Судьба сломала - любовь починит

Глава 2

После того, как Лида получила работу в первой клинической больнице на хорошей должности, она продолжила медленно, но верно идти к своей новой жизни. В первые выходные дни женщина занялась обновлением квартиры. Она избавлялась от вещей, которые напоминали ей о прошлом. В бездну невозврата первым делом полетели подарки бывшего мужа. Лида выбрасывала абсолютно все, беспощадно расставаясь даже с драгоценными украшениями, которых у нее было не так много. Игорь не был охотником на дорогие подарки. Чаще всего он предпочитал дарить Лиде крема для рук и гели для душа — стандартные наборы ухода за кожей, что стояли на полках в магазинах со скидками в тридцать процентов. Но Лиде и не нужны были дорогие подарки. К подаркам женщина относилась равнодушно, однако в их семейной жизни бывали моменты, когда она ждала от мужа большего участия. Каждая женщина в глубине души хочет хоть раз увидеть, как мужчина сворачивает ради неё горы, не боясь жертвовать собой.

Следующими на очереди стали фотографии. Их как раз-таки у женщины сохранилось очень много. Некоторые были развешаны на стенах, некоторые стояли в рамках на полках и столах, а некоторые лежали в альбоме. Лида начала сначала снимать фото со стен. Она вынимала изображение из деревянных рамок и рвала на мелкие кусочки те, которые были сделаны в период ее брака с Игорем. После сорока минут такого занятия дно коробки уже полностью покрывали обрывки фотографий. Лида расставалась с прошлым, ни капли не жалея о своем решении, а когда все вещи были вынесены к огромным мульдам с мусором возле дома, женщина почувствовала сильное облегчение. Она разрывала связь с прошлым и не хотела бы больше его вспоминать. Ей хотелось выбросить из своего шкафа много скелетов, чтобы они не мешали ей строить хорошую новую жизнь, полную радости и спокойствия. Благо, возраст ей еще позволял начать все с чистого листа.

Теперь её квартира, отделанная в нежных пастельных тонах голубого и белого цветов, заиграла по новому. Она казалась шире с пустыми стенами, оголенными полками из древесины. Столы, сделанные когда-то на заказ другом ее бывшего мужа опустели. Белый диван в гостиной, обтянутый жаккардовой тканью, больше не прятался за вельветовым темным пледом, без которого Игорь не соглашался садиться на грубый диван. Даже белые муаровые занавески стали пропускать в комнаты света в разы больше, чем раньше. На места, где раньше стояли фотографии, Лида поставила прозрачные стеклянные вазы с голубыми гипсофилами, создавая лёгкую и эстетическую обстановку. Когда преображение дома закончилось, женщина присела на диван, оглядывая свою квартиру. Такого свежего воздуха и свободы она не ощущала уже давно. С новой работой Лида проводила дома мало времени, однако теперь, после работы сюда хотелось возвращаться.

На следующий день Лида поехала в органы опеки и попечительства по Свердловской области. До начала дежурства в больнице у нее было еще почти три часа, поэтому она решила не терять времени зря, а продолжать действовать. Лида хотела осуществить свою главную мечту на сегодняшний день — стать мамой.

Она вошла в здание, где на ресепшене ее встретила приятная женщина. Она подсказала номер кабинета, в котором примут Лиду и ответят на все интересующие ее вопросы касаемо усыновления или опекунства. Лида поднялась на второй этаж. В коридорах никого не было, поэтому она сразу вошла в кабинет.

За массивным столом из дубового сруба сидела полная женщина в возрасте, одетая в вязаную крючком кофту, а на голове у нее были очки на цепочке, обвитой вокруг шеи.

— По какому вы вопросу? — тихим голосом спросила женщина.

— Ребенка хочу усыновить. — сказала Лидия, присаживаясь на стул напротив представителя органов опеки.

— Чем обосновано такое решение? — продолжала спрашивать дама, ведь ей по должности необходимо знать о потенциальных опекунах и приемных родителях абсолютно все.

— Очень просто. Как и у большинства женщин. Не могу родить своего ребенка. — печально отозвалась Лида. Тема материнства была для нее самой болезненной, при упоминании которой она с трудом сдерживала слезы.

