Сделка на совесть

Глава 30 — Лучше поздно, чем никогда

До нужного места Ён Хи добралась без проблем. В аэропорту её встречал личный водитель с табличкой, как и было обещано. Да уж, к хорошему быстро привыкаешь, подумала девушка. Когда она заходила в небольшое бунгало, раздались странные звуки, похожие на ворчание больших двигателей. Из-за поворота показалась группа байкеров, которые, неожиданно, остановились перед домиками. Один из них слез с байка так лихо, будто на нём родился, снял шлем и повернулся.

Она почти задохнулась от восторга, увидев Хёншика во всём чёрном: косухе, кожаных брюках и черной футболке с дерзким принтом. Волосы слегка влажные и растрёпанные, видимо из-за жары и шлема. Слишком сексуальный образ. И совсем не вовремя. Ей лишь недавно удалось восстановить душевное равновесие.

— Привет. Как добралась? — мужчина улыбнулся, спрятав руки в карманах брюк. За его спиной переговаривались его друзья.

— Всё хорошо. Рейс не задержали.

— Прогуляемся?

— Давай. Только вещи в комнате оставлю.

Пока она уходила внутрь, Хёншик вернулся к друзьям, так и не сошедшим со своих железных коней.

— Мне надо поговорить с ней.

— Давай! Давай, брат!

— Мы не будем тебя ждать.

— Да нет, я…

— Шик, делай, что нужно. Мы найдём, чем заняться.

— Ребят, вы не то подумали.

— Удачи! Будь на высоте, — один из друзей хлопнул его по плечу и подмигнул. Хёншик понял, что бесполезно им что-то объяснять. Он не рассказывал раньше о Ён Хи правду и они решили, что у парочки просто проблемы, ради разрешения которых она и прилетела сегодня. Что ж, не так уж они не правы. Хёншик давно чувствовал недосказанность между ними, да и сама Ён Хи спрашивала, что ждёт их в будущем. Он тогда ушёл от ответа. Но теперь, побыв несколько дней с ней врозь, задумался.

Их контракт истечёт через 4 месяца. За прошедшие 8 случилось так много всего, что хватило бы на несколько жизней. Вопреки ожиданий обоих, вопреки установкам не испытывать друг к другу чувств, они оба всё-таки влюбились. По крайней мере Хёншик именно так расценивал своё состояние. Но будучи откровенным с самим собой, он не был уверен в том, что готов ей предложить.

Ён Хи вышла на крыльцо, парни с ней поздоровались и сразу уехали. Она подошла к байку, провела рукой по металлическому баку и прорезиненным ручкам, улыбнулась. Хёншику показалось, что она его гладит, а не его мотоцикл.

— Я никогда не каталась на таких.

— Хочешь, покатаю?

— А можно?

Обоим хотелось оттянуть разговор насколько возможно. Он кивнул, сел на место водителя и постучал рукой по сидению позади себя.

— Только шлем надень.

Девушка не умела этого делать, поэтому Хёншику пришлось самому надевать на неё шлем и застёгивать его на подбородке. Усевшись позади него, Ён Хи попыталась найти, за что ей держаться во время поездки, пока не услышала «просто обними меня». Её не пришлось упрашивать.

Они рассекали воздух острова, мчась по гладкой широкой дороге под палящим летним солнцем. С одной стороны дороги раскинулись зеленые луга и немногочисленные постройки, с другой — сине-зелёное море. Ён Хи ощущала напряжение его тела, когда он управлял чёрной Хондой, особенно кубики пресса на животе на резких поворотах. Ощущение мощи мотора под ней, опасная скорость, охлаждающий ветер, желанный мужчина впереди — всё создавало неповторимые воспоминания. Она наслаждалась каждой минутой. Ён Хи немного боялась, сидя за его спиной, адреналин зашкаливал, но и странное запретное удовольствие накрывало волнами.

Наконец, они остановились у кромки небольшого леса, упиравшегося в море. Дорога шла дальше, сквозь него, а рядом туристическая тропа уходила под деревья, где он и предложил прогуляться. Несколько минут пара шла молча. Волосы Ён Хи растрепались, аккуратная причёска распалась и проще всего было их распустить вообще, что она и сделала. Но непослушные пряди ветер забрасывал ей в лицо, и девушке приходилось постоянно их поправлять.

Хёншик заметил, что её волосы стали ощутимо короче.

— Ты постриглась? — он произнёс это так разочаровано, что у Ён Хи в груди защемило.

— Решила, что пришло время что-то менять. Знаешь говорят, волосы хранят информацию и стоит иногда её срезать.

— И какую информацию ты срезала?

— Навдеюсь всю, которая хранилась во мне лет до 20. На большее пока не решилась.

Она снова заправила за ухо непослушные пряди. Хёншик остановился прямо перед ней, разобрал пальцами её волосы и собрал их в хвост одной рукой. А когда она подняла лицо, наклонился и крепко поцеловал. Ён Хи сразу приникла к нему и горячо ответила, поглаживая пальцами его шею. Она так истосковалась по нему. Впереди их ждал непростой разговор, отчего немного нежность сейчас ощущалось как необходимость. Хёншик не торопился, словно смаковал тягучий хмельной напиток. Нехотя оторвавшись от неё, он пару раз глубоко вздохнул.

— Нам нужно поговорить о нас, — тихо начала девушка.

— Знаю. Ты уже начинала разговор, я был не готов. Думал, проблема в городе. В наших квартирах, где слишком много произошло. Но ошибся. Проблема в тебе. Рядом с тобой я теряю контроль. Почему мне кажется, что ты его никогда не теряешь?

— Держусь из последних сил, — она вдруг сильно разволновалась. Ён Хи приехала сюда, чтобы сказать ему о своем решении, поставить точку. — Поэтому ты пригласил меня сюда?

