Семья по контракту (СИ)

50 Глава

Оказавшись в холле роскошной гостиницы, я увидел людей, что прилипли к телевизору. Диктор безэмоциональным голосом рассказывал о буре, надвигающейся на нас. После на экране появилась женщина в красном пуховике. Она не сказала ничего нового, только перечисляла бесконечные разрушения, и несколько раз повторяла — сидите дома.

Я взглянул на бармена. Этот парнишка был под два метра ростом, с короткой стрижкой и кривыми зубами. Он вытянул голову в направлении телевизора и протирал стакан.

— Вы не знаете, как добраться до города?

— Никак, — сказал откровенно он, — сошла лавина. Оставайтесь у нас. Отдохнете и подумаете о жизни.

— Нет, спасибо, — ответил я и еще раз посмотрел на телевизор.

Я продолжал пытаться дозвониться до Кати. Все мои попытки были бесполезны. Я оказался запертым высоко в горах. Она там внизу и неизвестно, что с ней. Две мои девочки могут быть глубоко под снегом. Сердце заходило ходуном, мне не хватало воздуха отдышаться.

— Послушайте, — я еще раз обратился к бармену, — у меня жена поехала в город. Я не могу до нее дозвониться. Может есть какой-то вариант связаться с городом.

— Связи нет, — сказал он, не отрываясь от телевизора.

— Хорошо, а как мне добраться до города?

Бармен опустил свою голову и посмотрел на меня. Его строгий взгляд сообщал: «ТЫ СОШЕЛ С УМА!»

— Вас не один нормальный человек не отвезет в такую погоду, кроме Михалыча лесника.

— Хорошо, — сказал я, — как мне найти его?

— На краю поселка, дом рядом с большой сосной, — ответил бармен и повернулся в сторону телевизора.

Это было уже что-то. Теперь в глубине моего сердца затаилась надежда найти их. Я вышел на улицу. Ветер разошелся не на шутку. Он всеми силами пытался загнать меня обратно. Я уперся, как баран, что решил проломить забор. Нет, я доберусь до Кати, и никто не остановит. Мое сердце сжималось в сильных импульсах. Кровь бурлила в жилах, я отправился искать эту большую сосну.

Но ветер со мной боролся до последнего. Обжигая мне лицо и залепляя глаза снегом. Но я упорно шел вперед, пока не увидел огромную сосну, а под ней свет, бьющий из окна. Добравшись до крыльца, я со всей силы постучался. Дверь скрипнула, и на пороге появился мужик. На вид шестьдесят лет, с большой бородой и в старом рваном джемпере. Он тут же впустил меня внутрь, и я оказался в темном помещении, напоминающий захламленный гараж. Свет горел от тусклой лампы, что стояла на ящике с инструментами.

— Ты заблудился? — Спросил он, закрывая дверь на засов.

— Нет, Вы Михалыч правильно, — сказал я, отряхиваясь от снега.

— Да, меня тут так кличут.

— Мне нужна помощь, — я обернулся и посмотрел на него, — моя жена с ребенком уехали в город час назад.

Мужик повернулся ко мне, и я смог разглядеть его подробно. Вид у него был болезненный, он постоянно кашлял, прикрывая рот ладонью.

— Ехать туда самоубийство, — сказал он хриплым голосом и направился вглубь своего дома. Его здоровая рука схватила лампу. Я отправился за ним. Дом был небольшим. Кругом валялись газеты, на которых разместились разные инструменты, ремешки и циферблаты от наручных часов. В воздухе стоял запах машинного масла, отчего резало глаза.

— Поймите меня, — начал я его уговаривать, — если они добрались до города, я счастлив.

— Позвоните, — безразлично сказал он.

— Провода оборваны. Послушайте, — я пытался его остановить, — у меня есть деньги. Я хорошо Вам заплачу.

Мужик рассмеялся пугающим смехом. Мне захотелось его схватить за грудки и хорошенько потрясти. Это было лишним. Так я бы окончательно отбил ему все охоту мне помогать.

— Ваши деньги в горах бесполезны, — сказал он, наливая себе в металлическую кружку горячий чай, — молитесь Богу, чтобы они остались в живых.

Я смотрел на него обреченно, понимая, что проиграл. Шансов найти девчонок был небольшой. Никто не давал гарантии, что они сейчас не под толщей снега. Я еще раз посмотрел на его морщинистое лицо, после на джемпер и неаккуратно закрученные рукава. Из-под них торчали дешевые наручные часы.

— Вы любите часы? — спросил я.

— Да, — ответил он, делая глубокий глоток, — это моя маленькая страсть.

Я замотал головой, все парень ты попал. Я поднял руку и поспешно стал снимать свои часы и сунул ему в лицо.

— Меняю Ваши на мои.

Он прищурился, как оценщик, рассматривающий золотую цепочку, принесенную пьяницей. Давай мужик, если ты так любишь часы, то сразу поймешь, что за побрякушку я тебе подсовываю. У Михалыча округлились глаза. Он дрожащей рукой взял у меня часики и положил их на большую свою ладонь.

— Это настоящий Rolex, — сказал он, не веря своим глазам.

— Да, — ответил я, — теперь они ваши при условии, что Вы мне поможете.

Его лицо стало наивным, детским и глупым. Часы превратили мужика в настоящего ребенка. Он мой подарок спрятал в ящик, что несколько раз открывал — проверяя.

Я согласен, — сказал он и забегал по своему дому, собирая инструменты, и даже вытащил огромный канат из-под кровати.

— Это зачем? — спросил его я.

— В горах все понадобится. Говорят, что сошла лавина, и перекрыла трассу. Если Ваша жена успела ее перескочить, значит, она в городе. Если нет, то на трассе.

Я стоял и кивал, соглашаясь со всем, что он говорил. Мужик тем временем что-то кидал в сумку, и когда все было готово, Михалыч протянул мне фонарь.

— Понадобится, — сказал он.

Я согласился, и мы вышли из дома. Метель усилилась. Я не видел ничего на расстоянии вытянутой руки.

— Давненько таких ураганов не было, — воскликнул Михалыч, прикрываясь рукой от ветра. Я ему кивнул, идя за ним. Мы уперлись в гараж и после его манипуляций с замком, он распахнул ворота. Моему взору представился огромный ржавый грузовик, что давно надо было сдать на металлолом.

— Мы поедем на этом? — спросил его я.

Мужик удивленно посмотрел на меня и похлопал по машине.

— Это неплохой папин грузовик. Не переживайте, он скрипит, пыхтит, но едет. Я его каждую весну перебираю. Вот этими руками.

Михалыч показал мне свои огромные ладони. Я с ним согласился — выбора не было. Я открыл дверь в кабину и увидел продавленные сиденья, покрытые коврами. Хозяин уселся на водительское место и попытался завести машину. Получилось не с первого раза, но машина завелась.

— Помчались!

Я кивнул. Колымага вырвалась из курорта, и под стук мотора мы оказались на трассе. Кабину сильно раскачивало, стоял едкий запах гари. Я держался за ручку, убеждаясь, что это моя последняя поездка в жизни.