Сильное звено Академии Драконов

Глава 8

Мы в очередной раз решили отметить удачный турнирный день, который принес нашей четверке безоговорочное первое место в рейтинге, море удовольствия для близнецов, нашу ссору с Кираном, а потом и примирение.

Заодно был рассерженный наш декан, который тотчас же набросился на нас с упреками, стоило нам с капитаном появиться в палатке.

На мое возражение, что мы купим ему пиво (правда, денег у меня не было, так что покупать все равно бы пришлось Кирану), Вейр заявил, что пострадала его репутация и никаким пивом этого уже не возместить.

Затем, махнув рукой, поздравил нас с победой и ушел разговаривать с прессой, предупредив, что со мной он побеседует отдельно. А еще – что с журналистами мне лучше не общаться, иначе они станут задавать неудобные вопросы, которые могут вывести меня из равновесия.

Мы же нужны ему собранными и готовыми ко всему, что бы ни придумали для нас завтра утром.

– И нет, я не знаю, где пройдет Большая Игра, хотя меня взяли в организационный комитет. Место держат в строжайшем секрете от всех, как и то, что будет на последнем этапе, – отозвался он, кажется, все еще сердясь на нас за самоуправство.

Перед этим я попыталась заикнуться, что это было мое решение – биться с четверкой Брегена в полную силу, – но Киран моментально взял вину на себя. Заявил, что передумал делать ту команду нашими союзниками перед самым боем и Джойлин здесь ни при чем.

А близнецы… Что с них взять? Вот, они уже успели сбежать к своим девицам.

– С тобой, Велгард, я тоже поговорю, – нахмурился Вейр.

После этого он нас все же оставил, но на самом выходе из палатки наказал нам провести этот вечер без излишеств. Мы должны вернуться в академию вовремя, лечь спать и завтра быть в отличной форме.

– Только не нужно искать нам никаких союзников, – сказала я декану на прощание. – Мы сделаем это сами.

После чего мы с Кираном отправились смотреть, как проводят свой заключительный бой те самые союзники.

Зрители всей душой болели за четверку из Неринга: как-никак, они были «своими». Толпа то и дело срывалась на крик, радуясь, когда команда Неринга шла в атаку, и взволнованно гудела, если это делали их соперники.

Четверка из Вестинии оказалась сильным противником, но мне сразу стало ясно – еще в самом начале поединка, – что наши друзья сильнее.

Действия их капитана не вызывали у меня ни малейшего чувства противоречия. Наверное, я бы поступала точно так же, окажись на месте Роэна. Выбрала бы ту же тактику, а затем и похожие заклинания, только из людского арсенала.

Кай тоже была хороша, а Доран с Жильбером, стоя в защите, слушались своего капитана беспрекословно.

В общем, команду Вестинии они победили за восемь минут и тринадцать секунд, став второй четверкой, получившей путевку на Большую Игру.

Дальше мы смотрели командные бои уже вместе, выяснив, что нашими соперниками завтра станут команды из Ханвора и Вердинга.

Это были серьезные противники – обе четверки, – ни в чем не уступавшие нам ни в магических умениях, ни в физической силе. В последнем уступали уже мы: я прекрасно понимала, что в физическом плане была намного слабее даже самого недокормленного дракона из ТалМирена.

Зато у меня имелся разум, и я привыкла им пользоваться. Давно это практиковала. Глядишь, тем самым смогу победить недокормленного дракона…

Именно так я говорила друзьям, когда мы, сидя вшестером в ресторации «Веселая Тыква» (Рейнар и Лайан сбежали еще на стадионе), обсуждали наши шансы на завтрашний день.

Признаюсь, в какой-то момент мне тоже захотелось сбежать, как это сделали близнецы. Остаться в одиночестве и обдумать все, что успела сообщить мне девица из Брегена. (Позже от Кай я узнала, что ту зовут Лайна Драйзер и что она приходится кузиной некоему Эммаэлю Драйзеру, а их род принадлежит к Изначальным).