— Подумал, смена обстановки пойдёт нам на пользу.

— Мне кажется единственный способ нам поговорить, это не прикасаться друг к другу, — улыбнулась Ён Хи.

Хёншик согласно кивнул, отпустил девушку и предложил пойти глубже в лес, в ту сторону, где не было дороги, а сосны спускались прямо к воде. Там мужчина оперся спиной на шершавый ствол и уставился на сине-зелёную бездну.

— Я не знаю, когда мы прошли ту черту, после которой прикасаться к тебе стало для меня естественным. Сначала я себя почти заставлял. Потом, когда ты перестала шарахаться от меня, стало проще. А ещё позже любое касание ощущалось так… правильно. Когда я тебя едва не потерял, это… сложно объяснить. Я такого коктейля эмоций никогда прежде не испытывал. Последние дни вообще были потрясающие, хорошо настолько, что даже страшно.

Ён Хи помолчала, собираясь с мыслями.

— Я тоже много думала о нас. Всё так изменилось. Мы с тобой изменились.

— Наше притяжение друг к другу сродни магии, не находишь? — он протянул к ней руку, переплёл их пальцы и ощутил крохотные покалывания, словно молнии искрили меж их ладонями.

— Магия и есть. Но любая магия временна. Всё в жизни временно. Скажи мне откровенно: кто я для тебя сейчас?

Он задумчиво посмотрел на неё, надолго замолчал.

— Ты стала для меня очень важным человеком. Мне с тобой приятно проводить время, вместе гулять, есть, даже молчать. Ты меня будоражишь и одновременно успокаиваешь. И я боюсь тебя потерять. Но из-за этого ощущаю себя жутким собственником. Я хочу работать, сниматься в кино. Хочу строить карьеру и реализовать свой потенциал. И в то же время хочу быть с тобой.

— Скажи, если существенная часть твоего фандома бойкотирует меня, как скоро ты будешь вынужден уважить их требование?

— Мои фанаты хотят, чтобы я был счастлив.

— Примерно половина твоих фанатов меня ненавидит.

— Да брось. Это слухи.

— Я наткнулась на один опрос, случайно. Опрос на 2 тысячи человек. Ровно 50 % хотят, чтобы ты меня бросил. Я понимаю, что ты во многом от своих фанатов зависишь и обязан их ублажать. Я так же понимаю, что отказ им может обрушить твою карьеру. Я слишком много понимаю и поверь, я много читала, чтобы разобраться в настроениях твоих поклонниц. Я для них недостаточно хороша, это факт.

— Ён Хи, мнением большинства всегда можно управлять, ты слишком себя накручиваешь.

— Не всегда, как мы с тобой выяснили. И потом, ты меня возненавидишь, если это случится, я знаю.

— Почему ты так считаешь?

— Если ты не откажешься от меня, когда они потребуют, твоя карьера может полететь к чертям. И тогда в этом буду виновата я, пусть и косвенно. Разве сможешь ты быть с девушкой, из-за которой всё потерял?

— Ты торопишь события, — ответил Хёншик, но червь сомнения уже грыз его. В чём-то она права. — Но я уверен, мы с этим справимся. Пойми, я ещё ни с кем не ощущал ничего подобного. И дело не в сексе, не только.

Хёншик повернулся к ней, положил руки на плечи и потянул к себе. Но Ён Хи мягко отстранила его.

— Я не уверена, что смогу вынести такое давление. Мне тяжело. Очень тяжело было даже просто читать это всё. Я чувствую себя такой никчёмной. Они довольно жестоки. Меня уже обвиняют в том, о чём я даже никогда не думала.

— Людям свойственно придумывать. Ты ведь знаешь, что это просто слова, что на самом деле они не о тебе.

— Есть и другая проблема. Я осознала, что начинаю растворяться в тебе. Начинаю терять себя, привыкаю к тебе, к тому комфорту, который могу с тобой иметь. И мне страшно, как это меня изменит. Мои желания работать, строить карьеру, заниматься самореализацией никуда не делись. Но я не представляю, как смогла бы совмещать это.

— Я думал, в эти несколько дней у нас получалось.

— Когда я знаю, что нечто ограничено во времени, я могу сдерживать себя. Но с тобой так не получается. Я боюсь, что эта страсть спалит нас обоих, выжжет до пепла. У тебя нет такого ощущения? — Ён Хи обняла себя руками.

Он долго молчал, размышляя над её словами. Ветер тихо завывал в кронах сосен над их головами, море равномерно швыряло волны о скалы.

— Наверное я слишком эгоистичен. Я знаю только, что хочу, чтобы ты была со мной. Сейчас, в этот период жизни, сколько бы он ни продлился.

— А потом? Когда ты остынешь и наиграешься?

— Ён Хи, я не имею ввиду, что хочу тобой пользоваться. Вовсе нет! — он подошёл к ней сзади и обнял за плечи. — Мне очень хорошо с тобой, настолько, что я не могу не думать о тебе, даже на работе. Настолько, что покрываюсь мурашками, когда вспоминаю нашу близость. Для меня не свойственно, поэтому меня это пугает. Но я эгоист, потому что я не хочу от тебя отказываться, не хочу тебя отпускать. Это не игра.

— Так кто я для тебя?

Он развернул её к себе лицом. От волнения бросило в жар.

— Девушка, которая мне дико нравится. И с которой я хочу быть.

Ён Хи смотрела на него так открыто и внимательно, что мужчине стало не по себе. Он явно сказал что-то не то. Не то, что она ожидала услышать? А что она ожидала? Спросить напрямую? Разве этого признания недостаточно?

— Ты тоже мне дико нравишься. И я понимаю, что потом расставаться будет в разы больнее. Отпусти меня сейчас, Хёншик. Сейчас, пока моё сердце ещё держится.

