Сделка на совесть

Глава 21 — Затишье или буря?

После полудня от Хёншика пришло сообщение, что Тэгёна перевели в обычную палату и его можно навестить. Он предложил ей вызвать такси, а сам собирался приехать сразу из агентства. Вчера они были очень близки к грани. Если бы она ответила иначе, если бы прильнула к нему, мужчина был уверен, что страсть вспыхнула бы неминуемо. Но Ён Хи сдержалась.

Возможно, он ошибается на её счёт. Она могла привыкнуть к нему и принимать его действия без сопротивления, но это не означает, что она готова к большему. Ён Хи согласилась поговорить, при этом велика вероятность, что она попросит его больше не прикасаться к себе так откровенно. Может вчера она бы поддалась, но хочет ли она этого на самом деле?

Сперва им нужно обсудить это. Ён Хи может нравиться кто-то другой. У них с Тэгёном уже могла быть взаимная симпатия и признания.

Чёрт, Тэгён. С ним ведь тоже поговорить нужно. Но не сейчас, когда он едва пришёл в себя, когда всё болит после операции и он явно напуган тем, что едва не погиб. Меньше всего менеджеру стоит волноваться в этот период. Актёр приехал в больницу позже, чем рассчитывал, спросил у дежурной медсестры, в какую палату идти. Торопливо открыл дверь и замер на пороге. Ён Хи сидела рядом с постелью больного, они держались за руки и улыбались друг другу. Ревность чёрной тьмой поднялась внутри мгновенно, Хёншик с трудом взял себя в руки. Она не твоя. Не имеешь права.

— Привет! — вымученно улыбнулся ему Тэгён. Ён Хи тоже улыбнулась, но как-то скованно и осторожно, а затем высвободила свою руку из пальцев менеджера.

— Привет. Говорят, идёшь на поправку. Как самочувствие?

— Тяжко. Нога зудит и ноет, голова ватная, последствия сотрясения. Никогда не думал, что переломы настолько болезненны.

— Ничего. Всё пройдёт со временем, — улыбнулся Хёншик уже ласковее, взял второй стул и присел с противоположной стороны койки.

— Ён Хи сказала, что я много пропустил.

— Я бы сказал, ты стал основным участником событий.

— Как-то мутно всё. Не просветите меня наконец? А то мне телефон пока не дают. Родители не в курсе, что происходит.

Они переглянулись. Когда Хёншик вошёл в палату, лицо его было злым, а взгляд очень грозным. Ён Хи не знала, что думать, но сразу почувствовала себя виноватой непонятно за что. Она пришла первой и не так много успела рассказать. Да, они держались за руку с Тэгёном, потому что он попросил это в качестве жеста поддержки и девушка не отказалась. Что в этом такого? Ждёт ли её очередной разбор полётов? Или он решил, что медперсонал мог неверно истолковать их связь? Но ведь Тэгён просто друг.

Вчера был очень опасный вечер. Намерения Хёншика казались вполне однозначными, Ён Хи не сомневалась, что правильно всё поняла. Будь он самую малость настойчивее, она бы без раздумий рухнула в его объятья. Ноги и без того уже подкашивались, когда он целовал её шею. Но Хёншик остановился и она решила, что, возможно ошиблась. Может это временное помутнение? Гормоны взыграли и всё такое. Им обязательно нужно поговорить о своих отношениях.

Тэгён повторил вопрос и оба поспешили посвятить его в происходящее. Рассказали всё, от момента новостей до развязки с поимкой Дже Ука и его признанием. Тэгён сильно разволновался, даже давление подскочило, прибежала медсестра, что-то ему вколола. Она так же вызвала доктора и тот отчитал посетителей, что так сильно побеспокоили пациента.

— Мы больше не будем, честное слово, — пообещал Хёншик. Когда медсестра и врач ушли, Тэгён сам спросил. — Что там с делом Ён Хи? Как подготовка? Мне не разрешают даже смотреть телек.

Ён Хи снова переглянулась с Хёншиком. Он пожевал губу, задумавшись. Если сейчас рассказать, Тэгён опять переволнуется и ему снова поплохеет. Девушка тоже это понимала, но решила взять дело в свои руки.

— Всё закончилось, — внезапно сказала она, широко улыбнулась и взяла руку менеджера в свою. — Но ты должен мне пообещать, что не станешь сильно волноваться. Иначе ничего не расскажу.

— Клянусь! Что закончилось?! Когда?! Датчики снова громко запиликали сообщая о нарушении показателей.

— Тэгён! — воскликнула Ён Хи, сжав его руку. — Ты обещал.

Менеджер посмотрел на датчики, закрыл глаза, продышался и писк прекратился. Медсестра заглянула через стекло, убедилась, что всё в порядуе и ушла.

— Клянусь, я буду спокоен. Рассказывай.

— В общем. Когда это всё закрутилось с Хёншиком, мой давний недруг решил присоседиться и подал против меня публичный иск.