В общем, мне было над чем подумать, но я все-таки не сбежала. Решила, что отложу свои размышления на потом, потому что у нас имелись важные вещи для обсуждения.

Завтра утром нас ждало путешествие на крыльях (мне снова вызвали дракона из транспортной компании, декан об этом позаботился) в некое неизвестное никому место, а затем – неведомое задание. Которое, подозреваю, будет вовсе не прогулкой по дорожке, усыпанной лепестками роз.

Если в Скайморе во время последнего испытания нам еще нужно было постараться, чтобы выжить, что тут говорить о турнире в Неринге!

Вариантов, куда нас могли отправить, было много, все щедро делились предположениями, как и мыслями о том, каким может быть наше последнее задание.

Заодно за столом щедро лился лимонад и имбирный чай – потому что нам всем нужна была здоровая и трезвая голова завтра утром, так что никакого алкоголя! И лилось все это в таких количествах, что вскоре я поняла: мне нужно отлучиться в уборную.

Кай тем временем устроилась рядом с Кираном, ее рука лежала в непосредственной близости от его, поэтому я решила ее своими проблемами не беспокоить. Пусть развлекается, пытаясь привлечь внимание нашего капитана.

– Я уж как-нибудь сама, – заявила я Роэну, который весь вечер не спускал с меня глаз.

Ну да, словно боялся, что я все-таки сбегу и отправлюсь взламывать лабораторию Соргена.

И сделаю это без него.

На короткое время такие мысли действительно меня посетили, но я загнала их в темный угол своего сознания. А вот потребности тела загнать туда не удалось, поэтому мне пришлось пробираться через весь зал ближе к лестнице, под которой и находилось укромное местечко.

Именно там меня и подкарауливал революционер Неро. Очереди в отхожее место не было, так что стоять там у него резона не имелось. Но он все же отделился темной тенью от такой же темной стены, словно только меня и поджидал.

Я поморщилась: сейчас мне было совсем не до него!

– Нам нужно поговорить, – произнес он.

– Ой, а ты уже вернулся? – я все-таки не удержалась от ехидного замечания.

– Откуда?

– Из того места, которое я указала тебе в книге, потому что мое отношение к вашим делам не изменилось. Что бы ты ни собирался мне сообщить, мне это неинтересно и я в этом не участвую.

Поучаствовала бы в другом – в том, что было за дверью уборной, – но Неро стоял у меня на пути. Я даже подумывала приложить его магией, чтобы расчистить дорогу, но не успела.

– Ты должна кое-что узнать, – заявил он.

– Дай мне покоя! – проникновенно сказала ему. – Сейчас я собираюсь узнать, что находится за той дверью, и любой, кто окажется на моем пути, серьезно об этом пожалеет.

Но моей угрозе Неро не внял, и это было очень даже зря. Ринулся было за мной в отхожее место, из-за чего я едва не заехала дверью ему по носу, а затем он все-таки получил магической вспышкой в лицо.

И это я его еще пощадила!

– Сгинь! – приказала ему из-за двери, закрывшись в месте… тайного наслаждения. – И чтобы я тебя больше никогда не видела.

Затем все-таки насладилась собственным уединением, поправила одежду, распахнула дверь и… снова узрела Неро.

Закатила глаза. Боги, ну за что мне такое наказание?!

– Добром это не закончится, – предупредила я. – Не закончится для тебя, если ты вдруг не понял. Неужели тебе в детстве не рассказывали, что не стоит доводить магичек?

– В детстве мне рассказывали о том, что мы, люди, должны держаться вместе, – мрачным голосом изрек Неро. – Потому что у нас одна цель – выжить в ТалМирене, а затем свергнуть власть драконов, которые притесняют людей даже не столетиями, а уже тысячелетиями.

