Руководство творческой девчонки по спариванию с оборотнем

Глава 4

Стелла

Грэм, казалось, с каждой минутой все больше привыкал к ситуации. Он постукивал рукой по рулю и покачивал головой в такт моей музыке, время от времени поглаживая Пушинку по голове.

Ей безумно нравилось, как он к ней прикасался, и я не могла винить ее за это.

Я не знала, будет ли это так же легко работать с нашими человеческими формами, потому что ни один из нас не хотел иметь пару.

Парень по телефону не то чтобы намекал, что у нас есть выбор в этом деле, но, несомненно, должен был быть какой-то выход из ситуации. Может, его волк меня отвергнет или что-то в этом роде.

Конечно, отказ был болезненным, даже когда я была инициатором. Это чаще всего убивало того, кому отказывали. Если бы у меня был выбор связать себя узами с Тедди Грэмом или умереть, я бы, очевидно, выбрала связь с парой. Могло быть и хуже.

Поездка прошла довольно быстро, хотя моя волчица не вздремнула ни на минуту. Она бодрствовала и была начеку. Много лет назад мне говорили, что охотящиеся оборотни не спят, так что, думаю, этого следовало ожидать.

Грэм использовал адрес, сохраненный у меня как «дом», чтобы найти мое жилье, и вскоре припарковался перед дуплексом, в котором я жила. Он был на опушке леса, и близость к деревьям немного успокаивала мою волчицу.

Майя жила по соседству, и мы обе были этому рады. Для единственных одиноких волчиц в этой части страны прогулки в парке были не то чтоб приятными.

Одиночество угнетало больше всего на свете. Возможность не быть одинокой делала жизнь значительно лучше.

Моя волчица привела Грэма к двери квартиры и терпеливо ждала, пока тот найдет ключ и отопрет дверь.

— На территории нашей стаи никто ничего не запирает, — сказал он ей, открывая дверь.

Наверное, потому, что все они были гигантскими мужчинами, внутри которых в буквальном смысле жили хищники.

Если бы я жила на землях его стаи, я бы определенно продолжала запирать дверь.

Было безумием думать, что такой исход был возможен в той ситуации, в которой мы оказались. Жить вместе. И я даже не преувеличивала.

Все официально перевернулось с ног на голову. Теперь я просто изо всех сил пыталась держаться за жизнь.

Моя волчица вошла первой, и Грэм резко остановился в дверном проеме. Когда она оглянулась посмотреть, что он делает, я увидела его с закрытыми глазами и раздувающимися ноздрями.

Он просто вдыхал мой запах.

Моя волчица вернулась и потерлась о его ногу. Он почесал ей спину, наконец заставив себя открыть глаза.

Изумрудно-зеленый цвет стал темнее. Тени за ним тоже.

Он никак не прокомментировал это изменение, просто закрыл за собой входную дверь и осмотрел гостиную.

Она не была такой чистой, как у него дома. И не была такой новой и современной, как у него.

Диван был подержанным, купленным на онлайн-барахолке. Кофейный столик и барные стулья, стоящие перед встроенным в остров столом, тоже там же.

Мебели почти не было видно, потому что повсюду были свалены художественные материалы, холсты, гравюры и штуки для транспортировки.

Да и спальня была не лучше.

Разрываясь между работой и бизнесом, я жила искусством. И мне не хватало места.

Возможно, это было одной из причин, по которой мы с Джейд так часто отправлялись в походы. Ее квартира была еще меньше моей.

С другой стороны, моя волчица заставляла меня часто выходить на улицу. Так что это была ее вина.

Грэм медленно присвистнул.

— Нико не шутил насчет всей этой художественной истории.

Хотя он и назвал это «художественной историей», в его словах не было и тени осуждения. Некоторые люди смотрели на художников свысока. Мне десятки раз говорили, что мне нужно найти настоящую работу, как будто в этой отрасли нет способа заработать деньги.

Это было не так просто, как устроиться на обычную работу, но возможно. Я добивалась этого на протяжении многих лет.