— А где же ваш муж?

— Ушел. Ему нужны свои дети, а я этого дать ему не смогла.

Представитель опеки, прежде чем дать Лиде внятные ответы, начала подробно спрашивать её о работе, зарплате, выясняла жилищные условия Лидии, спрашивала об образе жизни, задала пару вопросов о мировоззрении и отношении к разным методам воспитания.

— Лидия Аркадьевна, давайте начистоту. — полная женщина положила руки на стол как школьница и приблизилась к Лиде. — На детей в возрасте от нуля до трех лет у нас стоит очередь. Все хотят взять себе малыша в наиболее раннем возрасте, чтобы отношения с ним были крепче. И в этом случае мы учитываем такой факт как официальный брак. Вы врач, в хорошей больнице, со своей квартирой, но вы не замужем. А мы стараемся отдавать детей в полные семьи.

— То есть, вы хотите сказать, что шансов у меня нету? — отрезала Лида.

— Вовсе нет, я не это имела в виду. В целом мы можем рассмотреть вашу кандидатуру для детей подросткового возраста. Таких особо никто не хочет брать, потому что они уже состоявшиеся личности со своим характером, к тому же у них шаткий период переходного возраста. Лет тринадцати-четырнадцати парнишку или девчонку, думаю, мы сможем вам дать, но под опеку, а не на усыновление. Однако, если вы хотите именно усыновить и совсем маленького ребенка, то выходите замуж и приходите снова, мы будем вам очень рады.

— Я поняла. — сухо ответила Лида. С трудом сдерживая слезы из-за отказа она попрощалась с дамой и вышла из кабинета.

Как и все женщины, которые не могут иметь своих детей, она хотела прочувствовать материнство от самого рождения: узнать, что такое бессонные ночи и грязные пеленки, услышать первые слова и увидеть первые шаги своего малыша. Лида с трудом смирилась с тем, что не сможет уже родить сама, поэтому хотела воспитать чужого ребенка как своего и для нее было важно, чтобы никто не знал об усыновлении.

Взять на воспитание подростка? — такой вариант Лида не рассматривала. По дороге в больницу она думала над словами женщины из органов опеки и поняла, что детям этого возраста не менее важна родительская забота, которая не позволит им сломиться под тяготами судьбы. Но, чтобы взять попечительство над таким взрослым человеком, нужно иметь определенное мужество. И у нее его пока не хватает. Она боится не совладать с характером подростка, упустить его в определенный момент, а потом ругать себя за это.

Но окончательно отвергать предложение дамы об опеке именно подростка Лида не стала. Она собиралась очень хорошо над этим подумать, посоветоваться с психологами, пообщаться с теми, кто в свое время решился на этот отважный шаг, и, если поймет, что сможет взять такую ответственность, то, несомненно, рискнет.

За раздумьями она не заметила, как добралась до больницы. Войдя в приемное, Лида увидела Татьяну, которая как обычно отдавала приказы медсестрам и отвечала на звонки.

— Травму позвоночника везут. Падение с большой высоты. Возьмешь? — спросила Татьяна, пока Лида расписывалась в журнале дежурств.

— Возьму. — монотонно ответила она.

— Что-то случилось? — спросила Таня, стараясь поймать своими глазами глаза Лиды.

— Все в порядке. — отводя взгляд ответила женщина и пошла в сторону ординаторской.

В комнате для врачей никого не было. Лида открыла личный шкафчик, достала оттуда свою униформу зеленого цвета и белый халат, на котором уже вторую неделю красовался бейджик с ее именем. Краем глаза Лида поглядывала сквозь горизонтальные жалюзи на окне, которое соединяло ординаторскую с постом регистратуры, чтобы увидеть, когда привезут ее пациента. Но неожиданно она увидела, как в отделение вошла стройная красивая женщина среднего роста с короткими до плеч волосами медного оттенка. Она была одета в легкое летнее платье белого цвета, а в руках у нее была желтая сумка. Татьяна сразу бросилась обнимать женщину и о чем-то расспрашивать. Мгновенно Лида напряглась, внимательно рассматривая хорошо ей знакомую женщину. И только, когда рыжеволосая улыбчивая красавица ушла с поста по своим делам, Лида пришла в себя. Буквально только что она хотела расставаться с прошлым, у нее это даже успешно начало получаться, как прошлое тихо подкралось с ней со спины и теперь снова пытается напомнить о себе.