– Надеюсь, вам все удастся, но мне с вами не по пути. Потому что моя цель – пережить этот год в Драконьем Королевстве, а затем вернуться в Аллирию. И я искренне не советую кому-либо стоять у меня на пути.

Потому что Неро это сделал. Преградил мне дорогу, не давая прохода.

– Может, ты не знаешь, но драконья болезнь наступает, потому что Боги все же их покарали, – произнес он. – Драконы это скрывают, но те, кто в курсе, прекрасно понимают, насколько все для них плохо.

– Так возрадуйтесь, – сказала ему, прикидывая, чем бы приложить этого революционера, чтобы он понял уже раз и навсегда. – Если болезнь затрагивает только драконов, то люди от нее только выиграют.

Хотя в такое я не особо верила.

В ТалМирене принимались строжайшие карантинные меры, чтобы ограничить распространение Пепельной Хвори – уверена, Неро говорил именно о ней.

К тому же драконы не сидели сложа… лапы. Все эти лаборатории, исследования, прорывы в лечении – уверена, полная победа над Пепельной Хворью не за горами.

Единственное, что оставалось для меня непонятным, – зачем драконам из высших родов понадобились магички из Аллирии, которые рожали бы для них детей без людской, а только с драконьей магией.

У них что, своих девиц не хватает?

Бесноватая Лайна Драйзер заикнулась об иммунитете, но это объяснение выглядело туманным и притянутым за уши.

– Драконы уверены, что причина кроется в людях, ведь мы легко переносим эту болезнь, – продолжал Неро. – Поэтому уже скоро начнутся новые репрессии, и наше положение станет еще хуже. Хотя кажется, что дальше уже некуда.

– Очень вам сочувствую, – сказала ему, – а теперь дай мне пройти. Меня давно уже ждут друзья.

Я все-таки его обошла и направилась по своим делам, но тут в спину раздалось:

– Сперва они пытались заполучить лекарство, экспериментируя над взрослыми людьми. У них ничего не вышло, поэтому они взялись за наших детей.

Это был буквально удар в спину, хотя я не имела обыкновения верить всему услышанному.

– Что ты на это скажешь, Джойлин Грей? – спросил Неро, потому что я все-таки замерла.

– То, что у тебя нет никаких доказательств, – повернувшись, сказала ему. – Ты рассказал мне страшилку, уверенный, что она меня заинтересует. Твоя попытка была неплохой, но я все же пас.

– Доказательств у меня нет, – согласился он. – Только слова знакомых, у чьих знакомых забрали детей. А еще рассказ того, кто долгие годы был связан с лабораториями Соргена и видел то, что там творилось. Ему удалось сбежать, но сейчас его ищут. Как думаешь, зачем?

– Наверное, чтобы вручить ему медаль, – усмехнулась я.

– Чтобы заставить его замолчать, – произнес Неро. – Все, кто связан с этими лабораториями, либо держат язык за зубами, либо оказываются в могиле.

Я хотела было съязвить, но неожиданно вспомнила об артефакторе, убитом в Скайморе.

Седрик Росс тоже был связан с Соргеном, можно сказать, напрямую – он был с ним в одной четверке, и они вместе начинали работу над тем, что потом назвали прорывом в изучении Пепельной Хвори.

– Как видишь, я тебе доверяю, Джойлин Грей! – тем временем продолжал Неро. – Настолько, что говорю: мы прячем этого человека в тайном месте. Но если ты захочешь его послушать, то он многое может тебе обо всем рассказать. Поделиться тем, что делают с нами твои друзья-драконы!

Тут Неро неожиданно отступил в тень, приглушенным голосом добавив, что завтра вечером он снова будет в этом месте и станет меня ждать.

После чего исчез в полумраке лестницы, ведущей на второй этаж.

– А я тебя потеряла, – произнесла Кай, и я, вздрогнув из-за звука ее голоса, резко повернулась. – С тобой все в порядке? Ты выглядишь странно.

