Глава VIII

Софи вернулась в пропахшую жареным мясом кухню, ощущая смятение, растерянность и… неизъяснимый трепет. Слова Уильяма продолжали звучать в её голове. Снова и снова.

Её щёки зарделись, словно заря, стоило припомнить его взгляд. Столько всего было в том взгляде: томительная нежность, искреннее беспокойство, нескрываемое восхищение…

Софи прижалась спиной к каменной стене, ощущая её шероховатость, и постаралась унять бешеный стук своего глупого сердца.

Кувшин так и прилип к её рукам, и в какой-то момент ей показалось, что твёрдая глина треснет под её пальцами, так сильно она сжимала. Опомнившись, она переправила его на стол.

В кухне было шумно и душно.

Крики, смех и перебранки подвыпивших слуг не смолкали. Пока Гленна отвлеклась (а ей было на что!), они успели где-то раздобыть и поживиться пряным элем.

К слову, Гленну она застала возле грубо сколоченного стола, расположенного в центре кухни. Та отдавала последние распоряжения на счет жареного с грибами и яблоками кабана, что аппетитно лежал на подносе, а медовая глазурь стекала по его спине и бокам. Когда нерадивые кухарки едва не опрокинули кабана на каменный пол, Гленна разразилась отборной бранью. Её лицо стало красным, руки затряслись.

У Софи возникло непреодолимое желание покинуть кухню, но в зал возвращаться хотелось и того меньше. Вряд ли она стерпит нападки леди Эйлин снова.

Её мысли прервало появление Кирсти, в серых глазах которой плескалось озорное веселье.

— А этот лорд Синклер вовсе не дурак! — Она опустилась на стул. — Пока я находилась в зале, он всё соловьем распевал королю и королеве, как хороша и прелестна его дочь, и что женщины в его роду плодовиты, словно кошки!

Кирсти разразилась заливистым смехом, а Софи вспомнила своё "знакомство" с прелестной леди Эйлин. Тихая злость снова протянула к ней свои руки. Сколь очаровательна эта женщина снаружи, столь же она отвратительна изнутри!

— Между прочим, милорд Каллум решил не нарушать традиций, — усмехнулась Несса. — Я видела, как он бросал пылкие взгляды через стол на леди Катрину, но отец не спускает с неё глаз. Вероятно, наслышан о репутации милорда Каллума.

Послышался их тихий смех, который был моментально оборван разъярённым взглядом Гленны. Они замолчали, и разбрелись в разные стороны.

После полуночи время тянулось бесконечно долго.

Софи всё ждала, когда утихнут последние аккорды музыки, и гости разойдутся на ночлег, но стрелки часов давно перевалили за три часа ночи, а гомон в зале не смолкал. Подвыпившие глотки продолжали выкрикивать тосты, громко стучали медные кубки, опускаясь на стол.

Ближе к четырём кухня опустела, остались только кухарки и несколько молоденьких служанок. Ислин уже спала, завалившись ближе к очагу.

Софи выглянула в зал. Помост опустел. Король с королевой покинули пир. Принца Уильяма, впрочем, как и леди Эйлин с братом, она тоже не заметила.

Неизбывная усталость навалилась на неё. Зевая, Софи вышла из кухни.

Стремясь сократить расстояние, она пошла через зал.

Пройдя за одной из колонн, что служили опорой для второго этажа, Софи повернула направо и упёрлась в витую лестницу. Каменные ступени тянулись вверх, а стенные факелы ярко освещали ей путь.

Лестница вывела Софи к длинному коридору, ведущему к спальням. Даже сквозь стены, толщиной в полметра, ей был слышен шум, доносившийся с первого этажа.

От усталости Софи едва могла держать глаза открытыми.

Пройдя уже половину пути, Софи неожиданно услышала шаркающие звуки, что раздавались за её спиной. Обернувшись, она заметила милорда Каллума, шедшего позади неё нетвёрдой походкой. На рукаве его красивого камзола серого цвета виднелись пятна от вина. Решив, что он перебрал, и теперь ищет покои, что были отведены ему, Софи продолжила свой путь.

Один из факелов, расположенных вдоль стены, потух, и в том месте, где коридор был менее всего освещен, милорд Каллум поравнялся с ней. Не успела Софи опомниться, как он, сделав ловкий манёвр, преградил ей путь.

Софи вздрогнула, когда его липкий взгляд принялся развязно блуждать по её телу, и ей казалось, что это его потные ладони ощупывают её. Чувство брезгливости охватило её. Софи попыталась обойти милорда Каллума, но он, рванувшись, прижал её к стене. На его губах появилась наглая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего.

В душе Софи зашевелился тошнотворный страх.

— Милорд Каллум, вы напугали меня, — прохрипела Софи, пытаясь скрыть страх и отвращение в голосе.

— Что ты, Софи, не стоит меня бояться. — Он икнул.

Ей в нос ударила отвратительная смесь из запахов лука, вина, и рыбы, и Софи замутило.

