Простить, даже когда...

Глава 4

С тех пор прошло время…

Среди ночи раздалась оживлённая суета. Наталья соскочила с кровати, подпихнув одеяло под сопящим под боком сынишкой и, накинув на плечи халат, выбежала в коридор. На каталке в операционную спешно завозили обожженного молодого мужчину. Девушка быстро надела стерильную одежду и поспешила за Полиной Леонидовной. Последнее время заведующая приглашала её в операционную подавать инструменты, а заодно наглядно учиться. Вот и сейчас Наталья вытирала капли пота с напряжённого лба Полины Леонидовны, напряжённо следя за умелыми действиями высококлассного хирурга.

После многочасовой операции больного отвезли в реанимацию. Девушка понесла историю болезни в ординаторскую. Мельком взглянув на имя, она остолбенела. Напротив «Ф.И.О. пациента» стояла надпись: Никита Вячеславович Кремнев. Пробежав по данным пациента, Наташа горько заплакала — это действительно её школьный друг.

— Господи…

Как же тяжело работать в больнице и узнавать среди пациентов своих знакомых. Совсем недавно точно так же она переживала за подругу детства Никиты — Ларису, после аварии пролежавшую в коме несколько дней, а после скончавшуюся. После смерти самой доброй девушки с параллельного класса Наташа начала волноваться, как бы лежащая в соседнем отделении её старшая сестра Марина, которой «повезло» отделаться ампутацией голени, не наложила на себя руки, ведь все знали, как сильно семья Штраусов ценит своих родных, а сейчас их осталось всего двое — сама девушка и её брат-близнец Евгений, который тронулся умом после произошедшего, если верить слухам.

В пустынном вестибюле нарезала круги заламывающая руки красивая блондинка, разговаривая по телефону, по всей видимости, с родителями потерпевшего, но завидев невысокую девушку в медицинском халате, она буквально вцепилась в неё:

— Умоляю, скажите, как прошла операция? Он будет жить?

— Будет, — тихо ответила та, глядя на взволнованную подругу. — Не беспокойся, вы успели вовремя.

— Слава Богу, — натянуто улыбнулась девушка и более внимательно посмотрела на медика. — Наташа, это ты?

Инна с трудом узнавала в этом хрупком создании, а иначе не назовёшь, свою лучшую подругу. За три с лишним года, что они не виделись, девушки противоположно изменились. Если Инна расцвела и превратилась в роскошную красотку, то Наташа сильно похудела и осунулась. Её усталые и покрасневшие от недосыпа глаза выделялись на бледном лице, прекрасные когда-то вьющиеся волосы были аккуратно убраны под белую шапочку.

— Какими судьбами ты здесь? Я думала, ты давно в столице со своим, как его, Димой?

Инна, не верила своим глазам. Она была так рада видеть Наташу, так сожалела, что не смогла её найти после выпускного, что увлеклась романтическими отношениями со своим парнем, позабыв про подругу, а ведь в школе они были — не разлей вода.

— Мы давно расстались, и не хочу больше об этом вспоминать. Лучше расскажи о себе. Я так поняла ты всё же с Никитой?

Девушки присели на диван. Наташа тоже разглядывала подругу. Инна всегда была красивой девушкой, с яркой внешностью и прекрасной фигурой. За ней вилось много парней, но Инна никого не замечала, кроме Никиты. Их романтические отношения зародились с простой дружбы, когда парень помог случайной девчонке его школы отыскать потерявшуюся собаку.

— Да. После школы я уехала к нему. Ты же помнишь, я собиралась? У Никиты успешно складывалась спортивная карьера, и он часто выигрывал призовые места. Полгода назад, после его очередной победы, мы поженились, а буквально через неделю начались угрозы. Знаешь, меня даже пытались похитить, но Никита меня спас. А сегодня, представляешь, сегодня…

Голос Инны задрожал, и она заплакала. Наташа боялась словом или жестом помешать грустному повествованию подруги. Зажав рот рукой, Инна некоторое время слегка покачивала головой, стараясь прийти в себя. Наташа видела подобную реакцию не раз от родственников и близких пациентов, а уж в каком состоянии некоторых привозили, лучше не вспоминать. Но память не вырежешь.