Глаза менеджера округлились, но датчики молчали, поэтому Ён Хи продолжала. Хёншик тоже слушал с интересом, ведь ему она не успела рассказать подробности. Вчера им как-то не до разговоров было.

— Хорошо, что мы начали подготовку заранее. Приехали в прокуратуру, там уже ждали журналисты. Адвокат Хан от моего имени потребовал, чтобы всё было публично. Адвокаты депутата Квана сопротивлялись, и утверждали, что это нарушит его права. Мы вошли в допросную. Я должна была молчать с равнодушным лицом. Адвокат описал суть претензий ко мне, а затем попросил прокурора включить видео с флэшки.

Там было хорошо видно и слышно, как на самом деле вёл себя Кван, как он со мной поступил, что делал и какая реакция была у руководства школы. Адвокат давил на то, что никаких иных доказательств у стороны обвинения нет. Есть одно обрезанное видео, которому мы противопоставляем другое, не обрезанное, а так же видео, снятое девочкой в коридоре школы. Кроме своих слов и своего статуса, ему по сути крыть было нечем. Так же у нас была мама моей ученицы в качестве свидетеля. А видео, снятое ученицей, стало ещё и доказательством против директора школы, который утверждал, что я ему не жаловалась и он не в курсе.

— Вот подлец! — рыкнул Тэгён и опасливо покосился на датчики. — Почему он так поступил, кстати?

— Взятка. Так считает адвокат. Он смог выяснить, что депутат неоднократно присваивал деньги, выделенные ему партией на благотворительность. Помнишь, мы ходили с Хёншиком на вечер, где жертвовали на борьбу с раком? Он тоже там был и получил в морду за приставания ко мне?

— В морду?! Ён Хи, ты раньше так не выражалась! — удивился Тэгён.

— Люди меняются, — улыбнулась девушка. — Так вот, депутат должен был пожертвовать 10 миллионов вон, а пожертвовал только один. Что до директора, после моего увольнения, у него неожиданно появился новый автомобиль. Странное совпадение, правда же?

— Вот это сильный ход! — согласился менеджер. — Думаю, прокуратура уже заинтересовалась присвоением денег?

— О да. Но еще больше их заинтересовали показания его домработницы. Жена депутата уже давно проходит лечение в психиатрической клинике. У их сына есть приходящий репетитор, который должен был ему помогать с учёбой и контролировать мальчика в отсутствие родителей. Но он не справлялся с ребёнком и боялся в этом признаться его отцу. Врал насчет его успеваемости, часто сам делал за него домашку. Теперь то я поняла, почему в тетрадях у мальчика всё было в порядке, а на уроках он двух слов не мог связать.

— Вот идиот, — хмыкнул Хёншик. — Ну и чего он хотел добиться?

— Депутат Кван платил ему хорошие деньги за то, чтобы его сын выглядел умным. А кто не хочет высокую зарплату? Поэтому я так его раздражала со своими требованиями и неподкупностью.

— Но зачем домработница его сдала? — уточнил Тэгён. — И откуда она это знает?

— Адвокат Хан с ней говорил тайно и убедил её. Без понятия как. А вот откуда она знает… У неё роман с репетитором, она хочет замуж за него. Может решила, что так быстрее получится.

— Мне теперь тоже любопытно, чем же адвокат Хан на неё воздействовал, — улыбнулся Хёншик. — Она что-нибудь ещё интересное рассказала?

— Да. Депутат Кван регулярно водил в дом молодых женщин, иногда устраивал пьяные оргии. И его сын был тому свидетелем, ему даже давали пробовать алкоголь.

— Кошмар! И этот человек посмел обвинять тебя в неприличном поведении?! — воскликнул Тэгён.

— Именно. Кто-то, а он бы постеснялся. Хуже того, домработница считает, что некоторым девушкам не было 18 на тот момент.

— О боже…

— В общем, его иск против меня сразу отклонили ввиду кучи опровержений. От моего имени уже пожан встречный иск о коевете в мой адрес. Теперь ему грозит уголовное наказание за растрату бюджетных средств и ненадлежащее исполнение родительских обязанностей и в перспектива огромный штраф за клевету. Репетитора тоже привлекут к ответственности. Он всё знал и утаивал, что с ребёнком вот так обращаются.

— Вот это поворот! — офигел от таких новостей Тэгён, датчики снова запиликали и прибежала медсестра. — Всё хорошо! Всё в порядке! Я просто неудачно пытался позу поменять. Отсидел уже пятую точку.

— Смотрите у меня! — медсестра пригрозила пальцем и с прищуром зыркнула на посетителей, а затем ушла, потому что датчики снова успокоились.

— Чтобы перестраховаться, адвокат запостил в интернете те же самые видео с комментариями на случай, если бы прокуратура оказалась нечестной и решила бы дело замять. Теперь у них не будет такого шанса. Так наша война закончилась, не успев начаться, — резюмировала Ён Хи. — Если честно, не ожидала, что будет так легко. Относительно конечно, и я понимаю, что без такого опытного адвоката ничего бы не вышло. Я очень благодарна.

