2

За все те долгие месяцы, что Синтия провела в больнице, медленно возвращаясь к жизни, она ни разу не лишилась чувств, несмотря на боль и страдания. И ее самым сильным желанием все эти двенадцать месяцев было, чтобы кто-нибудь пришел к ней и назвал ее по имени.

И вот теперь, когда это наконец-то произошло, она вдруг упала в обморок.

Именно об этом была первая мысль Синтии, когда сознание проклюнулось в ней сквозь толщу беспамятства. Она лежала на казенном кожаном диване, около нее, нащупывая пульс на запястье, суетилась Айви. Сквозь шум в ушах пробивались приглушенные голоса.

— Как ты? — озабоченно спросила Айви, едва Синтия открыла глаза.

— Он меня знает, — прошептала Синтия.

— Да-да, не волнуйся.

Кареглазый незнакомец неожиданно вырос из-за плеча Айви.

— Извини, Синтия, — отрывисто сказал он. — Я настолько растерялся, увидев тебя, что не рассчитал свои действия. — Он с трудом сглотнул и добавил: — Как ты, дорогая?

Синтия не ответила. Она с трудом свыкалась с мыслью, что этот человек знает ее, в то время как ей он представлялся совершенным незнакомцем. Странное дело! Ведь доктора предполагали, что шок, подобный этому, сможет вернуть ей память.

Но этого не произошло. Разочарованная, Синтия вновь прикрыла глаза.

— Не надо, Синтия, — умоляюще проговорил мужчина, — не отключайся. Я здесь не для того, чтобы…

Он тронул ее за плечо. Все чувства Синтии словно переплелись в клубок, и она, запаниковав, резко села на диване и скинула с плеча руку мужчины.

— Не прикасайтесь ко мне! — с отвращением выдохнула она. — Я вас не знаю!

Мужчина тихо выругался. Рядом с ним возник озабоченный мистер Тори. Он что-то сказал мужчине, тот ответил ему и, неловко опустившись на стул рядом с диваном, словно как-то сразу обмяк. И только теперь Синтии пришло в голову, что, раз этот мужчина знает ее, он тоже должен был пережить не меньший шок.

— На, попей. — Айви протянула ей стакан с водой. — Ты выглядишь ужасно.

Незнакомец поднял голову и посмотрел прямо в глаза Синтии. Ей на секунду показалось, что она снова тонет в темно-карих омутах. Это было выше ее сил.

Синтия смутилась и отвела глаза. Она жестом отказалась от воды, опасаясь, что голос задрожит и выдаст ее волнение.

Со всех сторон сыпались взволнованные вопросы:

— С ней все в порядке?

— Что с ней случилось?

— Чем ее обидел этот человек?

Синтия вдруг осознала, что находится в центре внимания, и жалобно попросила Айви:

— Пожалуйста, уведи меня отсюда.

— Да-да, сейчас, — с готовностью откликнулась та и протянула Синтии руку, чтобы помочь ей подняться с дивана.

Поддержка Айви пришлась весьма кстати, поскольку, едва Синтия попыталась перенести вес тела на правую ногу, ее больное колено пронзила настолько острая боль, что она не сумела сдержать громкий стон. Айви нахмурилась.

— Именно этого я больше всего боялась. Когда ты падала, то ударилась больным коленом об угол стола, — пояснила она, взглянув на ногу Синтии, где из-под юбки виднелся багровый шрам. — Надеюсь, все обойдется.

Скрипя от боли зубами и тяжело опираясь на руку Айви, Синтия захромала через все фойе к двери с табличкой «Служебное помещение».

Незнакомец встрепенулся и, вскочив со стула, ретиво, будто они убегали от него, бросился за молодыми женщинами с криком:

— Куда вы?!

Синтия слабо улыбнулась: она не могла сбежать при всем желании. Обернувшись, она вежливо ответила:

— В служебную комнату. — И, немного помолчав, добавила с явной неохотой: — Можете пройти с нами, если хотите.

— Спасибо за приглашение. — Мужчина вдруг остановился и озадаченно оглядел фойе. — Что, разве вас только двое сегодня на дежурстве?

