Соблазни меня

Глава 6

— Зачем тебе работать на улице? Там же грязно, — бурчит Тилли, пока мы идём через лобби главного лоджа к ресепшену. Высокие деревянные своды потолка возвышаются над нами на несколько этажей. Её милое личико морщится, и я впервые замечаю золотистые вкрапления в её голубых, как лёд, глазах.

— А вытирать мочу с унитазов — нет? Или «деликатно утилизировать использованные презервативы»? — я изображаю воздушные кавычки, повторяя дословно слова Пейдж. Последние два часа нам втолковывали, как важно сохранять деликатность. Что бы мы ни увидели в номерах — у статусных гостей или нет — мы не должны реагировать. Наш долг — молчать, убирать, прятать найденные в постели «игрушки» в тумбочку и при встрече в коридоре лишь вежливо кивать, не смея осуждать.

Тилли игриво поднимает брови.

— Не знаю… Есть что-то греховное в том, чтобы вторгаться в личное пространство незнакомцев.

— Что ж, тогда ты можешь грешить, а я займусь хостой и лавандой у входа. — Я уже успела разглядеть их по дороге. Профессиональный ландшафтный материал и мульча не дадут сорнякам шанса, но там все равно есть чем заняться.

— Ну, с твоими новыми коллегами тебе точно не будет скучно. Там одни мужики. Коннор, кажется, уже к тебе проникся.

Я фыркаю.

— Может, мне напиться и пристать к нему?

— Это произошло, да? Ты к кому-то приставала?

Я качаю головой. Я и так уже сказала слишком много.

— Рано или поздно ты всё равно расколешься. Тут ничего не утаишь, поверь мне.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — бормочу я скорее себе.

Заразительный смех Тилли разносится по лоджу, привлекая взгляды. В том числе Белинды, которая сейчас за стойкой. Она сменила обтягивающее чёрное платье на красное с глубоким вырезом. Я стараюсь не смотреть на её грудь, но она такая большая и неестественная, что трудно удержаться.

— Привет, Белинда.

Она смотрит на меня пустым взглядом.

— Это я, Эбби Митчелл. Ты говорила, что разберёшься с моей работой.

— Ах да. — Она выдаёт свою фирменную натянутую улыбку. — Прости, но ты нужна в уборке. У нас нехватка персонала. Если что-то изменится — сразу переведём.

Как бы грубо это ни выглядело, я разочарованно вздыхаю.

— Но меня нанимали для работы на улице. Совсем ничего нельзя сделать?

— Ничего. — Она качает головой. — Мы открываемся через два дня, и уборщицы нужны позарез.

Стоит ли напомнить, что у меня совсем нет опыта? Или это гарантирует мне билет в Хомер в один конец?

— Какие-то проблемы?

У меня внутри все падает, когда я слышу его голос за спиной. Чьи-то пальцы берут меня за локоть и слегка сжимают. Я заставляю себя повернуться, делаю глубокий, прерывистый вдох и смотрю в эти кристально-голубые глаза, чувствуя, как пульс начинает биться где-то в горле.

Его глаза — ледяные, гипнотические, обрамлённые самыми длинными и густыми ресницами, какие я видела у мужчины. Вчера я не оценила их по достоинству. Сейчас же они делают мои ноги ватными. Но его лицо ничего не выдаёт. Что он думает обо мне? О моём пьяном угаре? О том, как я пыталась его поцеловать? Всё скрыто за стальной маской. И, всё же, от одного его взгляда у меня подкашиваются колени.

Я смущенно улыбаюсь.

— Просто меня нанимали для работы на улице, а определили в уборку.

— И ты отказываешься работать в уборке? — В его голосе появляются резкие нотки.

— Нет! То есть… — Вспомнив его утреннее предупреждение, я быстро исправляюсь. — Меня наняли для работы в озеленении, и я лучше справлюсь там. Боюсь, я не соответствую вашим стандартам клининга.

Его безупречные брови взлетают.

— Работа на улице тут не из лёгких.

— Я знаю. Но думаю, что справлюсь.

Он поворачивается к Белинде.

— Как такое могло произойти?

