Сделка на совесть

Глава 6 — Прекрасный динозавр

Неделя пролетела незаметно. Ён Хи сосредоточилась над составлением плана своей диссертации и графика необходимых поездок в рамках Сеула и его пригорода. В квартире она включала любимую музыку, раз в день выбиралась в кофейню, много читала и скоро поняла, что её начало отпускать напряжение и разочарование от случившегося. Всё это время она жила с матерью, которая постоянно сожалела-переживала-напутствовала. А это ни разу не помогало, только усугубляло без того унылое состояние девушки. Лишь теперь ей удалось наконец отдохнуть. Голова словно проветрилась, она стала мыслить рациональнее.

И сразу накатили сомнения. Может не стоило соглашаться на эту сделку? С другой стороны, а какой у неё выбор? Жить до конца своей жизни оболганной и униженной? Если Хёншик исполнит своё обещание и поможет ей вернуть честное имя — она потерпит, это будет стоить того. Но даже если у него это не получится, фиктивный роман с известным актёром — не самая плохая графа в биографии. В конце концов, удалось же ему замять часть слухов в интернете? А новые слухи об их «романе» теперь затмят старые.

Кроме того, Хёншик в целом воспринимается людьми положительно, как добрый и отзывчивый человек, если судить по комментариям его фанатов. Значит и о ней станут думать лучше, ведь он не стал бы встречаться с плохой девушкой. Это конечно расчётливый подход, но почему бы и да? Контракт выгоден им обоим и они оба не жаждут настоящих отношений. По крайней мере это честно между ними двумя. А посторонним не обязательно знать всю правду, их это как минимум не касается. Ён Хи понимала, что они обманывают его фанатов, и это было ей неприятно, одолевало чувство вины. Но невозможно угодить всем, правда же?

Телефон тренькнул сообщением от О Тэгёна.

«Госпожа Ли, нужно сегодня вечером ваше участие. Вы в Сеуле?»

«Да»

«Отлично! Тогда в 17.30 за вами приедет машина, будьте готовы».

«Хорошо. А куда ехать? Как мне одеться?»

«Как обычно, когда вы идёте по делам. У него фотосессия, надо, чтобы вас там увидели вместе.»

«Договорились. Я буду готова».

В личной переписке было решено не упоминать имя Хёншика, называть его просто «он», не указывать никаких точных координат и названий мероприятий и заведений, которые они будут посещать. Такие детали ей будут рассказывать при личной встрече. Времени оставалось с запасом, так что Ён Хи приняла душ, уложила волосы новым способом, как показала ей стилист Хан Бёль и стала выбирать, что надеть. За неделю они с Хан Бёль встретились дважды и Ён Хи понравились её предложения, незамысловатые и не слишком меняющие её привычный стиль.

Хан Бёдь даже убедила её принять в качестве готового образа широкие брюки и оверсайз свитер, довольно тонкий и мягкий на ощупь, но при этом тёплый. Ён Хи сомневалась насчёт этого образа, хотя он выглядел уютным и удобным. Она пока не готова променять юбки и платья на брюки. Достав привычную юбку миди, шёлковую блузку и новый кардиган, девушка начала собираться.

💠

Машина высадила Ён Хи возле многоэтажного здания, у входа уже ждал Тэгён, услужливо открывший дверь.

— Вы прекрасно выглядите! — засиял менеджер, подавая ей руку.

— Благодарю. Но выгляжу я как обычно, — зачем-то резко ответила Ён Хи и тут же пожалела что обидела человека. Он ведь не виноват, просто старается быть любезным. — Простите, Тэгён. Вы не обязаны делать мне комплименты при каждой нашей встрече.

— Как скажете, — мужчина натянул на лицо улыбку. Он проводил девушку по длинным узким коридорам к просторному темному помещению.

Здесь было много людей, мужчин и женщин, у одной стены комнаты натянут огромный белый лист. На его фоне стоял Хёншик в черном костюме на голое тело с одинокой розой в руке. Перед ним бегал фотограф с камерой на перевес. К актёру то и дело подходила девушка с кисточкой и пудрой и другая, с расчёской и лаком для волос. Ещё одна подавала реквизит и поправляла на нём одежду. Четвёртая наносила блестки на лицо и грудь.