Надо же, какой у него приятный латиноамериканский акцент, отметила про себя Синтия.

— Сегодня наш управляющий отлучился по неотложным личным делам, — пояснила Айви. — Я немножко побуду с Синтией и вернусь к работе.

— Нет, не оставляй меня с ним одну! — горячо взмолилась Синтия и судорожно сжала руку подруги, совершенно не заботясь о том, что ее слова могли обидеть незнакомца.

— Ладно, так и быть, — поспешила успокоить ее Айви, хотя на самом деле ее заботило, что именно сейчас, когда в отеле наконец-то оживление, за стойкой регистрации никого не окажется. Как всегда, все случается не вовремя, в отчаянии подумала Айви.

— Лэнс, подежурь немного за стойкой, — властно скомандовал незнакомец. — Не беспокойтесь, он справится, это его работа, — пояснил он, заметив недоверчивый взгляд Айви. — Нам сюда, насколько я понял?

Синтия кивнула и прикусила нижнюю губу — ее колено снова пронзила острая боль. Она оперлась на Айви, и они вошли в служебное помещение, дверь которого придержал для них кареглазый незнакомец. Синтия физически ощущала на себе его взгляд и от души желала, чтобы этот тип наконец отстал от нее и дал возможность прийти в себя и собраться с мыслями. Ей совсем не нравился этот человек, точнее она категорически не желала, чтобы он ей понравился. Синтия прекрасно понимала, что это неразумно, поскольку он — единственная ниточка, связывающая ее с прошлым, о котором она упорно пыталась хоть что-то узнать. Но инстинкт оказался сильнее разума.

Наконец Синтия с облегчением опустилась на диван. По ее просьбе Айви тут же помчалась за ее обезболивающими таблетками, и Синтия осталась в комнате наедине с незнакомцем. Он взял стул и сел рядом с Синтией. Усилием воли она подавила желание отодвинуться. Исходивший от мужчины запах мыла и одеколона приятно волновал ее и в то же время внушал смутное беспокойство. Размышляя над своими ощущениями, Синтия машинально принялась потирать ушибленное колено.

— Что, здорово болит? — поинтересовался незнакомец.

— Да нет, терпеть можно, — солгала Синтия, хотя боль была довольно ощутимой. — Просто нужно дать колену полный покой.

— Да нет, я имел в виду, насколько сильно ты повредила его в автокатастрофе, — угрюмо уточнил незнакомец.

— Вам и об этом известно? — изумилась Синтия.

— Как же иначе я мог тебя найти? — недовольно проворчал он.

Синтию задел его тон. Тяжело вздохнув, мужчина чуть подался вперед — его локти лежали на коленях, кисти рук он сцепил в замок, а лицо теперь оказалось совсем рядом с лицом Синтии.

— Извини, — выдохнул он, — я не хотел тебя обидеть.

Синтия молчала, и после небольшой паузы он снова заговорил, уже более спокойно:

— Лэнс наводил справки по поводу некоторых владений здесь, в округе, и в местной газете наткнулся на статью о тебе с твоей фотографией. Он глазам своим не поверил! Я тоже не сразу поверил, когда он позвонил мне в Балтимор и рассказал о статье… — Он замолчал, как будто у него перехватило горло.

— Кто такой Лэнс? — спросила Синтия.

Мужчина вскинул голову и пристально посмотрел на Синтию.

— А я все жду, когда ты наконец заинтересуешься моей персоной.

Но неожиданно даже для самой себя Синтия отрицательно замотала головой. Внутренне она еще не была готова к этому.

— Этот… Лэнс, — упрямо продолжила она, — последние несколько дней не спускал с меня глаз, как будто что-то вынюхивал.

Поняв, что Синтия упорно не желает говорить о нем, мужчина нахмурился, но все же ответил на ее вопрос.

— Он позвонил мне и сообщил об аварии и… О Боже… — Он осекся и, с трудом сглотнув, поднес трясущуюся руку ко рту. — Я даже думать не могу об этом. Мне до сих пор трудно смириться с тем, что я узнал.

— Извините, — пробормотала Синтия.

