Глава 35

— Откуда ты тогда можешь знать о ней? — чувствую его улыбку и теплую ладонь на своей талии. — Ты вспоминаешь, — сам же и отвечает, продолжая втягивать воздух у самого моего лица, словно в буквальном смысле «не может мною надышаться»! — Просто не готова пока осознать, что ты и есть Она. Моя девочка, — шумно выдыхает, опаляя кожу легкими касаниями горячих губ. — Я не хотел пугать тебя, — слышатся извиняющиеся нотки в знакомой хрипотце. — Просто устал ждать! Но если хочешь, подожду еще. Подумаешь, месяцем больше или меньше, — горько усмехается, — когда прошли годы, прежде чем удалось напасть на твой след, — опускает он вторую руку к моим волосам, снова невесомо поглаживая по голове как неразумное дитя, не желающее принять истину. — Впервые так долго. Мы уже боялись, что колдунья обманула, и тебя нет в этом мире. Илиск целую шпионскую сеть создал по моему приказу. На планете не осталось уголка, в который бы не заглянули наши агенты. Однажды ты сказала мне: «Пока мы будем бороться — надежда будет с нами». И я не сдавался. Надеялся, что отыщу тебя пусть и не к 18–19 — летию, как обычно. Но найду!

Ведь такое уже бывало, — продолжает он. — Помнишь Шготлэндию? Мы встретились, когда я уже был дедом с кучей внуков, — тянет он меня в гостиную, усаживая на диван. — Моя покойная супруга была дочерью случайно повстречавшегося среди горцев Тазрна. Она скончалась, подарив мне сына, который и помогал управлять кланом. А мне приходилось прибегать к слабому мороку и даже гриму, чтобы родные не замечали, что после определенного возраста мы не стареем, — нес Тазрн волшебную небылицу, а я слушала, съежившись среди диванных подушек, не смея перечить или перебивать. — Соседи судачили, что у меня крыша поехала — на старости лет женился на молоденькой девчушке! Но ты молодец, справилась. И уважение моей огромной семейки снискать сумела! Я тобой гордился. Если бы не сражение при Каллотене, ту жизнь можно было бы назвать едва ли не самой лучшей. После твоей ненаглядной Сгантинивии, конечно, — усмехается, обводя рукой комнату. — Жаль, ингликане победили горцев, и пришлось бросать клан, чтобы не навлекать на них гнев победителей. И плыть в Амириго. Ты помнишь все это? То есть это тебе тоже снилось? — исправляет он себя.

— Нет, — сглатываю вязкую слюну, стараясь не злить Тазрна необдуманными словами, — я еще не дошла до XVIII века, — говорю серьезным тоном.

Так, как разговаривают с умалишенными, поддерживая их бред, чтобы не вызвать ненароком агрессию.

Правда, сейчас ничего подобного нет и в помине. Тазрн отходит к барному столику с напитками и наливает мне воды. Но у меня подрагивают пальцы, когда я принимаю у него бокал, потому что в эту минуту он досадливо поджимает губы:

— Я бы предложил розовое вино, полусладкое, как ты любишь. Его специально доставили из Профанза, а то в здешних магазинах в основном сухое. Но боюсь, сейчас ты бы восприняла это как попытку напоить тебя, — криво улыбается неудачной шутке.

Я чуть не поперхнулась отпитым глоточком!

Но да, такое нетрудно выяснить обо мне у знакомых. Как и цветы…

— Тогда, что ты пом… видела уже? — возвращается Тазрн к отложенной теме разговора.

Ему тоже сложно. Варг так же, как и я подбирает слова, опасаясь спугнуть установившийся спокойный тон беседы. Это все выглядело бы смешно, если бы не было так страшно.

— Рэн?.. Сгантинивия… — напряженно вспоминает он, совсем по-человечески потирая лоб. — Пиратство?

«Мамочки! — думаю я. — Еще и пираты будут?! Нужно запастись таблетками поскорее!»

— Какими таблетками? — переспрашивает Тазрн, а я понимаю, что это не телепатия, я растерялась и ляпнула все вслух! Ой-ой.

Боясь усугубить ситуацию, решаюсь сказать правду:

— Мне мой психотерапевт прописал снотворное, чтобы перестали мучить кошмары.