Кроме того вокруг крутилось около двух десятков человек: организаторов, осветителей, стилистов, и разного рода помощников. Надо же, от него и правда зависело много людей, которые получали деньги за эту работу. Наверняка они все смогут найти себе другую работу, если он всё потеряет. Но любой заработок важен и его потеря это всегда проблемы.

Девушка решила немного понаблюдать для начала за тем, как он позировал, как быстро сменялись на его лице эмоции. Заметно, что Пак Хёншику нравится то, чем он занимается и стояние перед камерой не вызывает у него никаких сложностей. Он успевал улыбаться и шутить со стаффом, обмениваться колкостями с фотографом, которому, кажется нравилась такая манера общения. Часто кланялся и благодарил за работу, в целом умел расположить к себе. Он и в детстве таким был, всегда считал себя пупом земли. Мир должен был крутиться вокруг него. Сбылась мечта идиота, называется. Бесит. Ён Хи хмыкнула и сложила руки на груди.

Хёншик заметил её, что-то сказал фотографу, тот кивнул и опустил камеру. Актёр шёл прямо к Ён Хи, улыбаясь ей и всем своим видом показывая, как счастлив её видеть. Девушку передёрнуло.

— Привет. Ты как будто привидение увидела.

— Ты так смотрел на меня, словно был искренне рад мне.

— В этом и смысл, — усмехнулся Хёншик, — они должны поверить, что ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе. Улыбнись.

Она послушалась, но улыбка вышла неестественной и Ён Хи опустила голову, отвернувшись от людей. Со стороны должно было выглядеть, будто она смущена.

— Нам надо провести некоторое время вместе, чтобы ты чувствовала себя более комфортно со мной.

— С твоим графиком в этом месяце будет сложно.

Он взял ее за руку и Ён Хи машинально попыталась выдернуть руку, но Хёншик удержал.

— Мне больно, — прошипела она.

— Прости, — на секунду показалось, что он правда сожалеет. Но потом мужчина строго добавил: — Если ты будешь дёргаться каждый раз от моих прикосновений, дело не пойдёт.

— Тогда предупреждай меня о них.

— Некоторые могут услышать или прочитать по губам и тогда возникнут вопросы. Научись не бояться меня.

— Я тебя не боюсь, — процелила она сквозь зубы. — Просто не люблю, когда меня трогают без предупреждения.

Он задумчиво кивнул.

— Я сейчас переплету наши пальцы, буквально на несколько секунд. Можешь прислониться лбом к моему плечу?

— Это будет выглядеть довольно интимно, — заартачилась девушка.

— Зато убедительно и сгладит неловкость.

— Ну ладно.

Горячие пальце скользнули меж её пальцев, ладонь прижалась к ладони, Ён Хи самую малость задержала дыхание и всё-таки уткнулась в его плечо, Хёншик коснулся её макушки губами, а через пару секунд шепнул, что можно заканчивать театр.

— Теперь можешь идти по своим делам. Тэгён потом свяжется с тобой.

— Хорошо. Удачи. Ну… в съёмках, — Ён Хи подняла руку и неловко помахала ему.

Его губы расползлись в довольной улыбке.

— Благодарю.

Девушка не стала задумываться, что это сейчас было, и без того чувствовала себя не в своей тарелке. А ведь он прав. Ей надо что-то сделать с собственными чувствами, иначе у них ничего выйдет. Нужно научиться не ждать от него подвоха и не бояться. В конце концов, в детстве у них был только один неприятный физический контакт. А сейчас он тем более ничего ей не сделает. Первый блин комом, но теперь она поработает над собой.

💠

Флэшбэк.