Затем Кай посмотрела на отхожее место и, похоже, подумала, что меня не было слишком долго, после чего связала одно с другим.

– Тебя случайно не зацепило тем проклятием? – нахмурилась она.

– Со мной все в полном порядке, – заверила я подругу.

Потому что меня зацепило совсем другим. Хотя тоже проклятием – проклятием сомнения, – которое принялось разъедать меня изнутри. Не давало мне покоя, все сильнее утверждая в мысли, что мне надо попасть в ту проклятую лабораторию!

Ясное дело, Неро хочет заполучить для своих революционных целей людскую магичку, прижившуюся среди драконов, и готов ради этого на многое. Но если он не соврал, то…

Это перекликалось с тем, что я уже успела раскопать в ТалМирене, а заодно оно уходило корнями в мое детство.

– Ты выглядишь усталой, – произнес Киран, когда мы с Кай вернулись к остальным. – Думаю, нам пора возвращаться в академию. Завтра ранний подъем, и…

– Со мной все хорошо, – отчеканила я, поразившись тому, насколько сухо прозвучал мой голос. – Если вы хотите остаться, давайте еще немного посидим.

Киран с Роэном вновь принялись прикидывать завтрашние наши действия, обсуждая варианты того, куда нас могут закинуть организаторы. Кай не спускала с меня глаз, тогда как еще двое из ее команды ушли к каким-то своим знакомым по академии.

А я думала…

Думала и думала, пока не пришла к выводу, что мне надо пробраться в лабораторию уже сегодня. Иначе я вряд ли усну этой ночью.

Но сперва, конечно же, мы вернулись в академию через стационарный портал, после чего два капитана проводили нас с Кай до женского общежития.

Они остановились возле крыльца и уставились на нас в полумраке, потому что на Неринг уже опустилась черная звездная ночь. Я чувствовала, что оба дракона не спускают глаз именно с меня.

– Не думаю, что кто-то попытается напасть на Джойлин, – произнесла Кай, именно так истолковав повисшее молчание. Решила, что Киран и Роэн размышляют, что со мной делать дальше. – Вы можете спокойно идти спать. Вообще-то, мы уже вышли в финал, а в командах Ханвора и Вердинга только парни, так что в наше общежитие им не попасть. Да и нет никакого смысла ей больше досаждать.

Но смысл был, только Кай этого не понимала.

Я раздражала многих крылатых особей как женского, так и мужского пола самим фактом своего нахождения на отборочном туре в драконьей академии, а еще тем, что могла попасть на Турнир Десяти Островов, тоже драконий, когда они не сумели даже пройти в финал.

Чем не повод в очередной раз попытаться избавиться от человечки?

Но вслух, конечно же, я этого не произнесла. Мне нужна была свобода действий и развязанные руки, а не чтобы меня пасли крылатые ящеры.

Два капитана еще немного постояли, затем смерили меня напоследок тяжелыми взглядами, после чего, попрощавшись с нами до утра, распахнули порталы.

Каждый – свой собственный.

Но если задумчивый Киран снова оставил портальное заклинание без защиты, хотя в Скайморе я несколько раз отправляла его «искупаться», то Роэн Халдинг действовал куда более осторожно.

Словно не знал, чего от меня ожидать, тогда как Киран понимал: его портал я не трону. По крайней мере, не здесь и не перед финалом турнира.

Вскоре мы с Кай вошли в общежитие, после чего расстались. Она отправилась к подругам по курсу, чтобы послушать их напутствия перед Большой Игрой. Звала меня с собой, но я соврала, что устала и собираюсь пораньше лечь спать.

Попрощавшись до утра, закрылась в своей комнате, поставив на дверь и окна всевозможные защитные заклинания, словно и правда думала укладываться в кровать.