В окно ординаторской постучалась Татьяна и жестом позвала Лиду выйти в приемное. Из машины скорой помощи выгрузили на каталке пациента.

— Девушка семнадцати лет. Выпала из окна четвертого этажа. Предварительно перелом позвоночника и закрытая черепно-мозговая травма. — коротко озвучил ей информацию врач скорой помощи.

— Везите в противошоковый. — сказала Лида санитарам, а сама задержалась на посту, прикрепляя к планшету бумаги. — Таня, а кто была эта женщина с рыжими волосами? — осторожно спросила она.

— Ты Аню имеешь в виду? Которая только что пришла? — Лида согласно кивнула головой, и тогда Татьяна продолжила. — Гинеколог наш. Тоже все операции уже научилась проводить, пока работала. В декрете была, сегодня выходит.

— Понятно. — сквозь зубы сказала Лида.

— Вы знакомы? — с подозрением спросила Татьяна, а на ее лице уже сияла таинственная улыбка, и глаза горели от интриги. Ведь именно Таня в этой больнице всегда и все знала про всех.

— Медсестру мне пригласи. — ловко ушла от расспросов Лида и направилась в противошоковый зал.

— Значит, знакомы. — сделала для себя выводы Татьяна, а затем позвонила на пост старшей медсестры в поисках помощника для Лиды.

Травма женщине досталась предельно простая по диагностике, но предельно сложная по лечению. Лида подошла к юной девушке, на ее шее был надет специальный корсет, который не позволял лишний раз шевелиться и уменьшил боль. Девушка лежала неподвижно на кровати, испуганными глазами оглядывая помещение.

— Что со мной доктор? — трясущим голосом начала спрашивать она.

— Хорошо, что ты в сознании. — сказала Лида. — Я сейчас тебя осмотрю. — женщина надела перчатки, взяла в руки иголку от шприца и начала локально колоть девушку, чтобы понять, насколько сильно поврежден позвоночник. — Чувствуешь?

— Нет… — испуганно ответила девушка. — А что вы делаете? — из-за корсета на шее она не видела, какие манипуляции проводит с ней Лида. Женщина тем временем колола ее по запястьям и предплечьям, но девушка твердила, что ничего не чувствует.

В противошоковый вошла медсестра. Лида сразу попросила ее взять на анализ кровь и организовать рентген позвоночника.

— Что со мной? — продолжала настойчиво спрашивать девочка. — Я умираю?

Лида подошла к ней так, чтобы юная девушка могла ее видеть.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Маша.

— Маш, у тебя перелом позвоночника. Это очень серьезная травма и скорее всего тебе понадобится операция. — сказала Лида. — Сейчас у тебя возьмут кровь, и мы с тобой поедем на рентген.

— А это не навредит моему ребенку?

Лида нахмурила брови и с недоумением посмотрела на семнадцатилетнюю девчонку.

— Ты что беременна? — строго спросила она.

— Да. — девушка начала плакать. — Я очень хочу оставить этого ребенка, а моя мама против. Она сказала, чтобы я сделала аборт. — рассказывает Маша. — Я встала на подоконник, хотела напугать ее, что выброшусь, если она отправит меня на аборт. И не удержалась. Я не хотела прыгать, доктор.

Лида отошла к дверям, недовольно покачивая головой. Эта глупая ситуация привела к плачевным последствиям. Лида не понимала ни эту девочку, которая выбрала такую тактику запугивания матери, ни мать, которая не смогла найти другого пути решения проблемы, кроме как поскандалить с дочерью. Но, на минуту задумавшись, женщина поставила себя на место мамы девочки. Что бы она сделала, окажись ее девочка в такой ситуации? Наверное, она бы сначала тоже накричала. Но вряд ли заставила избавляться от желанного ребенка, только потому что сама настрадалась из-за этого. А ведь перед ней лежала не просто юная девушка, а подросток. И она вполне могла бы быть той девочкой, которую Лида взяла бы под опеку. Нет, подросток — слишком ответственно.

