Глава 18.

В течение следующих двух дней с Олегом мы почти не разговаривали. Если он думал, что это меня задевает, то зря. Я наоборот наслаждалась спокойствием. Мне было привычнее, когда меня не трогали. Не люблю я когда ко мне лезут, даже из чисто лучших побуждений. В пятницу с утра Олег отвез детей отвез к Нюре. Теперь ее вахта была с ними сидеть. Я только головой покачала. Перед отъездом Олег мне пихнул мой сотовый телефон и сказал, что если я опять решу пойти погулять, не забыла его.

Дни выдались жаркие и хлопотные. Вроде работа и обязанности не изменились, а домой я приходила сильно уставшая. В субботу сил не было даже ужинать. Душ, две кружки чая и просто вытянуть ноги. Больше ни о чем не мечтала.

За окно ветер шелестел листьями деревьев. От раскрытого окна веяло свежестью. Может завтра погода поменяется? Уйдет надоевшая жара. Я лежала на диване, наслаждаясь тем, что голова лежит на мягкой подушке. Странно, порой человеку так мало нужно, чтоб почувствовать себя счастливым. А ведь и правда. На душе спокойно. Лежать приятно. Да. Это счастье.

– Чего улыбаешься? – спросил Олег, заходя в комнату с кружкой чая и шоколадкой.

– Отдыхаю. – нет, меня его труселя в цветочек просто убивают. Я понимаю, что жарко и все дела, но эти цветочки...

– Будешь? – он кивнул на шоколадку.

– Не откажусь.

– Завтра на рыбалку поедем.

– Может без меня обойдешься?

– Тебе надо на воздухе бывать. Вся замученная.

– Опять все за меня решил?

– Хочешь поспорить?

– Настроения нет. Тем более мы все равно останемся каждый при своем мнении.

– Но, если подумать, то я прав.

– Не во всем. Человек не может быть абсолютно прав. Ты это сам знаешь.

– Но в большинстве случаев я прав.

– Если это тебя успокоит, соглашусь. Но добавлю, что не всегда. – ответила я. – Тебе что, так спорить нравится?

– Это тебе спорить со мной нравится.

– Хватит. – я рассмеялась. – С тобой разговаривать просто невозможно.

– Вполне нормально. Это ты все время споришь.

– Но не соглашаться же мне с тобой постоянно? – я посмотрела на него.

– А ты хочешь со мной постоянно спорить?

– Я хочу чтоб мое мнение тоже учитывалось.

– Я его учитываю. Странно, что ты это не замечаешь. – Олег протянул мне чай. У меня же дар речи пропал. И ведь верит в свои слова. Это немыслимо. – Посмотри на ситуацию с моей точки зрения. Я вижу, как загибается девчонка. Пытаюсь ей помочь, а она упрямо отказывается. Мне тебя просто жалко. Ведь по глупости себя загоняешь. Просто так в этом мире никто ничего не делает. Согласись? Тем более ты мне никто. Соседка, что спит под столом на кухне, питаясь лапшой быстрого приготовления. И вот подойду я к тебе и скажу, давай я тебе помогу. Деньжат подкину, накормлю нормально. Просто так. Ты же первая у виска покрутишь. Потому что знаешь, что бесплатный сыр только в мышеловки. Чаще всего так и есть. Но это лирика. Вернемся к нашей с тобой ситуации. Мне нравятся такие грудастые губастые девочки, как ты. Все равно сейчас один. Почему и с тобой не пожить? Тогда и помощь будет выглядеть логичной.

– Получается, что я продаюсь тебе за деньги.

– Из-за того, что я называю все своими именами. Давай займемся простой арифметикой. Допустим, я решу за тобой ухаживать. Простой поход в ресторан это пять – семь тысяч. Я не про забегаловку при торгово центре говорю. Билеты в театр на хороший спектакль, опять в размере таких цен. Покататься на теплоходике по речке это тысяча не глядя. Поход в музей с заходом в кафешку пирожное с кофе съесть, около двушке. Цветочки. Тут уже какая фантазия. С гвоздичками приходить мне уже не солидно. Поехать куда-нибудь на выходные около двадцати пяти тысяч. Я все считаю на двоих. Потом праздники. Колечки, сережки. Все эти мелочи или непредвиденные расходы в виде сломанных каблуков на сапогах. Все это требует денег. И денег немалых. Уже проверенно и не раз. Это не такая уж и большая проблема. У меня сейчас работа неплохая. Официалка под сотку. Плюс халтуры и шабашки всякие. Даже с учетом выплаты алиментов неплохо остается на духи-цветы. Только вопрос – это тебе нужно? Наверное, как и любой бабе охота. Только опять вопрос, когда ты гулять будешь, если пашешь как лошадь? Выходить за выделенный лимит, что я оставляю себе на развлечения и женщина, я не намерен. Извини, ни миллионер. В твоем случае лучше деньги на дело пустить, чем их грубо говоря прожрать, а потом в туалет сходить.