Вместо этого, собравшись с мыслями и силами, я пробила портал наружу, за стены общежития (ну, чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь в холле или в коридорах, кто сперва бы донес Кай, а та бы сообщила нашим капитанам, что Джойлин Грей в очередной раз унесло ветром свободы).

Да, на это потребовалась значительная часть моего резерва, хотя я и пообещала капитанам, что завтра утром буду в полной готовности к любому, что бы ни придумали для нас организаторы.

И пусть мне казалось, что нас лишат магии, а парней с Кай заодно и крыльев, как это было на Гедеоне, но сказать такое с полной уверенностью я не могла.

С одной стороны, резерв тратить было неразумно. С другой – мне хотелось успокоить нервы после разговора с Неро, а заодно сделать шаг к разгадке своего происхождения, что подразумевало проникновение в лабораторию.

А потом уже можно было ложиться спать.

Но в тот самый момент, когда я вышла из портала неподалеку от заветного места и осмотрелась, кусты за моей спиной зашевелились. Я резко повернулась, накидывая на себя защиту, заодно приготовившись карать и разить, но, вздохнув, погасила разгоревшуюся под рукой боевую молнию.

Защиту тоже убрала.

Ну, большую часть из нее.

– И что тебе не спится? – недовольным голосом спросила я у Роэна Холдена. – И вообще, почему ты за мной шпионишь?

– Потому что я собираюсь уберечь тебя от неосторожных шагов, – таким же недовольным тоном произнес он. – Мы договорились, что сделаем это вместе, – Роэн кивнул в сторону притихшего темного здания лаборатории, – но уже после турнира. Не думал, что у тебя окажется настолько короткая память.

– Вообще-то я просто прогуливаюсь перед сном, – огрызнулась я в ответ, внезапно поняв, что этим вечером никакого проникновения со взломом у меня не выйдет.

Роэн не позволит.

То есть сбежать-то от него я смогу, но он проследит, чтобы лабораторию я не трогала.

– Можем прогуляться вместе, – намекнул он. – Обратно до твоего общежития, а потом до твоей комнаты, где ты все же ляжешь спать.

– Если мне не изменяет память, то ты не мой капитан и даже не в моей четверке. С чего бы мне тебя слушать?

– С того, что мы собираемся попасть на Турнир Десяти Островов вместе, две наши команды, где и будем представлять наш архипелаг, – отозвался Роэн. – Поэтому завтра утром у нас будет уже не четверка, а восьмерка. Я слышал, что Ханвор и Вердинг тоже объединились, что вполне естественно. Они выступят против нас, так что мне понадобятся все наши силы. И твои тоже, Джойлин Грей, если вдруг ты забыла, что ты в команде!

Он явно был рассержен, словно пытался объяснить глупой человечке прописные истины, и я почувствовала, что тоже начинаю сердиться.

Меня втянули в то, что мне совершенно не было интересно, – в драконьи игры на драконьем турнире. И пусть я пообещала нашему декану играть хорошо, но он тоже успел натворить глупостей, как и Киран Велгард, а теперь я стою и выслушиваю нравоучения от очередного дракона.

Пусть капитана, пусть привлекательного… Но тоже дракона!

Зачем это Джойлин Грей, человечке из Аллирии, если моя цель – всего лишь пережить этот год и разгадать тайну своего происхождения?

– Хорошо, – сказала ему. – Так и быть, я уйду. Вернусь в общежитие, лягу спать и не стану шнырять по ночам, пытаясь взломать защиту и обезвредить охранные артефакты. А еще я дам тебе слово, что все так и будет, так что ты тоже сможешь отправляться по своим делам, а не караулить меня тут всю ночь напролет.

– Похоже, за такое ты кое-что попросишь у меня взамен, – догадался Роэн. – Не так ли, Джойлин Грей?

– Конечно, – сказала ему. – Обязательно попрошу, а как иначе!

– И что же тебе от меня надо? – поинтересовался он.