— Очень рад, что так получилось. Жаль, не смог поддержать тебя в эти сложные дни, — улыбнулся ей Тэгён.

— Ничего. Ты главное поправляйся быстрее, — тепло ответила ему Ён Хи. Рядом кашлянул Хёншик, но когда она на него посмотрела, мужчина уставился в точку на стене.

— А что с твоим делом теперь? Всё закончилось? — поинтересовался Тэгён у него.

— Нет. Хотя Дже Ук признался во всём, придётся всё равно пройти через процессуальную процедуру, допросы там, объяснение, участие в суде. Ён Хи тоже как свидетель будет участвовать. Но теперь мы оба проходим как потерпевшие по своим делам.

— Как с работой?

— Всё наладится, я уверен. Бурю мы пережили. Фильм снова готовят к премьере, один рекламный контракт уже подписан заново. У меня временный менеджер, пока ты выздоравливаешь.

— Ох, работы много, а я тут валяюсь, — посетовал менеджер.

— Ничего. Ты главное поправляйся, а мы не пропадём.

— Ну вы хоть навещайте меня иногда. Скучно здесь.

— Хочешь я приду как-нибудь, посмотрим вместе кино? — предложила Ён Хи.

— Это было бы здорово!

Ещё немного поболтав, они распрощались. Хёншик спрятал руки в карманы, пока они с Ён Хи шли к выходу.

— Я удивлён тому, как ты влияешь на Тэгёна.

— Почему?

— В твоём присутствии он буквально светится. Даже сумел обмануть аппаратуру.

— Ты забыл, что я учитель и знаю как обращаться с детьми, так чтобы их не волновать и чтобы они слушались. Взрослые в этом смысле от детей почти не отличаются.

Хёншик только хмыкнул. Кажется, она не поняла намёка или же не думала о том варианте, в котором Тэгён ей симпатизирует. Хёншик не мог разобраться, как она сама относится к менеджеру. Спросить ли напрямую? Или не стоит, это смутит её. А может даже спугнёт. Они с Тэгёном это ещё не обсуждали и актёр даже не знал, признавался тот ей в чувствах или нет.

— Тебе уже сообщили, когда явиться в прокуратуру? — спросил Хёншик после паузы.

— Да. Прислали целый список мероприятий. А у тебя?

— Тоже самое. Можно посмотреть твоё расписание?

Ён Хи достала телефон и переслала ему список. Прочитав и сравнив со своим, Хёншик вздохнул.

— Нескоро мы сможем поговорить. Меня вызывают ровно тогда, когда ты будешь свободна и наоборот. А в промежутках мне надо работать.

— Может это специально?

— Конечно. Чтобы мы не могли общаться и договариваться о показаниях. Но давай когда всё это кончится, всё обсудим?

Он смотрел прямо ей в глаза, спокойно и решительно. Ён Хи боролась с неловкостью и не смогла быть такой же откровенной. О чём они будут говорить? Как? Что из этого выйдет? Чего она сама хотела бы? Девушка совсем запуталась в своих чувствах, но согласно кивнула. Потому что решить эту ситуацию можно только одним способом — честным разговором.

💠

Опросы, допросы, показания и прочие следственные действия у Ён Хи уже закончились. За это время они с Хёншиком встретились один единственный раз во время собственной очной ставки. Паре предстояло подтвердить, что в ночь, когда камера зафиксировала Дже Ука в отеле с проститутками, они оба действительно были вместе. Следователь вёл себя очень корректно, когда спрашивал, находились ли они в одной квартире вечером и чем занимались. Хёншик ответил без сомнений, нежно улыбаясь ей. А у Ён Хи щёки горели от смущения. К счастью оно было принято за искренность и от девушки скоро отстали.

За этот период она трижды навещала Тэгёна в больнице. Врачи говорили, что кости срастаются нормально, но пациенту нельзя нервничать и лучше слышать только позитивные новости. Поэтому в первый раз Ён Хи принесла с собой ноутбук и они посмотрели комедийный фильм. Во второй смеялись над дурацкими роликами из шоу. А в третий просто болтали о забавных случаях из жизни.

Агентство Хёншика устроило им совместное интервью на развлекательной программе. Хан Бёль подобрала для Ён Хи шифоновую блузку в романтичном стиле. Длинные рукава прихвачены выше запястий простой резинкой, по серо-бежевому фону тонкими стрелами легли изящные цветы. В комплект к блузке шли широкие черные брюки с витиеватым поясом. Хан Бёль сама сделала ей сложную причёску и лёгкий макияж. Ён Хи в который уже раз не узнала себя в зеркале. Из аксессуаров предлагалось только сложно-сплетённое ожерелье и тонкий браслет на запястье. Ничто больше не должно было отвлекать от помолвочного кольца. Хёншик оделся в чёрны дизайнерский костюм. Вместе они смотрелись очень гармонично.

Ведущая шоу благожелательно поздоровалась и представила зрителям своих гостей.

