Семья по контракту (СИ)

51 Глава

Михалыч улыбался, вертя огромный руль. Он выворачивал машину и входил в повороты, что мы чуть не перевернулись.

— Главное, чтобы мы не заглохли! — орал он, пытаясь перекричать мотор.

— Не торопись, — говорил я мужику, понимая, что он меня не слышит.

Михалыч гнал. Машина рассекала валящий снег. У меня все внутри сжалось. На дороге творилось настоящее безумие. Мои девчонки оказались тут совершенно одни. Я их отпустил, мне надо было бежать и хватать машину, звонить и орать, чтобы они вернулись. Нет, если что-то с ними случится, я никогда себе это не прощу.

Мы ехали на ощупь. Фары освещали пару метров. Невозможно было ничего рассмотреть. Я пытался увидеть машину на обочине. Мужик достал рацию, но она не работала. Меня мотало по кабине, и я несколько раз ударился об гнилую железку. Пока машина резко не затормозила.

— Лавина перекрыла дорогу, — сказал он, отпуская руль.

Я посмотрел вперед. Видя, как перед нами выросла огромная гора снега. Не проехать. Я открыл дверь и выпрыгнул. Что если они там под ней. В отчаянии я достал телефон и надеялся дозвониться. Связи нет. Тогда я закричал:

— Катя!

Михалыч подошел сзади с фонарем. Он осматривал последствия лавины.

— Кричать бесполезно, мы не услышим. Большая сошла. Плохая была идея ехать в ураган.

— Что нам делать? — я обернулся к нему.

— Они либо проехали лавину или повернули в сторону деревни.

Слово «повернули» мне очень понравилось. Катя использовала навигатор, и могла увидеть поворот. Может она наткнулась на лавину и решила проскочить.

— Там всегда полно туристов, и есть пару отелей. Рядом большой водопад. Я туда езжу водицу набрать из источника, — признался Михалыч.

— Тогда поехали, — сказал я ему.

Я старался не думать, что они похоронены под огромным слоем снега. Им должно было повезти. Другого варианта нет.

Мы уселись в машину и развернули ее. Мотор застучал и потянул нас вперед. Михалыч щурился, всматриваясь в лобовое стекло. Он лихо повернул на повороте. Теперь машина оказалась на проселочной дороге. Нас тряхануло, и мы покатились разглядывать обочину.

Я молился — признаюсь. Не зная молитвы, я несколько раз просил, чтобы они остались в живых. Машина непреклонно спускалась вниз, пока мы не въехали в деревню.

— Как зовут твою жену? — спросил Михалыч.

— Катя, — ответил я.

Деревня была занесена снегом. Мы, разделившись, стали их искать. Машины ее не было. В отелях никто не селился, а в домах ее не видели. Наступило полное отчаяние. Если она не успела проехать и ее накрыла лавина?

— Может мы ее не заметили на дороге? — спросил я.

— Проехали — сказал Михалыч, пожав плечами. Мы решили сесть в машину.

— Что ты думаешь? — спросил я, взглянув в его зеленые глаза.

— Дела плохи, дорога до трассы крутая. Много оврагов, она могла слететь. Я помню в том году, одну парочку вытаскивал. Они тогда сильно разогнались и вылетели.

Я соображал — пурга страшная, мы неслись, могли их и правда не заметить. Я повернулся к своему водителю.

— Слушай, а давай сделаем так, я выйду с фонарём, буду идти вперед, а ты езжай за мной.

Михалыч посмотрел на меня и снял свою куртку.

— Возьми, твоя тонкая, в моей теплее.

Я не стал отказываться и надел. Поле открыл дверь и снова оказался на улице. Я мелкими шагами побрел вперед, осматривая обочину.

— Если что надо будет, постучи по кабине, — прокричал мне Михалыч, захлопывая дверь.

Я хотел что-то ему крикнуть. Но посчитал лишним и пошел вперед. На крутом обрыве их не было. Один снег, что прятал под собой землю. Только деревья вырывались из снежного плена. Сильная метель осложняла поиски. Ноги и руки мерзли, перчатки не спасали. Это меня не остановило. Я готов был искать их до утра. Мне нельзя возвращаться без них. Я должен их найти.

— Катя! — я кричал громко, в надежде, что они услышат.

В ответ мне выл ветер. Он насмехался надо мной. Смеялся, что я их отпустил. Меня трясло. Если я прошел мимо, и они остались позади?

Ветер становился сильнее, сложно было идти. В одном месте мне показалось, что я увидел машину. Я стал спускаться, и мои ноги увязли в снегу. Вместо автомобиля я увидел пару елок, укрытым снежным покровом. Я стоял по пояс в снегу, осознавая, что сил больше нет.

Это какое-то проклятие, — сказала я сам себе, и стал подниматься наверх, если я Вас найду, больше никогда не отпущу — обещаю!

Михалыч встречал меня наверху и стал уговаривать вернуться обратно.

С утра поищем, сейчас бесполезно, ничего не видно, буря.

— Нет, — говорил я и шел дальше.

Моя настойчивость была оплачена сполна. Свет от фонарика, что блуждал по заснеженным холмам, наткнулся на силуэт напоминающий машину.