Грэм с удивительной легкостью пробирался через гостиную, разглядывая каждую работу, мимо которой проходил. Он не спешил, и по выражению его лица невозможно было отрицать, что он впечатлился.

— Она потрясающая, — сказал он Пушинке, дойдя до угла комнаты. В его словах не было и капли сарказма.

Он заглянул в две большие сложенные пластиковые коробки с материалами, необходимыми для моей работы в университете.

— Это для ее занятий? Они отличаются от всего остального.

Моя волчица кивнула.

Он закрыл коробки, не проявляя к этим вещам особого интереса.

Грэм успел сделать два шага в сторону ванной, как кто-то громко постучал в мою дверь.

Моя волчица не смотрела на часы, но я знала, что до полудня еще далеко. В полдень Джейд должна была встретиться со мной у меня дома для нашего похода.

Что означало, что за дверью была Майя.

Грэм взглянул на волчицу.

— Наверное, лучше будет сделать вид, что меня здесь нет.

Она не ответила.

И Пушинка, и я знали, что Майя просто так не уйдет.

Она постучала снова, так же громко.

— Я знаю, что ты там, я вижу твой грузовик снаружи!

Голос был приглушен дверью, но я прекрасно ее слышала.

Грэм снова посмотрел на мою волчицу.

Та подошла к нему и встала впереди, словно снова пытаясь прикрыть его своим телом.

Майя открыла дверь своим ключом, и та быстро распахнулась.

Ее взгляд упал на Грэма. Глаза прищурились.

Он поднял руки в знак капитуляции, как тогда, когда встретил мою волчицу.

Она не стала тратить время.

— Ты, блядь, кто такой?

— Грэм. Полагаю, ты Майя?

— Что ты здесь делаешь и откуда здесь грузовик Стеллы?

Она проигнорировала его вопрос, что ни капли меня не удивило.

— Хороший вопрос, — Грэм поднял руку, чтобы почесать затылок.

Он не мог знать, что она такая же, как я. Несвязанная волчица.

Что поставило его в неловкое положение и заставило придумать разумное объяснение тому, что он взял чужой автомобиль и приехал в чужую квартиру.

Эбби сочиняла правдоподобное дерьмо, когда Нико застрял в волчьем облике, но эта ситуация была совершенно иной.

К счастью, моя волчица выбрала этот момент, чтобы рыкнуть на Майю.

Внимание моей подруги резко переключилось вниз.

Ее глаза расширились.

— Почему Стелла в волчьем обличии?

Вопрос довольно ясно давал понять, что она не чужак в мире оборотней.

Грэм это тоже уловил.

— Ее волк охотится на меня.

Майя моргнула.

Затем еще раз.

Наконец, она резко выдохнула и закрыла за собой входную дверь.

Моя волчица снова зарычала, на этот раз более угрожающе.

Майя прислонилась к двери, опустив руки по бокам, пытаясь казаться меньше.

— Я не угроза твоей паре, — сказала она моей волчице.

— Тихо, Пушинка, — Грэм снова начал чесать ей затылок. Моя волчица не расслабилась, но рычать перестала. — Я пытаюсь понять, могу ли я как-то вести дела Стеллы вместо нее. Не похоже, что ее волчица заинтересована в короткой охоте.

— Как это вообще произошло? — спросила Майя.

Грэм пожал плечами.

— Как и всегда. Наши глаза встретились, ее волчица выбрала меня парой, и она перекинулась.

— Но охотиться должен ты.

— Меня отвергли. Мой волк уже прошел через свою охоту.

— Так это ее волчица выбрала тебя?

— Видимо, да.

Майя провела рукой по волосам, выражение ее лица было чем-то средним между шоком и ужасом.

— Блядь.

Я была почти уверена, что она больше беспокоилась о себе, чем обо мне. Мы обе знали, что технически находимся в опасности снова оказаться в паре, но держались особняком, думая, что сможем этого избежать.