– Грубо все это звучит.

– Правда всегда грубая. Это ложь сладкая и красивая. Если женщина соглашается пойти за счет мужика куда-то, то по умолчанию он будет считать, что она ляжет с ним в постель. Так было раньше и так есть сейчас. Если в планах женщины этого нет, то она расходы делит на пополам. Тогда в щечку чмокнулись, сказали друг другу, что провели хорошо время и разбежались. Это без вопросов и обид. В других ситуациях, уж извини, но кровать нормальное продолжение вечера.

– По твоим словам все женщины – проститутки.

– Тогда женщина, что живет в браке с мужчиной и получает меньшего него – это тоже проститутка. – он посмотрел на меня. – Чего так недовольно смотришь? Я рассуждаю, как и ты. Купили ей куртку к зиме с зарплаты мужа, а вечером они переспали. Так получается, что жена расплатилась своим телом.

– Получается, что так. – согласилась я. – Хотя, нет. Они женились по любви. Это другое.

– И в чем отличие?

– Когда люди любят друг друга им приятно быть вместе, они заботятся друг о друге. Поэтому покупка куртки – это нормально.

– Наверное, и если муж за жену долг заплатит – это не будет выглядеть проституцией?

– Нет. Он заботиться о ней, тем более проблемы у них общие.

– Сейчас мы живем с тобой, как муж и жена. Спим в одной кровати, живем под одной крышей, проблемы общие. Как это по-другому обозвать? Неофициальный брак.

– Допустим.

– Ты получаешь меньше меня, поэтому вынуждена принимать финансовую помощь, как в нашем примере с курткой. Теперь вопрос, с чего у тебя возникло ощущение, что ты продаешься? Из-за того, что мы пропустили период прогулок под луной и стали жить вместе?

– Чувства. Я тебя не люблю.

– Хорошо. Что в твоем понимании любовь?

– И как ее можно измерить? Любовь – это и есть любовь. – я пожала плечами.

– Для меня это красивое слово. Так?

– Когда с человеком рядом хочется быть, когда с ним нравится целоваться, перестаешь замечать недостатки.

– Когда тебе не безразлично, где болтается одна особа. Забыла телефон, мне ничего не сказала. Я сижу и думаю, где тебя искать, а ты приходишь и еще мне претензии предъявляешь. Еще и пришла на бровях. Не был бы так на тебя зол, прибил бы на месте. Тебя только глаза грустные спасли. Грустные и растерянные.

– Извини, не подумала...

– Я заметил, что ты особо не думаешь. Ладно, бы хоть о себе бы думала, но ты просто в облаках летаешь. Разберемся потом, что это за облачные дали.

– Все равно, Олег, я всего этого по отношению к тебе не испытываю.

– Ты даже не пытаешься взглянуть на меня по-другому. Ищешь отговорки и прикрываешься ими как щитом. То тебе моя рожа ни мила, то противный я весь такой. А ночью доказываешь обратное. Особенно, когда во сне обниматься лезешь. Помнишь фильм «Чародеи». Днем Аленушка стервой была, а ночью такая милашка. Так и ты, заколдованная моя.

– Не твоя.

– А чья? – он рассмеялся. – Моя. Со временем привыкнешь.

– Могу и не привыкнуть.

– Все в твоих руках. Тебе решать, как жить дальше. Мы можем хоть каждый день ссориться и спорить, а можем в мире жить и хорошо время проводить. И не думай, что от меня так легко отделаешься.

– Почему ты так прилипчивый? – не выдержала я.

– Я упрямый. И не начинаю дел, зная, что проиграю.

Он отнес чашку на кухню. После этого мы расстелили диван. На улице такое ощущение, что дождь пойдет. Было бы хорошо.

– Это правда, что я во сне тебя обнимаю? – тихо спросила я.

– Угу. Еще и плачешь иногда. Приходиться тебя целовать, тогда ты успокаиваешься.

– Не помню. Мне ничего не снится.

– Не запоминаешь просто. Я тебе и говорю, что на языке у тебя одно, а в подсознании совсем другое. Сама с собой не дружишь. При этом настойчиво утверждаешь, что я тебе противен. – ответил Олег. Он повернулся ко мне. Его ладонь скользнула по моему бедру. – Но я не против в очередной раз доказать, что ты не права.