Шагнул ближе, навис надо мной, здоровенный, широкоплечий и уверенный в себе дракон ТалМирена.

– Как это, что? – картинно удивилась я. – То, что хотят все людские девицы от мала до велика, а в моем королевстве так и подавно. Горячей и страстной драконьей любви, чего же еще?!

Немного посмотрела, доведет ли сказанное дракона до кондиции или нет. Затем все же пришла к выводу, что он неплох, хотя мой удар пропустил. Растерялся, замер на мгновение, а затем шагнул ко мне…

Словно решил сдаться на милость победителя. Что только не сделаешь, чтобы Джойлин Грей вернулась в общежитие и не шлялась по ночам!

– Эй, – сказала ему, – да расслабься ты, я пошутила! В смысле, сдалась мне ваша драконья любовь, не нужно мне такого добра. У меня к тебе будет совсем другой вопрос, академический…

Но, кажется, этот дракон твердо решил, что его поцелуй человечке все же не помешает.

– Остановись! – предупредила его, потому что Роэн был уже близко. – Я передумала. Не стоит доводить до…

Не договорила до чего именно, потому что капитан четверки Неринга все же собрался довести, за что мог получить боевым заклинанием. Все просто: целовать Джойлин Грей без ее согласия опасно для здоровья.

Хотя я тоже молодец – играла в «доведи дракона до белого каления», но переиграла саму себя, в чем прекрасно отдавала себе отчет.

В этот самый момент внутри меня снова шевельнулось нечто неведомое, что весь день то давало о себе знать, то исчезало без следа.

И Роэн в очередной раз замер. Остолбенел, застыв буквально вплотную от меня.

Вот и я замерла – с магической молнией, готовой сорваться с моей ладони.

Но быстро пришла в себя. Отстранилась и заклинание тоже погасила – догадалась уже, что оно не понадобится.

– Не понимаю, – растерянно произнес Роэн. – Несколько раз за сегодня я отчетливо ощутил твою драконью сущность. Но в следующую секунду ты снова становишься человеком от мозга до костей.

– Значит, ты не понимаешь, – протянула я, делая еще один шаг в сторону.

Целовать меня Роэн передумал, и я была этому рада. Хотя странный внутренний голос ехидно заявил, что не мешало бы и попробовать… Исключительно для общего развития, потому что в плане личных отношений мое развитие оставалось на доисторическом уровне.

Так вот, для получения опыта неплохо было бы узнать, как целуются драконы в ТалМирене.

Киран Велгард меня уже целовал, и мне понравилось. Арден Дарион – нет, потому что его тупость намного превышала мое желание получить подобный опыт.

И вот передо мной стоит Роэн Холден и растерянно смотрит на меня в полумраке. Может, мне все-таки стоит?..

Не стоит, уверенно сказала я своему внутреннему голосу. Проживу и без подобного опыта. Подожду своего единственного и на всю жизнь, терпения мне не занимать.

А за это время я могу довести еще парочку драконов.

– Я расскажу тебе, что думаю насчет своей пропадающей и появляющейся драконьей сущности, – пообещала ему. – Но сначала ты ответишь на мой вопрос.

– На какой именно? – поинтересовался Роэн.

– На очень простой. Лаэрт Грон, – я назвала имя того, кто был в четверке Соргена и о ком мы говорили в прошлый раз. – Вчера вечером ты сказал, что моя пуговица ему не принадлежала, и мне надо знать, почему ты настолько в этом уверен.

Ну что же, мой вопрос прозвучал, но отвечать на него Роэн не спешил.

Вот и я тоже молчала. Разглядывала его, понимая, что внутри у капитана четверки Неринга бушует буря. Пусть вокруг царил полумрак, но сомнение на его лице я видела вполне отчетливо.

С другой стороны, Роэну нужна была союзница, потому что…

Выходило, Джойлин Грей тоже во все это втянута, а другого, кому бы он мог довериться, у Роэна не имелось. Только своенравная человечка.