— Отпустить? — нахмурился он.

— Да. Я правда думаю, что для нас обоих так будет лучше. Мне с тобой невероятно хорошо. И я понимаю, что возможно больше ни с кем такого не испытаю. Но я не думаю, что готова остаться с тобой. Мне очень больно сейчас, тяжело выносить давление твоих фанатов. Я не уверена, что смогу нести всю эту ответственность и не сломаться. Через время станет невыносимо и я рискую войти в стадию жертвы. Мы оба будем страдать потом.

— Ён Хи! — воскликнул он, обнимая её и притягивая к себе. — Что же ты со мной делаешь?! Я поступил глупо не так давно, но разве не будет большей глупостью расставаться сейчас? Мы ведь только-только сблизились.

Девушка всхлипнула у него на груди и вцепилась пальцами в его футболку.

— Эй, посмотри на меня! — он обхватил руками её лицо и поднял к себе. По щекам катились слёзы. — Ну зачем ты это делаешь? Нам ведь так хорошо вместе. Мы отлично понимаем друг друга. С тобой мне комфортно даже просто молчать. Разве ты не чувствуешь того же?

— Чувствую. Но как долго это продлится? Что будет после, когда эмоции улягутся, а страсть уже не будет такой сильной и яркой?

— Я не задумывался так далеко.

— А я думала. Поэтому и говорю, что если сейчас так, то дальше будет больнее. Я не хочу потерять себя, Хёншик. Но чтобы быть с тобой, ради удовлетворения твоих фанатов, ради твоей карьеры мне придется от себя отказаться. Придётся бросить работу и жить незаметно. Я знаю, я читала, как живут жены знаменитостей в нашей стране. Они отказываются от карьеры, посвящают себе мужчине-знаменитости, даже в магазин выйти не могут без последствий. Если бы твоя девушка была знаменитостью, ей бы не пришлось прятаться…

— Если бы я встречался со знаменитостью, мы бы уже расстались. Из-за графиков и огромной нагрузки у обоих. Поэтому крепче те пары, когда знаменит кто-то один.

— Потому что второму приходится жить в его тени. До сих пор это не имело значения, потому что мы лишь изображали пару, потому что знали, через год всё кончится. Потому что я не работала. А теперь я не могу себя потерять, не имею права, это обесценит всё, через что я прошла. Но хуже того, я изменюсь, уже не буду такой как сейчас и перестану тебе нравиться. И тогда ты сам пожалеешь, что не отпустил меня. Когда это случится, твоя жизнь почти не изменится, как у большинства мужчин-знаменитостей. Но я буду полностью опустошена, моя жизнь превратится в руины и я не уверена, что смогу восстановиться.

Он долго вглядывался в её лицо, словно пытался увидеть там противоречия, а потом впился в податливые губы требовательным властным поцелуем, как будто это могло переубедить её. Ён Хи отвечала с таким же отчаянным пылом. Она много думала об этом и приняла итоговое решение, надеясь, что оно окажется верным. Оставаться его девушкой для нее огромный риск, хоть и идущий об руку с наслаждением. Только всё хорошее однажды кончится и ещё повезёт, если они не возненавидят друг друга. К тому же, ему однажды захочется жениться.

И как показывает статистика, мужчины не часто женятся на тех, с кем долго встречаются. Себе такой судьбы Ен Хи не хотела. Жизнь одна и она уже не так молода, чтобы позволить себе подобное. Хоть официально считается, что они помолвлены, он не делал ей предложения и сейчас ничего не сказал. Возможно, он даже не понимает, о чём она, не задумывался об этом. Ён Хи была уверена, что не имеет права давить на него и требовать что-либо, если он сам этого не чувствует. Она сама придумала эту помолвку, самой и расхлёбывать.

Хёншик оторвался от неё спустя довольно много времени, снова обнял и прижал к груди.

Его сердце разрывалось на части. Он только привык к её присутствию в своей жизни, только начал наслаждаться их совместным времяпровождением, и вот она хочет уйти. Её доводы звучат довольно понятно и логично. Она права насчёт пассий знаменитостей. Так обычно и бывает. Хотя он не задумывался об этом, оценивая только свои чувства. Имеет ли он право принуждать её проходить через всё это? И всё же расставаться он не хотел.

— Давай отдохнём здесь сегодня и завтра. Я не готов прямо сейчас с тобой порвать. Не готов тебя отпустить.

— Хорошо. Но ты должен знать, что моё решение не изменится.

Хёншик кивнул. Он понимал, что такой расклад тоже возможен. Они находились в равных условиях сейчас: мужчина не хотел менять свою жизнь кардинально, а Ён Хи не собиралась отказываться от своей. Эти несколько дней, что они провели как настоящая пара, казались многообещающими. Но и тут она правильно заметила: как надолго? Что он сам может предложить ей, чтобы компенсировать это?

Актёр ещё немного покатал девушку по острову, показал местные достопримечательности, они поужинали в ресторанчике на живописном берегу. После ей захотелось войти в воду и хотя бы ноги окунуть. Хёншик поддержал эту идею, сбросил ботинки и носки, подал ей руку и они вместе ходили по мелководью, взбирались на отломки скал, брызгались водой и снова целовались.

А после Хёншик оставил девушку в домике, снятом на двоих, где обычно жил один, и отправился в бар к своим друзьям.

Ён Хи любовалась закатом, потягивая вино из тонкого бокала, читала книгу, которую в спешке бросила с собой. Но это не очень отвлекало. Она заново проживала сегодняшний день, стараясь запечатлеть в памяти их эмоции, каждое касание, каждую его улыбку. Девушка давно понимала, что с этим мужчиной ей ничего не светит. Он не готов быть с ней долго. Он ещё сам не знает, к чему готов. А она не готова тратить свои годы на человека, который, возможно, потом бросит её как что-то ненужное. Сейчас он влюблён и полон страсти. А через год или два? Никаких гарантий.