Малышка Ён Хи собиралась на праздник в честь своего пятилетия с особым тщанием. Мама купила ей новое платье, белое с розовыми кружевами, красивые заколки для волос и даже подвела глаза как взрослой. Ён Хи любовалась своим отражением в зеркале до самого прихода гостей. Это был её первый день рождения, куда родители разрешили пригласить друзей из детского сада.

Малыши, тоже нарядные, уже вошли в гостиную их дома и начали поздравлять Ён Хи, когда дверь снова открылась. В комнате появился последний опоздавший гость. Выше остальных, соседский мальчик на год старше, в красивом белом костюмчике и черном галстуке-бабочке попал на праздник исключительно потому, что был их ближайшим соседом и их мамы дружили. Сама Ён Хи его терпеть не могла. Мальчик никого не слушался, вечно хвастался и считал себя лучше всех.

— Привет! — громко объявил сосед, приняв театральную позу и держа в одной руке букет цветов. Остальные дети тут же повернулись к нему, а он стал корчить рожицы и шутить с ними. Его обступили, с ним смеялись, а про именинницу все будто забыли. Девочка сердито топнула ножкой и громко крикнула:

— Это это мой праздник! А ты всех отвлекаешь!

Но дети её не услышали, поглощённые опоздавшим. Взрослых рядом не оказалось, поэтому Ён Хи сама подошла к толпе ребят и повторила свою фразу.

— Ну и что? Это потому, что ты — скучная! — заявил ей мальчик в белом костюме.

— А ты — дурак, Пак Хёншик! — ответила ему именинница, обдав грозным взглядом.

Но он лишь засмеялся, протянул ей букет, встав на одно колено, и насмешливо произнёс:

— Поздравляю вас с днём рождения, принцесса!

Остальные смеялись над ней. А ведь они даже не успели подарить ей подарки, потому что явился этот нахал! Ён Хи вырвала из рук мальчишки букет и растоптала ногами.

Как раз в этот момент в комнату вошли их мамы. Ён Хи отчитали за то, как она поступила с букетом, а Хёншик заявил, что только поздравил её, как учили. Настроение скатилось вникуда. Весь вечер ребята крутились вокруг мальчика в белом костюме, бегали и играли с ним, словно это он был виновником торжества. А Ён Хи сидела на своем стульчике, хмуря брови, и едва не плакала.

Но вот наступил момент, когда они сели за стол и дети по очереди начали произносить тосты с поздравлениями в её честь. Именинница начала оттаивать, ведь она снова была звездой своего вечера. Ещё бы этого нахала посадили подальше. Но нет, их мамы были уверены, что раз дружат они, то и их дети будут. Поэтому стульчик Хёншика располагался сразу справа от неё.

Его очередь говорить, к счастью, была последней. Мальчишка взобрался на стул рядом с Ён Хи, и продекламировал стихотворение, держа в руках стакан с вишнёвым соком. А когда спускался со стула, опрокинул сок на её красивое платье. Мальчик тут же начал извиняться и говорить, что это случайность, но Ён Хи была уверена, он специально испортил её праздник, из вредности.

Расплакавшись от обиды, девочка убежала в свою комнату и до конца вечеринки больше не входила. На следующий день Хёншик снова приходил со своей мамой, и мама Ён Хи заставила её выслушивать его извинения снова. Но не смогла заставить дочку эти извинения принять и что-то ответить.

А через неделю, когда они играли на детской площадке, Хёншик пришел туда со своей новой игрушкой — роботом — динозавром и больно ударил её этим динозавром по голове. Да так, что кровь пошла и она ездила в больницу, где врачи накладывали швы.

💠

Ён Хи выплыла из воспоминаний и машинально потерла маленький шрамик в волосах надо лбом. Столько лет прошло, а она до сих пор хранила те обиды, хоть и понимала, что между детьми чего только не происходит. В период её работы в школе её собственные ученики постоянно дрались, ругались, спорили. Она сама их мирила, вызывала в школу родителей, разговаривала с малышами.