– Хорошо! – наконец отрезал он. – Так и быть, я обо всем тебе расскажу. Этот артефакт, вернее, знак принадлежности к четверке Соргена, не мог быть Лаэрта Грона, потому что, когда его хоронили, он висел у него на шее. Мама об этом позаботилась, а я видел своими глазами… И похороны, и ту самую пуговицу, как ты ее называешь.

– Погоди! – выдохнула я. – Выходит…

– Лаэрт Грон – мой отец. Но чтобы моя семья – мать и две младших сестры – могли и дальше жить в ТалМирене, не опасаясь за свою жизнь, нам пришлось взять другую фамилию. Но вот что я тебе скажу, Джойлин Грей! Во всех бедах нашей семьи, даже в самой страшной – в убийстве моего отца – виноват только один дракон. И его имя Андреас Сорген.

– Х-хорошо! – выдохнула я. Хотя что тут хорошего? Мне очень жаль, Роэн! Я искренне сочувствую твоей утрате.

Он кивнул, после чего добавил, что собирается вывести Соргена на чистую воду. Узнать, что происходит в его лабораториях – а в них явно происходит нечто противозаконное, – после чего сделать так, чтобы его покарали по всей строгости закона.

Хотя продажный закон слишком часто оказывался у Соргена в кармане. Деньги и власть – вот чем тот обладал и против чего Роэн собирался выступить.

Но теперь, когда я обо всем узнала, я смело могу отдать ему пуговицу, которая висит у меня на шее, после чего идти своей дорогой. Потому что я – далеко не дура и должна понимать, насколько серьезный враг Сорген и что воевать против него смертельно опасно.

Произнеся столь длинную тираду, Роэн уставился мне в лицо.

– И что, ты и правда думал, что стоит мне услышать твои слова, как я сразу же отдам тебе эту вещь? – я прикоснулась к кожаному шнурку на своей шее. – Затем скажу тебе: ты во всем прав, Роэн, и я передумала? Мне страшно, потому что я – маленькая человечка из Аллирии, поэтому давай-ка ты будешь дальше разбираться во всем сам?

– Тебе должно быть страшно, – нехотя отозвался он. – Это нормальная реакция, Джойлин Грей! Таким образом срабатывает инстинкт самосохранения.

Я еще немного подумала, а затем сообщила ему, что мой инстинкт по какой-то причине не сработал. Так что…

– Если взломать лабораторию мы можем только вдвоем, потому что один снимает защиту, а второй занимается охранными артефактами… Ну, если моя пуговица вдруг ее не откроет… А сегодня вечером, насколько я понимаю, у тебя нет разбойнического настроения, тогда…

Я подождала, уж не подтвердит ли Роэн, что его планы изменились и теперь в них такое есть. Но он лишь качнул головой, снова напомнив мне о Большой Игре.

– Тогда, пожалуй, я пойду, – сказала ему, и тем самым едва не довела этого дракона еще раз.

Он изменился в лице, и мне на секунду показалось, что от возмущения из него вот-вот полезут хвост и крылья. А заодно и клыки с когтями.

– Погоди! – произнес Роэн, кое-как совладав со своим гневом. – Разве ты не собираешься рассказать мне, откуда у тебя эта пуговица и что тебе понадобилось в лаборатории Соргена? Откровение за откровение, Джойлин Грей!

Я прислушалась к себе.

– Нет, – покачала головой. – Пожалуй, не собираюсь.

Роэн снова изменился в лице, а затем попытался догадаться обо всем сам.

– Артефактов принадлежности было четыре, по одному на каждого, – произнес он рассерженным голосом. – Артефакт Соргена висит у него на шее, я видел это собственными глазами. Седрику Россу, если ты не забрала эту пуговицу у убитого артефактора, она не принадлежит. Также она не принадлежала Лаэру Грону, моему отцу. Значит, остается только Веспер Данхилл.

