Пусть мне повезет Ольга Мороз

Глава 1

'Как все начиналось или неприятности вперед'

— Все милая, это даже не провал, это катастрофа. Ты умудрилась опозорить весь наш знатный род, — вещала моя матушка, причем последняя фраза была произнесена уже, наверное, на ультразвуке.

— Ма, какая знатность? — ох, стоило промолчать.

Последняя фраза меня и сгубила, точнее, сгубил-то меня мой талант находить неприятности и нелепости на свою голову и на все, что пониже. Но вот точка невозврата для моей мамочки, это именно фраза про наш род. Знала бы, промолчала, да я, если бы знала, вообще бы из дома не выходила. Но нет, праздника захотелось.

— Это последняя капля, — шипела моя мама, навевая мысли о том, что кто-то из чешуйчатых все-таки в роду у нас есть, потому что так знатно шипеть могут только они. — Я больше не намерена терпеть, а главное, постоянно краснеть за тебя. — О, как сама себя заводит, это талант! — Ты завтра же отправляешься учиться в Академию, и про домашнее обучение можешь забыть, хватит, слишком долго я 'понимала и принимала тебя такой, какая ты есть', - мою же фразу мне вернула.

Что-то я не поняла, что там было перед тем, что меня надо понимать? Тем временем мама уже окончательно уверовала в то, что абсолютно права и поменять ее решение невозможно, она уверенно расхаживала в нашей гостиной и вздымала руки вверх, явно в надежде, что ей кто-то ответит, за что ей послали такую непутевую дочь.

— Я совсем недавно встретила госпожу Гусеву, и она обратила мое внимание, на то, что вся перспективная молодежь нашего городка уезжает учиться в столицу, ведь это такие возможности. — Маме не нужно было даже, чтобы я что-то отвечала, сейчас она в том состоянии, когда решение принято, но надо бы успокоить или даже упокоить свою совесть.

А мне было обидно ведь еще неделю назад, мама сама называла нашу почетную госпожу Гусеву не иначе как 'старая гусыня', а сегодня госпожа.

Мама тем временем продолжала уговаривать свою совесть, что дитятке будет лучше учиться в столице, с молодежью, может, даже парня себе найдет.

Вот мы и подошли к самой главной проблеме нашей семьи — отсутствие у меня парня, как все переживают. Сначала сватали мне всех подряд: перспективных магов, потом не менее перспективных шаманов, потом не таких перспективных, потом хоть каких, да что уже говорить, если мама была согласна уже хоть на человека, ведь сама не без греха.

А все дело в том, что живем мы все в городе, в котором в кого ни плюнь — или великий волшебник, или маг, или черная ведьма, ну, на худой конец, знахарка. Ну что тут поделаешь, если живем мы все за Гранью, и вроде как, ужасно злые и темные личности. Так, по крайней мере, искренне думают люди с той стороны Грани. Для них мы вроде, как и выдумка, но с другой стороны и существуем и все живем в Аду, хотя город наш и называется Адар, но они, наверно, упростили название.

Просто произошло недопонимание, еще в старые времена, наверное, языковой барьер или дефект речи был у первопроходцев, или со слухом у принимающей стороны что-то, не знаю.

А все как было, наши за Грань ступили, познакомиться с соседями хотели, может, даже контакт наладить, ну там торговлю, и вовсе не органами и душами, это просто люди так орали, когда от наших убегали: 'Изыди в свой Ад, а души и тела мы вам свои не продадим исчадия ада'.

Наши тогда вообще ничего не поняли, причем тут души, ведь это священное и никто ее ни купить, ни продать не может, а про тела вообще ничего не понятно было.

Короче первый опыт знакомства провалился, как и все последующие, потом уже наши догадались в разведку сгонять и выяснить, в чем проблема. Оказалось, что мы вроде как мировое зло, и мы все такие темные, и с нами не нельзя общаться, а то сразу душу потребуем, и все, они пропали. Ахинея вообще полная, хотя что-то в этом есть, с тех пор у нас появился крутой праздник, а из-за праздника мои проблемы.

Тем временем мамуля поставила меня в известность, что завтра я вылетаю из отчего дома, и лечу поступать в столичную Академию, и уже там пусть меня воспитывают и за меня краснеют. Эх, пролечу я со своим поступлением, как пить дать.