— За последнее время вам пришлось многое пережить. Надеюсь, ваши чувства не пострадали от этого?

— Нисколько, — уверенно заявил Хёншик, беря её за руку.

— Ён Хи, а вы рассказывали ему об этой неприятной ситуации прежде?

— Да. Хёншик был в курсе, но никогда не верил в это. Он слишком хорошо меня знает.

— Замечательно, — улыбнулась ведущая. — Итак, недавно вы объявили о помолвке. Уже планируете свадьбу?

Молодые люди переглянулись.

— Ну как объявили, — улыбнулась Ён Хи. — Это должно было произойти иначе. Мне пришлось спасать свой важный день.

— Верно. Я собирался лично порадовать своих фанатов, когда придёт время. А тогда в моменте просто захотелось зафиксировать свои чувства по отношению к ней. И чтобы больше никто больше не смотрел в её сторону.

— Скажите, Ён Хи, он вообще ревнивый?

— Очень! Если ему показалось, что я как-то не так смотрю на другого мужчину…

— Ой да ладно, не делай из меня монстра, — Хёншик засмеялся, обнял её и шутливо закрыл ей рот рукой на пару секунд. Ён Хи отвела его руку и тоже засмеялась.

— Вот! Видели, да?!

— Ну я на вас видов не имею, — хохотнула ведущая.

— А вдруг я понравлюсь кому-то из зрителей, — пошутила девушка.

— Не-не-не. Тут занято! — Хёншик схватил её за руку с кольцом и поднял так, чтобы всем было хорошо видно, а потом стал тыкать в него пальцем. — Видите, забронировано!

Присутствующие в зале зрители дружно засмеялись и захлопали в ладоши. Ведущая что-то говорила, Хёншик снова смеялся, а Ён Хи поняла, что не может отвести глаз от его улыбки. Она молилась, чтобы съёмка не закончилась слишком быстро. Ощущать свою руку в его руке было крайне приятно, тем более он не просто держал её, а поглаживал, сжимал и вообще проявлял много нежности.

— Ваши фанаты писали мне в большом количестве вопросы, и чаще всего хотели узнать вот что, — продолжила ведущая немного погодя. — Не так давно в сети появились ваши фотографии во время прогулки на лошадях в парке. Хёншик, насколько мне известно, вы устроили это как подарок на день рождения Ён Хи. Конечно, фанаты шоу для пар не могли не заметить, что аналогичное свидание было у Ён Хи с актёром Чу Сонхо. Признайтесь, есть тут какая-то связь?

— Конечно! — первой сказала Ён Хи. — Это всё его ревность! Как это другой мужчина посмел меня катать на лошадях, когда он сам собирался?! Обещал, что с ним будет лучше, а ещё он в седле смотрится круче.

Её объяснение вызвало новый шквал смеха и улыбок в студии. А когда зал немного утих, Ён Хи добавила, обняв его руку обеими своими:

— На самом деле, шутки шутками, но Хёншик очень внимательный человек. Он умеет окружить заботой и создать комфорт. Это очень ценно для меня, как для интроверта.

Актёр посмотрел на неё таким взглядом, что она сама в этот момент поверила, что он в неё влюблён. Наверняка и у зрителей никаких сомнений не осталось.

— Что до свадьбы, — сказал Хёншик, перетягивая внимание на себя. — Понимаю, что всем это интересно, но не ждите её скоро. Я поддался эмоциям, поэтому предложение получилось очень внезапным даже для меня. Но для планирования свадьбы нужно много времени. Я хочу, чтобы она получилась идеальной.

Его слова вызвали слёзы у большинства представительниц женского пола, умиление у старшего поколения и одобрительные кивки мужчин. После шоу они снова оказались вдвоём в машине и уже по традиции ехали молча. Хёншик крутил в голове тот самый разговор, пытаясь подгадать, будет ли он уместен сейчас. Не получалось подобрать правильные слова и формулировки. Хуже всего, он сомневался, а стоит ли вообще его начинать. Но ведь нельзя же постоянно находиться в таком напряжении? Жаль, что ему так и не удалось повидаться с Тэгёном, слишком большая занятость.

Ворота на территорию комплекса бесшумно открылись, пропуская машину внутрь. Хёншик заглушил двигатель на парковке. Ён Хи не стала дожидаться, пока он откроет ей дверь и вышла сама. Стоило ей захлопнуть створку и повернуться, как обнаружилось, что мужчина стоит прямо перед ней. Его руки спрятаны в карманы брюк, взгляд внимательный и почему-то тревожный.

— Мне придётся уехать сейчас, — тихо проговорил он.

— Почему?

— Предложили новую роль, в агентстве проходит согласование.

— Так поздно?

— Им почему-то захотелось поменять актёра, а съёмки уже начаты.

— Я думала, коней на переправе не меняют.

— Всякое бывает. Я даже не знаю, кого буду подменять и почему. Но это не важно. От первого после скандала проекта нельзя отказываться.