Теперь, вспоминая собственное детство, девушка уже лучше понимала происходившее. Она не могла помнить все детали, но осознавала, что тот Хёншик и его нынешняя взрослая версия — не одно и тоже. Возможно именно те детские качества помогли ему добиться успеха. Уже в 5 лет он был артистичен и умел привлекать к себе внимание. Сейчас же отличался сдержанностью. Да, сегодня он причинил ей боль, когда схватил за руку. Но вряд ли сделал это нарочно. Не пытайся она выдернуть руку, ничего бы и не было. Наверное.

Девушка свернулась клубочком на диване, обняв себя за плечи, не от холода, скорее от одиночества. У неё не было подруги, с которой можно было бы поделиться переживаниями после окончателньой ссоры с Сан Хи в 19 лет. И с мамой они не стали настолько близки из-за той же ситуации. А сейчас ей может и не хотелось оставаться одной, да вот только пойти было некуда. Что поделать? Не в первой. Девушка включила телевизор, нашла какое-то развлекательное шоу и решила скоротать вечер так.

Вдруг Тэгён прислал сообщение, что сегодня вечером Хёншик приглашает её к себе в квартиру на ужин. Надо же. С чего вдруг? А, ну да, он же хотел, чтобы она к нему привыкла. Как-то готовиться к этому событию девушка сочла излишним, макияж она почти никогда не делала и сейчас просто воспользовалась увлажняющим мистом для лица и бесцветным бальзамом для губ. Из одежды выбрала свободные домашние брюки и просторную футболку, полностью скрывавшую фигуру, сверху набросила кардиган. И плевать, что эти вещи не сочетаются, она не собирается ему нравиться.

В указанное время Ён Хи постучала, через целую минуту запиликал звонок, дверь открылась довольно резко, прозвучало грубоватое «входи». Спина Хёншика исчезла за поворотом комнаты, предоставив ей возможность осмотреться самостоятельно.

Его квартира оказалась довольно минималистичной, выполненной в тёплых тонах с неброским декором, почти ничего не говорящим о хозяине, кроме того, что он не жалует побрякушек. Из невидимых динамиков негромко звучала популярная музыка, вкусно пахло рыбой.

— Проходи на кухню, — позвал мужчина. Ён Хи пошла на голос и запах. Неужели он сам готовит? Ради неё? Зачем? Заказал бы из ресторана, чай не бедный. Хёншик в коричневом фартуке и резиновых перчатках шинковал лук, половину которого тут же высыпал в глубокую миску с нарезанной кусочками рыбой.

— Я подумал, что совместная готовка нам поможет лучше, чем откровенный разговор. Ты же готовишь?

— Разумеется.

— Я сделаю заправку для рыбы, отвари пожалуйста рис и можно что-то овощное на гарнир, не придумал ещё. В холодильнике есть мамино кимчи и маринованные листья периллы. А ещё разные овощи и грибы.

— Я могу сделать быстрый салат с лёгкой заправкой.

— Супер. Ножи и доски в ящике справа.

Сперва Ён Хи надела второй имевшийся в кухне фартук, вымыла руки. Затем насыпала в глубокую миску рис, залила водой и тщательно прополоскала от пыли. После чего запустила рисоварку. Потом она выбрала разделочную доску и широкий нож, достала нужные ингредиенты из холодильника, помыла и начала резать. Болгарский перец, лук и морковь попали под частую мелкую шинковку, баклажаны она порезала кубиками и замочила в солёной воде. Затем пришла очередь заправки: ложка жидкого меда, две ложки соевого соуса, одна — соевой пасты, соль, перец, кориандр, чеснок, ложка рисового уксуса, всё тщательно перемешать и смешать с нашинкованными овощами. Пока маринад настаивается, она вынула из миски баклажаны, промыла засыпала крахмалом, обваляла в панировке. Затем разогрела на сковороде масло и выложила их туда, сверху налила соуса терияки.*

На соседней конфорке Хеншик обжаривал лук с соусом для рыбы. Он с интересом наблюдал за действиями девушки, но никак их не комментировал. Ему стало интересно, как она умудрилась ни разу не столкнуться с ним, кухня не так уж велика, а поверхность для готовки еще меньше. Об этом он и спросил.