— Кошмары, значит? — выгибает он бровь.

— Ну я… — мямлю что-то несуразное.

— Ясно, — превращается Варг на секунду в привычного босса. — Решим.

Меня пугает, что он там может решить, но на всякий случай помалкиваю уже.

— Не-е-ет, — расстроенно качает он внезапно головой, — только не говори, что тебе сейчас снится Избания! Тогда понятно, почему ты… — потирает он лицо ладонями, усаживаясь рядом.

— А что, будет что-то ужасное? — на короткий миг природному любопытству удается победить осторожность.

Он облокачивается на спинку дивана, подперев кулаком голову, и смотрит на меня. Долго. Пронзительно и грустно. Я тоже смотрю. Даже немного любуюсь. Страх постепенно испаряется.

Я больше не вижу в нем чужака или опасного иномирянина. Глубокая морщинка появляется на его насупленном лбу, чтобы мгновенно исчезнуть. М-да, магия все же играет свою роль. Проступающие на лице эмоции сразу же тают. Но я успеваю улавливать их. Сейчас это глубоко несчастный человек, потерявший нечто важное в жизни. Кого-то настолько дорогого и необходимого, что он готов проецировать ее образ на незнакомку…

— Ты не простишь меня, — сдавленно хрипит его обычно приятный тембр, — все бессмысленно, — приподнимает голову и отводит взгляд куда-то в неведомую мне даль, намереваясь встать.

Накрываю ладошкой тыльную сторону его руки, бессильно повисшей на спинке мягкой мебели из темно-бурой кожи.

— Ты обидел ее? — ничего не могу с собой поделать.

Мне больно видеть его страдания. Эмпатия настолько сильная, что я физически ощущаю, как сжимается сердце от невысказанного горя.

— Я совершил непоправимое, — сверкает его взор.

Но это не безжизненный свет магии его расы. На ничтожную долю секунды мне чудится, что я вижу отблеск слез, испарившихся, не успев родиться.

— Не дал того, в чем нуждалась больше всего, — доносится издали его голос, убаюкивая, возвращая в состояние транса, но уже какого-то осознанного, я хочу узнать, что произошло! — А затем отобрал то, без чего не могла.

Варг не говорит «Она». Но и слова «Ты» не добавляет.

Однако это уже и не требуется. Потому что я больше не здесь. Я там, с ней. Я снова — Она…


История IV. Избания ХVI (продолжение).


Четверка вороных анталюзских скакунов несется во весь опор по ухабистым дорогам, унося нас все дальше от красноватых каменных стен Толето. В багровом зареве огромного алого солнца старинная крепость кажется окрашенной в бурые краски запекшейся крови.

Я жду.

Вжавшись в мягкую спинку обтянутой бархатом скамьи богатой кареты, я слежу за дорогой, чуть отдернув занавес. Скоро покажется поворот в обитель, где держат мою девочку.

Варг молча сидит напротив, лишь время от времени переговариваясь через окно с конным Илиском. Друг, как и в прошлых жизнях, легко нашел своего повелителя. Сейчас он скачет верхом с дюжиной других всадников, сопровождающих нас в дальний путь.

Долгожданное перепутье уже совсем близко, когда верный помощник моего Тазрна подъезжает к противоположному от меня окну. Он что-то сообщает Варгу, стараясь перекричать топот копыт.

Мне не удается расслышать.

Зато я улавливаю перемены в лице любимого. Он хмурится. Илиск еще что-то спрашивает. Но Варг молчит.

Я не могу поймать его взгляд, чтобы узнать, что происходит. За нами погоня?

Илиск говорит как заведенный механизм. Снова и снова звучит один и тот же вопрос на незнакомом мне языке. Они говорят на гирминском? Очень похож на Сгантинивский, но я не понимаю!

— Что случилось?! — спрашиваю любимого. — Погоня?!

— Варг, скорее! — кричит Илиск в отчаянии. — Будет поздно. Мне нужен приказ!

Но мой Тазрн лишь слегка мотает головой.

— Варг! — голос друга перекрывает все звуки, доносящиеся снаружи. — Отдай приказ! Она не простит…

Что?? — приподнимаюсь, бросаясь к своему окну, хотя и до этого пыталась разобрать, что творится на дороге. Но так ничего важного и не заметила.