А логичности в ее рассуждениях нет никакой. Как отпустить меня жить отдельно на соседнюю улицу, так куда там, нельзя, а учиться лететь не понятно, как далеко, то можно. И почему позорить я буду Академию, а не наш род тоже не понятно, меня, вроде, из рода не изгнали, надеюсь. Я попыталась достучаться до мамы

— Мамулечка, ну пожалуйста, я не смогу, надо мной все будут смеяться! — подвывала я, даже слезу пустила, но в этот раз был полный провал, маму не проняло, она только хмыкнула и сообщила, чтобы я шла собирать вещи, потому что завтра на рассвете вылетаю.

На рассвете… Полный колобок! Дурная вообще идея, вот кому вечно приходит в голову, что путь надо начинать на рассвете? Почему нельзя проснуться ближе к полудню, чаек выпить и уже потом куда-то переться? Но это видимо только мне было не понятно. Обдумывая разную дребедень, я потопала к себе в комнату, а мама, поджав губы, уставилась в окно. Вот сама же на меня обиделась и себя довела, а виноватой чувствую я себя.

Зайдя в комнату, плюхнулась на кровать и тихо поистерила на тему того, что все, в этот раз уж точно пропаду. Дурной праздник и люди дурные, и все из-за них! Хотя кого я обманываю, все из-за моей невезучести и дурной наследственности, по крайней мере, так бабуля каждый раз говорит, вспоминая своего зятя, моего папу, на которого я так сильно похожа. Говорит это она для виду, чтобы никто не понял, что зятя своего она искренне любит и готова холить и лелеять.

Наверно стоит все объяснить более подробно.

Все началось с того, что наши окончательно поняли, что дружеских отношений с соседями по Грани быть не может.

Причем соседи там что-то придумали, вроде как какие-то крестовые походы, и стали к нам захаживать, они еще в нас тыкали палочками, так забавно связанными, и водой поливали. Бабушка рассказывала, что наши сразу не поняли, что от них хотят, думали, может, конкурс мокрых маек устроить пытаются. Наши вообще все очень конкурсы и соревнования уважают.

А уже потом, когда произошли первые стычки, те так настырно лезли и сами умудрялись покалечиться, то в котел с зельем сунутся, то к волшебному шару полезут, то молнии в них шарахнут, это, наверное, из-за того, что они все в металле к нам пришли.

В общем, наши пришли к выводу, что соседей надо спасать и заблокировали проход, чтобы они не покалечились, но на то она и Грань, что все равно будет разрываться. Тогда наши там что-то посчитали, пошаманили и умудрились запечатать Грань так, чтобы в ней открывался проход в четко отведенный день года и на определенное время.

После этого наши стали в этот день все выходить на центральную площадь и ждать, если кто-то пройдет, чтобы гостеприимство оказать и потом домой отправить.

А наша молодежь уже тогда придумала самим за Грань пробегать и там целую ночь тусить. Это в свою очередь опять принесло проблемы, там их не жаловали, почему — не знаю. Хотя молоденькие ведьмочки и колдуны — это конечно еще то оружие массового поражения в отдельно взятом городе, особенно когда они любопытством страдают.

А я вам открою тайну, у нас любопытством в острой форме каждый второй страдает, а в вяло текущей так вообще каждый первый, и то быстро обострение наступает.

После тех посещений, там люди стали что-то выдумывать, и эти выдумки смогла оценить одна веселая компашка, в состав которой входила моя пра-пра-прабабушка. Тогда они вернулись чуток подкопченные, их зачем-то на постамент затащили, наши думали, надо стихи декламировать или танцы показывать. А эти начали кричать что-то про сатанистов, и призыв кого-то, какие-то обряды, в общем, наши не поняли, что именно, но их творчество явно было не понято, а люди там огонь развели, наверно в знак отрицания.

Вот наши и вернулись, сначала, правда, сплясали на углях, все надеялись, что хоть этот номер принесет им победу и успех, но нет, люди разбежались, видать, совсем не понравилось им, как наши танцуют.

А уже старейшины тут за головы схватились и пригласили спецов из столицы, те к людям десантировались, чтоб что-то прояснить, вкусы там, особенности национальные.