Лида попросила медсестру добавить в план обследования УЗИ, а потом вышла из противошокового на пост.

— Таня, с девочкой Машей кто-нибудь приехал? — спросила Лида шепотом.

— Пока нет никого. — пожала плечами она. — Что там все серьезно?

— Странно. Она сказала, что мать хотела напугать и случайно сорвалась с окна. Я подумала, мама где-то тут должна быть. — но Таня только снова отрицательно покачала головой. — Неужели ей совсем на дочь наплевать.

— Ну мало ли что у нее могло случится. Может она сейчас тоже на скорой едет, но только в другую больницу и с сердечным приступом. — предположила Таня. — Знаешь, давно сижу, многое видела.

— Гинеколог мне тогда нужен. Девочка беременная оказалась. — сказала Лида.

— Ой, мамочки, она же ребенок еще совсем. — с сочувствием протянула Таня, беря в руки телефон и приглашая в противошоковый свободного врача на подмогу.

На этот раз Лида пожала плечами и вернулась обратно к пациентке. Сначала она решила дождаться УЗИ и анализов крови, затем оценивать необходимость рентгена.

Через пять минут медсестра привезла аппарат для ультразвуковой диагностики, а еще через две минуты в противошоковый зал вошла Анна, та самая хорошо знакомая Лидии рыжеволосая женщина. Улыбка с лица гинеколога мгновенно пропала, когда она увидела возле кровати пациентки Лиду. Время будто бы замерло. Они посмотрели друг на друга несколько минут, безмолвно обменялись парой слов о том времени, что не общались, а потом, опустив глаза, занялись работой.

Анна поставила себе стул и начала проводить диагностику. Несколько минут она водила датчиком аппарата ультразвука по животу девочки, а потом, посмотрела на Лиду.

— Срок примерно шесть-семь недель, сердцебиение есть, патологий не вижу. — едва слышно сказала она.

Лида слушала женщину, но не обращала внимания. Делала вид, что Анны тут нет, а на ее месте сидит просто врач, которого она видит первый раз в жизни.

— Надо выбирать. — добавила гинеколог.

Лида уже имела опыт в подобных случаях и четко знала, что матери в таком случае придется выбрать между ребенком и своей жизнью. Потому как оперировать травму позвоночника без обследования было рискованно. Быть сразу готовыми ко всему просто невозможно. А рентген нанесет непоправимый вред ребенку.

Лида отчаянно вздохнула и с раздражением вышла снова на пост, не понимая, её колотит так от неожиданной встречи с Анной или от тупиковой и глупой ситуации. Анна вышла из противошокового зала и безмолвно проследовала за Лидией к регистратуре, не сводя с нее глаз.

— Тань, родителей девочки из-под земли мне достань! — возбужденно крикнула Лида.

— Что случилось у вас? — удивленно спросила Татьяна. Ей еще ни разу не доводилось видеть Лиду в такой растерянности и злости.

— Оперировать надо, нужно согласие родителей. — вступилась в разговор Анна. Она, в отличие от Лиды, была хоть и взволнованна, но тактична и спокойна внешне. — Времени ждать нет.

— Хорошо, я попробую. Девочку тогда пока в палату переведем. — распорядилась Таня. — Новости будут, я вас найду. Вы вместе оперировать будете?

В приемном наступило молчание, потому что никто не знал ответа на этот вопрос.

— Если вы не найдете другого ассистента, то я готова. — сказала Анна. Она несколько секунд посмотрела на Лиду, но не дождавшись от нее какой-либо реакции ушла с поста в ординаторскую.

— Между вами прямо искры летают. — подметила Татьяна.

— Тань! — воскликнула Лида. — Родители!

— Я помню, помню. — сразу притихла Татьяна и начала по своим каналам искать контакты родителей девочки.

Лида вошла в ординаторскую с другой стороны. Она сразу заметила, как на диване, поджав под себя ноги и поставив руку на спинку, сидит Анна, держа в другой руке кружку с чаем. Лида молча налила себе воды и села за стол, напротив дивана. Несколько минут в ординаторской было очень тихо. Едва только слышались звуки глотков чая то с одной стороны, то с другой. Кроме них двоих в комнате для отдыха врачей никого не было.

