Развод. Его вторая жена

Глава 16

— Не... Что? Твою мать.

Голова кружится. Я резко сажусь. Точнее, Рустам тянет меня на себя. Заставляет сесть.

Муж сжимает мой подбородок. Я фокусирую на нём взгляд. Глаза болят почему-то.

— Ты в своём уме? — рычит мне в лицо. — Ты меня теперь насильником считаешь?

— А зачем ты тогда лезешь?

— Потому что ты заболела. Кать, у тебя температура. Ты вся горишь.

Мне сложно думать. Наверное, Рустам прав. Мне не очень хорошо.

Это от волнения? Или я заболела? Только не это. Мне подобных бед не надо.

— У тебя одежда вся мокрая, — объясняет муж. — Нужно снять. Хорошо? Я больше ничего делать не буду.

— Клянёшься? — сиплю я. В горле начинает першить.

— Клянусь, малыш. Давай. Меня мало интересует заниматься сексом, когда ты едва в сознании. Сейчас станет лучше.

Я ёжусь. Холодный воздух касается нагретого тела. Очень неприятно. И кожу стягивает.

Чёрт.

А как болезнь повлияет на малышей? Надеюсь, что ничего страшного.

— Где твоя одежда? — я фыркаю. — В шкафу? Точно.

Рустам оставляет меня в покое. Хлопает дверцами. Я морщусь от громких звуков.

Надо прогнать мужа. Но сил нет ни на что. Я даже держать глаза открытыми не могу.

Жмурюсь. Становится легче. А после муж закрывает шторы.

В комнате становится темно. Хорошо.

Рустам прав. В чистой одежде мне лучше. И не так жарко. Вдохи делать легче.

— Сейчас тебе малиновый чай принесут, — обещает Рустам. — Он же всегда тебе помогает. Что-то ещё нужно?

— Чтобы ты ушёл, — бормочу я. Зарываюсь под одеяло.

— Я не оставлю тебя без присмотра. Тебе ведь плохо. Вдруг станет хуже?

— Я справлюсь.

В дверь стучат. Я тихонько рычу. Рустам явно не собирается уходить. А я не могу его прогнать.

В нос бьёт запах малины. Я с трудом сажусь. Обхватываю ладошками чашку. Делаю маленький глоточек.

Муж знает меня хорошо. Малина всегда помогала. Лучше любых лекарств.

Я всегда так болею. Никаких симптомов заранее. Просто сбивает с ног резко. Сразу нокаут.

А через несколько дней всё проходит. В одну секунду. И не скажешь, что болела.

Бабушка любила шутить:

"Если простуду лечить, то она проходит за семь дней. Если не лечить — за неделю".

Вот у меня так же. Два дня поболела и здорова. Хоть лечись, хоть нет.

Но сейчас, наверное, не надо. Таблетки могут плохо повлиять на детей.

Ох.

Надеюсь, болезнь их не заденет.

— Поехали отсюда? — предлагает муж. — Дома будет легче. Всё под рукой. Никаких шумных соседей.

— В моём доме твоя швабра живёт.

— Кать, — Рустам испускает короткий смешок. — Давай не будем сейчас об этом. Поедем в новую квартиру. Там уже всё готово.

Я качаю головой. Не. Хочу. Вдруг окажусь в квартире — и больше не выйду.

Без ключ-карты в лифт не попадёшь. А мне её и не выдали ещё. Рустам может запереть. И...

— Сиди здесь, — просит муж.

Он уходит в ванную. Шумит вода.

Я делаю маленькие глоточки чая. Горло болит чуть меньше. И разум понемногу проясняется.

Если бы муж не приехал... Я могла бы всю болезнь проспать. Даже не заметила бы её.

Рустам возвращается. У него в руках влажное полотенце. Муж укладывает его на мой лоб.

Ой. Хорошо. И даже глаза не так болят. Я выдаю вздох облегчения.

— Я вызову тебе врача, — сообщает Алиев. — Пусть тебя осмотрят. Назначат лечение.

— Не надо, — я мотаю головой. Полотенце сползает на лицо. Рустам его поправляет. — Я справлюсь.

— Тебе явно плохо. Лучше перестраховаться.

— Лучше... Нет. Я схожу к врачу. Потом.

— Помнишь, Катюш? Мы договаривались. Все правила, значит все. Жена должна слушаться мужа. Он знает, как лучше.

— Не хочу.

Я звучу капризно. Как маленький ребёнок. Я едва не хнычу.

Ненавижу болеть. Мысли расползаются. Только тронешь — убегают.

И опять я волнуюсь. Вечное состояние. Как напоминание, что с беременностью просто не будет.

Рустам тяжело вздыхает. Усаживается рядом. Он придерживает полотенце на моём лбу.

Я пью чай. Так легче игнорировать присутствие мужа. Его прикосновения.

— По правилам ты ещё не решаешь, — хриплю я. Кажется, спустя минут пять отвечаю. — Не пойду.

— Ты будешь упрямиться лишь из принципа? — в голосе Рустама усталость. — Хорошо. В таком случае...

— Что ты делаешь?

Я моргаю. Раз, второй. Переживаю, что от температуры появились галлюцинации. Но нет.

Рустам поднимается. Стягивает кожаную куртку. На нём только футболка остаётся.

Муж сбрасывает обувь. Расстёгивает массивные часы. Он двигается к кровати.

— Рус! — громче произношу я.

— Ты не хочешь врача, — как маленькой объясняет он. — Ладно. Но тебе плохо. Я тебя не оставлю.

— Что?

— Пока ты болеешь — я никуда не уйду. Буду рядом с тобой.

Муж не шутит? Он серьёзно решил? Я не собираюсь терпеть его рядом. Пусть уходит.