Ён Хи молча кивнула. Пространство между ними искрило невидимыми разрядами и вибрировало. Одно движение, жест или слово — и тонкая ткань выдержки порвётся. Девушка думала о том, готова ли она к этому сейчас? От Хёншика разило тестостероном и желанием так мощно, что ноги подкашивались. Выдержит ли она эту бурю?

Ён Хи протянула руку, поправила его прическу и ворот рубашки.

— Значит, тебе пора.

Его лицо стало приближаться. Поняв, к чему идёт дело, девушка крутанулась и выскользнула из узкого пространства между ним и машиной.

— Спокойной ночи, — бросила она, убегая в подъезд.

— Не знаю как у тебя, а у меня она спокойной не будет, — задумчиво пробормотал мужчина себе под нос.

💠

Вот уже два дня, как Хёншик не появился, не писал ей, не звонил. Ён Хи не знала, когда его ждать и сама не решилась беспокоить. Кровь бурлила в венах. Она была уверена — он придёт. И есть только два варианта развития событий. Либо она сбежит, либо останется. Но если останется…

Слишком часто Ён Хи вспоминала их поцелуи, объятья, прикосновения, разные формы близости, взгляды. Словно нарочно мучила себя. Она гадала, каким будет разговор, который никак не состоится. Станет ли он началом чего-то нового между ними или Хёншик попросит её сдерживать порывы и не провоцировать его больше?

В самом начале они оба были уверены, никаких чувств между ними не может возникнуть. Только вот чувства это или просто желание? Обоюдная страсть, которая требует выхода? Об отсутствии чувств он даже прописал условие в контракте, но всё идёт к тому, что оба они близки к его нарушению. Ён Хи волновалась о том, что если она первой сдастся на волю желаний, он позже поставит ей это в упрёк.

Пылая всем телом, девушка решила принять прохладный душ, чтобы остудить тело и мысли. Тем более уже ночь и скоро ложиться спать. Потом долго сушила и расчёсывала волосы. Обычно это монотонное занятие хорошо успокаивало. Но сегодня её терпения не хватило, чтобы довести дело до конца. Оставив их немного влажными, Ён Хи достала уходовую косметику. В процессе её нанесения она снова зажмурилась, вспомнив, как он мылся в её душевой, как вышел к ней в одном полотенце и как потом обнимал.

Очевидно, актёр тоже не оставался к ней равнодушным. Когда он прикасался к ней наедине, это уже не было связано с контрактом. И хотя не говорил напрямую, в нём чувствовалось ответное желание. Ещё тот несостоявшийся поцелуй у машины два дня назад бередил душу. Если бы она не убежала, что бы произошло?

— Чёрт! Да что же это! — девушка швырнула тюбик крема в раковину. — Свет клином сошёлся на этом чёртовом Пак Хёншике. Ни о чем больше думать не могу. Чтоб его…

Она сняла халат и направилась в гардеробную за пижамой. Но там взгляд упал на голубое платье. Не долго думая Ён Хи надела его прямо на голое тело. Встав напротив зеркала, девушка с интересом оглядела себя. Долгие годы из-за негативного опыта юности она стеснялась своего тела, прятала его. Ей самой не нравился созданный для школы образ, но Ён Хи заставляла себя так одеваться, глуша желания и во всём себя ограничивая. Злые комментарии родителей учеников девушка воспринимала как сигнал, что она недостаточно скромна и ещё больше себе запрещала.

В итоге дошло до того, что её жизнь стала пресной и невыносимой. Ён Хи любила свою работу и ради неё была готова на многое. Но себя как личность начала терять. И до встречи с Хёншиком уже не знала, есть в ней что-то кроме учительницы, или уже нет. К сожалению все эти ограничения не помогли ей избежать претензий и обвинений.

Общаясь с ним, погрузившись в его круг, наблюдая за другими взрослыми людьми, девушка вдруг поняла, что жизнь не кончена и не так ограничена, как она привыкла. Она смотрела на прекрасных женщин на мероприятиях, которые заботились о себе, умели себя показать, вокруг которых крутились мужчины и заваливали их комплиментами. Так разве можно хоронить себя в её то возрасте? Ён Хи всё ещё молода, и даже красива, если верить комментариям в соцсетях. Прежде она не думала о себе в таком ключе, а понятие красоты у всех разное. Но сейчас, стоя напротив зеркала сложно бвло отрицать очевидное. Да, у неё нет пластики, но Ён Хи всегда следила за лицом и фигурой, не набирала вес, не экспериментировала с волосами, благодаря чему они сохранили естественный блеск. Может она не соответствует канонам красоты, но себе девушка сейчас очень нравилась.

Многие называли их с Хёншиком красивой парой. И то, как он иногда смотрел на неё, как смотрели другие, заставляло её волноваться. В хорошем смысле. Не переживать, что прошлое может повториться, не ждать очередного унижения, но предвкушать нечто приятное.