Он даже толком не ответил на её слова, возможно из-за смятения. Но это лишь доказывает, что о более серьёзных вещах он не думал. Ён Хи вспомнила, как бесили его чужие слова насчёт их скорой свадьбы. Собственно, вот и ответ. Ей уже 32 и в отличие от него у неё не так много времени. Раньше Ён Хи не хотела семью, но в последнее время всё чаще об этом думала. Почему бы и нет? Жить с человеком, который будет о ней заботиться, а она будет заботиться о нём. Иметь поддержку и кого-то, кто будет ждать дома, к кому всегда можно прийти. Это хорошо ведь, так смысл отказываться. Может быть она даже родит ребёнка, чтобы ощутить эту безусловную любовь, о которой так много читала.

Некоторые фанаты считали, что у них с Хёншиком могли бы получиться красивые дети. Девушка усмехнулась. Возможно он и захочет семью и детей, годам к 40 созреет для этого. Но она не может столько ждать чисто по биологическим причинам.

Весёлая от выпитого компания показалась на подъездной дорожке ближе к полуночи. Сейчас мужчины шли пешком, обнимая друг друга за плечи и шумно переговариваясь. У неё свет не горел, поэтому Ён Хи их всех видела отчетливо. Мужчины долго прощались, что-то обсуждая, а потом разошлись по домикам. Шаги послышались и в соседней с ней комнате. Что делать? Лечь в постель и притвориться спящей? Закрыть дверь изнутри? Выйти к нему? Она не знала как поступить. Ён Хи давно приняла душ и надела тонкую шелковую пижаму, состоящую из штанов и рубашки на пуговицах и без воротника. Стоит ли показываться ему в таком виде или лучше не высовываться, чтобы не провоцировать?

Некоторое время в домике слышались его шаги, шорох одежды, стук дверцы холодильника. Затем шаги замерли у её двери.

— Ён Хи? Ты спишь?

Она молчала, слушая его дыхание.

— Спишь, наверное. Это хорошо. Я рассказал друзьям о нас. О своих сомнениях. Думал они помогут мне разобраться. Но они тоже не знают. Велели мне разбираться самому. Взять на себя ответственность. Хм… Если б я знал, как поступить. Выпить ещё что ли? Или я уже достаточно пьян, если разговариваю с закрытой дверью?

Он прошёл в кухоньку, снова открыл холодильник, что-то там ища. Початая бутылка вина нашлась в итоге на подоконнике, где Ён Хи её оставила. Мужчина отпил с горла несколько глотков, долго всматривался в темноту за окном, нарушаемую лишь немногочисленными фонариками на дорожке. Луна сегодня не взошла, зато звезд было видно бесчисленное множество.

Ён Хи не могла больше оставаться в комнате открыла дверь так тихо, как возможно, но натуральное дерево всё равно заскрипело.

— Ён Хи? — прохрипел он.

— У тебя завтра голова будет болеть, — прошептала девушка.

— Да плевать, — Хёншик поставил бутылку на то же место, развернулся и пошёл ей навстречу. На нём были только пижамные брюки. Обнаженный торс едва просматривался в темноте комнаты. Мужчина подошёл к ней, обнял обеими руками лицо и безошибочно поймал взгляд.

— Ён Хи… Ты такая…

— Не надо комплиментов.

— А если хочется? Я же пьян, понимаешь?

— Даже если хочется. Мы ведь договорились, — она положила свои руки поверх его. — Ты пьян и себя не контролируешь.

— Я пьян. И готов быть честным.

— Честность — это хорошо.

— Я хочу тебя. Очень хочу. Неимоверно. Я весь день едва сдерживался, чтобы меньше тебя касаться. А потом ты попросила тебя отпустить. Чтобы защитить твои чувства. Но что мне желать с моими? Что сделать, чтобы эта тяга к тебе закончилась?

От его слов мурашки побежали табунами, соски напряглись, а в животе скрутился пульсирующий комок. От него пахло алкоголем, впрочем йне противно. В его глазах, освещаемых только блёклым светом из окна, плескалась бездна. Отняв руки от её лица, он провел ладонями по её шее, плечам, опустился на грудь, задел твёрдые чувствительные вершинки.

— Ты ведь тоже хочешь?

Она тихо застонала в ответ.

— Что если мы… в последний раз? Мы же можем? Без обязательств и обещаний? Просто насладиться друг другом? На прощание. Ты такая желанная…

— Ты так много болтаешь! — Ён Хи обхватила его за голову и притянула к себе, впившись в губы поцелуем. Пусть будет последний раз. Пусть останутся хорошие воспоминания, не обидные. Его руки тут же обвили её и принялись неторопливо ласкать. Одна проникла в глубокий вырез рубашки, вторая скользнула в штаны и обхватила ягодицу.

— Я так тебя хочу… — шептал он на вдохе, толкая её спиной к комнате. Затем подхватил за ноги, показывая, чтобы обняла его, и понёс. До кровати всего несколько шагов. Они рухнули туда, не размыкая объятий. Ён Хи жадно обнимала его, выгибаясь навстречу. Он покрывал её поцелуями, медленно, тягуче, неторопливо. Долго расстегивал пуговицы, ласкал грудь, опустился к животу. Остатки одежды скоро оказались на полу. У Ён Хи кружилась голова от этих ласк, особенно когда он спустился ниже, развёл в стороны её ноги.

— Не надо, — простонала девушка.

— Я хочу. Тебе же нравится.

