Развод. Вернуться к началу (СИ)

Глава 28

Глава 28

Роберт

Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. День был паршивый, как и последние полгода. Поэтому глупую надежду, что я еще увижу проблеск в жизни, я давно похоронил.

И вот она. Та, из-за которой я забыл про нормальный сон. Та, что меня предала. Выбрала другого, даже не соизволив сказать мне в лицо. Сбежала, оборвала все связи. Отказалась от всего, что я ей предлагал. Просто свалила из моей жизни по-тихому.

Передо мной стоит она. Потрясающая, красивая, светится от счастья. Такая родная, и в то же время чужая. Не моя – кричит мозг. Руки сжимаю в кулаки, чтобы погасить с адским усилием злость, что начинает кипеть во мне.

Кровь бурлит в венах, и вот уже моя выдержка трещит по швам.

Ее распахнутые голубые глаза как горные озера. Чистые, прозрачные, невинные. Все также приковывают взгляд. Тону. Иду ко дну с пустыми легкими, будто к ногам привязан булыжник.

Она касается меня своим взглядом. Испуганным? Шарит по груди и натыкается на мое обручальное кольцо. Никчемный символ нашей любви. Пустое место в море грязи.

Ее светлые волосы лежат на плечах. Вспоминаю, как любил их трогать, пропускать между пальцев. Словно мой Антистресс. Задерживаюсь на груди, она стала больше? Округлилась? И вот стоит спуститься еще ниже. Где раньше была тонкая талия.

Натыкаюсь на живот.

Глубокая складка автоматом залегла меж бровей. А в сердце будто вонзили нож. Острое, толстое лезвие, торчит у меня в груди. Сердце, оно так редко подает сигналы, что я не сразу понимаю, как оно ускоряется.

Я не верю своим глазам. Не верю. Будто другая реальность.

Тяну руку, хочу убедиться, что мне это не кажется. Потому что уж слишком это тянет на паранойю, на галлюцинацию.

Только касаюсь пальцами, как подушечки прошибает током. И тут же, захватывает в плен тепло ее тела. Мягкий и упругий животик, а там внутри, жизнь.

Мозг начинает судорожно подкидывать бредовые идеи и мысли. На вид он достаточно большой. Но я не эксперт.

За своими мыслями не сразу замечаю, что она побледнела. Моргнув несколько раз, выхватывая картинку, она практически падает мне в руки.

Успеваю подхватить ее на руки и несу на мягкий диван, что стоит рядом с туалетами.

Проверяю пульс. И не упускаю возможность провести указательным пальцем по тонкой шее. Жилка отчаянно бьется, меня это немного успокаивает.

Убираю светлые пряди с лица. Все такие же шелковистые и мягкие на ощупь. Длинные ресницы, и ни грамма косметики. Глаза жадно впиваются в некогда родные черты лица. Будто она меня и не бросала.

Каждое касание к ней, отдает тупой болью. Ведь я до сих пор все помню. Ее помню.

Горячее обнаженное тело среди смятых простыней, светлые волосы, что разметались по подушкам, ее нежный шепот и такие сладкие губы. Мышцы живота напрягаются, игнорируют пожар, что готов вновь вспыхнуть от острых воспоминаний.

Она словно чувствует, о чем я думаю, и раскрывает свои припухшие губы, высовывает кончик языка. Проводит им по сухим губам, но все также находится далеко от сюда.

Мне бы надо позвать на помощь. Все-таки она в положении. Но не могу. Эгоист внутри меня, дает мне под дых.

Она такая, хрупкая в моих руках. Сожми ее чуть сильнее, и она сломается. Хотя, если вспомнить те фото, она очень умело мной манипулировала. Вселила чувства вины, а потом только и успевала дергать за нервы. А я ломал голову, почему?

В моей жизни теперь нет ей места. После всего хаоса, что она мне оставила, я больше не хочу ей верить. Никому больше.

- Ты какого хрена тут делаешь? - Разноситься яростным рыком над моим ухом.

Мышцы враз становятся каменными. В жилах вместо крови, свинец. Вера, начинает недовольно возиться на моих коленях. Чувствует дискомфорт.

- А я и не знал, что мне нужно перед тобой отчитываться о своих передвижениях. – С вызовом бросаю на него свой насмешливый взгляд.

Эта гнида думает, что раз прижал меня в одном деле, то теперь он имеет надо мной власть. Наивный и жалкий.

Леонид переводит взгляд на Веру, будто только вспомнил о ней. И буквально стаскивает ее с меня. Как какую-то вещь.

Смотрит на нее с такой нежностью, что у меня не остается сомнений, что они до сих пор вместе. Да и прибавления в семействе ожидают.

Дурак, ты Роберт. Дурак!

- Ну, - кивает он на нее, - успел перелапать мою жену?

Его слова как пощечина. Звонкая, оглушающая, и уничтожающая. Сжимаю челюсти сильнее, пока зубы не скрипнули жалостно.

Встаю с дивана, но не удержавшись, бросаю на нее последний взгляд. Как мазохист, хочу, чтобы мне было больнее.

- Она теперь моя. Слышишь, моя!

А я слышу, как трясется его голос. Как не уверен он в себе. Показная бравада и превосходство.

- Слышу. – Говорю холодно, когда равняюсь с ним. – Слышу, какой ты жалкий.