— Нет! — ударом рокового гонга впечатывается в сознание прозвучавшее вдруг решение единственного. — Я не стану рисковать ею. Путь на юг. Не сворачивать!

Не сворачивать… Не сворачивать… Не сворач…

— Нет… — шепчу онемевшими губами, вглядываясь в бесчувственное лицо Тазрна. — Нет… Не-е-ет!

Бросаюсь к двери кареты, дергая ручку. Я почти открыла…

Но Варг перехватывает меня поперек талии, оттаскивая в противоположный угол.

— Нет! — кричу в безнадежной истерике. — Моя девочка, моя дочка! Вернись! Вернись за ней. Ты обещал! — бью его кулачками в каменную грудь, вырываясь из стальных объятий. — Прикажи вернуться!

— Нельзя, — отвечает Тазрн, никак не реагируя на мою борьбу, — они устроили западню. Видимо, родственники Костольдо или местные власти, не стерпевшие поражения избанского дона, — старается донести он до меня разумность своего жестокого решения. — Их слишком много на пути к монастырю. Маленькая армия мелких кабальеро, — морщится он с отвращением. — Но нам не прорваться к стенам обители. Не с таким количеством воинов, — досадливо мотает он головой.

Но мне все равно. Мне нет никакого дела, сможем мы или умрем у стен той обители. Я не могу бросить свою малышку в руках этих бессердечных фурий. Я просто не смогу… И я говорю Ему об этом. Я прошу, я умоляю… Плачу, заходясь в истерике. Напрасно. Варг не слышит меня. Он словно окаменел, невидящим взглядом, уставившись вдаль и не размыкая железных объятий, которыми сдавливает меня как в вечной клетке.

— А-а-а!!! — кричу, спрятав голову на его плече.

У меня кончились слова. Я не нахожу больше убедительных доводов, способных переубедить Тазрна. Их просто нет. И я просто кричу, разрывая легкие, кричу вторя гулу беспорядочного галопа моих тюремщиков, уносящих меня от моего Солнышка…

* * *

Смотрю на Тазрна, судорожно хватая воздух. В горле пересохло и саднит так, словно я и в самом деле…

— Ты кричала, — тяжело сглатывая, смотрит он на меня в полной растерянности. — Я не знал, что делать. Хотел успокоить, но ты начала вырываться. Я не трогал тебя…

Зачем-то добавляет он. А я наконец замечаю, в каком мы виде. Рукав его рубашки разорван по шву, на мне съехавшее на бок платье, от прически не осталось ни следа. На его руках царапины… от моих ногтей?

Выглядит все, как следы борьбы. Словно я пыталась защитить себя.

— Ты была не в себе, — говорит он, держась на расстоянии. — Я звал, но ты не отвечала. Тебе виделось прошлое?

— Избания, — говорю, наблюдая за его непривычно-неуверенными движениями, — карета.

Он понимает.

Варг запускает пятерню в волосы, взъерошивая их. Сейчас он такой простой, настоящий.

— Прости, — произносит, стоя с опушенными плечами. — Мне жаль, что тебе сно… что пришлось пережить это. Если хочешь, Дерен отвезет тебя домой.

А можно?! — хочется закричать мне от радости.

Но я только слегка киваю, затаив дыхание:

— Да, пожалуйста.

— Хорошо, — соглашается Варг, прикрыв веки в знак согласия.

Он уходит отдать распоряжение, а я медленно бреду в прихожую. Поправляю одежду, вытираю заплаканные глаза и размазанный макияж. На место страху пришла пустота. Чужая боль высушила меня до донышка, у меня нет сил даже бояться. Я двигаюсь механически, просто потому, что должна.

— Машина ждет у подъезда, — говорит вернувшийся Варг.

— Спасибо, — отвечаю, уже смело глядя в его прощающиеся глаза.

Мне придется уволиться, — добавляю мысленно.

Он молчит, заложив руки в карманы, и просто смотрит. И в этом взгляде так много слов, что они оглушают меня, мешая уйти. Но я должна.

— Девоч… Нэмюль! — оклик догоняет меня уже на площадке перед лифтом. — На этот раз все, действительно, будет по-другому…

Доносится через бесшумно захлопывающиеся дверца лифта, уносящего меня в ночь.

Загрузка...