Нравится. Очень. Даже слишком. Сначала она кусала свои руки, чтобы не кричать от наслаждения. Ведь в соседних домиках жили его друзья, но в какой-то момент это перестало иметь значение. Он навис сверху, завладел губами, вошёл медленно и глубоко. Ён Хи потерялась в пространстве, умирая от страсти, сгорая под его горячим телом. Мерные толчки, его невнятный шёпот, что-то про любовь, кажется. Она и сама ему отвечала, почти сразу забывая, что. Вездесущие руки словно натягивали напряжение в ней, как тетиву лука. Вот-вот должно было что-то взорваться, она так долго не выдержит. Девушка впилась ногтями в его спину, а зубами в шею, сдавлено вскрикнув, и обмякла. Он сделал ещё пару движений, глухо застонал и упал сверху.

Она готова была задохнуться под весом его тела, но Хёншик перевернулся на спину. Если он достаточно пьян, чтобы назавтра ничего не вспомнить, то она уж точно эту ночь никогда не забудет. Их прощальную ночь.

💠

Утром Хёншик сидел на постели полностью одетый, когда она проснулась, сцепив руки в замок. Хотелось прикасаться к ней, но тогда он снова потеряет контроль.

— Доброе утро.

— Доброе, — Ён Хи сладко потянулась, зевнув. Одеяло сползло с обнажённой груди. Девушка это почувствовала, натянула его почти до подбородка и села.

— Ты не передумала? — начал Хёншик как можно мягче. — Я не могу не спросить. Я правда очень хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Не передумала, — ответила она печально, затем провела рукой по его руке. — Прости. Но мне не будет этого достаточно.

Он согласно кивнул, кусая губы. Как же её переубедить?

— Мы вчера забыли о безопасности. Обычно я никогда не забываю. Видимо, слишком много выпил.

— Думаю, не страшно.

— Это важно. Мы в целом были не особенно осторожны. Если вдруг так случится, что ты забеременеешь, обязательно скажи мне.

— Это моё тело и мне решать.

— Если будет ребёнок, то он наполовину мой. Не принимай решений без меня. Хорошо?

— У меня сейчас нет овуляции, — она разблокировала телефон, открыла приложение для месячных и показала ему экран. Там светилась надпись «вероятность забеременеть крайне низка».

— Низка, но не равна нулю. Если так случится, сразу мне скажи. Решим вместе. Договорились.

Она молча кивнула, эмоции слишком переполняли.

— Я всё же буду бороться. Давай не расставаться сейчас? Возьмём паузу. Перерыв, чтобы подумать? Постараемся несколько дней не видеться, чтобы эмоции не мешали, а страсть не отвлекала. Дай мне шанс доказать тебе, что у нас может всё получиться. И что ты при этом не пострадаешь.

Ён Хи не знала, что ему ответить. Её сердце разрывалось от желания любить и быть любимой. Но он так и не произнёс этих слов. Это хорошо, что Пак Хёншик не разбрасывается пустыми признаниями и не дает обещаний, которые может не сдержать. Только от этого не легче. Может она слишком много хочет? Может стоит поумерить свои аппетиты и попытаться просто быть его девушкой, теперь уже по-настоящему?

— Хорошо. Возьмём паузу. Ненадолго.

Хёншик неуверенно улыбнулся. Это ещё ничего не значит, но, кажется, он смог добиться прогресса. Ему о многом стоит поразмышлять. И хорошо, что она дала ему время на это.

Днём актёр познакомил Ён Хи со своими друзьями, они вместе гуляли по острову, обедали и болтали за банкой пива. А вечером так же вместе отправились в аэропорт. Хёншик купил ей билет в бизнес на соседнее кресло. По случайности оно единственное оставалось свободным.

Во время полёта она читала книгу, выглядя отстранённо. Ни разу не посмотрела в его сторону. Хёншик решил притворяться, что спит. Цель вчерашнего вечера была простой — напиться и уснуть. И ничего не помнить. Но он помнил. Сам пришёл к ней и признался в своих желаниях. И она согласилась. Одним разом они ведь не ограничились. Потом он взял её у стены и ещё позже, после душа, она оказалась сверху. Хёншик думал, что разбудил в ней какую-то древнюю ипостась, некую богиню или жрицу. Ночью он признавался ей в любви, путанно, неразборчиво, кажется даже по-японски, нёс какую-то романтическую чушь, наговорил комплиментов. Если она всё слышала и всё поняла, почему же не передумала? Или не разобрала его бормотание?

Впрочем, она тоже вчера выпила половину бутылки. И тоже что-то говорила ему, в чём-то признавалась, но одержимый страстью он почти ничего не понимал. Наверное, стоило быть таким же откровенным днём, стоило использовать другие слова, чтобы объяснить свои чувства. А получилось, как получилось.

Он повел плечами, на которых слегка зудели оставленные ею сегодня ночью царапины. Память услужливо подкидывала очень чёткие картинки. Казалось, он запомнил каждую секунду их близости. Её распущенные волосы обволакивали его тело, темные соски маленьких грудей гордо торчали. Когда она раскачивалась на нём, прикрыв глаза и томно постанывая, Хёншик ощущал себя коброй, которую гипнотизируют. Ён Хи ничего не стеснялась вчера, не смущалась наготы, не пыталась остановиться. Прямо как в последний раз.

Впрочем, он ведь сам ей сказал, что это и будет последний. И ещё не факт, что после перерыва она его примет. Надо быть настойчивее. Но сперва определиться с тем, на что он сам готов пойти ради неё.

💠

По возвращению в Сеул Хёншик окунулся в работу. Сразу из аэропорта он отправился на съёмки. Мужчина надеялся, что съёмочный процесс увлечёт его, как обычно затянет. Но не думать о ней не получалось. Хёншик не мог перестать вспоминать их близость. Последняя ночь навсегда останется в его памяти.