Я молчала, не собираясь ни подтверждать, ни опровергать его слова. Потому что понятия не имела.

– Кто он тебе? – принялся наседать Роэн. – Как эта вещь оказалась у тебя, ведь ты родом из Аллирии и в ТалМирене только по студенческому обмену?

– До завтра, – сказала ему, не собираясь ничего объяснять.

Пока еще не собиралась, потому что мне нужно было хорошенько обо всем подумать. Заодно я помнила о революционере Неро, борющемся за права людей и против произвола драконов.

Но если у Неро действительно появился свидетель, который может рассказать о беззакониях в лабораториях Соргена, то сперва мне нужно поговорить с ним самой.

Взять с собой Роэна не выйдет. Вернее, не выйдет никакого разговора, так как капитан принадлежал к крылатой братии ТалМирена, а революционеры-люди и слышать о нем не захотят.

– Ты обещала ответить, почему я чувствую твою драконью сущность, которая то появляется, то так же внезапно исчезает, – не собирался сдаваться Роэн.

– Немного неправильная формулировка, – поморщилась я. – Я обещала сказать, что я думаю насчет того, что у меня появляется, а потом пропадает некая сущность. Возможно, драконья. Возможно, и нет.

– Пусть будет так, – согласился Роэн, хотя я понимала, что он с трудом сдерживает свой гнев. – И что же ты думаешь на этот счет?

– То, что я понятия не имею, – проникновенно сказала ему, после чего распахнула портал и сбежала раньше, чем он успел что-либо сделать.

На всякий случай еще и изменила координаты выхода так, что если бы Роэн последовал за мной, то сперва ему пришлось бы постараться. Но даже если бы он сумел пробиться через защитные заклинания на стенах женского общежития, то оказался бы в комнате той бешеной девицы из команды Неринга.

Как же ее звали? Ах да, Лайна Драйзер.

Сама же я вышла в коридоре возле собственной двери. Застыла, прислушиваясь…

Но нет, в комнату леди Драйзер никто не проникал, потому что визга и воплей я не услышала. Значит, Роэн за мной не последовал, хотя я уверена, проклятия в мою сторону неслись, и еще какие!

Тут в коридоре появилась Кай, округлила глаза и спросила, почему я до сих пор не сплю.

– Шла пожелать тебе спокойной ночи, – соврала ей.

Она улыбнулась, после чего сказала, что нам не помешает сразу же улечься спать, потому что завтра утром нас ждет ранний подъем, а затем и серьезное испытание.

– Поговаривают, мы отправляемся на один из островов рядом с магической Гранью. Не знаю, что это означает, но ничего хорошего нас там явно не ждет.

Я была полностью с ней согласна, потому что знала.

Мы еще раз попрощались до утра, и уже минут через десять, умывшись и переодевшись, я добралась до кровати, юркнула под одеяло и закрыла глаза. Но впечатлений и мыслей было так много, что у меня долго не получалось заснуть.

Куда больше завтрашнего финального испытания меня тревожило сказанное Роэном Холденом. О том, что Андреас Сорген не тот, с кем стоит связываться девушке из Аллирии, прибывшей в ТалМирен по студенческому обмену.

Потому что это чревато для нее, то есть для меня, серьезными проблемами.

– Ну это мы еще посмотрим, – туманно отозвалась я.

Но каких-либо интересных решений у меня не имелось, да и новых мыслей, если честно, тоже.

Кроме одной: завтра нам нужно постараться, выиграть Большую Игру и выйти в финал турнира Десяти Островов. Для меня это будет означать некую призовую сумму – первые мои заработанные деньги в ТалМирене – и определенную свободу передвижения.

Затем я собиралась встретиться с человеком, обещанным Неро, после чего все же проникнуть в лабораторию Соргена.

И посмотреть, что из всего этого выйдет.