Но мои протесты Рустам игнорирует. Устраивается рядом на кровати.

Тянет ко мне руку. Я отворачиваюсь. От резкого движения перед глазами звёзды пляшут.

— Касаться тоже нельзя? — со вздохом интересуется он. — Я хочу проверить температуру.

— Мне уже лучше, — вру я. — Я здорова. Уходи. Тебе есть чем заняться.

— Куда я уйду? Тебе плохо. Останусь, пока не выздоровеешь.

— А если буду до понедельника болеть? А тебе в офис надо.

— Значит, не поеду на работу. Отменю встречи. Глупые вопросы, Кать. И ты только что сказала, что тебе лучше.

Я отставляю кружку. Переворачиваюсь на бок. Спиной к мужу. Не хочу его видеть.

Я прикрываю глаза. Представляю, что в номере одна. Надеюсь уснуть. Так быстрее пройдёт время.

Но после я тянусь за телефоном. Пишу Ангелине, моему врачу. Надеюсь, что она ответит в выходной.

Девушка дала мне свой номер. На всякий случай. Вдруг у меня будут вопросы.

Я хочу уточнить про болезнь. Насколько это опасно. Как лучше поступить.

Конечно, УЗИ-специалист и акушер-гинеколог это разные вещи. Но она может подсказать?

Раньше бы я написала Зое Владимировне. Она бы точно всё посоветовала.

Но теперь...

Я не знаю, что лучше делать. Как поступить в таком случае.

Отправиться к Зое? Записать её лживый диагноз на диктофон? И что с этим делать? В суд?

Или соврать, что я всё сделала в другом месте? Чтобы от меня отстали.

Ужасный поступок. Чудовищный! Про Дилю я уже всё поняла. Но врач...

Она ведь клятву давала. А в итоге воспользовалась моим состоянием. Запугала.

Я ведь даже в интернет не полезла проверить. Настолько была растеряна. А если бы повелась?

Разве можно пользоваться состоянием пациента?

— С кем переписываешься? — Рустам нависает надо мной. — Тебе отдыхать надо.

— Я сама разберусь, — огрызаюсь я. — Не придвигайся так близко. Мне жарко. И больно от твоего голоса. Громко очень.

— Так лучше?

Муж откатывается на край кровати. Я киваю. А после двигаюсь сама. На центр.

Медленно выживаю мужчину с кровати. Пусть уходит.

Зачем он меня продолжает преследовать? У него есть Лейла. Пусть о ней заботится.

Если бы Рустам любил меня — он бы не завёл вторую жену. Не говорил таких ужасных слов.

Так почему дальше ходит ко мне? Почему хочет вернуть?

— Всё ещё близко, — продолжаю я. — Иди на кресло?

— Кать, — муж закатывает глаза. — Ты сама начинаешь скандал.

— Я болею. Хочу лежать звёздочкой. В тишине.

Я жду момента, когда муж сорвётся. Устроит скандал. Пошлёт меня.

Или просто захочет развестись. Дойдёт до точки кипения.

Но...

Рустам поднимается. Идёт к креслу. Показательно опускается в него.

Муж похлопывает ладонями по подлокотникам. Устраивается удобнее.

Словно всё нормально. И ни капли моя просьба не бесит его.

Как раз отвечает Ангелина. Я могу спокойно прочитать её СМС. Муж не увидит.

Врач советует, чтобы меня осмотрел кто-то. А ещё нужно много пить. Следить за температурой. Отдыхать.

С первым пунктом проблемы. А вот с остальными... Я точно справлюсь.

Прикрываю глаза. Они снова начинают болеть. У меня точно жар.

— Рустам, — зову я мужа. — А какая у меня температура?

Мужчина молчит. В комнате повисает тишина. Он уснул там?

Я дёргаюсь от прикосновения. Рус прижимается губами к моему лбу.

Так мама в детстве проверяла. Лучше любого градусника мерила. Всегда угадывала.

Но прикосновения мужа мне неприятны. Я тут же возвращаю полотенце на лоб.

Пытаюсь стереть его отпечаток. Мало ли что Рустам делал этими губами.

— Спала немного, — делает вывод Алиев. — Не очень высокая.

— Попроси градусник, — фыркаю я. — Он точнее скажет.

— Хорошо. Но если будет держаться жар — вызовем врача.

— Нет.

Я спорю. Мне нужно будет рассказать про беременность. А я не хочу, чтобы муж узнал.

Но... Я не буду рисковать здоровьем малышей. Пусть лучше с Рустамом буду воевать.

Он ведь захочет отобрать детей. Так у них принято. Традиции проклятые.

Меня спасает Ангелина. Она сама предлагает приехать.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Вызовем врача?

— Я рад, что ты одумалась, — муж облегчённо улыбается. — Я сейчас позвоню и...

— Нет. Я вызову. Своего врача. У тебя есть наличка? Чтобы заплатить.

— Конечно. Своего так своего. Главное, чтобы тебя осмотрели.

Я пишу Ангелине. Очень благодарна за её предложение. Девушка меня спасёт.

Она обещает приехать через час.

Я прикрываю глаза. Быстро проваливаюсь в новый сон. Но отдохнуть не получается.

Тянет холодом откуда-то.

Приоткрываю один глаз. Я всё-таки заснула. Не заметила, как Рустам вышел на балкон.

Он прикрыл за собой дверь. Но сквозняк всё равно идёт через щель.

Доносится приглушённый голос мужа:

— Я говорил тебе не звонить мне. Я сам наберу. Да, занят. Да, с ней. Это тебя не касается. Слушай, мы с тобой договаривались...

С кем он разговаривает? С Лейлой своей?

Или есть ещё кто-то?