Ритм

7

Я не помню, как дошла до душа.

Помню окно. Огни города где-то далеко внизу. Его руки. Его дыхание у моей шеи. Всё остальное будто растворилось между этими моментами, как если бы кто-то вырезал кусок плёнки из фильма.

Я стою под струями воды и пытаюсь восстановить последовательность.

"Я сама пошла."

Эта мысль появляется первой. Чёткой, почти холодной.

Он не тянул меня силой. Не уговаривал. Не давил. Он просто смотрел так, что мысли начинали путаться. И когда он сказал идти — я пошла.

"Почему?"

Горячая вода стекает по плечам, по спине, по рукам. Я упираюсь ладонями в холодную плитку и пытаюсь честно ответить себе.

Он ведь не принуждал.

Я могла остановить его в машине. Могла остановиться у лифта. Могла развернуться у двери.

Могла.

Но не сделала этого.

Я пытаюсь найти момент, где ещё можно было сказать «нет», и понимаю, что таких моментов было много. Слишком много.

И каждый раз я просто… молчала.

"Почему я его не остановила?"

Я закрываю глаза, и в голове всплывает его взгляд.

Рядом с ним мысли превращались в размазню. Не страх. Не давление. Скорее странное чувство, будто сопротивляться бессмысленно.

Будто всё уже происходит.

Будто я просто иду внутри чужого решения.

И самое неприятное в этой мысли — то, что он даже не пытался меня убедить.

Я сама шла за ним.

Как будто это было проще, чем остановиться и подумать.

Вода становится горячее, и я делаю глубокий вдох.

"Это было моё решение?"

Я выключаю воду и стою ещё несколько секунд, слушая тишину квартиры. За дверью не слышно ни шагов, ни музыки, ни голосов. Как будто там вообще никого нет.

И вдруг приходит другая мысль.

"И что теперь?"

Я вытираю лицо полотенцем и смотрю на своё отражение в запотевшем зеркале. Волосы мокрые, кожа всё ещё горячая от воды. Выгляжу так, будто это была самая обычная ночь. Хотя внутри всё совсем не спокойно.

"Что вообще делают в таких случаях?"

В голове начинают всплывать варианты, и каждый кажется странным.

Нагло пойти и улечься в его спальне? Будто это само собой разумеется.

Или тихо одеться и уйти, пока он где-то в другой комнате, чтобы не было неловкого разговора утром.

Я даже усмехаюсь про себя.

"Господи, я серьёзно сейчас об этом думаю?"

Я делаю глубокий вдох, вешаю полотенце обратно и решаю больше не прокручивать всё это в голове.

"Выйду — и посмотрю по ситуации."

Открываю дверь и выхожу в коридор.

Квартира почти тёмная. Только мягкий свет из дальней комнаты ложится на пол длинной полосой. Босыми ногами я ступаю по прохладному полу и иду медленно, прислушиваясь к тишине.

И почти сразу вижу его.

Даниил идёт навстречу из глубины квартиры.

Он движется спокойно, без спешки, как будто знал, что мы сейчас встретимся. На нём уже футболка, волосы немного влажные. Он останавливается в нескольких шагах от меня.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

Его взгляд тот же — тяжёлый, внимательный. От него снова становится немного не по себе, будто он видит больше, чем я хотела бы показать.

На губах появляется едва заметная тень усмешки.

— Уже думаешь, как исчезнуть незаметно?

Я делаю ещё один шаг в коридор и останавливаюсь почти напротив него.

— Нет, — говорю я. — А надо?

Он чуть наклоняет голову, будто рассматривает меня внимательнее. Несколько секунд молчит, и эта тишина снова начинает тянуться между нами тяжёлой нитью.

В его взгляде мелькает что-то похожее на лёгкое удивление. Или, может, интерес.

Он медленно проводит ладонью по затылку, потом переводит взгляд на мои босые ноги, на мокрые волосы, и снова возвращается к лицу.

