Развод. Его вторая жена

Глава 19

— Кто?

Я переспрашиваю. Правда не понимаю? Какой мужчина-тигр? О чём муж? Голова чугунная. Мысли вязкие как кисель.

Я вроде проснулась. Но мысли разбегаются. В висках давит от болезни. Хочется спать.

Я почти проваливаюсь в царство Морфея. Но Рустам не позволяет. Сильнее сжимает моё плечо.

— Что за мужик? — рявкает муж. — А?!

— Мужик? Хороший, — говорю я не задумываюсь. — Наверное.

— Не смешно. Катя, я в последний раз спрашиваю!

— Ммм? Это второй Ю... — так сложно фамилию вспомнить.

— Кто второй?

— Муж.

Я бормочу невнятно. Переворачиваюсь на живот. Я утыкаюсь лицом в подушку. Так хорошо, Господи.

Меня затягивает в пучину. Я балансирую на грани сна и реальности. Пока не определилась, в какую сторону падать.

— Какой муж?! — Рустам кричит так, что аж в ушах звенит. — Ты совсем обнаглела?

— Нет. Я же в нашу квартиру не привожу. Значит нормально. По правилам. Ага.

Я пытаюсь натянуть одеяло на голову. Прячусь. Почему так сложно оставить меня в покое? Ему совсем меня не жаль.

Воцаряется тишина. Я счастливо вздыхаю. Наконец можно отдохнуть.

Только вместо отдыха — в голове начинает проясняться. Как будто кто-то резко стекло протёр. Убрал мутные разводы.

Я переворачиваюсь. Садясь, смотрю на мужа. Он в любую секунду взорвётся от злости.

Глаза почернели. Челюсть сжата. А уголок губ дёргается как если бы хищник скалился.

— Это отец ученика, — вру я на ходу. — Успокойся. Я ещё сонная. И больная.

— И тебе вторые мужья снятся?! — Рустам заводится всё сильнее. — Часто это происходит, а?

— Я свои сны контролировать не могу. Мозг штука сложная. Вот думаю про твой второй брак. И лезет в голову разное. Я же не спрашиваю, что тебе снится.

Рустам крепче сжимает челюсть. Скулы становятся острыми как бритва. Он молчит. Прожигает меня взглядом.

Рвано выдыхает. Кажется, успокаивается. Мужчина бросает мой мобильник на кровать. Проводит ладонью по волосам.

— Отец значит? — переспрашивает он сдержанно. — Часто тебе так звонят?

— Всегда, — я даже не вру. — Вспомни. Постоянно звонят с вопросами. Про домашку, поделки. Кто обидел, почему двойка.

— Только раньше тебе мамаши звонили. А теперь отцы активизировались?

— А что? Они не могут переживать?! Когда у тебя дети будут — спихнёшь их на других?

Я спрашиваю и сразу же жалею. Моргаю часто. Кое-как справляюсь с нахлынувшими чувствами.

Больно, больно, больно.

Аж горит в груди. Пламенем обхватывает. Вызывает неприятные толчки. Землетрясение внутри меня.

Я делаю короткие вдохи. Не хочу думать. Про Рустама и его детей от другой.

— Неважно, — я качаю головой. — Если это всё, то я буду дальше спать.

— Не всё, — спорит мужчина. — Мне не нравится, что тебе названивают мужчины.

— Мне тоже много чего не нравится.

— Катя, мы всё обсудили.

— Ты про что? Я про свою же работу. Но так бывает. Тигран просто отец ученика. Ничего большего. Успокойся.

— Да? А давай проверим. Набери этого Тиграна при мне.

Я вздыхаю. Блин, как же я облажалась. Очень сильно. Сама загнала себя в ловушку.

— Ты мне не доверяешь? — я иду в нападение. — Это неприятно, Рустам.

— Это предусмотрительно, — впивается в меня взглядом. — Звони, Кать. Если ты не соврала... Больше я сомневаться не буду. Но это обилие мужиков вокруг тебя меня напрягает.

Рустам смотрит прямо в глаза. Транслирует решительность. Не передумает, что бы я ни придумала.

Нужно было сказать Тиграну, что я с мужем. Предупредить. Или переименовать его как-то.

Но из-за болезни мозги совсем не варят. Хорошо хоть оправдание придумать смогла. Остаётся надеяться, что Тигран подыграет.

Муж внимательно следит за каждым моим движением. Никак не успею предупредить адвоката.