Возможно, он допустил самую серьёзную ошибку в своей жизни. Тэгён не так давно решился сделать предложение, потому что был уверен в своих чувствах и хотел её удержать. А он сам лишь говорил о том, что просто хочет быть с ней и не более. Испугался. Связать себя узами брака сейчас? Достаточно ли они знают друг друга для такого шага? Готов ли он пожертвовать карьерой, если она окажется права насчёт его фанаток?

А ведь Ён Хи напрямик спрашивала, кем он её видит, кто она для него. Он ответил что-то насчёт девушки, которая дико нравится. Может она ждала предложения? Или хотя бы признания в любви более откровенного?

— Не мужик ты, Пак Хёншик, не мужик, — сказал он своему отражению в зеркале туалета на студии. — Даже сам себе честно признаться не можешь. И ей не можешь сказать. Наберись уже смелости!

На съёмочной площадке неожиданно обнаружился Тэгён.

— Хён. Ты что тут забыл?

— Да приехал кое-что перетереть по работе. Не с тобой. Видел в новостях, что вы с Ён Хи вернулись вместе с Окинавы.

— Вернулись.

— Я не спрашивал всё это время. Видел, что вы вместе. Как у вас дела?

— Мы решили всё закончить, — выпалил Хёншик.

— Закончить? Вы же не так давно начали! И ты сам признался, что между вами искрит. И что она тебе нравится. Что случилось?

— Всё так запуталось. Мы поговорили на Окинаве и пришли к выводу, что не готовы сейчас к более серьезным отношениям. Она хочет жить своей жизнью, боится потерять себя, лишиться карьеры. Я предложил пока сделать перерыв, чтобы обоим подумать. Но не уверен, что она изменит своё решение.

— Идиот ты, Пак Хёншик. Идиот, если сейчас пытаешься оправдаться вместо того, чтобы бежать к ней.

— Почему я должен бежать к ней прямо сейчас?

— Ты не знаешь? — озадаченно уточнил менеджер.

— Она уезжает. Написала мне сегодня, попросила меня всё уладить и по возможности расторгнуть контракт раньше.

— Уезжает куда?!

— Не сказала. Я думал, вы что-то решили. Наверное, она не хочет, чтобы ты знал.

Хёншика накрыло так, что он едва сдержался. Хотелось кричать, бежать к Ён Хи, остановить её, запереть в квартире, если придётся. Но потом он вспомнил её слова и глубоко вздохнул. Выходит, она его бросила. Сбежала, хотя обещала сделать перерыв и пока не расставаться окончательно. Эти мысли пробудили в нем злость и обиду.

— Это её выбор. Насильно мил не будешь, — буркнул актёр.

— Ты совсем дурак?! Она тебя любит. Разве ты совсем ничего к ней не чувствуешь?!

— Разве это имеет значение? Разве я могу дать ей то, чего она заслуживает?

— Ну точно идиот. Конченный.

— Хён, прекрати. Ты ведь знаешь мои планы, мое честолюбие, — актера прорвало. — И она тоже не хочет отказываться от своих. Она так и сказала. Что не хочет терять себя, боится, что мы оба выгорим, что я брошу её из-за мнения фанаток или потому, что остыну. Говорила, что это её разрушит окончательно, а я не хочу для неё такого.

— Пройдут годы и ты пожалеешь. Пожалеешь что она счастлива, но не с тобой. А может она будет несчастна и одинока, опять же из-за тебя. Посвятит себе карьере, никогда не выйдет замуж, не родит детей. А у вас могли бы быть красивые дети. Знаешь, какая боль была у нее в глазах, когда я спросил о тебе? Ты сам то хоть что-то чувствуешь или у тебя здесь камень? — Тэгён ткнул пальцем посередине груди, словно хотел просверлить там дыру. — Свобода? Тщеславие? Карьера? Думаешь, это важнее? Ты разве не понял ещё, что всё может рухнуть в любой миг и ты ничего не сможешь изменить? Но если у тебя будет такая поддержка, если тебя будут любить так, как любит она, ты выживешь. Скажи мне честно, как скоро ты сможешь забыть то, что между вами было?

— Никогда не смогу.

— Значит всё-таки любишь. А ей ты об этом сказал? Вот прям такими словами?

Хёншик отрицательно покачал головой.

— Ён хи очевидно сбегает. Но если она сейчас уедет, второго шанса не будет, — продолжал давить Тэгён. — Она сбегает тайно, чтобы ты её не остановил. Потому что боится. Боится оказаться незащищённой, брошенной использованной. Ты разве не знаешь, что для женщины такое положение вещей смертельно? Это просто инстинкт выживания. Зачем ей оставаться с тем, кто не сможет её защитить и сам себя боится? А защитить её может только одно. Брак. Который ей, наверное, не предложил.

— Это серьезный шаг. И я его не планировал.

— Хёншик, для девушек время течет иначе. Они не могут себе позволить разбрасываться годами неизвестности. Если она рассказала тебе о своих страхах и ты не защитил её, не дал ей уверенности в завтрашнем дне, в своём присутствии в её жизни, ей безопаснее уйти. Понимаешь?

— Она уверена, что если останется со мной, ей придется отказаться от всего и жить в моей тени. И что боится не выдержать давления общественности и негативных комментариев в свой адрес.

— Вот видишь. Она сказала о этом и ты её оставил с этими страхами. Хорошего секса мало для отношений. Ей нужна уверенность, нужна опора и защита. Придется ли ей от всего отказаться ради тебя? Ты правда готов сделать любимую женщину лишь своей тенью? Ты что не в состоянии обеспечить ей комфорт и защиту, достаточные для того, чтобы она могла заниматься самореализацией, как ей нравится?

— А фанатки? Она сказала, что наткнулась на опрос и согласно ему довольно многие не считают нас хорошей парой. Что я возненавижу ее, если из-за неё рухнет моя карьера.