А когда вернулись, доложили, что у людей в ночь открытия Грани оказывается теперь праздник с таким забавным названием как Хэллоуин. И они одеваются в наши наряды, ведьмочки аж визжали, когда поняли, что хоть мода наша прижилась у людей, и ходят, друг друга пугают, тут конечно непонятно зачем, но это не главное. А главное то, что теперь все наши ждали этой ночи, надевали все самое парадное, и уходили за Грань, и там все пытались победить в конкурсах с людьми.

Они там соревновались, кто круче напугает, магичили, конфеты собирали… Хотя нет, конфеты, как раз только я собирала, но это отдельная тема. В общем, теперь это и наш национальный праздник, мы к нему весь год готовимся. Без мухлюжа тоже не обошлось, наши стали на себя личины наводить, чтобы костюм точно самый страшный был, вроде как мы демоны и жуткие монстры, это для людей, они их бояться страшно.

Праздник стал популярным, теперь к нам со всех городов в этот день съезжаются и тоже уходят за Грань, всем интересно победить. Мы сначала у себя проведем конкурс на самый лучший костюм, а потом проверяем, правильно ли оценили, уже по реакции людей.

Они свое одобрение так забавно выражают — визжать начинают, от восторга как пить дать. Правда, вкусы людей и на нашей моде оставили свой отпечаток, теперь наши ведьмочки все в мини дефилируют и шляпки такие прикольные носят, старое поколение сначала бурчало, что срам какой. Но все ведь прекрасно понимают, что это от того, что им завидно, они бы тоже в мини бы пощеголяли, но статус не тот. Хотя они тоже молодцы, теперь в таких крутых платьях в пол ходят, с вуалями, мышек летучих цепляют, как брошки, правда, мышки все норовят улететь, но это не суть.

Круто стало у нас, вот даже словечки их прижились, у нас даже появились комитет по знанию всего человеческого, и такие там грымзы сидят, вечно им все не так, сами-то всего один раз удостоились визга, а все туда же.

Ну, это я, наверно, просто завидую, я тоже хочу, чтоб от моего вида люди визжали, но не дано.

Из-за возмущения по поводу ухищрений с костюмами, было наложено ограничение, и теперь при переходе через Грань костюм оставался, а вот вид все принимали свой, все личины спадали. Так что если ты не демон, нечего и прикидываться им, а то демонам тоже обидно, они приезжают, стараются, а смотрят, тут почти все повально демонами стали — несправедливо.

В общем, люди — это самый писк моды.

Вот моя мама, когда на свой первый переход пошла, встретила там моего папу, ну тогда он еще им не был. Просто встретились два одиночества, мама взяла и влюбилась, а папа — не дурак, он там только с учебы приехал, семинарию какую-то закончил, ему ведьмочка приглянулась.

Они всю ночь гуляли, потом маме пришлось уйти домой, нам запрещено без высокого разрешения начальства оставаться за Гранью, но на следующий год в праздник они опять встретились, он ее ждал.

Дождался, когда через месяц мама поняла, что в положении, был скандал. Ведь это не слыхано — ребенок от человека!

Бабушка очень сердилась, но старейшина сердился сильнее, с тех пор маме запрещено переходить Грань, она очень страдает, но бабушка — на то она и бабушка, что, когда меня увидела, да поняла, что я их солнышко, маму пожалела, сама через Грань сходила, все моему папе объяснила, теперь она передачки ему носит, а на мой первый день рождения, бабушка папу привела и обряд для родителей провела, так что теперь они официально муж и жена, и мы семья.

Правда, про это никто не знает, а то запреты и тому подобное. Как папа стал зятем, бабушка его теперь частенько к нам тайно приводит, даже амулет ему сделала, чтобы он с мамой общаться мог, а то ведь жалко их, у них любовь.

Мамуля вот ни на кого не смотрит, ей кроме моего папы никто и не нужен. А папа тот вообще, только мамой и живет.

Правда, думается мне, что все эти встречи для нашего старейшины не тайна совсем, в курсе всего он и просто делает вид, что ничего не знает. Он, правда, по-другому и не может, ведь кроме того, что он старейшина, он еще дедушкой мне приходится, ну а маме он папуля, а с бабушкой нашей связываться себе дороже. Она за семью всех порешит, и не посмотрит, что старейшина — это любимый муж, ей дочь и внучку жалко.

Внучка — вот вообще, считай, без отца живет — это бабушкина больная тема. Ведь в нашем городе — это нонсенс, у нас без отца редко кто остается и то, только если несчастье какое случилось.