А опыт Майи с парой был намного, намного хуже моего.

Я ожидала, что Грэм спросит ее, откуда она знает об оборотнях или не является ли сама одной из них, но он не сделал этого.

Мне это понравилось.

Я даже пипец как зауважала его за это.

— Есть идеи, как я бы мог со всем этим управиться? — он указал на вещи для моей работы. Безусловно, все было в беспорядке, но я знала, где находится каждая мелочь, и отточила процесс до совершенства.

Да, наверное, было бы лучше, не будь тут такого хаоса, но исправлять то, что и так работает.

— Я пару раз помогала ей собирать заказы, — призналась Майя. — Могу показать тебе, как и что. Она недавно запустила большую распродажу, так что сейчас просто дофига работы.

— Спасибо.

— Но не знаю, как ты договоришься за отгулы в университете, чтобы она не потеряла работу, — предупредила Майя, делая шаг по направлению к Грэму.

Моя волчица огрызнулась, и подруга резко остановилась. Ее руки все еще были подняты, но она подняла их выше.

— Мой дядя — один из ведущих врачей на Лунном хребте. Я смогу достать для нее справку, — сказал Грэм.

Майя открыла рот, чтобы возразить, но затем закрыла.

Это был мой лучший шанс сохранить должность, и она это знала.

— Думаю, тебе придется объяснить мне кратко весь процесс оттуда, — сказал Грэм. — Пушинка довольно большая собственница.

Майя скривилась от этого прозвища, но начала объяснять ему все по шагам.

Это заняло гораздо больше времени, чем если бы она подошла ближе, но она не могла.

Было уже время обеда, когда Грэм наконец упаковал свой первый заказ, и Майя с облегчением выдохнула.

— Все понял?

— Конечно, — Грэм все еще был слишком расслаблен.

Я не думала, что он действительно во всем разобрался.

— Отлично. Я тогда пойду, — Майя указала на дверь.

— Спасибо за помощь.

— Не за что. Пиши мне с телефона Стеллы, если что-то понадобится. Я живу неподалеку.

Она не хотела, чтобы он знал, что она живет по соседству, и я ее понимала.

Майя потянулась к двери как раз в тот момент, когда она открылась у нее за спиной.

На пороге стояла Джейд.

Блядь.

Джейд сначала не заметила Грэма и поздоровалась с нашей подругой.

— Привет, Майя.

— Хэй!

Майя вложила в свой голос непозволительно много энтузиазма, поворачиваясь к Джейд. Она отчаянно жестикулировала за спиной, явно приказывая Грэму спрятаться.

Он не двинулся с места.

Может, он не понял, что она пыталась сказать.

Джейд попыталась пройти мимо Майи, но та шагнула вместе с ней, блокируя вход.

— Стелла в ванной. Ей плохо, — быстро сказала Майя.

— Поэтому она не отвечает на мои сообщения?

— Ага. Если ей скоро не станет лучше, мне придется отвезти ее в больницу. Ту, что в Лунном хребте.

Джейд наморщила лоб.

— Зачем ехать так далеко?

— В нашей ее не обслужат по ее страховке.

— Нет, это не так. У нас одинаковая страховка, — возразила Джейд.

Она снова попыталась пройти мимо Майи.

Майя преградила ей путь в последнюю секунду, снова яростно жестикулируя за спиной.

Грэм наконец понял намек и опустился на четвереньки. Диван скрыл его и мою волчицу от взгляда Джейд.

Пушинка встретилась с ним взглядом. Ее выражение лица было слегка довольным.

Майя выдала еще несколько дурацких оправданий, прежде чем ей удалось выйти и запереть за собой дверь, не впуская Джейд.

Я знала, что она подумает, будто я на наркотиках. Именно это она решила в случае с Эбби. Это было самое логичное объяснение странностям, когда замешаны оборотни.

Она определенно не собиралась оставлять все как есть. Не поверила, что я больна, да еще и насчет Лунного хребта.