На губах появляется едва заметная усмешка.

— Тогда пошли спать.

Он разворачивается и просто идёт вглубь квартиры, даже не проверяя, иду ли я за ним. Я всё равно иду. Коридор тихий, мягкий свет из комнаты впереди ложится на пол. Дверь в спальню открыта.

Он останавливается у порога и на секунду оборачивается через плечо.

Взгляд спокойный, тёмный, будто всё уже решено заранее.

— Будем спать… или ты ещё хочешь?

— Я хочу спать… наверное, — говорю я, и сама слышу, как голос немного сбивается.

Он улыбается. Коротко, ехидно, будто этот ответ его почему-то забавляет.

Потом делает шаг ближе.

Слишком близко.

Я чувствую тепло его тела, запах кожи и чего-то тёплого, домашнего. Он смотрит на меня сверху вниз пару секунд, будто ещё раз проверяет, не передумаю ли.

Его рука легко касается моей спины.

— Ну пошли.

Спальня почти тёмная. Только свет с улицы пробивается через большие окна и ложится на пол бледными полосами. Кровать широкая, аккуратно заправленная, всё вокруг слишком тихо.

Даниил останавливается у края кровати, снимает часы и кладёт их на тумбочку. Движения у него спокойные, неторопливые, будто ночь никуда не спешит.

Потом он садится на край матраса и на секунду смотрит на меня.

— Иди сюда.

Говорит тихо, без нажима, но в его голосе всё равно есть это странное спокойное ожидание, от которого почему-то не приходит в голову спорить.

Я подхожу ближе. Матрас мягко прогибается, когда я ложусь рядом. Несколько секунд мы просто устраиваемся на своих сторонах, и комната снова наполняется тишиной.

Он ложится на спину, одну руку закидывает за голову, вторую кладёт на край одеяла.

Через пару секунд тихо выключает свет на тумбочке.

Комната погружается в полумрак.

Я ложусь на край кровати, укрываюсь одеялом и какое-то время просто смотрю в темноту. Глаза привыкают к слабому свету из окна. Потолок едва различим, в комнате тихо — только где-то далеко гудит город.

Я моргаю, пытаясь уснуть.

Но мысли всё ещё медленно ворочаются в голове.

Вдруг рядом происходит движение.

Он резко поворачивается ко мне, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, его рука проходит через меня, тяжёлая ладонь ложится на матрас с другой стороны. Он наваливается сверху, перекрывая свет из окна.

Я даже не успеваю вдохнуть нормально.

Он смотрит прямо на меня, очень близко. Его лицо почти в тени, но этот взгляд всё равно ощущается слишком ясно.

На губах появляется знакомая тёмная усмешка.

— Похоже… ты пока не устала.

Он наклоняется резко, и его губы находят мои почти грубо. Поцелуй жёсткий, нетерпеливый, будто он не собирается ничего спрашивать. Его рука скользит по моему боку, пальцы сжимают талию через ткань, притягивая ближе.

Я чувствую, как он наваливается всем весом, прижимая меня к матрасу. Его ладонь проходит по животу, выше, потом снова вниз, медленно, но уверенно, будто он уже знает, где остановиться.

Поцелуй становится глубже, горячее. Его дыхание смешивается с моим, а пальцы на талии сжимаются сильнее, удерживая меня на месте.

Сначала я просто замираю.

От неожиданности, от того, как резко всё происходит. Его поцелуй жёсткий, горячий, и на секунду я будто теряюсь в этом напоре. Руки не знают, куда деться, дыхание сбивается.

Но постепенно тело начинает реагировать быстрее, чем успевают появляться мысли.

Я отвечаю на поцелуй.

Сначала осторожно, почти неуверенно, потом сильнее. Его ладони уже скользят по моему телу, притягивают ближе, и от этого внутри поднимается тёплая волна, которая глушит всё остальное.