Вот так и живем.

Вы спросите, почему у меня тогда проблемы и парня нет, ведь люди — это модно, а оказалось, что люди это модные, а вот недолюди — нет. Так меня все и называли с детства, потом перестали, видимо, дедушку побаиваются, а он очень расстроился, когда маленькая я у него спросила, что такое 'недалюдь' и почему меня так называют. Он не ответил, просто потом меня соседка просветила.

Мама говорит, мне завидуют. Но я думаю, проблема в том, что у нас абсолютно все брюнеты, с разными оттенками волос, глаза у всех черные или карие, а я светленькая получилась. Волосы золотые, такие кудряшки, глаза синие, теперь понимаете, почему даже примарафетившись, я все равно никого не могу поразить своим видом.

Папа меня, когда увидел, ангелочком назвал, потом даже картинки показал, там такие забавные малыши с кудряшками и крылышками были.

Короче, я не популярная, меня все обходят стороной и фыркают, жалкой пародией называют, недочеловеком.

А тут еще проблема нарисовалась, ведьмочка я не такая, как все, мне вот зельеваренье, обереги хорошо даются, и полеты на метле. Тут я без ложной скромности просто асс, летать стала раньше, чем ходить, даже побеждаю в соревнованиях по крутому пилотажу, ну, хоть в чем-то побеждаю. Потому что остальное магическое искусство мне абсолютно не дается. Надо вызвать дождь, у меня будет радуга, надо вызвать ветер, у меня будут цветы распускаться, и все в этом духе.

Пророчество плохо мне дается. Меня даже побаиваться стали с недавних пор. Иду я как-то, смотрю, соседка наша стоит, а у меня виденье было, что она пирог приготовит, муж в восторге будет на кровати лежать и на нее таааак смотреть. Я все передала, та побежала готовиться.

Ну, он и был, но не в восторге, а больше в шоке, когда у знахарки очухался, она его еле в чувство привела. А обвинили меня, вроде как я не так что-то сделала. А я четко видела пирог, и мужика этого с обалдевшими глазами, лежащего на кровати. Теперь мои пророчества — это как страшилка.

Как говорит наша учительница, талант у меня однозначно есть, но какой — никому не ведомо. Оценки в школе, понятное дело, плохие были, ну, и учеба мне не очень давалась, поэтому я своих уговорила, и меня перевели на домашнее обучение.

А что, друзей среди одноклассников нет, учеба не мое, ничего не мое, кроме полетов, народ надо мной смеется, так что ни с кем я не дружу, или правильней сказать, со мной никто не дружит. Стала я затворницей. Так только выползаю полетать. Бабуля все твердит, что я как бабочка, вот сброшу свой кокон, и все оценят, какая я чудесная, а пока я только чудная для всех. К нам даже когда в город приезжают, приходят к нам в лавку на меня поглазеть — диковинка ведь, вся такая 'беленькая'.

Родные меня жалеют, хоть это и бесит сильно, и опекают, отсюда нежелание отпускать меня жить отдельно, хотя нет, теперь-то меня отправляют учиться в Академию.

Надо было не идти на поводу у мамы с ее желанием найти мне пару, она боится, что я всегда одна буду, вот даже согласилась, чтобы я у папы за Гранью кого-то поискала. Ну, я перешла, мой костюм не оценили, зато конфет нагребла я целую сумку, увлеклась я этим делом и заблудилась. Когда паника подкралась, мне встретился парень:

— Ты чего вся трясешься? — а я стояла, жрала конфеты, потому что, то как я их себе в рот запихивала и жевала, едой не назвать, и паниковала. Ведь если не вернусь домой в срок, мне хана. Никто не поверит, что я не специально, и отряд зачистки за мной придет, и потом… Что потом, я не знаю, но явно что-то жуткое и нехорошее.

Вопрос парня застал меня, мягко говоря, врасплох. Нет, мысли, что надо спросить дорогу до центральной площади, были, переход и у них на площади происходит, но вот боязнь того, что меня будут высмеивать, не давала даже шанса открыть рот и заговорить.

Парень там временем подошел поближе и еще раз попытался до меня достучаться:

— Эй, ты чего, тебе плохо? — Я закашлялась, просто конфеткой подавилась. — Ты че, припадочная? — Да, Грань другая, а отношение ко мне то же.