Однако я подумаю об этом в другой день. День, когда я смогу хоть что-то сделать.

Моя волчица лизнула Грэма в лицо заслужив легкую улыбку мужчины.

— У меня много работы, Пушинка.

Она кивнула.

Нельзя было отрицать, что я завалена работой. Он, вероятно, думал, что это единственная причина, по которой у меня дома был такой беспорядок, но он ошибался. Так было всегда.

Я не знала, что он об этом думал, но что есть, то есть.

Приготовив немного пасты из бесконечного запаса в кладовой, Грэм весь день и вечер паковал мои заказы. Сначала он был медлителен, но не солгал Джейд, сказав, что запомнил, как это делается. Он все делал идеально, и к тому времени, когда наступила ночь, он работал так же быстро, как и я.

Когда волчица заставила мужчину отправиться в мою кровать, работы все еще оставалось очень много. Он сбросил штаны и боксеры, а затем бесцеремонно рухнул на матрас, бормоча что-то о краске, прежде чем заснуть.

Я не знала, зачем ему пижамные штаны, если он спит голым.

Пожалуй, спрошу, если моя волчица когда-нибудь решит его укусить.

Пушинка прижалась к его до глупости прекрасному телу и провела ночь, уставившись на него, как законченная маньячка.

Каким-то образом, время все равно пролетело быстро.

Прошло еще три дня, пока Грэм собирал заказы. Я бы заплатила Джейд или Майе за помощь, но он, очевидно, не знал этого и все равно не смог бы этого сделать.

Моя волчица был чересчур собственнической сукой.

Он то и дело разговаривал с Пушинкой в течение этих дней, пару раз переписываясь со своими собратьями по стае.

Она была откровенно одержима им, и я не была уверена, что виню ее. Он был спокоен, оптимистичен, и с ним в целом было приятно находиться рядом.

На четвертый день он полчаса уговаривал своего дядю подтвердить, что я не в состоянии преподавать до следующего семестра или позже.

Это определенно незаконно, но я была почти уверена, что это сработает. Я вела не так много занятий, и в Лунном хребте случалось достаточно странного дерьма, чтобы сомневаться, что кто-то в университете станет слишком внимательно изучать справку.

Кроме моих подруг.

Джейд продолжала звонить и писать, а также неоднократно заходила.

Майя говорила, что разберется, но, похоже, не вышло. Джейд была слишком упряма. Уверена, кто-то должен сказать ей, что Эбби была права, и оборотни существуют, но не думаю, что это будет Майя.

Честно говоря, было бы лучше, если бы она услышала это от меня, но я понятия не имела, как долго моя волчица будет охотиться на Грэма.

Когда ситуация с врачом уладилась, Грэм аккуратно упаковал все мои краски и другие рабочие принадлежности, бросил несколько комплектов моей одежды в сумку и отправился обратно в Лунный хребет к празднованию Дня Благодарения. Он все еще почесывал голову моей волчицы.

Грэм где-то полчаса общался по видео с семьей, пока собирал вещи, и они показались мне милыми. Они были в восторге от того, что моя волчица охотится на него, а моей волчице удалось не щелкнуть зубами на его бывшую, когда та появилась на экране со своей новой парой. По-видимому, они участвовали в праздновании Дня Благодарения в стае его семьи.

Неудивительно, что он переехал.

Был поздний вечер, когда мы прибыли. Грэм занес все мои вещи в дом с двумя свободными спальнями, что определенно было лучшим местом для работы, прежде чем вывести Пушинку в лес.

На нем не было ничего, кроме баскетбольных шорт. В любом случае, он не надевал рубашку с самого первого дня. Казалось, он носил пижамные штаны, спортивные штаны и баскетбольные шорты попеременно, когда ему не нужно было идти куда-то по важному делу. А это почти никогда.

По крайней мере, за то время, что я его знала.

Моя волчица шла рядом с ним, прижимаясь, а он гладил ее.

Если он будет таким же тактильным, когда я буду в человеческой форме, не знаю, как к этому отнесусь.