— Я очень рада тебя видеть. — первой подала голос Анна. Она смотрела на Лиду и не скрывала на своем лице улыбку от радости неожиданной встречи.

— Аня, не надо. — резко отрезала Лидия. — Я не хочу.

Анна поднялась с дивана и пересела за стол напротив Лиды. Женщина упорно отводила глаза в сторону, не желая случайно встретиться взглядом с младшей сестрой.

— А я хочу. — категорично ответила Анна. — Мы почти пятнадцать лет не то, что не разговаривали, даже не видели друг друга. Неужели ты хочешь протащить этот груз через всю жизнь?

— Не хочу. — внезапно Лида посмотрела на сестру. — Я уже сполна расплатилась за свой поступок. С меня аж пять раз спросили. Поэтому теперь я просто хочу побыть одна. — тяжелым голосом сказала Лида. — Чтобы рядом не было вечно хмурого Игоря, не было тебя с твоим упреком про выкидыш. Никого. Хорошо, хоть родители не смогут меня критиковать, что я разведена, да еще и бездетна.

История этих двух сестер не была такой радужной, как хотелось бы им обеим, да и как вообще должно быть. Вольная Анна, задушенная принципами семьи, контролем родителей и старшей сестры Лиды назло жила так, как хотелось только ей. В восемнадцать лет, обучаясь на втором курсе медицинской академии, она ошарашила свою семью неожиданной новостью о том, что нашла любовь всей своей жизни и теперь переезжает к нему жить. В шоке были все. Родители сразу не одобрили такое безответственное решение дочери. Мать начала как обычно причитать, что Аня еще слишком маленькая для создания семьи — у нее еще не было образования, не было своего жилья, а когда узнали подробно об избраннике юной девушки, то мать чуть не сразил сердечный приступ.

Предложение руки и сердца Анне сделал человек, почти вдвое старше нее. Ему на тот момент был сорок один год, и он работал в министерстве здравоохранения, где просиживает штаны и по сей день. И все бы ничего, но Лида знала этого человека очень хорошо, ведь он несколько месяцев безуспешно пытался за ней ухаживать. Оттого новость сестры о романе с чиновником из министерства оказалась для всех членов семьи ударом.

Не прошло и полугода, как семью повергла новая шокирующая информация — Анна ждала ребенка от своего жениха. Ее также не понимали, твердили о приличиях и нормах, а она упорно хотела родить. Но, на четвертом месяце ее беременность внезапно прервалась. Анализы крови в последствии показали наличие абортивного средства.

— Я не жалею, о том, что я сделала. — сказала Лида. — Я тебя любила и не хотела, чтобы ты так безалаберно ломала свою жизнь.

— Да, вместо этого ты сломала нашу дружбу. — подметила Анна.

Лида сама призналась спустя некоторое время, что помогла сестре избавиться от беременности. Она училась на врача, хорошо разбиралась в препаратах, поэтому ей не составило труда провернуть все так, чтобы никто ничего не заподозрил до определенного времени. В этом поступке ее поддержали и родители. Они считали, что романтика в отношениях их младшей дочери и чиновника совсем скоро пройдет, и девушка скажет им только «спасибо». Но, «спасибо» Анна не сказала. Боль и обида на семью, которая в ней поселилась после потери ребенка оказалась очень сильной. Это было настоящим предательством со стороны сестры. На целых пятнадцать лет они перестали друг для друга существовать. За то время, что они провели в обиде, многое изменилось — Анна официально вышла замуж за своего чиновника и спустя многолетние попытки забеременеть все же смогла родить три года назад долгожданную дочку. Она получила образование, проходила стажировку за границей, работала в перинатальном центре, а потом устроилась в неотложную хирургию, потому что в этой больнице ее супругу нужен был свой человек. Анна продолжала жить в браке с чиновником. За пятнадцать лет внешне он не сильно изменился. Конечно, было заметно, что он намного старше Анны, но, по крайней мере, еще ни у кого не было желания принять их за отца и дочь. Мужчина очень хорошо следил за собой, старался соответствовать молодой жене. Тем временем Лида, следуя строгим принципам своей семьи, быстро потеряла почти все. После их свадьбы с Игорем от инфаркта скончался отец Лиды, а еще через год, не выдержав горя, ушла ее мать. Лида похоронила родителей, ничего не сказав сестре. Спустя несколько лет Анна сама узнала о смерти родителей через знакомых врачей, с которыми они работали.

