилась своей многострадальной головой об пол только потому, что Алекс успел подхватить меня в самый последний момент.

— Всё закончилось, — глядя в обеспокоенные голубые глаза, прошептала я. — Теперь точно закончилось. Позвони маме…

А потом наступил долгожданный спокойный сон.