— Попробовал бы ты готовить с моей мамой. Она не терпит, если что-то делают не так, как она привыкла.

— Например?

— Нарезают не теми кусками, шинкуют недостаточно мелко, не той стороной кладут на сковороду или не в том порядке, как она. Ну и всё в таком духе.

— Жесть.

— Угу. Вот я и научилась, чтобы мы на одной кухне не поубивали друг друга. Маму то не изменишь.

— Разумно.

— Я заканчиваю, — резюмировала девушка, помешивая лопаткой баклажаны. Они получили золотистую корочку, горячими прямо со сковороды Ён Хи высыпала их в салат и добавила мелко порубленную зелень кинзы. — Ну вот, минут 10 настоятся и можно есть.

— Семейный рецепт? — поинтересовался мужчина.

— Что-то вроде того, моё любимое с детства блюдо. И одно из немногих, которые я умею готовить, — призналась Ён Хи.

— Рыба готова и рис вот-вот подойдёт.

— Рисом я займусь.

— Хорошо. Выпить хочешь?

— Нет, спасибо. Разве что сока.

— В том шкафу есть несколько вариантов, — он указал пальцем направление и отхлебнул холодного рубинового вина из запотевшего бокала.

Шкаф оказался хранилищем разного рода и вида бутылок с поддерживаемой низкой температурой. Ён Хи выбрала вишневый сок и налила себе в стеклянный стакан.

— Как твоя подготовка к диссертации? — он поинтересовался об этом так легко, будто они каждый день разговаривали.

— Составила график пока на месяц и планы на потом. Тэгён советовал не торопиться, вдруг нас позовут куда-то вместе или я тебе понадоблюсь вот как сегодня. Всё же моя работа вторична.

— Правильно, но мне бы хотелось, чтобы ты не чувствовала себя слишком стеснённой обстоятельствами. Я тоже могу иногда подстраиваться.

— Непривычно, что ты так заботлив.

— Можете о тебе раньше просто не заботились?

— Вот сейчас обидно было. Намекаешь, что я нелюбимая дочь?

— Вовсе нет. Но ты не замужем и насколько я знаю не была, поэтому мужская забота тебе очевидно не знакома.

— На мужчинах свет клином не сошёлся.

— Каждому своё, — ответил Хёншик.

— Ты вот тоже не женат, значит не ощущал заботы такого типа. У тебя даже девушка не настоящая, — парировала Ён Хи ехидно.

— Так покажи мне, каково это.

— Ещё чего. Я согласилась только делать вид.

Он лишь цокнул языком, давая понять, что тема исчерпана и глотнул вина.

— Я пытался вспомнить, из-за чего мы повздорили в детстве, но вспомнил только часть. Может пора поговорить об этом и забыть детские обиды?

— Если тебе так проще, забудь, — Ён Хи отставила стакан и перемешала салат. — Поедим?

— Да, конечно, — он быстро сервировал стол и жестом пригласил её сесть. — Раз такое дело, расскажи мне свою версию. Может, если мы обсудим это, то разберемся и всё уладим?

— С чего бы начать? Насколько я помню мы с тобой никогда не ладили. Но когда мне было 5 лет, ты испортил мой праздник.

— Неужели? Если честно вообще не помню.

— Ты пришёл последним, опоздал, и сразу перетянул внимание на себя, так что про меня все забыли.

— Ой.

— Вообще не помнишь?

Мужчина задумался, потягивая вино.

— А случайно ты была не в белом платье с розовыми оборками в тот вечер?

— Ничего себе. А говоришь, не помнишь.

— Я только сейчас вспомнил. Это в тот день я пролил на тебя сок?

— Не пойму, ты сейчас издеваешься?

— Нет, Ён Хи! Я правда только сейчас этот случай вспомнил. Мне тогда очень стыдно было. Помню, ты сильно обиделась. Но я правда не хотел. Стул покачнулся и я едва не упал.

— И почему же этот момент ты так чётко запомнил, а всё остальное — нет?

