Собственность Шерхана

Глава 30

Лиза

На небольшой сцене в глубине зала поёт девушка. Красивая, все они красивые, эти певички, мне ли не знать. Лощеная. Одна разница, блондинка, а так Лика один-в-один. Про любовь поёт.

А я стою и не знаю, что делать. Про Чабаша я знала только то, что я совсем его не знаю. Что у него внутри творится, непонятно. Это человек который мог ударить. А мог принести котёнка, потому что кормящая кошка потеряла свое дитя.

— Чего глазами хлопаешь? — спросил, сделал глоток из бокала. — Садись давай, в ногах правды нет.

— Спасибо, — неловко отозвалась я, словно и правда, поболтать пришла. Словно не жду, когда он цену озвучит за спасение отца моего ребёнка.

Приборы лежат в рядочек, посверкивают, отражая свет. Всё вилки на месте, пробежалась взглядом привычно. Бабушка с детства учила: этикет и правила приличия прежде всего. Жаль, весь мир не может жить по её правилам, все было просто и понятно.

— Жри давай, — бросил Чабаш. — Тощая совсем.

Вспомнилось вдруг, как так же Имран меня кормил, а на сцене пела Лика. Господи, как хорошо все же тогда было. Так все просто. Казалось, что страшно, а по сути, как у Христа за пазухой была.

Смотрю на стол. Он богат, чего только нет, на две персоны накрыт, Чабаш меня ждал.

— Мне ничего этого нельзя, — тихо ответила я. — Я кормящая.

— А чего можно?

— Печёные яблоки… Галеты. Гречку. Постный суп…

Чабаш глаза закатил, но официантку подозвал. Потянулись долгие минуты молчания. Тот меня словно и не замечает, а я на него в упор смотрю. Думаю, но мне страшно даже представлять, что он попросить может. Он слишком непредсказуем.

Наконец, Чабаш поймал мой взгляд и прямо на меня посмотрел. На грудь мою. На мне простая домашняя рубашка, но дело в том, что теперь она мне в груди мала. Пару первых пуговиц пришлось расстегнуть. И сейчас я буквально чувствую его взгляд в ложбинке груди и медленно краснею.

Передо мной поставили тарелки и это на секунду ослабило напряжение. В ресторане нашлись даже галеты. Я взяла одну и откусила, жую, не чувствуя вкуса.

— И что же ты можешь предложить мне, Иванова Лиза?

Снова краснею.

— Деньги, — шепнула я. — Скажите, сколько нужно.

Снова смотрит на меня, чувствую себя голой, подавляю желание прикрыться руками — его бы это посмешило.

— Под твоего возлюбленного хорошо роют. Все имущество уже под арестом. Наверняка, заначки есть, но пока он их вскроет… время будет упущено. Чуешь, как все серьезно?

— Чую, — снова шёпотом.

Его взгляд снова блуждает где-то в зоне моего скромного декольте. Не выдерживаю и застегиваю до горла — пусть лучше жмет. Чабаш коротко смеётся.

— Глупая Лиза, очень глупая. Зато какая хорошенькая, не правда ли?

Встаёт, обходит стол, потом присаживается на его край, рядом со мной. Берет холодными пальцами за подбородок, приподнимает, вынуждая в лицо смотреть. Смотрю, стараюсь не моргать даже, словно от этого что-то зависит.

— И на что же ты готова, Лизонька?

Лизонькой меня в детстве папа звал, от этого сейчас почти больно физически. Сдаюсь, закрываю глаза. Он руку убирает, но я замираю в той же позе. Палец скользит по моему горлу, касается первой пуговички, поддевает её…

Понимаю — с ним спать придётся. Но сколько бы я не говорила, что не хочу быть с Имраном, правда такова — ни с кем другим не смогу просто. Я бы, наверное, дала обет безбрачия самой себе. Посвятила бы жизнь Вере своей маленькой. Но другие мужчины…нет.

А если, ради спасения Имрана? Если ничего его больше не спасёт? Представляю себя и Чабаша в одной постели. Он красив, этого не отнять. Высок, силен. Но просто…он не Имран. И когда я представляю, как его руки гладят моё обнажённое тело, тошнота подкатывает к горлу.

— Я… — пытаюсь что-то объяснить я.

Не успеваю. Успеваю наклониться, чтобы не испачкать брюки Чабаша — он же совсем рядом. А потом меня рвёт на пол, прямо у его ног. Тошнит, а я думаю, Господи, просто со стыда можно провалиться под землю. Лучше бы сейчас прямо.

Утираю рот салфеткой. Лицо горит. Пью воду, пытаясь прогнать горечь во рту. Поднимаю взгляд и на Чабаша смотрю. В его взгляде что-то похожее на сожаление. Грусть. Могут ли грустить такие люди?

— Дурочка, — тихо говорит он. — Влюблённая дурочка. Пол напачкала…

Подходит официант с невозмутимым лицом, предлагает нам пересесть, но Чабаш отказывается. Ещё одна женщина молча и пытаясь быть незаметной моет пол. Мне стыдно всего сильнее перед ней — я понимаю её труд.

— Простите, — выдавливаю я из себя.

— Бог простит, — выдавливает Чабаш, и упоминание господа в его устах звучит дико. — А теперь сюда слушай. Твои прелести прекрасны, спору нет, и я бы с удовольствием к ним…приобщился. Да вот только беда, вышел уже из возраста, когда ради бабы просирать бизнес готов. Мне твой дядька большие бабки должен. Расклад такой, либо дядьку мне, либо все им нажитое. Я слышал, ты нынче богатая невеста…

Я…улыбнулась. Так стало вдруг хорошо. Понимаю, что впереди все ещё покрыто пеленой неизвестности, но…мне не придётся спать с ним. А деньги…я знаю цену деньгам, я столько месяцев выживала. Тогда смогла, и снова смогу!

— Точно дура, — покачал головой он. — Завтра приеду с юристом.

Из ресторана мы вышли вместе. Мне вдруг, как ребёнку, хочется вприпрыжку скакать от радости. От ощущения, что все наладится. На улице скользко, когда Чабаш придерживает меня за руку, я не возражаю.

Вылетающая из сумерек фигура становится полной неожиданностью для нас обоих. Я не успеваю понять кто это, как мужчина бросается на Чабаша, бьёт кулаком, они оба валятся на землю. Я не кричу даже — отступаю в сторону и пытаюсь понять, что происходит.

Теперь Чабаш сидит на нем сверху. Утирает кровь. Анвар, а это он, обиженно шмыгает и тоже булькает кровью. Дураки, а ещё меня обзывают.

— Это не твоя женщина! — сердито кричит он.

— Санта-барбара, блядь, — отзывается Чабаш и встает, отряхивается. — Как же я от вас уже устал.

Помогаю встать Анвару. Теперь кажется вдруг — он свой, хотя не нравился мне никогда, да и я ему.

— Не глупи, — выговариваю ему шёпотом. — Он Имрана поможет спасти. Ничего у нас нет и не будет. А ты лучше кошек мне принеси, если энергию тратить некуда.

Анвар кивает, но на Чабаша смотрит с презрением, как на злейшего врага. Качаю головой и радуюсь тому, что Чабаш и правда бизнес ставит превыше всякой ерунды и на Анвара ему плевать.

— А свидание, — кричу я в спину уходящему Чабашу. — Свидание с Имраном организовать можете?

— Совсем охренели, — отвечает он.

Я снова улыбку сдерживаю, я читаю в его голосе «да».