Прокашлявшись, я честно ответила:

— Сам, колобок припадочный, напугал.

— А причем здесь колобок? — не понял меня он.

— Это ругательство такое. — Буркнула недовольная я.

В моей семье после того как папа мне сказки прочитал и книжки передал, появилось такое ругательство. Бабушка как прочла, так кричала, так кричала, я ничего не поняла, попросила повторить, она и повторила: 'Колобок етить…'

Ей, видите ли, в истории не понравилось то, что там оказывается бабка и дед без лицензии занимались созданием разумной сущности для утоления голода. У нас строго с таким, кушать мыслящих существ категорически запрещается.

Чем и пользуются наши куры, они как-то просекли эту фишку и доказали моему дедуле, что они его очень даже понимают. Теперь у нас много кур, по-моему, они даже по своему кур-радио передают, что у нас пансион, и к нам вечно новенькие прибиваются. Бабушка ругается, но сама и рада, носится с ними.

Вот с тех моих детских лет, у нас в семье есть такое ругательство, при чем та сущность к ругани, я до сих пор так и не поняла.

А парень тем временем подобрался ко мне поближе и запустил руку в мою сумку с конфетами, и стал их хомячить быстрее меня, поглядывая на меня с интересом.

Тут меня и осенило, он же явно местный, можно спросить дорогу к площади. Парень оказался нормальный, в помощи не отказал и предложил проводить.

Мы шли, вместе ели конфеты, и постепенно завязался разговор, он рассказал, что в этом году он отбился от компании и блуждал в одиночку, наверно они его специально с собой не взяли, уже половину моих конфет слопал.

И тут случилась подстава, у меня завибрировал и засветился амулет связи, мама, видать, волнуется, вот он синим и светится, а если бы это была бабуля, то зеленым бы светился. Пацан так обалдел от вида моего амулета, начал спрашивать, что это за гаджет.

— Сам ты гад, — не поняла я, чего он ругается, — а это амулет связи, мне его на прошлый день рождения родные подарили. У него покрытие — даже за Гранью ловит, там еще куча примочек, мама лично зачаровывала… — вот тут я и запнулась, ведь прямо говорить, кто мы нам запрещено, сильно запрещено.

И будь я нормальной темноволосой ведьмочкой, все было бы хорошо, но я, когда волнуюсь, краснею, сильно краснею и начинаю паниковать, и сразу понятно, что я что-то натворила или вру. Я пыталась подобрать слова, чтобы уговорить его никому не говорить, что меня видел.

Пацан сразу и не обратил внимания, поржав что-то про антураж Хэллоуина, а потом, увидев меня, запнулся сам.

— Че-то не понял, ты что, реально ведьма? — до него, видимо, дошло, что паника на моем лице неспроста.

— Ведьмочка, — убито поправила я терминологию. — Ведьмой стану после второго совершеннолетия. — Еще одна глупая особенность, я говорю правду на прямой вопрос, да я за свои годы научилась увиливать, искать лазейки, чтобы не отвечать, но все равно это было ужасно.

— Вау, нет, это нереальное вау! Расскажи, — он аж подпрыгивать стал, — как ты колдуешь? А лучше покажи!!! Ты еще ведьм знаешь? Познакомь меня, пожалуйста, а как мне колдуном стать?

Вопросы сыпались из него градом, не останавливаясь, а я паниковала, еще потому, что амулет передал мамино сообщение о том, чтобы я уже возвращалась, до закрытия перехода осталось полчаса.

— Слушай, давай я тебе потом отвечу на все твои вопросы, я домой опаздываю, — пообещала я парню.

— Обещаешь?

— Угу, — буркнула, попала я окончательно.

— Меня, кстати, Ником зовут. А тебя?

— Здорово, а меня Ева.

— Ева, ты первая ведьма, то есть ведьмочка которую я встретил, — еще бы наши-то все не попадаются.

Амулет опять засветился, сообщив, что время убегает.

Я запаниковала:

— Мне влетит, если я не попаду на площадь через 20 минут — Ник не растерялся, схватил меня за руку и потащил бегом куда-то по направлению вглубь города.