— Сегодня ночью его заперли в гараже и подожгли. Я даже не знала, я не знала, что они на такое пойдут. Он… он же сгореть мог…

Инна не выдержала и вновь разревелась. Наташа тоже плакала — ей было жалко и подругу и друга. Она обняла Инну и некоторое время сочувственно поддерживала её, поглаживая по спине и приговаривая:

— Всё хорошо. У вас всё будет хорошо, ты только верь. Надо верить.

— Да, я знаю, — всхлипывая и вытирая платком лицо, согласилась Инна. — Просто… всё из-за предстоящего боя. Сколько раз я ему говорила — остановись, не лезь на рожон, но это ж Никита! — девушка горько вздохнула, нервно теребя ремешок сумочки. — Что теперь будет?

— Надейся на лучшее, — ответила Наташа. Она не смогла сказать подруге, что врачи серьёзно опасались за зрение Никиты. — Он у тебя сильный, вы справитесь.

Инна кисло улыбнулась и вздрогнула — в стеклянную дверь холла по другую сторону затарабанила маленькая ладошка. Наташа подскочила и взяла на руки плачущего сынишку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мама, мама, я испугался! — мальчик прижимался к обхватившей его матери.

Инна вытерла слёзы и теперь во все глаза смотрела на семейную сцену. Темноволосый мальчуган уткнулся в белый халат и с интересом разглядывал стоящую рядом тётю. Инна не понимала абсолютно ничего. Наташа — медик и не в столице; ребёнок явно не от рыжеволосого Дмитрия. Что вообще происходит?

— И как зовут такого хорошего мальчика? — Инна ласково улыбнулась малышу, но тот насупился и спрятался на груди матери. — А посмотри, что у меня есть?

Незнакомая тётя чем-то позвенела, и мальчуган любопытно выглянул из-за плеча матери. На большой связке ключей болтался брелок в виде маленькой куколки. Малыш потянул пухлые ручки и коснулся её.

— С крылышками? — изумился мальчик, и тётя кивнула.

— Да, это фея конфет.

— А такие бывают?

— Бывают. Закрой глазки и подумай о сладком, — Инна воспользовалась наивностью ребёнка и достала из сумочки несколько конфет. — О, смотри! Видишь, она волшебная. Кстати, меня зовут тётя Инна, а тебя как? — повторила попытку познакомиться девушка.

— Серёжа, — заулыбался мальчик, зевая, но забирая из рук новой знакомой ключи, перебирая их в маленьких ладошках и разглядывая «фею».

— Сколько ему, три, четыре? — тихо поинтересовалась Инна, на время отвлекшись от происшествия с мужем.

— Три уже. У него отец высокий, — ответила Наташа и, не желая продолжать тему, добавила: — Давай потом поговорим. Мне сына уложить надо, да и тебе тоже отдохнуть.

Наташа попыталась вернуть связку ключей, но сынишка закапризничал.

— Серёженька, давай я тебе отцеплю фею, а ключики заберу, а то как тётя Инна домой попадёт, хорошо? — новая знакомая лучезарно улыбнулась, и мальчик согласился. — Вот и чудненько. Пока, Серёжа, до завтра. Пока, Наташ.

— Пока, пока, — Наташа покинула холл, оставив Инну в одиночестве дожидаться новых вестей.

Как только выдавалась возможность, Наташа ухаживала за Никитой. Молодой человек, как только пришёл в себя, конечно, был расстроен, но держался молодцом, перенеся не одну операцию и надеясь на скорейшее выздоровление. Девушки вновь сдружились и проводили много времени вместе. Инна довольно быстро перевелась сюда же в N-ское ГМУ — как оказалось, девушка училась на медицинского провизора. Таким образом, она могла чаще быть с любимым. Но им ещё предстояло сообщить Никите, что зрение он потерял безвозвратно.

Дни тянулись, молодой человек осваивался самостоятельному передвижению. Не маловажную роль для поддержания духа сыграл маленький Серёжа. Мальчик тянулся к мужчине, ему так хотелось отца, но это был просто хороший дядя, у которого скоро должен был появиться свой ребёнок.

Никита оказался действительно сильным человеком и не сломался. Ожоги зажили почти не безобразя его, а девчонки предложили выучиться на массажиста. Молодой человек возражать не стал: как говорится, в этом деле глаза не важны — главное умелые руки. Но в качестве компромисса Никита настоял на тренировках. Профессиональные навыки никуда не исчезли, а обострившиеся органы чувств позволяли тренировать молодое поколение.