В смысле, да, звучало заманчиво. В моей жизни никогда не было перебора с обнимашками. Да и вообще прикосновений. Единственный раз, когда я делила с кем-то кровать, был тогда, когда волк моего бывшего охотился на меня, и мне это нравилось.

Это была единственная вещь во всем том опыте, по которой я скучала, помимо самой стаи.

Иметь стаю было классно. Моя семья давно не была близка. Мы с братьями и сестрами никогда не были друзьями, поэтому не поддерживали связь. Я разговаривала с мамой раз в несколько месяцев и обычно присоединялась к семье на Рождество, но в этом году все они решили отправиться в длительный круиз на праздники. Даты не совпали с началом и концом семестров, так что я отказалась.

Я планировала провести все каникулы за рисованием, если все друзья будут заняты.

Теперь, возможно, я проведу их в волчьей форме.

Ура.

Шансы на то, что моя волчица определится в течение месяца до наступления праздников, казались довольно призрачными. Он ей определенно нравился, но ее подозрительность все еще работала на полную катушку.

Он довольно быстро вышел на небольшую полянку. В центре пылал костер, а в стороне стоял простой стол. Посередине стола красовалась огромная индейка, окруженная картофельным пюре, подливкой и овощами. Рядом стояло несколько тарелок с печеньем и тыквенный пирог.

Вся еда выглядела так, словно на нее кто-то уже покушался, но Грэму хватило.

Эбби и Нико прижались друг к другу на металлическом стуле для кемпинга, а вокруг костра расположилась компания здоровенных мужиков. У всех на коленях или рядом стояли пустые тарелки.

Итан, парень, с которым моя волчица познакомилась несколькими днями ранее, сидел на земле, откинувшись на гладкое бревно, и на его лице все еще была улыбка, не доходящая до глаз.

Грэм представил меня и Пушинку всем остальным у костра.

Уайатт прислонился к тому же бревну, что и Итан.

Коннор и Финн сидели на одной металлической скамье.

Остин и Энзо занимали еще пару металлических стульев рядом с Эбби и Нико.

Грэм взял тарелку и уселся на единственную свободную скамью, а Пушинка устроилась у его ног. Она с подозрением наблюдала за всеми, прижимаясь боком к голеням Грэма для успокоения.

Никто из парней не упомянул и не стал расспрашивать о волчице, хотя я заметила, что Эбби за ней наблюдает.

Она тоже это заметила, но Грэм легонько почесал ее по голове, прежде чем она зарычала. Это прикосновение успокоило ее.

Парни обменивались забавными историями о людях, которых они инструктировали. Я не понимала, в чем именно заключалось это инструктирование, ведь превращение было вопросом выживания в адской боли до тех пор, пока она не закончится, но спросить, разумеется, не могла.

Атмосфера была непринужденной, и Эбби без проблем участвовала в разговоре, хотя большинство парней к ней напрямую не обращались.

Учитывая, что все они были отвергнуты, я предполагала, что они либо не любят женщин, либо просто не хотят с ними общаться. Однако к Эбби они относились вполне прилично.

После ужина все вместе прибрались и собрались вокруг стола для карточных игр. Появились походные стулья и огромный мешок с конфетами, которые, по-видимому, использовались в качестве фишек для покера.

Хотя я и не участвовала, честно говоря, это выглядело весело.

Я бы не призналась в этом вслух, но я вроде как хотела, чтобы моя волчица уже превратилась обратно, и я могла сыграть.

Коннор и Итан поедали свои конфеты пока шла игра, и довольно быстро выбыли из игры. Но они остались.

Эбби была ужасной лгуньей и тоже быстро вылетела.

Уайатт, Остин и Энзо были не такими азартными, как Финн и Нико, так что следующие выбыли они.

Битва между Нико и Финном была напряженной, но короткой, потому что Эбби, Итан и Коннор продолжали таскать конфеты из запасов обоих.