Мы бежали, и я понимала, что не успеваю, амулет уже светился истерично, видимо мама начала паниковать. Когда мы прибежали на площадь, переход уже начал закрываться, но Ник успел меня толкнуть в переход. Отличный он все-таки парень, я бы сама без ускорения не долетела бы. Вывалилась я под ноги госпоже Гусевой, и умудрилась сбить ее с ног. Так ей и надо, сплетнице старой!

С нашей стороны, когда я вывалилась, все старейшины и горожане смотрели на меня в шоке, ну, и осуждающе, хотя кто-то явно был рад, что Гусевой влетело, и тут Ник выдал:

— Очуметь, там что, реально город ведьм? — Все уставились на меня как на врага народа, а он продолжил. — Ева, пока, я буду ждать, через год, ты мне обещала ответить на вопросы. — Я пыталась пантомимой показать, чтоб он промолчал, но он видимо не оценил мои актерские способности.

Переход захлопнулся в гробовой тишине, я поняла, что меня будут бить, наверно, даже ногами.

Но дедуля не дал начаться экзекуции. Он аж весь побелел (вот, они белеют, а я краснею) и как гаркнет:

— Домой, бегом марш!

Я и помчалась, сразу, как встать смогла, а деда там еще что-то горожанам втирал и пытался всех успокоить.

Вот после этой истории мама и пилила меня, что я их опозорила, все из-за того, что дедушка больше не старейшина, меня он выгородил, но ему объявили вотум недоверия, и теперь у нас на одного старейшину меньше.

Мне было жаль, очень жаль, до слез. Вот слезами я и занималась, когда в комнату зашел дедуля. Присел рядышком, похлопал по спине, обнял, и даже без слов я поняла, что он меня прощает, стало чуть легче, тут еще бабуля зашла.

Думала, гром и молнии метать будет, но она увидела мою зареванную мордашку и сразу успокоилась, потом развила бурную деятельность. Я им пожаловалась на то, что уезжаю в столицу, они поохали, но потом согласились с тем, что это самое лучшее решение мама придумала, город решит, что это такое наказание, и все постепенно успокоятся. Ведь наказания наши очень уважают, а ссылка — это вообще что-то серьезное.

Дедуля сразу меня порадовал, сказал, что у него в Академии есть хороший друг, и он обязательно с ним поговорит, чтобы меня приняли. Это хорошо, потому что, боюсь, сама я стандартные тесты на маг-пригодность не сдам.

Бабушка начала подбадривать, уговаривая, что там может мой дар раскроют.

Угу, сначала пусть его найдут, а уже тогда и решат надо ли его открывать, или лучше вместе со мной прикопать его где-нибудь. Ох, хоть бы не учудить что-нибудь там, а то там меня защищать некому будет.

Потом зашла мама, обняла, поцеловала и извинилась, что кричала, сказала, что очень перетрусила из-за меня, а потом, не была бы она мамой, если бы не начала секретничать:

— Ну и как зовут того симпотяшку, с которым ты за ручку бегала? Ой, сразу вспоминаю, как мы с твоим папой гуляли. — Мама поняла все неправильно, но не рассказывать же ей, что меня за припадочную приняли и просто пожалели, ну а дальше это чистое любопытство любого нормального человека.

— Ник, только, мам, там ни каких теплых чувств, просто помощь, — попыталась все объяснить, но маму уже не переубедить:

— Сразу помощь, ведь он помогал даме в беде, а потом и чувства, в общем, в следующем году пойдешь к нему, может, что и получится. — И умиротворенная, что хоть все было не зря, весь мой поход и теперь отъезд, а реально ссылка, поцеловала и ушла довольная к себе.

Теперь полночи будет папе рассказывать все мои приключения, а он волноваться будет, он у меня вообще очень впечатлительный. Когда первый раз увидел запись моего полета на метле, мама говорит, так паниковал, что-то кричал, потом его всей семьей успокоили, что упасть с метлы я не могу, там же привязка на крови, и моя верная метла меня не подведет, ведь она же почти разумна. Почти, потому что иногда издевается и прикидывается глупой и не разумной, а если серьезно, то она со своим характером и своей частью души.

Уже после ухода мамы, я собрала все необходимое, потом попыталась представить, что меня ждет в Академии, но моя фантазия каждый раз подсовывала дикий провал, и что я посмешище всей столицы. На такой нерадостной ноте я и завалилась спать, ведь вылетать, колобок, на рассвете.

Загрузка...