— Наверное потому, что я раз десять рассказывал потом родителям и другим родным об этой ситуации чтобы объяснить, что я не специально. Мне такую взбучку дома устроили. Заставили потом учиться ходить по доске, чтоб не терял равновесие. Насколько помню, моя мама купила тебе платье взамен утраченного.

— Которое я отказалась носить.

— Почему?

— Потому что мне сказали, что оно от тебя. Там даже карточка была с твоим именем.

— Но ведь его выбирала и оплачивала моя мама. Это просто компенсация!

— Маленькие дети обычно не разделяют других детей и их родителей, я в этом плане не отличалась.

— Надеюсь, на мою маму ты зла не держишь?

— Конечно нет, я ведь давно выросла. Она очень добрая женщина.

— Но на меня злишься.

Девушка лишь хмыкнула и отломила палочками кусочек рыбы. Вкусно. Её салат тоже удался.

— Ён Хи, ты правда до сих пор обижаешься?

— Знаешь, если бы тот случай с соком был единственным, наверное я бы и не вспомнила. Но ты мне весь вечер испоганил. Мой первый личный праздник.

Он перестал жевать, задумавшись, а потом сказал.

— Когда мы собирались, мама сказала, что я должен быть веселым и вежливым, чтобы никто не скучал и я старался всех развлекать. Помню что подарил тебе цветы, а ты их растоптала.

— А как назвал меня скучной, помнишь?

— Я?!

Он казался искренне удивлённым. Только Ён Хи не могла поверить, он ведь хороший актер. По крайне мере сам себя так называет.

— Когда ты отвлёк внимание остальных, я подошла и сказала, что это мой день рождения, а ты всех отвлекаешь. Но ты заявил, что тебе всё равно, потому что я скучная.

— Кхм... Честно, не помню. Помню, что ты растоптала букет и назвала меня дураком.

Ён Хи вдруг рассмеялась.

— Мы сейчас как малые дети, ей богу. Я такие ссоры разбирала со своими второклашками в школе много раз. А сейчас завелась, словно сама еще ребёнок. Прости.

— Ну, мы с тобой в детстве это не выяснили, так что не удивительно. Обычно люди помнят самые эмоциональные моменты. Я даже не знал, что ты восприняла моё поведение так. Не думал, что праздник был испорчен, ведь все остальные веселились.

— Потому что бегали за тобой, играли с тобой, ты им пел и стихи декламировал. А меня почти не замечали.

— В таком случае ты имела полное право обижаться. Я всегда считал, что если людям весело, значит праздник удался. На моих днях рождениях всегда так и было. Ребёнком я не понимал, что праздники бывают настолько личными, что их виновник может иметь своё видение, как они должны проходить. Прими мои искренние извинения сейчас и давай мириться?

Ён Хи встала из-за стола, нашла в шкафу бокал для вина и плеснула себе немного.

— Замётано, — она подняла бокал и протянула ему на встречу, легкий звон подтвердил стыковку и оба отпили. — В тот день меня сильно ругали и за то, что растоптала букет и что отказалась от платья. Мои доводы сочли не убедительными, мол, я придумала это всё. Другим же весело было, говорили родители. Меня никто не понял тогда. Ну да ладно. Закрыли тему.

— Какие ещё были случаи?

— Ну всего я сама не помню, но этот праздник был предпоследней каплей. А потом ты меня ударил.

— Я?!

— Так удивляешься, что хочется поверить но верится с трудом.

— Я правда не помню! Я никогда не бил никого, кроме брата. И меня воспитывали так, что драться плохо, а девочек вообще бить нельзя. Если честно, я был хулиганом в детстве, часто не слушался маму и доставил ей много хлопот. Но девочек никогда не бил.

Она молча подняла руку, нащупала шрамик и раздвинула пальцами волосы, чтобы он тоже увидел.

— Ничего не вспоминаешь теперь?

— Это из-за меня?

— Угу. Ты стукнул меня своим динозавром.

— Это когда ты назвала его уродливым, а меня дураком?

— Он правда был уродливым!