Финн охранял свои «фишки» лучше Нико, так что в конечном итоге победил он, и все набросились на оставшуюся гору.

Было уже около полуночи, когда исчезла последняя конфета — то есть покерная фишка — и все разошлись по своим домам.

Грэм с игривой ухмылкой повел мою волчицу вглубь леса, вместо того, чтобы направиться к дому. Когда мы оказались достаточно далеко от остальных членов его стаи, он швырнул свою одежду в то, что выглядело как металлический ящик для инструментов, стоявший поблизости, и превратился.

Окажись я в человеческом облике, я бы разинула рот.

Не из-за его тела, хотя оно, несомненно, было привлекательным.

А потому что его превращение было мгновенным.

Я никогда не видела, чтобы кто-то менял форму без ужасных страданий. Самое короткое превращение, которое я видела, длилось три минуты агонии, когда обычно это пять-десять минут. Я годами гордилась тем, что могу превратиться за четыре.

Мгновенное превращение было чем-то неслыханным.

Количество боли, которую он сэкономил, ошеломляло.

Так вот почему все всегда говорили о Дикой стае? Потому что они могли превращаться так быстро? Если да, то я определенно понимаю, в чем привлекательность.

Волк Грэма медленно приблизился к моей. Его глаза были умными и, возможно, немного осторожными.

Когда Пушинка рыкнула на него, он немедленно остановился и замер в ожидании.

Она разглядывала его.

Он наблюдал за ней. В его позе не было ни сомнения, ни беспокойства. Только терпение.

Медленно она сделала шаг в его сторону.

Затем еще один.

И еще.

Пока наконец не оказалась достаточно близко, чтобы наклониться и обнюхать его шею.

Он даже не дрогнул.

Удовлетворенная его запахом, она обошла его вокруг, обнюхивая и подталкивая его снова и снова.

Он не рычал и не двигался.

Просто оставался на месте, давая ей время.

Когда моя волчица, наконец, снова подошла к нему, она слегка потерлась носом о его шею. В этом движении чувствовалась некоторая неуверенность, но когда он потерся носом о ее спину, ее беспокойство, казалось, растаяло.

Она гавкнула на него один раз, словно приказывая остаться.

Затем рванула вглубь леса.

Его пыхтение было почти похоже на усмешку, когда она помчалась прочь.

Она хотела фору, и если волк Грэма был хоть немного похож на своего мужчину, он бы без колебаний дал ей ее.

Несколько минут она мчалась, перепрыгивая через бревна и огибая деревья, продираясь сквозь кусты.

Ее дыхание было почти таким же громким, как хруст веток под лапами.

Хотя я проводила много времени в походах, и она, и я были слишком нервными, чтобы часто превращаться за пределами Лунного хребта. Из-за этого у нее никогда не было возможности научиться тихо вести себя в лесу. Большую часть времени мы проводили на свежем воздухе, когда я гуляла с Джейд, которая, очевидно, не знала, кто я такая.

Я несколько раз пыталась уговорить Майю перекинуться со мной, но она наотрез отказывалась.

Я была почти уверена, что за этим стояла какая-то травма, и собиралась выпытывать подробности. Если она хотела, чтобы ее прошлое оставалось в тайне, это ее право.

Не прошло и десяти минут, как волк Грэма потерся о бок моей волчицы. Она не слышала его приближения, но учуяла запах. Он позаботился о том, чтобы не застать ее врасплох.

Он потерся носом о ее шею, пока они бежали вместе, а она в ответ его толкнула.

Или попыталась.

В итоге, они просто повалились в опавшие красные, оранжевые и коричневые листья.

Это было только началом их игры.

Они провели ночь в лесу, играя, а затем уснув.

К тому времени, как они добрались до дома Грэма на следующий день, уже всходило солнце.

Я начинала задумываться, а не права ли была моя волчица, выбрав другую пару. Она никогда не была так счастлива, а я?

Ну, я подумала, что, возможно, тоже смогла бы добиться этого, если бы Грэм действительно меня не отверг.