Девушка расправила волосы, пригладила немногочисленные складки на платье. Очень смелый образ, в котором она решилась предстать перед кучей людей и не прогадала. Интересно, если бы носила что-то подобное, когда встречалась с парнем, стали бы их отношения более глубокими и чувственными? Или его бы такое смутило? Бывший был настолько скромным, что всегда выключал свет, прежде чем раздеться, лишая их обоих возможности видеть друг друга.

Хёншик вот не стеснялся её рассматривать, делал комплименты. Как всё-таки будоражит, когда мужчина смотрит на тебя откровенно и с желанием. И когда вместо молчаливого обожания говорит, что думает. Щёки налились румянцем смущения, она покрутилась перед зеркалом. А это приятно, когда тонкая ткань вот так ласкает кожу. Прежде Ён Хи бы это смутило, но теперь она училась принимать себя и получать от этого удовольствие. Без белья выглядит особенно соблазнительно, когда вот так торчат соски. Господи, о чём она только думает?

Внезапный стук в дверь напугал девушку.

— Ён Хи, это я. Открой. Я знаю, что ты дома.

Она подбежала к двери и посмотрела в глазок.

— Уходи. Я сейчас занята.

— Не могу. Надо поговорить. Давно нужно, но постоянно нет времени. Ты же ещё не спишь?

— Время неподходящее, — девушка закусила губу.

— Оно и не будет подходящим. Но откладывать больше нельзя. Открой, пожалуйста.

— Уходи, пожалуйста, — почти простонала девушка. Если он увидит её в таком виде… Надо хотя бы переодеться. Она рванулась к гардеробной.

— Ты же помнишь, что я знаю пароль от твоей двери?

Ён Хи побежала обратно, чтобы успеть накинуть цепочку на дверь, но опоздала. Замок тихо щёлкнул за его спиной. В приглушённом свете ночника его лица практически не видно, только глаза, что округлились в миг. Ён Хи нервно сглотнула и сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась бёдрами в диван.

— Я же сказала, не сейчас.

— А по-моему время идеальное.

— Не надо. Прошу.

Он медленно приближался, словно хищник, загоняющий добычу.

— Ён Хи.

— Хёншик, пожалуйста. Нам нельзя нарушать контракт.

— Да плевать на контракт.

— Мы ведь оба потом пожалеем, что поддались слабости.

— Я не пожалею. Мы больше не можем обманывать друг друга.

Она тихо застонала, вцепившись пальцами в обивку дивана. Он воспринял это как знак к действию, в момент оказался непозволительно близко, обхватил руками её тело и прижал к своему. Впервые Хёншик оценил преимущества роста, когда девушка не на две головы ниже тебя и не нужно ломать шею, склоняясь к ней.

— Я не собиралась соблазнять тебя, правда. Просто решила померить его. Я не знала, что ты придёшь именно сейчас, — Ён Хи попыталась его оттолкнуть, но он лишь крепче её обнял. Надо бы остановиться, но как? Сам же ей советовал надевать это платье чаще. Руки не слушаются, не хотят отпускать.

— Ты серьезно оправдываешься из-за платья? — уточнил он.

— Я же понимаю, как в нём выгляжу, — она облизала пересохшие губы. — Да ещё без... не важно.

— Так и запишем, что контракт нарушил я. — Мужчина жадно прижался к её губам, огладил языком нёбо. Ён Хи тихо застонала и трепетно ответила на поцелуй, впилась пальцами в его плечи.

— Ещё не поздно. Уходи сейчас, — пробормотала девушка, стоило им на секунду остановиться.

— Нет, — ответил он уверенно. А потом вдруг замер. Его тело вопило о желании. Каждой клеточкой своего существа он хотел её. Прямо сейчас. Но ведь надо поговорить. И с Тэгёном он собирался. Может хотя бы спросить, но как? О чём конкретно? Медленно вдыхая пьянящий исходивший от неё аромат, мужчина трепетно провёл подушечками пальцев по лицу девушки, губам, ключицам. Мысль сформировалась.

— Есть у тебя причина выставить меня за дверь? Любая причина? Если есть хотя бы одно сомнение, прогони меня немедленно.

Ён Хи нервно сглотнула, ещё сильнее сжав кулаки. Причины? У неё нет таких причин. Сомнения? А что это? Она молча отрицательно покачала головой.

— Уверена? Я пока ещё могу остановиться.

— А хочешь? — дрожащим голосом спросила она. — Остановиться?

Мужчина отрицательно покачал головой, положил ей обе руки на шею, провел ими до груди, огладив торчащие соски. Ён Хи вздрогнула от невероятного возбуждения, ухватила его за рубашку и потянула к себе. Была не была. Сдерживаться больше невозможно. Он прав, будет ложью утверждать, что она не хочет его, а он её. Их тела сговорились против них самих.