Я задерживаю дыхание. Нажимаю на вызов. Когда долгие гудки прерываются — я действую на опережение.

— Добрый вечер, Тигран Асланович, — я на ходу придумываю отчество. Не помню настоящие. — Что-то случилось?

— Кат...ерина Тимуровна, я не отвлекаю? — мужчина чуть запинается на моём имени. Через динамик его голос кажется очень низким. — Есть вопрос к вам.

— А он не может подождать до понедельника?

— Я... Кхм. Я хотел предупредить, что Васи не будет. Пришлёте отдельно задание?

— Конечно. Позже. Всего хорошего.

Я сбрасываю, пока Тигран ничего не сказал лишнего. Набираю побольше воздуха в лёгкие. Я смотрю на мужа с напускной ухмылкой.

Вот, доказала.

Надеюсь, этот натянутый разговор выглядел натурально. Мне не нужны сейчас новые ссоры.

— Вася Тигранович? — недоверчиво хмыкает муж. — Интересное сочетание.

— Васхид. Так сокращённо прозвали.

Я сочиняю быстро. Муж смотрит скептически. Молчит. А после кивает, принимая такое оправдание. Я выдыхаю. Получилось.

Тянусь к тумбочке. Замираю, поняв, что попить нечего. Я недовольно поджимаю губы.

— Заказать ещё чай? — Рустам реагирует мгновенно.

— Нет. Я лучше посплю. Пожалуйста, не беспокой меня. Ты мешаешь.

— Твой телефон звонил несколько раз. Я лишь хотел выключить звук.

— А в итоге устроил разборки. Ну?

— Что — ну?

— А извинения будут? Ты меня обвинил непонятно в чём! Ты меня оскорбил, Рустам. И очень сильно обидел. Так не поступают.

— Кхм. Извини. Ты права, мне не стоило выплёскивать на тебя свою ревность.

Рустам тушуется. Поспешно выходит из комнаты. Я победно улыбаюсь. Как просто всё.

Хоть в чём-то муж не поменялся. Ему неприятно, когда указывают на ошибку. Если знает, что перегнул, то отступает. Уходит.

И это играет мне на руку.

Я набираю сообщение адвокату. Быстро объясняю ситуацию. Я благодарю, что подыграл.

Тигран отписал, что договорился с другом-нотариусом. Тот больше знает мелочей. Как правильно оформить дарственную на жену.

Я никогда с Юсуповыми не расплачусь. Буду благодарна до конца жизни. Хоть я заплачу Тиграну...

Всё равно поддержка приятно. Тем более неожиданная. Ни он, ни тем более Дамир мне ничего не должны. А всё равно помогают.

Мне становится стыдно. За то, что я сразу не доверилась Дамиру. Опасалась его. Он хороший человек.

И его брат тоже. Вон пишет, спрашивает. Не надо ли силой увести Рустама из отеля. Я отказываюсь.

Сейчас есть надежда на махр. Это важно. Правда. И условия обсудили. Всё быстро можно сделать.

А после — развод.

Даже если затянется. Если Рустам будет упираться. Нельзя меня насильно в браке оставить.

Нельзя же, правда?

Мне не спится. Я выбираю квартиры. Пишу риелторам по продаже. Те отвечают быстро, хотя выходной.

Видимо, им хочется быстро продать квартиру. Мне — очень быстро купить. Я узнаю цены и сроки оформления.

Вычёркиваю несколько объектов из списка. Там ещё в эксплуатацию не ввели.

Ещё двое предлагают ускоренное оформление. За дополнительную плату. Их я выношу на верх списка.

Я вырубаюсь неожиданно. Не замечаю как. Даже сообщение не дописала. Зато с утра...

Я просыпаюсь здоровой. С запасом сил. Энергии даже больше, чем до болезни. Я же говорила.

Пару дней и здорова. Быстро очень и легко. Выбираюсь из постели. Я иду в душ. Хочу смыть пот и остатки болезни.

И пусть Рустам за дверьми, у меня настроение хорошее. Сама не знаю почему. Хочется улыбаться.

Потому что всё скоро закончится? И я буду свободной. И счастливой. И с двумя малышами.

Я останавливаюсь возле зеркала боком. Рассматриваю свой живот. Он плоский, ничего не видно.

Но я представляю, какой будет через месяц. Или два. Или перед родами!

Провожу по коже, словно могу почувствовать моих крох. Это так волнительно. В душе пощипывает от счастья.

Даже маячащий развод это не портит.