"Почему я опять не останавливаю его?"

Мысль вспыхивает где-то на краю сознания, но почти сразу тонет в ощущениях.

Потому что рядом с ним тело почему-то слушается не меня.

Его рука резко тянет ткань вниз, и прохладный воздух касается кожи. Он на секунду отрывается от поцелуя, смотрит на меня сверху, дыхание всё ещё тяжёлое.

— Зачем снова надела?

Голос низкий, почти тихий, но в нём слышится эта его тёмная усмешка.

Я не успеваю ничего ответить.

Он снова наклоняется, губы находят мои, и его ладонь скользит по бедру, крепко удерживая меня, будто не собирается давать ни секунды на раздумья.

Он притягивает меня ближе резким движением, и всё происходит слишком быстро. Я даже не успеваю собрать мысли в голове. Его дыхание горячее у моего лица, руки крепко держат меня, не давая отстраниться. И так же резко входит.

На секунду он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха.

Голос становится тише, чуть хриплый, но спокойный — как будто он просто констатирует очевидное.

— Я же говорил… ты не устала.

От этих слов внутри что-то странно сжимается — смесь смущения, раздражения и чего-то ещё, что тело предательски не спешит отрицать.

Я чувствую, как снова пытаюсь что-то сказать, но мысли путаются.

И тогда его голос звучит прямо у моего уха — тихий, почти спокойный даже но в нём всё равно слышится это давление.

— Не мешай мне. Оставь свою голову в покое.

Его ладонь на секунду крепче сжимает моё бедро, словно закрепляя эти слова, будто всё остальное сейчас действительно не имеет значения.

Я чувствую его рядом — тепло, спокойное дыхание, лёгкое движение, когда он поворачивается чуть ближе.

И вдруг понимаю, что за весь вечер он сказал совсем немного.

Но почему-то этого оказалось достаточно, чтобы я оказалась здесь.

Голова где-то на краю сознания всё ещё пытается сопротивляться.

"Это неправильно."

Мысль вспыхивает резко, почти панически. Будто внутри кто-то настойчиво тянет меня назад, требует остановиться, вернуть контроль, вспомнить, кто я и что вообще делаю здесь.

Но тело уже живёт по другим правилам.

Оно тянется к нему само, ближе, будто ищет это тепло, это давление его рук, этот тяжёлый ритм дыхания рядом. Я чувствую, как напряжение медленно растворяется, как сопротивление становится всё слабее.

И в какой-то момент я просто перестаю спорить с собой.

Голова отступает куда-то далеко, как выключенный свет в другой комнате.

Остаются только ощущения.

И странная, почти пугающая мысль, что такого сильного, чистого удовольствия я не чувствовала ещё никогда.

Оргазм накрывает меня неожиданно, почти резко — так же внезапно, как и сам Даниил ворвался в эту ночь. На секунду всё внутри будто обрывается, дыхание сбивается, и я крепче сжимаю пальцы на его плечах, даже не успев подготовиться к этому ощущению.

Я отворачиваю лицо в сторону, пытаясь поймать воздух.

И где-то вместе с этим приходит странное чувство — лёгкий, почти детский стыд. Будто я выдала себя слишком быстро, слишком откровенно. Будто он сейчас увидел обо мне больше, чем я хотела бы показать.

Он замирает почти сразу после меня.

Его дыхание тяжёлое, сбившееся. На секунду он просто остаётся так — близко, почти неподвижно. Потом медленно опускает голову, и его лоб касается моего.

Мы лежим так несколько секунд.

Я чувствую его дыхание, тёплое, неровное. В комнате тихо, только где-то за окном глухо шумит ночной город.

Он чуть прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

И тихо говорит:

— Вот поэтому лучше иногда молчать.

После этого он медленно отстраняется. Перекатывается на свою сторону кровати и ложится на спину, глядя в потолок, будто всё только что произошедшее уже осталось где-то позади.