Развод. Вернуться к началу (СИ)

Глава 44

Глава 44

Сколько прошло времени, я не знаю. Тело затекло, и голова словно набита ватой. Разлепляю с трудом глаза. Тусклый свет, лишь легонько меня касается, не причиняя дискомфорт.

Прищурившись, осматриваюсь.

Другая палата, это первое, что я замечаю. Прибавилось специальная аппаратура. И на животе, теперь аппарат КТГ.

Минутное замешательство, когда мысли хаотично мелькают в голове. А потом я начинаю вспоминать. Как во сне начала гореть рука. Как кожа чесалась в месте, куда ставили капельницу. Вены натянулись, до искр из глаз.

Тело обмякло, а потом новый удар по мышцам. Вся боль сконцентрировалась в пояснице. Словно огненный шар, с острыми шипами. Что дотягивались до каждого нервного окончания.

Во рту появился горьковатый привкус, и горло сжалось.

Это был не просто плохой сон. Это был кошмар наяву. Она, и только она могла это сделать. Ее обещания и угрозы, она все выполнила.

Теплые слезинки выкатились из уголков глаз и покатились прямиком на простыни. Левая рука была свободна, и я положила ее на живот. Поглаживая большим пальцем область около пупка, я будто находилась в трансе.

Если я все еще жива, значит, будут еще попытки. Ведь она не успокоится, пока не избавиться от малыша. Ей плевать на все. В ее жилах течет не кровь, а яд.

Шорох за дверью заставил меня вздрогнуть. И съежившись под одеялом, с испугом жду, своего гостя.

- Зачем ты пришел? – Вместо, приветственных слов я начинаю с грубого вопроса.

Роберт застывает в дверях, в руках бумажный пакет и стакан кофе. От резкого, густого аромата, меня начинает подташнивать.

- Вера, - начинает говорить на выдохе, - послушай меня…

- Хватит. Я не хочу тебя слушать, видеть, не хочу, даже чтобы ты был в моих мыслях. Просто уйди. – Рефлекторно сжимаю руку в кулак, и датчик начинает жалобно пищать.

- Тебе нельзя нервничать. – В его словах столько печали, что сердце против моей воли, начинает реагировать. Сжимаясь, словно высохшая губка.

- Поэтому уйди. – Слова, пропитанные болью, вырываются из горла. – Все, что со мной случилось, это по твоей вине. Ты меня не можешь оставить в покое. И поэтому твоя чокнутая бывшая, меня преследует.

Я не знаю точно, что со мной произошло. Но уверена, что это ее рук дело. Моя жизнь и жизнь моего малыша, это просто препятствие, которое надо устранить. И она с легкостью это сделает.

- Вера, это моя вина. – Он трет ладонями лицо. – Мне надо было сначала все потерять, чтобы понять, что самое дорогое в моей жизни, это вы. Но теперь, я не допущу ошибок.

Боже, я наверно ждала от него этих слов всю жизнь. Ждала, когда он поймет, увидит, почувствует. Его проймет эта боль, с которой я жила столько времени. Видела и молчала, знала и терпела, только ради него.

Видимо, моя любовь была настолько безгранична к нему, что давала мне силы. А сейчас?

Я знаю, что люблю его до сих пор. Реакцию тела и волнения сердца, я чувствую отлично. И понимаю, что все, что было у меня к нему раньше, живо до сих пор.

Но я все еще помню, как бывает, когда ты всего лишь третий лишний. И не спешу ступать на это минное поле еще раз.

Мозг цепляется за «вы», и я в растерянности смотрю на Роберта.

- Я знаю, что ребенок мой. – Его глаза при этом вспыхнули словно зажжённая спичка. Радость. Гордость.

В груди стало тесно, и воздух весь исчез из легких. Я словно пустая оболочка.

- Откуда? Как? – Шепчу вопросы.

- На всякий случай взяли кровь на анализ. Вдруг могла понадобиться экстренная помощь. Были и твои. – Он потирает шею, но я знаю, он так тянет время, чтобы вернуть себе равновесие. – Ты вообще собиралась мне об этом сказать? Поставить в известность, что я скоро стану отцом? – голос с каждым словом становился жёстче.

- Зачем? – Отворачиваюсь к стене, потому что слезы начинают катиться быстрыми струйками по щекам. – У тебя была своя, счастливая жизнь.

- А затем, что это наш ребенок. И я не верю, что ты могла меня лишить, этого счастья.

Я молчу. Становится стыдно за свои мысли. Я ведь практически решила, до конца скрывать от него ребенка. Знала, что он меня не простит. Ведь именно в ребенке, есть продолжение своих родителей. Чистое. Невинное отражение всех жизненных установок, что переходят из поколения в поколение.

А своего малыша, я была готова оставить без отцовского плеча. Силы и заботы. Глупо надеялась, что меня одной будет достаточно.

Под его тяжелым молчанием я не выдерживаю. Меня словно раздавило бетонной плитой. В груди ком и слова путаются в голове. Но я не могу так. Просто не выходит.

Можно продолжать тонуть в своей обиде. Жалеть себя. Винить его. А потом, когда уже надежды не останется, думать, а почему я не рискнула. Не сказала ему, что так больно царапало душу.

- Я хотела промолчать. Думала, что больше тебя не увижу. И ты не узнаешь о малыше. Но случай решил по-другому. – Мою ладонь накрывает его пальцы. Такие теплые, что на контрасте с моими ледяными, просто обжигают. – За все месяцы. Пока рос мой живот, я старалась избегать любой мысли о тебе. Но получалось так себе. – Мягкие губы касаются моих пальцев. Не спеша целуют, а я сбиваюсь. – Я тебя так много раз прощала, что наверно просто устала. Устала быть ненужной. А для малыша я поклялась стать всем.

Роберт утыкается лбом мне в бедро, при этом не выпускает мою руку.

- Я виноват. И миллиона раз будет недостаточно сказать – прости. Дай нам шанс. Один. Ведь мы уже заслужили просто быть счастливыми и наслаждаться этой жизнью.