Живот вдруг громко бурчит. Возвращается голод. И хочется пить. Поэтому мне приходится выйти из своего укрытия.

Рустам спит в кресле. Его одежда смята. Волосы растрёпаны. Пухлые губы чуть приоткрыты.

Настольная лампа горит. Хотя уже светло в комнате. Видно, вырубился ночью, как и я.

Я на носочках ступаю мимо мужа. Не хочу его разбудить. Чем меньше мы общаемся, тем лучше.

Тем более мне так хорошо. Неожиданный прилив сил. Не хочу их тратить на этого мерзавца.

Замираю, когда экран загорается. Боюсь, что это разбудит Рустама. Но он не реагирует. Его телефон на беззвучном.

Я не хочу подглядывать. Пусть муж и позволил себе залезть в мой телефон. Но даже с расстояния вижу имя абонента.

Сухое "Лейла Салманова". Даже фамилию не поменял?

Я у него была подписана как "Моя жизнь".

Хреновая у тебя жизнь, Рустам, да? Если одной недостаточно. Нужно обязательно всё испортить.

С другой стороны... Хорошо, что сейчас всё всплыло. А не когда у нас много детей. И мне лет сорок.

Сейчас я смогу начать жизнь заново.

Я подхожу к мини-кухне. Наливаю себе воду. Жадно пью. Заглядываю в холодильник, но там только шоколадки. Вряд ли полезный завтра.

А вдруг остро хочется пирожков. Жаренных в масле. Румяных. С яблоками. И чтобы пахли сладко-сладко.

Ммм.

Живот бурчит громче. Во рту собирается слюна. Я уже почти чувствую вкус сахарной пудры на языке.

— Что?

Рустам резко подскакивает. Дезориентировано оглядывается. Он встряхивает головой. Смотрит на меня.

— О, ты проснулась? — муж натянуто улыбается. После морщится, прикасаясь к вискам. — Что-то нужно?

— Нет. Я здорова, — оповещаю его. — Полностью. Прекрасно себя чувствую.

— Отлично. Я очень рад, Кать. Может заказать тебе завтрак? Ты, наверное, голодна.

— Я сама закажу. Тебе пора. Можешь уезжать. Мы договаривались, что ты уйдёшь, когда я выздоровею. Вот.

Рустам недовольно вздыхает. Морщится, зажмурившись на секунду. А после... Начинает кашлять.

— Чёрт, — его голос садится. — Кажется, я заразился.

— Уезжай! — протестую я. — Ты можешь меня снова заразить. Уходи, Алиев. Или ты за меня не переживаешь?

— Переживаю, конечно. Но я же с тобой остался.

— Я тебя прогоняла. Ты сам решил остаться. Взвесив риски. Вот и неси за них ответственность. Кыш.

— Даже чай не закажешь?

Угу. С мышьяком.

Чай пусть теперь Рустаму его Лейла делает. Пусть её заражает. Повалялись бы недели две с гриппом.

— Рустам! Я только выпуталась. Ты не можешь так со мной поступить.

Я радовалась, что выкарабкалась. Быстро. Надеюсь, с минимальным ущербом для малышей.

А здесь — новый риск. Натягиваю футболку. Прячу за тканью лицо. Я всем видом намекаю, что болею.

— Я ухожу, — успокаивает меня муж. — Не переживай. Звони мне, ладно? Если что-то понадобится.

— Обязательно, — вру я. — Пока.

Рустам уходит. Наконец-то. Я настежь открываю окна. Проветриваю комнату. Избавляюсь от, до боли родного, запаха одеколона.

Звоню на ресепшен. У них нет булочек. Это меня жутко расстраивает. Но заказываю себе сырники. С ягодками.

Это так последствия болезни сказываются? Вчера я почти ничего не ела. Только пила и спала.

Или уже беременность играет? Делает из меня прожорливую сластёну.

Кровожадная сластёна — отличный симбиоз.

— Иду!

Я кричу, когда в дверь стучат. С нетерпением жду, когда смогу поесть. Распахиваю дверь. Внутри всё быстро немеет.

Я рассматриваю темноволосую девушку перед собой. Чувствую необъяснимый дикий страх.

Я пытаюсь закрыть дверь быстро. Но девушка не позволяет. Толкает. С неожиданной силой. Проскальзывает внутрь.

— Не выгоняй меня, — просит Диля. — Нам с тобой нужно поговорить. Я не уйду, пока мы не договоримся.