Руководство творческой девчонки по спариванию с оборотнем

Глава 7

Грэм

Я не мог оторвать глаз от Стеллы.

Я боялся привязаться.

«Привязаться» было преуменьшением.

«Одержимость» более точно описывала то, что я чувствовал.

Стелла даже не вздрогнула, когда я уложил ее в свою кровать. Пушинка всегда спала рядом со мной, так что простыни пахли нами обоими.

Я слишком беспокоился о том, что ей будет неудобно надеть одну из моих футболок, поэтому просто натянул одеяло до груди. Как только я отошел, она перевернулась на живот, утащив одеяло за собой и выставив напоказ свою обнаженную спину.

Она была почти так же неотразима, как и ее сиськи.

Мой волк не желал выпускать ее из виду, поэтому я широко распахнул дверь спальни и притащил диван в проход, чтобы сидеть там и все равно видеть ее.

Она была чертовски прекрасна.

И она была моей. Официально. Моя пара.

Это безумие.

Еще большее безумие, чем то, что она надела те дурацкие пижамные штаны, что я ей подарил.

Вероятно, она просто не хотела оставаться полностью голой рядом со мной, и это нормально. Мне не следовало придавать этому слишком много значения. Я все еще не знал Стеллу. Только Пушинку.

В общем…

День был в разгаре, а я был не настолько уставшим, чтобы спать.

Проведя на диване минут пять, я был вынужден признать, что не могу просто сидеть и пялиться на нее, как последний придурок, поэтому отправился на кухню. Если я буду внимательно следить за своим положением, я смогу что-нибудь приготовить и при этом видеть ее. Она не будет так голодна, как новоиспеченный оборотень после окончания охоты на самку, но ей понадобится еда.

Я приготовил огромную порцию феттучине альфредо с щедрой порцией курицы и выложил все на тарелку, прежде чем разбудить ее.

Она ела в полудреме, а я изо всех сил старался не пялиться на ее сиськи.

Безуспешно.

Они были чертовски великолепны.

Как только еда закончилась, она снова уснула, и после этого я почувствовал себя немного спокойнее.

Сев обратно на диван, я смог немного подремать.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — сонный голос Стеллы разбудил меня ото сна.

Или возбудил.

С другой стороны, у меня был стояк задолго до того, как я провалился в дремоту.

— Э-э-э… — выдавил я, тяжело моргая и разглядывая ее.

На женщине по-прежнему не было ничего, кроме пижамных штанов со сморами. Ее рука лежала на бедре, темно-русые волосы были в беспорядке, и выглядела она почти такой же раздраженной, как и измученной. Ее маленькие и упругие груди были выставлены на всеобщее обозрение, и выглядели они почти так же чертовски вкусно, как и пахли.

Наконец, я оторвал от них взгляд.

Что я делал?

Что я сделал не так?

— Спал, — нашелся я наконец.

Я не знал, как еще мог умудриться напортачить, пока мы оба спали.

Стелла показала на диван.

— Я заметила. Почему ты спишь на диване, Грэм?

Это был первый раз, когда назвала меня по имени. Мне это понравилось.

— Чтобы проявить уважение? — предположил я.

Она какое-то время молча смотрела на меня, а потом покачала головой.

— Нет. Ложись в кровать.

Она указала себе за спину.

Ее сиськи слегка подпрыгнули от этого движения.

Я снова уставился на нее.

Блядь.

Я заставил себя встретиться с ней взглядом.

— Ты уверена?

— Да. Иди сюда.

Она поманила меня в сторону спальни.

Я последовал к кровати, все еще не будучи до конца убежденным, что она действительно хочет меня здесь.

Возможно, она говорила во сне или что-то в этом роде.

Мне потребовалось огромное усилие, чтобы снова не уставиться на ее соски, когда она плюхнулась на матрас.

Она поймала мою руку и потянула ближе, пока я не сел на край.

— Ты выглядишь так, будто тебе больно.