Действительно, мысленно согласилась она, если он прочел в газете об этом кошмаре, ему вряд ли приятно вновь все это ворошить.

— За что? За то, что ты выжила, в то время как шесть человек погибли? — резко возразил этот неприятный тип.

Синтия вздрогнула и откинулась на спинку дивана. Ее охватил гнев, взгляд ее зеленых глаз стал ледяным.

— Не думайте, что меня это очень уж радует, — холодно проронила она. — Да, мне повезло выжить, в то время как шесть человек погибли. Но если вы думаете, что я весь этот год только и делала, что благодарила Бога за благополучное спасение, то вы сильно ошибаетесь.

— А я, если хочешь знать, весь этот год желал тебе сгореть в аду, — огрызнулся он, — и вдруг неожиданно узнаю, что ты преспокойно живешь в этой дыре, в то время как я понятия не имею, где ты и что с тобой.

Он прав, с грустью подумала Синтия, иначе как адом мою жизнь нельзя назвать. Но, интересно, отчего он желал мне столь страшной участи? Что я такого сделала этому человеку, раз он так безжалостен ко мне?

Как бы там ни было, его неприязнь причиняла Синтии боль, а сам этот мужчина внушал ей страх. Между тем незнакомец рывком встал со стула и замер в нерешительности. Во всем его облике, в позе чувствовалось крайнее напряжение. Он оказался очень высокого роста, и комната тут же показалась Синтии тесной. Казалось, он занял собой все свободное пространство — и не только физически. Исходившая от него отрицательная энергетика будто поглощала весь кислород в помещении, и Синтии вдруг стало трудно дышать.

Мужчина тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос какое-то ругательство. Впрочем, Синтия допускала, что ей лишь показалось, но, во всяком случае, она почувствовала, как напряжение стало постепенно покидать его.

— Мне кажется, я не очень-то справляюсь со всем этим, — наконец прервал он затянувшееся молчание.

Да уж, мысленно согласилась Синтия. Но и я веду себя не лучшим образом.

К ее радости, в этот момент вернулась Айви. Мельком взглянув на их напряженные лица, она присела на корточки перед Синтией и молча протянула ей пакетик с анальгетиками и стакан с водой.

— Спасибо. — Поблагодарила подругу Синтия и, положив в рот пару таблеток, запила их водой.

Она снова откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, ожидая, пока подействуют лекарства. Колено сильно ныло и горело — стало быть, она действительно здорово ушибла его во время падения.

Но не только из-за сильной боли Синтия прикрыла глаза: таким образом она хотела прекратить неприятный разговор, который был ей невыносим. Синтия чувствовала, что незнакомец все еще в комнате, ей казалось, будто он нависает над ней словно черная туча.

— Синтия, — нерешительно позвала ее Айви, — тебе лучше? Я должна вернуться за стойку регистрации. Нехорошо, что мы оставили рабочее место на постороннего человека. И сегодня у нас небывалый наплыв гостей. Вдруг произойдет какая-то накладка?

Синтию захлестнуло негодование: ах вот, значит, в чем дело — ее снова хотят оставить наедине с этим типом! Она совершенно не желала этого, но ничего другого ей не оставалось. К тому же Айви действительно не могла надолго отлучаться, ведь ей за работу платят деньги. В отеле и так не хватает персонала, и служащим приходилось совмещать обязанности.

Кивнув, Синтия заставила себя открыть глаза и улыбнуться.

— Не беспокойся, со мной все хорошо, — обнадежила она подругу.

Бросив на незнакомца озабоченный взгляд, Айви вышла. В комнате вновь повисло неловкое молчание. Взгляд мужчины был устремлен в окно, которое выходило на стену кухни отеля.

Синтия же разглядывала пустой стакан, который отрешенно вертела в руках. Она не выдержала первой.

— И что теперь?

— Думаю, пришло время откровенно объясниться.

Он медленно повернулся к Синтии и несколько секунд напряженно смотрел на нее, будто решаясь на что-то. После чего подошел к дивану, сел на стоящий рядом стул и осторожно попытался вынуть из рук Синтии стакан.