— А ты возненавидишь? Для тебя мнение фанаток настолько непоколебимо и ты не знаешь, как его изменить? Ты дурак. Видимо, пережитое ничему тебя не научило. Смотри, как бы не вышло, что в старости ты будешь сидеть в своей дорогущей квартире с шикарной фильмографией за пазухой и огромным фандомом, но совершенно одинокий и не любимый никем искренне. И будешь сожалеть о том, что упустил единственную женщину, которую когда-либо любил сам. Потому что если бы ей от тебя были нужны только деньги, если бы она была меркантильной особой, то не убегала бы сейчас.

Хёншик молчал, насупившись. С ним никто никогда так не говорил. Он сам никогда не размышлял в подобном ключе. Точка, в которую всё время разговора тыкал Тэгён, жгла и болела, словно дыра в сердце. Забыть её? Может через несколько лет. Останется одинок? Вряд ли, учитывая сколько у него поклонников. Единственная любовь? Ён Хи? Да, прежде он ни с кем такого не испытывал, но чтобы единственная? Просто нужно время, чтобы остыть, встретить кого-то ещё, влюбиться. Не сошелся же на ней свет клином? В голове за секунду пронеслись десятки воспоминаний о неудачных браках, распадавшихся по разным причинам, о неискренних чувствах, изменах. Почему-то он был уверен, если Ён Хи полюбит — то искренне и навсегда.

Слишком многое нужно было обдумать за очень короткое время. Ён Хи уезжает? Прямо сейчас? И если уедет, то уже не вернется. Или вообще сделает так, чтобы он не смог её найти. Вот почему она согласилась на перерыв. Чтобы сбежать от него. Сбежать от неуверенности в завтрашнем дне, в своём будущем и в мужчине, который ей даже не пообещал ничего. Тэгён прав, он идиот.

Глядя на мрачное побледневшее лицо своего подопечного, Тэгён подумал, а не перегнул ли он палку? Впрочем, до сих пор Хёншик довольно легкомысленно относился к отношениям и наверное ещё долго так бы и продолжалось. Но Тэгён знал, у него чувствительная душа и однажды наступит час, когда он станет сожалеть о прошлом, возможно будет гнобить себя, ненавидеть. Что до Ён Хи, в девушке менеджер не сомневался. Он давно заметил искры между этими двумя. Как они смотрели друг на друга, как реагировали на прикосновения. Потом Хеншик ему признался, что они переспали и обещал, что этого не повторится. Но в тот вечер, когда он внезапно пришёл к ней после их возвращения со свадьбы они наверняка целовались. У обоих губы припухли и покраснели, оба прятали взгляд и делали вид, что ничего не произошло. У Хёншика одна пуговица на рубашке была застегнута неверно, а гульфик на брюках уж слишком выпирал. У Ён Хи волосы слишком растрепались. Они оба совсем не умеют врать. В тот вечер Тэгён начал понимать, что происходит. Эти двое бессовестно влюблены друг в друга, но они слишком умные и образованные, чтобы просто отдаться этому чувству, чтобы открыться друг другу без оговорок и условий.

— У неё рейс через три часа, — бросил он актёру, уже несколько минут неподвижному. — Но куда летит, я не в курсе. Она не захотела говорить. Сказала, что если нужно что-то подписать, мне стоит подъехать до её отлёта.

💠

Он мчал домой так быстро, как только мог. В квартире было пусто. Она собрала вещи и чемодан на привычном месте отсутствовал. Ни зубной щётки, ни одного предмета одежды, словно здесь никто никогда не жил. Неужели опоздал? Хёншик вдруг вспомнил, как она заботилась о нём после подсыпанных наркотиков, как они решали проблемы в этой комнате, как она не бросила его после оглашения скандала с проститутками. Как они целовались у этой стены, как он припёр её к столу, как на этом диване… Понадобилась пара минут и глубокое дыхание, чтобы собрать волю в кулак. И где её теперь искать?

Перед выходом на комоде мужчина заметил записку, сложенную аккуратным конвертом, сверху написано его имя. А под конвертом лежало купленное ею же помолвочное колечко и ожерелье, подаренное его бабушкой. Она даже кольца ей не подарил сам, принял всё как данность.

«Я хочу расторгнуть контракт раньше. Мне ничего не нужно. От денег тоже отказываюсь. За эти месяцы удалось накопить достаточно с карманных, чтобы я долго могла ни в чём не нуждаться. Спасибо за всё. Я была счастлива с тобой. Ни о чем не жалею. Надеюсь, ты тоже. Прощай. Кольцо и подвеску отдай той, с кем будешь готов к большему. И не ищи меня. Так будет лучше для нас обоих».

Мужчина с силой сжал ни в чём неповинную бумагу и помчался к лифтам. Тэгён оказался прав. Она надеялась на предложение, на более серьёзное отношение к себе. На то, что он возьмет на себя ответственность и поступит как мужчина. А он не понял. Или не хотел понять.

Ён Хи как раз садилась в такси, когда из дверей вылетел Хёншик с нечитаемым выражением лица. Заметив её, он мгновенно оказался рядом, выдернул девушку за руку из машины, приказал таксисту вернуть чемодан, а Ён Хи потащил в середину дворового сквера, окружённого цветущими кустарниками, где в этот час никого не было.

— Ты что творишь?! У меня билет на самолёт! — девушка раздражённо выдернула руку из его цепких пальцев.

— Прости меня, — тихо сказал он. Ён Хи горела праведным гневом и если бы из её глаз могли вылетать искры, он был уже превратился в пепел. Но именно сейчас она его восхищала как никогда.

— Зачем?! За что? Что ты делаешь вообще?

— Не уезжай.

— Почему?

— Разве ты ещё не поняла, какой я дурак?