Перебравшись на середину кровати, она потянула меня за собой, пока я не оказался на матрасе, под одеялом вместе с ней.

— Наконец-то, — пробормотала она.

Я на мгновение уставился в потолок, не зная, что ответить.

— Никогда не делил кровать со своей бывшей? — спросила она.

— Нет.

Я помедлил.

— А ты?

— Не-а. Он ударил меня всего через несколько часов после укуса. Устал после охоты, но мы с моей волчицей не собирались оставаться и выяснять, какой еще ущерб он может нанести, когда выспится.

Сердце сжалось.

— Блядь. Мне жаль.

— Это в прошлом. Прошло уже около восьми лет. Его стая помогла мне сбежать после того, как моя волчица его отвергла, так что не все было плохо. Они были порядочными.

— Ты все еще общаешься с ними?

— Нет. Полный разрыв казался лучшим для всех нас. Кому-то в городе пришлось убить его, когда он сошел с ума несколько часов спустя. Все они были опечалены, а я почувствовала облегчение. Это было… грязно. И мрачно.

— Могу себе представить.

Стелла широко зевнула.

Я собрал всю волю, чтобы снова не посмотреть на нее.

— Сколько ты был с Карли? — спросила она.

— Недолго. Мой волк охотился всего около недели. Я был молод, а она, казалось, была в восторге от того, что у нее есть пара. Никогда не упоминала, что ее всегда интересовали только женщины. Думаю, она думала, что вмешательство судьбы может изменить это.

— Уф.

— Ага. Я оставался с ней несколько дней после того, как мой волк укусил ее, но нам обоим было ясно, что я ее не интересую.

— На ней была футболка, да?

Я усмехнулся явной попытке Стеллы поднять мне настроение, намекнув на ее наготу. Настроение у меня и так уже улучшилось. Я слишком сильно хотел ее и нашу связь, чтобы зацикливаться на прошлом.

— Каким был отказ? — ее прямота освежала.

— Болезненным. Жалость в ее глазах разозлила меня достаточно, чтобы сохранить рассудок.

— Не могу представить тебя злым.

Я усмехнулся.

— Я чувствую гнев. Просто он не управляет мной.

— Звучит довольно идеально.

— Пожалуй.

— Ты спал с ней?

Я взглянул на Стеллу и увидел, что она играет с кончиками своих волос. Веки у нее были тяжелыми, но она все еще бодрствовала.

— Это имеет значение?

— Конечно, нет. Я была с человеческими парнями до своего бывшего. Мне просто любопытно.

Она хотела знать, девственник ли я.

И, возможно, какой у меня был опыт.

Ответ был не из приятных.

— Мы были вместе дважды. Она думала, что это как-то поможет ее влечению ко мне. Оба раза ничем хорошим не кончились.

— Мне жаль.

— Это было плохо для нее, а не для меня.

— Заниматься сексом с кем-то, кто, как ты знаешь, тебя не хочет, сломало бы любого.

Я не знал, как она так быстро это поняла. Я думал, что мне придется как-нибудь это объяснять. Извиняться за свою неловкость в интимных вопросах. Просить ее быть со мной терпеливой.

— Поэтому ты и отводишь взгляд от моих сисек? — спросила она.

Я моргнул.

— Я проявлял уважение.

— Ты можешь проявить уважение, смотря на меня, когда тебе этого хочется. Мне нравится чувствовать, что я тебе нравлюсь.

Чувствовать, что она мне нравится?

— Ты мне нравишься.

— Я знаю. Эрекция тебя выдала. Хотя, технически, это может быть утренний стояк.

— Это не он.

Я взглянул на нее и впервые не стал заставлять себя отводить взгляд от ее сисек.

— Вот.

Она поймала мою руку и притянула к своей груди, положив ладонь на одну из них. Она явно давала мне разрешение прикасаться к ней.

Я легонько сжал и мог бы кончить от одного только ощущения.