И почему-то я опять начинала возбуждаться. Грубоватые ласки, которые мне не должны были нравится. А внутри огнем расцветала страсть, которая не поддавалась контролю. Непривычная, но такая притягательная. С каждым разом, когда я была с ним, эта страсть становилась все горечее и ярче. Все чаще я ловила себя на мысли, что мне никогда не было так хорошо, как именно в этот последний раз. А следующий раз приносил с собой еще больше красок и огня. Новые ощущения пьянили, забывалась усталость. Все сменялось поразительной легкостью, после которой забывалось все.



На рыбалку мы не поехали, потому что проспали. Телефон у Олега разрядился, поэтому будильник не сработал. Когда он его включил, то было пропущенных звонков десять.

– Вот как бывает. – он усмехнулся. – Придется отложить наш поход. Самый клев мы прошляпили.

– Пойду чайник поставлю. – сказала я. Не знаю. Было не по себе. Я чувствовала, что запуталась. Хотелось сбежать куда-нибудь на край мира, чтоб никто меня не нашел. И сидела бы там в одиночестве, но было бы спокойно среди гор и облаков. Жарко. Вроде только встала, а тело было уже мокрое от пота. Прохладный душ, хоть немного остудил тело. Олег разговаривал по телефону на кухне и варил кашу. Я подошла к окну. Во дворе тихо. Люди попрятались по своим квартирам, и носа не показывают наружу. Всем жарко и душно.

– Валь, а ты сколько лет замужем была?

– Пять лет. Хотя с Борей мы с первого курса встречались. А что?

– Так, – отмахнулся Олег. Мы сидели ели овсянку. – Порой ощущение возникает, что ты какая-то неопытная что ли. Я не только про постель, но и в общих чертах.

– Не, ну опыта общения с такими людьми, как ты, у меня точно не было.

– Это какими?

– Упрямыми. – Мы посмотрели друг на друга. Колючий у него все-таки взгляд. Неприятный. Я не выдержала, отвела глаза первая. У Олега опять зазвенел телефон.

– Вроде воскресенье, чего это столько желающих со мной пообщаться? – поднимая трубку, пробормотал Олег.

За разговором я не следила. В этот момент посуду мыла. Удар кулаком по столу был таким сильным, что заставил подскочить кружку с недопитым чаем и меня. Олег напоминал каменную статую. Я чувствовала, что он был в бешенстве. Сразу захотелось куда-то спрятаться, только бы ему не попасться на глаза.

– Хватит посуду намывать. Иди лучше и поцелуй меня. – процедил он. Ни одной мысли спорить с ним не было. Это был не поцелуй. Когда целуют, то в губы не впиваются и тем более не кусают их. Он держал меня при этом так крепко, что было не вырваться. Еще немного и могли остаться синяки. Минута, две. Стоят так не особо-то было удобно, но постепенно его прикосновения стали мягче, как и поцелуи. Грубость стала уходить. Он отстранился. Провел пальцами по моим губам. Вздохнул. – Нормально все. Поедем Гальку из отделения вытаскивать.

– Это кто? – спросила я. Гроза миновала.

– Дочка.

– Еще одна?

– Да.

– И сколько у тебя их?

– Две дочери и сын. И Машка с Сашкой.

– Какой ты многодетный.

– Когда-то по молодости все семью пытался создать. Из всех попыток понял лишь одну вещь – бабу детьми не удержишь. Захочет уйти – уйдет, а мне лишь алименты платить останется.

Гале было четырнадцать. Это была самая младшая из его дочерей. Высокая, с дерзким и упрямым взглядом. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Знакомый взгляд человека, который всегда прав. Поймали ее с другом, от которого за версту несло криминалом. Так и оказалось, что паренек привлекался по мелочовке уже ни раз. В основном из-за того, что цеплялся к поездам и катался или на крыше, или между вагонами. За это их и задержали.

– Севка здесь постоянный клиент, не с тем дружбу водит ваша дочка. – сказал напоследок милиционер.

Олег с ходу начал читать мораль Гале. Та его почти не слушала. Плевать она хотела и на штрафы и на то, что убиться могла. А Олег только сильнее распалялся. Видимо не мог остановиться, пока пар не выпустит. Мы шли к машине. Около вокзала много народу. Люди приезжают, уезжают. На пяточке стояли бомжи. Не промытые, пили из пластиковых стаканов дешевое пиво из полтора литровой бутылки.

Это был он. Сердце болезненно сжалось. Мне показалось, что я падаю. Мир вокруг крутился бешеной каруселью, а я ничего не видела, кроме знакомых глаз, что смотрели на меня. Такие знакомые и родные.

– Валька! – он отошел от компании бомжей и подошел ко мне.

– Игорь. – я смотрела на него и не могла поверить своим глазам. Точно, он. Только изменился сильно.

Загрузка...