— Понятия не имею. — Это плохо отразится на ней? Если да, то ей не стоит так на него пялиться.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливается, проведя языком по нижней губе, словно в раздумье. И меня накрывает воспоминание — как я трогала эти губы вчера, как целовала их. Господи, я больше в жизни не выпью ни капли!

— Они готовят номера к заезду на завтра? — спрашивает он.

— Да, — отвечает Белинда. — Последние штрихи, приветственные пакеты, проверка деталей.

— Не знаю, как отдел кадров умудрился напортачить, но несправедливо заставлять тебя работать не по специальности. — Он замолкает, взгляд скользит по мне так быстро, что, возможно, мне показалось. И все же, из-за этого взгляда и моих обрывочных воспоминаний о прошлой ночи, о том, что я прошептала ему на ухо, — мне становится трудно дышать.

Он тяжело вздыхает.

— Приходи к главным воротам завтра, в семь утра. Тебе дадут поработать на улице. Может, передумаешь на этот счёт. Белинда, предупреди Пейдж, что Эбби присоединится к группе только после обеда.

Отлично, он запомнил моё имя.

— Конечно. — Взгляд Белинды не отрывался от его лица всё это время. Как она вообще стала управляющей? Она явно не тот человек, который следует деловой этике.

Его тяжёлый взгляд падает на меня.

— Тебя это устраивает?

Я киваю.

— Да. Спасибо большое, мистер Вульф.

В его глазах мелькает лукавая искорка, но тут же гаснет.

— Ну, посмотрим.

Я не дышу, когда он уходит, направляясь к лифтам.

Кивнув Белинде, которая теперь смотрит на меня, как на личного врага, я разворачиваюсь и иду обратно на тренинг, а Тилли бежит за мной.

— Что это было? — шипит она.

— Не знаю. Но, кажется, он хочет помочь мне перевестись.

— Боже правый, этот мужчина — нечто особенное, — задыхается она.

Я вздыхаю.

— Да, это точно. Хотя вроде кажется милым. — Я спросила, считает ли он меня красивой. Брр! Он избежал ответа, что уже ответ.

— Я бы сделала что угодно, чтобы меня назначили убирать его номер, — мурлычет она. — Я бы забралась в его простыни и…

— Он наш босс!

— Да ладно, будто ты бы отказалась.

— Я бы отказалась! Да и нельзя! Ты вообще читала правила?

Тилли фыркает.

— Там ничего не написано про то, что нельзя кончать в постели босса.

Я краснею от этой мысли.

— Ну, не похоже, что у кого-то из нас будет такой шанс. Такие, как он, приезжают на открытие, а потом улетают на вертолёте заниматься более важными вещами. Через пару дней его и след простынет.

Я оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он нажимает кнопку лифта. Костюм облегает его мускулистое тело так, что дух захватывает. Он, кажется, не замечает — или игнорирует — Рэйчел и ещё одну девушку за барной стойкой, которые пялятся на него из-за стойки бара, где они расставляют бутылки с алкоголем.

— Правда? А мне показалось, он тут надолго. Он говорил, что это место для него особое. — Мысль о его скором отъезде почему-то расстраивает, хотя в моём мире это не имеет значения. Как бы мне ни хотелось верить в обратное, такому мужчине неинтересна двадцатилетняя деревенщина из Пенсильвании. Особенно та, что пристала к нему пьяной. Но смотреть на него — одно удовольствие.

— Все эти боссы обожают речи про «вашу важность». Как будто по учебнику. Не верь этому. — Она замолкает. — Хотя… Говорят, он лично просматривал все видеоинтервью и утверждал каждую кандидатуру. Может, я ошибаюсь, и он останется.

— Не может быть. — Такой человек не стал бы этим заниматься, когда есть отдел кадров.

Тилли пожимает плечами.

— Если это правда, то он помешан на контроле. Может, и в постели тоже. — Она многозначительно подмигивает.

Я не совсем понимаю, что она имеет в виду, но всё равно улыбаюсь.

— Пошли, — Тилли берёт меня под руку. — Пойдём учиться складывать полотенца и искать клопов.

Я стону.