— Это же динозавр, а не кукла! Мальчишки любят динозавров. Как ты могла так сказать?! Разве я оскорблял твоих кукол?!

— Я ими перед тобой не хвасталась.

— А я хвастался динозавром?

— Да. Ты пришел в тот день на площадку и всем тыкал этой игрушкой в лицо.

— А, я кажется вспомнил. В тот день мы вернулись из кинотеатра, показывали "Парк юрского периода". И я почти час уговаривал маму купить мне этого динозавра. Он всем понравился, кроме тебя.

— И за моё другое мнение ты меня им ударил. Да так, что швы пришлось накладывать.

— Видимо, меня накрыло эмоциями. Прости. За это тоже. Тут мне нет оправданий.

Она протянула бокал навстречу и они снова чокнулись.

— Если бы люди помнили и не прощали друг другу все детские обиды, человечество уже наверняка вымерло бы, — философски заявила Ён Хи.

— Согласен. Пожалуйста, давай сегодня на этом остановимся? Я сгорю со стыда, если узнаю что-то ещё подобное о своем детстве. Мне то оно запомнилось иначе.

— Думаю, на сегодня хватит бередить старые раны. Когда у нас планируется следующий совместный выход?

Остаток вечера они говорили на нейтральные темы. Ён Хи почти поверила в его искренность и осознала, что в детстве видела всё происходящее только со своей колокольни. Она даже мысли не допускала, что у поведения соседского мальчика могут быть совсем другие причины и мотивы.

Хёншик помнил о ней только вечную несговорчивость, хмурые взгляды и постоянное недовольство, когда они встречались. Но понятия не имел, что на самом деле сам её обижал и провоцировал это самое недовольство. Что ж, возможно она не так плоха, как он считал раньше.

Провожая гостью до двери, он вдруг дотронулся до того злополучного шрамика на её лбу.

— И правда шрам. Надо же.

— Ты думал, я вру?

— Нет. Я просто… Не знаю, что сказать.

— Ты уже извинился за это, так что проехали. Ужин удался, спасибо. Пойду спать.

— Конечно. Надеюсь, ты теперь не будешь обо мне настолько плохого мнения.

— Поглядим, — ответила Ён Хи и направилась к лифту.

Когда он коснулся её шрама, она застыла от ужаса, почему-то ожидая дальнейших действий. Но быстро поняла, что ничего не будет и он ей ничего не сделает. Он больше не ударит её, как в детстве. Как же глупо. Поговори они раньше, может и этих детских обид давно бы не было. Но тогда она не захотела слушать, родители ругали её и Ён Хи убедилась, что это он во всем виноват. На самом деле мама и папа сами не умели проживать такие проблемы и не могли научить дочь. Им было стыдно перед соседями, но как помирить детей, они так и не смогли придумать.

Этому Ён Хи научилась позже, когда стала учителем и сама работала с детьми. Только теперь она поняла, как ей самой в детстве не хватало такой вот учительницы, которая бы всё объяснила.

Когда она ушла, Хёншик написал сообщение матери.

«Я правда в детстве ударил соседку так, что ей швы накладывали?»

Эта история не укладывалась у него в голове и даже после рассказа Ён Хи он совершенно не вспомнил ту ситуацию.

«Правда. Ты очень разозлился, когда она назвала твоего динозавра уродливым».

«Почему я этого не помню?»

«В тот день ты мог думать только о динозаврах и кино, видимо поэтому».

«Спасибо, мам».

«Мы с госпожой Ли как раз сегодня вспоминали тот случай и сетовали, что не смогли вас помирить потом».

«Да всё в порядке. Что было то прошло. Спокойной ночи».

«И тебе, дорогой»

Актёр подумал, что если бы это она его так сильно ударила, он бы тоже наверное всю жизнь помнил ту ситуацию. Очевидно эмоции завладели им и когда его прекрасного во всех смыслах динозавра оскорбили, рука сама поднялась. Сделанного, конечно, не воротишь, но хорошо, что они хотя бы всё прояснили.