Когда их пальцы соприкоснулись, Синтию словно пронзило током. Поставив стакан на столик, мужчина взял ее ладонь в свою и приказал:

— Смотри на меня.

Да кто он такой, чтобы командовать?! — возмутилась Синтия. Стиснув зубы, она упрямо уставилась на их переплетенные руки. Она увидела, как подрагивают ее пальцы, и испугалась, что незнакомец тоже заметит это.

— Я понимаю, что встреча со мной стала для тебя настоящим шоком, Синтия, но пришло время возвращаться к действительности, — спокойно сказал мужчина.

Он прав, согласилась Синтия, хотя на самом деле мне трудно решиться на это — я чувствую какое-то внутреннее сопротивление. Но сколько можно оставаться в неведении относительно собственного прошлого?

— Начни хотя бы с того, что не отводи глаз, когда я разговариваю с тобой.

Синтия собрала в кулак все свое мужество и подняла на мужчину глаза.

Боже, как он хорош! Прямые черные волосы гладко зачесаны назад, кожа тронута загаром, который делал лицо привлекательнее. Прямые черные брови, длинные пушистые ресницы красиво оттеняют глаза цвета темного шоколада. Далее взгляд Синтии скользнул по крупному галльскому носу к четко очерченным чувственным губам. Какая мужественная, привлекательная красота! — невольно восхитилась Синтия.

И все же лицо мужчины казалось ей совершенно незнакомым, хотя, по-видимому, он собирался уверять ее в обратном. Но это прикосновение… И взгляд… В нем Синтия чувствовала какую-то интимность, свидетельствовавшую о том, что этот человек хорошо знает ее. Возможно, даже лучше, чем она себя.

— Ты ведь знаешь, что тебя зовут Синтия?

Свободной рукой она расстегнула две верхние пуговицы блузки и вытащила тонкую золотую цепочку с подвеской, на которой было выгравировано имя.

— Это все, что у меня осталось, — объяснила Синтия. — Остальное сгорело в катастрофе.

— Ты сильно пострадала?

При одном воспоминании о пережитом кошмаре Синтия покрылась липким потом. И все же она нашла в себе силы ответить:

— Нет. Меня успели вытащить из машины до того, как она взорвалась. — Ее дрожащие пальцы потянулись к виску, где виднелся небольшой розовый шрам. — Я ушибла голову, — хрипло выговорила она, — руку и п-правую ногу. — Синтия немного заикалась.

Мужчина перевел взгляд на ее колено, где даже сквозь плотные чулки был виден багровый шрам. Потом он посмотрел на висок Синтии и, осторожно дотронувшись до рубца, хрипло прошептал:

— Твое красивое лицо…

Синтия инстинктивно отпрянула. Впервые за многие месяцы она остро ощутила свое уродство, и ей захотелось спрятаться. До сих пор она просто радовалась тому, что осталась жива, и ни разу не задумалась о своей внешности.

Это все из-за него, с обидой подумала Синтия. Он показался мне одним из немногих людей, одаренных редким физическим совершенством, и, следовательно, он должен окружать себя такими же красивыми людьми. Неважно, кем мы приходились друг другу в прошлой жизни, вдруг подумала Синтия, но теперь я явно оказалась за пределами его круга.

Синтия поднялась с дивана и отошла к окну, что получилось у нее, разумеется, совсем не так грациозно, как ей хотелось бы.

— Кто вы? — с болью спросила она.

Мужчина встал, и в тишине комнаты хрипло прозвучал его голос:

— Моя фамилия Милворд. Рамон Милворд.

Ах, вот оно что!

— Милворд… — протянула Синтия. — Из «Милворд груп»?

Он неторопливо кивнул, внимательно наблюдая за реакцией Синтии: не мелькнет ли в ее глазах хоть искра воспоминания. Но ничего такого он не заметил. Синтия испытала то же самое странное чувство, как накануне вечером, когда Кит впервые назвал это имя.

— А я? — прошептала она. — Вам известно, кто я?

Он долго смотрел на нее, на виске билась жилка, выдавая его напряжение.

— Твоя фамилия тоже Милворд, — очень осторожно сообщил он. — Ты моя жена.

Загрузка...