Девушка буквально растерялась и рука её, зажатая его рукой, безвольно повисла.

— Я влюбился в тебя, как подросток. И как подросток отрицал эти чувства. Пытался себя убедить, что это просто похоть, страсть, удовлетворение потребностей. Но это нечто большее и уже давно. Мне понадобилось много месяцев, чтобы осознать это.

— Зачем ты такое говоришь? Мы же всё решили. Обо всём договорились. К чему эти признания сейчас? У каждого из нас свой путь и…

Вместо ответа, он её поцеловал и притянул в свои объятья так крепко, что скоро нечем стало дышать. Когда она стала бить его кулаками по груди, Хёншик ослабил хватку, дал ей отдышаться и снова утянул в поцелуй. В этот раз он действовал нежно, трепетно, словно извинялся и умолял о прощении. Мужчина чувствовал, как её тело нехотя расслабляется, словно тает в его руках. Ён Хи не могла сопротивляться его напору, она ответила на поцелуй, проявляя всю силу своего чувства.

— Ты написала, что была счастлива со мной. И что ни о чём не жалеешь.

Ён Хи сжала пальцами его футболку на груди и закусила губу.

— Разве это что-то изменит? Я хочу жить не в чьей то тени, а своей жизнью. Хочу сделать карьеру, учить детей. Это будет невозможно, если останусь с тобой. Я ведь всё объяснила уже.

— Я не стану тебе препятствовать. Напротив, обещаю поддерживать тебя и создам защиту, чтобы тебя никто не обидел. Чтобы ты могла заниматься любимым делом. Я буду гордиться, если ты решишь делать карьеру. Хочешь, откроем частную школу? Ты организуешь там всё так, как сама захочешь. И я никому не позволю тебя за это гнобить. Останься.

— Это будет ошибкой…

— Скажи честно, если приду к тебе через полгода или год, ты примешь меня?

— Нет.

— Значит, он был прав.

— Кто?

— Тэгён. Он сказал, что если упущу тебя сейчас, второго шанса ты мне не дашь.

— Не дам. Я не смогу собрать свое сердце из осколков снова.

— Значит нужно решать сейчас. Останься со мной. Не уезжай.

— Пройдут годы и ты станешь обвинять меня, что я тебе карьеру испортила. Или что ты мог добиться большего, если бы не я.

— Такого не будет. Я понял, что моя карьера зависит только от меня. Раньше я думал, что присутствие в моей жизни девушки создаст проблемы и усложнит её. Но мы с тобой уже почти год вместе и кажется это вообще не проблема. Напротив, вместе мы сильнее. Мы прошли через многое, защитились от преследований и обвинений. Сейчас я думаю, что не справился бы без твоей помощи. Мы выдержали сумасшедшее давление и не сломались. Я думаю, что с тобой я могу пройти хоть все круги ада. Но надеюсь нам никогда не придётся их проходить.

Ён Хи нахмурилась, словно проверяла его слова на детекторе лжи. Она боролась с собственными сомнениями и переживаниями. А сможет ли она? Впрочем, до сих пор ведь получалось.

— Ты сказал, что тебе понадобилось много времени, чтобы это осознать. Но прошло всего несколько месяцев. Это не много.

— Мы уже не юнцы и не знаем, сколько нам отмерено. Сколько судьба позволит нам быть вместе? Я могу завтра разбиться на мотоцикле, или через 10 лет меня сожрёт рак. Да что угодно может случиться. И с тобой тоже. Я вдруг отчётливо понял, что не хочу больше терять зря ни одного дня, хочу провести их все с тобой.

— Не самое романтичное признание, — улыбнулась Ён Хи, едва сдерживая слёзы.

— Когда-то я размышлял, что если влюблюсь, обязательно сделаю для своей девушки самое красивое признание.

— Давай потратим ещё несколько дней нашей жизни на подготовку такого?

— К чёрту. Или ты хочешь этого?

— Не хочу.

— Я люблю тебя, Ли Ён Хи. — Он раскрыл ладонь, взял колечко и протянул к её руке. — Станешь моей женой? Обещаю, тебе не придется отказываться от себя. И я никогда тебя не упрекну. Но я действительно хочу быть с тобой столько сколько нам будет отмерено.

Ён Хи не смогла подавить всхлип и катившиеся по щекам слёзы. Она ведь уже всё решила убедила себя, что поступает правильно и хотела успеть сбежать до того, как он узнает об этом. Чтобы потом, в одиночестве оплакать свою любовь. Он ждал. Просто стоял напротив и смотрел с таким обожанием с каким ещё ни разу смотрел. Пожалеет ли она, если согласится?

— Но… Ты уверен? А вдруг…

— Уверен. Вместе мы всё преодолеем. И помнишь, ты обещала заботиться обо мне и обозвала старичком. Давай сделаем это правдой и доживем вместе до старости?

Ён Хи засмеялась, утирая мокрое от слез лицо.

— Но я всё ещё не уверена, что готова к детям и семейным заботам.

— Я достаточно зарабатываю, чтобы нанять кухарку и домработницу. Тебе не придется стоять у плиты или возиться с тряпками. А дети. Мы ещё это обсудим. Мне недавно сказали, что у нас получатся очень красивые дети. И у нас есть ещё целых 5 месяцев чтобы сыграть свадьбу.

— Зачем торопиться?

— Потому что тебе отдали свадебный букет. И потом если я дам тебе время подумать, боюсь, ты снова от меня сбежишь.

Ён Хи кусала губы, сердце выскакивало из груди от бешеного волнения. Решившись, она уверенно протянула руку и подставила под кольцо безымянный палец. Хёншик облегчённо выдохнул и надел его. В её глазах сверкала целая вселенная. Теперь у него появилась уверенность, что всё правильно. Всё так, как должно быть. И он никогда не пожалеет.

Конец.