Его руки нащупали молнию на платье и быстро расстегнули. Тонкий шёлк соскользнул и расплылся лужицей на полу. Она принялась торопливо расстёгивать пуговицы на его рубашке. Касание обнажённой груди к его горячей коже ощущалось почти как ожог, даже дыхание спёрло. Он усадил её на спинку дивана, покрывал поцелуями её шею и ключицы, опустился на грудь, заставив изогнуться. Затем подхватил девушку на руки и понёс в постель.

— Диван слишком маленький, — просто пояснил мужчина.

Да без разницы уже. Хоть у стены. В комнате их обычно четыре. Или даже на полу. Дальнейшее походило на сон. Ён Хи впервые по-настоящему ласкали, умело находя все чувствительные места и прислушиваясь к её реакциям. Голова кружилась, а во рту пересохло. Она хотела, чтобы это не кончалось. Сквозь поволоку страсти девушка смотрела на его красивое лицо, на менявшиеся эмоции, влажные губы и тёмные глаза, находившиеся как никогда близко.

Ён Хи жадно вдыхала запах его тела, трепетно изучала руками худое жилистое тело, словно собранное из канатов. Хёншик успел позаботиться о безопасности, прежде, чем их тела соединились. Её тело идеально подстроилось под него, повторяло линии его тела, чутко реагируя на волнообразные толчки. Как будто они близки не в первый раз.

Ён Хи думала, что сознание потеряет от полноты ощущений. Всё произошло так естественно, так гладко, словно не существовало между ними никаких препятствий. С бывшим ей ни разу не удавалось достичь того экстаза, на наличии которого настаивают. Секс в принципе не казался чем-то особенным. Но сейчас — совсем другое дело. Между ними буквально искрило, Хёншик не был сдержанным и умел проявлять эмоции.

Он невнятно бормотал слова, значения которых она не понимала. Она цеплялась за него, как утопающий за соломинку. Что-то нарастало внутри, непривычное, мощное. Что-то требовало выхода. Она чувствовала, вот-вот взорвётся, когда он вдруг обмяк и замер. Ён Хи растерялась. Тело жаждало продолжения, но его не было.

Хёншик восстановил дыхание, поднялся с постели, извинился и скрылся в туалете. Затем вышел, направляясь на кухню. Ён Хи тоже ушла, чтобы умыться и привести себя в порядок, попутно накинув на себя первое, что попалось под руку — его рубашку. Оставаться голой казалось неуместно. Когда она стояла перед зеркалом, расчёсывая спутанные волосы, он вдруг появился сзади, поставил руки на раковину по бокам от неё, словно брал в плен.

— Посмотри на меня.

— Мне неловко, — буркнула девушка, пряча глаза.

— И всё же.

Она решилась. Подняла взгляд и впервые поняла, что означает «пожирать глазами». Хёншик долго рассматривал её отражение в зеркале, потом зарылся носом в волосы и потёрся о них, словно кот о ласкающую ладонь. Затем взял из её рук расческу и стал аккуратно разбирать спутанные пряди.

— Ты понимаешь, что это не могло не произойти, учитывая сексуальное напряжение между нами?

— Говоришь так, словно уже сожалеешь, — дерзко ответила девушка.

— Сожалею лишь о том, что как мне кажется, я недостаточно старался. Ты ведь не получила удовольствия?

По её зарумянившимся щекам он понял, что прав.

— Я слышала, что это не обязательно для женщины.

— Обязательно. Так могут говорить мужчины, которым лень стараться. И для здоровья полезно получать оргазм обоим. Да, мы с тобой изначально не планировали такого. Но нельзя врать себе, что мы оба не хотим.

— Согласна, — девушка снова смущённо зарделась и ему это показалось очаровательным. По её реакции Хёншик понял, что хоть и не был у неё первым, ничего похожего она раньше не испытывала. Он не хотел задумываться над этим и сравнивать. Ён Хи очевидно его желала, и умела слушать своё тело, которое на удивление чутко откликалось на его ласки. Самым правильным сейчас будет удовлетворить их обоюдную страсть. Совсем не важно, что у каждого из них было в прошлом.

— У нас обоих давно никого не было. И нас очевидно влечёт друг к другу.

— Не буду отрицать.

— Ты согласна, чтобы я остался у тебя на всю ночь?

— Ты хотел поговорить.

— Позже. Сейчас я не могу ни о чём думать. Но если скажешь нет — я уйду.

— И оставишь девушку неудовлетворённой? Нет уж. Давай и правда выпустим пар.

— А ты смелая, — он улыбнулся какой-то коварной, даже демонической улыбкой, отложил расчёску, притянул её к себе за бёдра.

— Только я не очень…

— Чшш… В сексе нет правил и стандартов. Просто говори, если что-то не нравится.

Хёншик отвёл в сторону длинные волосы и перекинул их ей через плечо. Одна его рука смело нырнула в ворот его же чёрной рубашки, вторая обхватила её грудь. Он слышал, как участилось её дыхание, наблюдал через зеркало, как потемнели глаза, приоткрылись губы, когда его пальцы ласкали её. Мужчина оттянул ворот, оголяя плечо, коснулся кончиком языка кожи на её шее, провел им до плеча и по ключице. Ён Хи закрыла глаза, откинулась на него, прильнула, отдаваясь ощущениям. Он прав, нельзя больше врать друг другу и себе. Это было неизбежно и она не станет отказываться. Возможно у неё в жизни такого больше не случится.