— Простите, милорд, я должна идти. Его высочество может позвать меня в любой момент, — солгала Софи, надеясь, что он не разоблачит её обман.

— Не волнуйся, он сейчас слегка, — милорд Каллум неприятно усмехнулся, — занят. Вряд ли ему потребуется твоя помощь до утра.

Он придвинулся ещё ближе к ней.

Его взгляд опустился с её лица на грудь. Липкий, ищущий взгляд. Внезапно он схватил Софи и прижал её к холодной каменной стене. Она оказалась в ловушке. Может он и был пьян, но это ничуть не ослабило его, скорее наоборот. Он прижимался так сильно, и Софи решила, что он сейчас её задушит. Его лицо находилось всего в паре сантиметров от её лица, выдыхая спиртовые пары.

Тошнота усилилась.

— Софи, ещё там, за столом ты взбудоражила мою кровь.

Золотистый локон волос оказался в его пальцах. Поднеся его к своему лицу, он вдохнул сладкий аромат. Утробно зарычав, точно животное, он сжал её тонкую талию.

Волна дикого ужаса накрыла её, сбивая с ног.

— Милорд, прошу вас! — выдохнула Софи.

Ей перестало хватать воздуха.

— О, Софи! Я оказываю тебе великую честь, дорогая! Ведь совсем скоро моя сестрица станет королевой, а у тебя будет надёжный покровитель в моём лице. Если не станешь упрямиться, конечно, — проговорил он, уткнувшись носом ей в шею.

Софи охватила паника. Здесь, в тёмном коридоре, они были совершенно одни. Вряд ли кто-то поднимется сюда в ближайшее время, а до тех пор…

Когда он провёл своим шершавым языком вдоль изгиба её шеи, очередной приступ тошноты подкатил к горлу. Собрав все свои силы, Софи попыталась оттолкнуть его каменное тело от себя. Бесполезно! Он стоял, точно приклеенный, слюнявя её своим зловонным ртом, а его руки, больно щипая, шарили по её телу. На глаза Софи навернулись слёзы, когда она поняла, что ей не совладать с ним.

— Умоляю, не надо! — всхлипнув, проговорила Софи.

— Не упрямься, Софи! — рыкнул он. — Я всё сделаю быстро. Потом сама будешь бегать за мной!

Затем он отстранился от её шеи, и больно схватив Софи за волосы, приник к её губам. Софи жалобно пискнула, упираясь руками ему в грудь.

«Нет! Нет! Нет!» — вопил громкий голос в её голове, но никто не слышал его.

Помощи ждать не откуда…

— Милорд Каллум, не могли бы вы спуститься вниз? Ваш лорд отец ожидает вас, — послышалось справа от них.

Уильям!

Нехотя оторвавшись от её истерзанных губ, Каллум перевёл затуманенный взгляд на Уильяма. Руки принца были сжаты в кулаки, так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Ваше высочество, совсем скоро я присоединюсь к вам, — ответил милорд Каллум.

Губы Уильяма сжались.

— Вас ждут внизу. Незамедлительно.

В голосе принца звенела сталь.

Милорд Каллум отстранился от Софи, явно не желая этого, но ослушаться принца он не мог. Отвесив поклон, он направился вдоль коридора, насвистывая себе под нос развесёлую мелодию.

Софи дрожала. От пережитого ужаса. От мерзких прикосновений.

Когда милорд Каллум скрылся из виду, Уильям приблизился к ней. Он осторожно приподнял её лицо за подбородок, заглядывая в глаза.

— Спасибо, — едва слышно прошептала Софи. — Но как вы…

— Я предполагал, что этим всё закончиться, — отозвался Уильям.

В его карих глазах сейчас смешалось столько всего — и страх, и беспокойство, и волнение.

Не в силах выносить его участливый взгляд, Софи зарыдала. Тонкими ручейками слёзы скользили по её побледневшим щекам, оставляя влажные дорожки.

— Все хорошо, Софи, — тихо шептал Уильям, прижимая её к себе.

Прикосновение его рук успокаивало, и она доверчиво прильнула к его груди.

Сколько они так простояли, она не знала. Казалось, время потеряло счёт. Неожиданно ей почудилось, что в коридоре раздаются тихие шаги, и она отстранилась.

Уильям нехотя ослабил хватку своих рук.

— Простите, ваше высочество.

Софи отошла от Уильяма насколько позволяла холодная стена позади неё.

— Ступай в свою комнату, — сказал он ей, вновь сократив расстояние между ними. Их лица сейчас разделяло всего несколько сантиметров. Карие глаза смотрели ласково. — И, Софи, запри за собой дверь. Прошу.

Её не нужно было долго упрашивать. Кивнув, Софи поспешила к себе в спальню.

Дойдя до поворота, она обернулась, и к своему изумлению обнаружила, что Уильям всё ещё стоит в тускло освещённом коридоре, и провожает её озадаченным взглядом.

Загрузка...