Когда я провел большим пальцем по ее соску, у нее перехватило дыхание.

— Не начинай, если не готов довести до конца, Крекер.

Блядь.

Я снова провел большим пальцем по ее соску, и ее бедра слегка изогнулись.

Она хотела, чтобы я прикоснулся к ней.

Дерьмо.

Стелла подтолкнула мою руку ниже, к верхушке бедер.

После недолгого колебания, я проскользнул под резинку ее штанов. Когда мои пальцы коснулись скользкого теплого жара, мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не потерять контроль над собой.

Не было никакой возможности подрочить, когда волчица охотится на тебя, наблюдая днем и ночью. Это было чертовски давно.

— Ты такая чертовски мокрая.

Слова прозвучали как рычание.

— Потому что самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела, полуобнаженный лежит со мной в постели, — пробормотала она в ответ.

Я провел пальцами вокруг ее клитора, и ее бедра качнулись в такт движению.

Ее рука опустилась мне на живот, и я сдержал ругательство, когда моя нижняя часть напряглась. Когда ее пальцы скользнули в мои штаны и обхватили член, слегка поглаживая, я не смог удержаться и выругался. И нажал на ее клитор сильнее, чем планировал.

— Стелл…

— Не останавливайся.

Я был не настолько глуп, чтобы игнорировать ее, и заставил свои пальцы возобновить движения.

Я был грубее, чем хотел, но тихие стоны удовольствия говорили, что она не против.

Вскоре она схватила меня за руку, удерживая мою ладонь на месте, и кончила с тихим вскриком.

Я потерял контроль, когда ее пальцы обхватили меня, мой оргазм был более интенсивным, чем когда-либо прежде.

Наши взгляды встретились, мы вместе перевели дыхание, ее грудь тяжело вздымалась и опадала.

— Тебе нужно поспать, — наконец проговорил я, и мой голос был низким и прерывистым.

Моя рука никуда не двинется, пока она сама не убререт ее.

— Тебе стоит снять штаны.

В моей груди зародился рык.

— Не дразни меня, женщина.

— Я не дразню.

Она отпустила мой член, и я чуть не застонал от потери прикосновения.

Мой взгляд следил за ее движениями, когда она стягивала штаны с бедер, моя рука все еще была между ее идеальных ног.

Одеяло зашуршало, когда она сдвинула его, открывая остальное тело.

Я не смог удержаться и убрал руку с ее лона, чтобы облизать ее.

Она была потрясающая.

Мокрая, скользкая и моя.

— Ты собираешься трахнуть меня или нет?

Дерзость в ее голосе заставила меня трепетать.

— Я хочу.

— Но…

Она ждала, пока я закончу фразу.

— Я не хочу все испортить.

Я снова провел пальцами по ее клитору, и ее глаза почти закатились. Она выгнулась, чтобы предоставить мне лучший доступ.

— Я могу снова доставить тебе удовольствие вот так.

— Я хочу твой член.

Мне пришлось стиснуть зубы против позыва самому обхватить свою эрекцию и дрочить только от ее слов.

— Ляг на спину, Крекер.

Что-то в этом прозвище, слетающем с ее губ, сводило меня с ума.

Я перевернулся и чуть не кончил снова, когда Стелла перекинула ногу и оседлала меня. Мои руки стаскивали с меня штаны еще до того, как я сознательно решил их снять.

Я хотел ее, сильно.

Нуждался в ней.

— Все хорошо? — спросила она, и ее взгляд встретился с моим на мгновение, прежде чем опустился к моим губам.

Она все еще была истощена. Это было написано у нее на лице. Но ее глаза сияли от возбуждения, а лицо раскраснелось.

— Ага.

Я обхватил ладонью ее затылок и притянул ее лицо к своему, чтобы захватить ее губы.

Они были мягкими.

Теплыми.

Влажными.

Эта женщина была всем, чего я не позволял себе хотеть столько лет… и она была моей.