Его рука скользнула по животу, погладила бедро, проникла между ног. Ён Хи инстинктивно сжалась.

— Впусти меня, — прохрипел его голос рядом с ухом. — Ты ведь знаешь, я не обижу.

Она повернула к нему лицо.

— Поцелуй меня.

Хёншик улыбнулся. Сочетавшиеся в ней невинность и решительность ещё сильнее возбуждали. Свободной рукой он гладил её шею, удерживая за подбородок, завладел губами. Ён Хи всё больше смелела, раскрываясь ему. Сдерживать стоны не получалось, ощущения были слишком уж яркими. Хёншик подхватил её на руки и отнёс в постель, уложил её на спину, навис сверху, стал покрывать поцелуями грудь. Особенно его заинтересовала маленькая родинка под левым холмиком. Его руки не останавливались ни на минуту, пальцы проворно забрались в самое горячее место. И в этот раз он не забыл о безопасности, хотя Ён Хи не заметила, когда успел, но слышала шелест пакетика.

Как хорошо, что он так осторожен. Она вот даже не подумала предохраняться, полностью отдаваясь ощущениям. В голове шумело, во рту пересохло, толчки крови в венах синхронизировались с его толчками внутри неё. В этот раз он не торопился, следя за её реакцией, меняя угол наклона и скорость движений. Ён Хи понимала, что он и сам наслаждается процессом, их близостью. Ему очевидно нравилось заставлять её терять контроль над собой. То самое тягучее напряжение в животе стало снова нарастать, девушка вдруг испугалась, заметалась под ним.

— Всё хорошо, — прошептал Хёншик. — Так и должно быть. Позволь себе почувствовать это. Смотри на меня.

И она смотрела, сперва испуганно, растерянно, кусала сухие губы, которые он урывками целовал. Обняла его руками и ногами, словно ища опору. Потом её зрачки расширились, тело крупно задрожало, из горла вырвался протяжный стон. Он прижался плотнее, дождался окончания дрожи и только тогда остановился. Ён Хи закрыла глаза и откинулась на подушку, тяжело дыша.

Хёншик вышел ненадолго из спальни и вернулся с двумя бокалами холодного вина, один из которых протянул ей.

— Будет вкусно.

Ён Хи безумно хотелось пить, так что отказываться она не стала. Вино и правда отлично утолило жажду, придав приятное послевкусие сексуальному удовольствию.

— И правда, вкусно, — смущенно сказала девушка.

— У тебя это впервые? Я про оргазм.

— Как ты понял, что он был?

— Почувствовал. По твоей реакции.

— Но у тебя его сейчас не случилось.

— Тебе знакомо чувство первого глотка после жажды? Он всегда ощущается ярче, чем второй.

Ён Хи мило смутилась и опустила взгляд. Она чувствовала себя странно, снова прятала взгляд, стеснялась. Хёншик подсел ближе, взял её двумя пальцами за подбородок, поднял лицо к себе.

— Тебе было хорошо?

— Да.

— Никогда не позволяй мужчине себя обижать. И не верь глупостям вроде той, что ты сказала. Удовольствие должно быть взаимным.

— Угу. Но мне неловко говорить об этом.

— И всё же стоит. С партнером всегда лучше обговаривать то, что беспокоит.

— Ты сейчас даёшь мне урок сексуального воспитания? Если у меня был всего один парень, это не значит, что я совсем не разбираюсь в теме. Я много читала, изучала этот вопрос.

— Теория и практика — разные вещи. Я не попрошу большего, чем ты сама захочешь. И ты не обязана на всё соглашаться.

Она кивнула, снова отпила из бокала. Анализируя свои ощущения, Ён Хи поняла, что больше не будет прежней. Когда к тебе пристают без твоего согласия это не то же самое, когда прикосновения желанны, а мужчина нравится. И с бывшим сравнивать бессмысленно, сколько он ни старался. Она впервые испытала то, что называют страстью и эти совершенно новые ощущения ещё долго можно смаковать. Прямо сейчас она совершенно точно не хотела ни о чем говорить.

— Давай спать? Я слишком устала.

Хёншику не хотелось нарушать очарование этого вечера и портить послевкусие их близости, поэтому он согласился. Тем более тело налилось приятной тяжестью, мозги работали плохо. Сейчас уж точно не до важных разговоров. Мужчина улёгся на одной стороне кровати, повернулся к ней лицом, но Ён Хи легла спиной к нему. Он не стал менять позу. Лунный свет запутался в её локонах, словно играл с ними, переливаясь и блестя на изгибах. Хёншик осторожно намотал тонкую прядь на свой палец. Она наверняка не почувствует. Любуясь игрой света в её волосах, он скоро заснул.