— Я уже за все ответила. — снова сказала Лида. — Я два раза пыталась родить сама, но у меня не получалось. Потом мы с Игорем пробовали эко. И снова нет. Пять, Ань, пять раз моя беременность замирала на сроке шестнадцать недель. И никто мне не может сказать почему так происходит. — Лида начала шмыгать носом, ведь речь снова зашла о том, что так больно ранит ее сердце. Анна почувствовала переживания сестры и взяла ее за руку. — После пятого выкидыша мы с Игорем разошлись по обоюдному согласию. Только потом я узнала, что у него уже давно была любовница. Не удивительно. Я постоянно жила желанием родить, ходила по врачам, сдавала анализы, обследовалась, а на него у меня времени не было. После каждой неудачной попытки я на несколько месяцев уходила в депрессию, а его для меня словно не существовало. Теперь я хочу пожить одна. Я хотела начать тут жизнь сначала, но рядом с тобой это будет невозможно. Девочку прооперируем, а потом я напишу заявление об уходе.

— Не надо. Не уходи. — поторопилась сказать Анна. — Если тебе так будет лучше, то я могу с тобой не здороваться и не разговаривать. Я могу делать вид, что не знаю тебя. Только не уходи. Я не хочу еще пятнадцать лет тебя не видеть. Слова тебе больше не скажу. Только останься, пожалуйста. — слезно начала умолять ее Анна.

Лида смотрела на сестру. Они обе были подавлены долгим расставанием, но при этом ни та, ни другая не могла так легко забыть о прошлом.

— Аня, это всегда будет стоять между нами. — сказала Лида.

— Но ведь с этим можно жить. Можно попробовать. Возможно, не сейчас, а когда-то потом.

В ординаторскую вошла Татьяна. Лида мгновенно выдернула свою руку из руки Анны и спрятала ее под стол.

— Помешала? — хитро спросила Таня.

— Нет. — сказала Анна.

— Там мама девочки приехала. Оказывается, ее в полиции задержали. Ждет в приемном. — передала женщина.

Лида и Анна одновременно поднялись из-за стола и отправились к посту регистратуры. Там маячила женщина низкого роста, с короткими светлыми волосами в деловом красном костюме. Увидев врачей, она бросилась к ним, требуя объяснить, как себя чувствует ее дочь.

Лида подробно описала ситуацию, и главным вопросом было решение о проведении экстренной операции или ее отложении.

— Делайте операцию! — завизжала женщина.

— В таком случае придется прерывать беременность. — сказала Анна.

— Прерывайте. Она все равно ей не нужна! — в истерике говорила дама.

— Но Маша хочет этого ребенка. — подметила Анна.

— Мало ли чего она хочет! — со злостью сказала женщина. — Она дура маленькая, ей всего семнадцать лет. Не будет лучше, чтобы она осталась парализованной на всю жизнь. Делайте операцию! — приказала она.

Лида протянула женщине бланк согласия на проведение операции и после ее подписания, вместе с Анной они повезли Машу на рентген. Девочка, узнав о решении матери, начала плакать. В плоть до операционной она просила врачей сохранить ребенка, но и Анна, и Лида понимали, что теперь это будет невозможно. Лечение этой пациентки было для них непростым. Ведь они обе знали, что такое терять ребенка, что такое выбирать и что пережить это будет не так легко.

Они вместе вошли в операционную и вышли оттуда только через восемь часов. Лида, не медля ни минуты, вышла на пост регистратуры и сообщила матери девочки, что операция прошла успешно. Скоро девушку переведут в нейрохирургию для дальнейшего лечения. Женщина поблагодарила ее не столько за операцию, сколько за содействие в решении их семейной проблемы. Лида после разговора с ней даже была рада, что дальше этой пациенткой будут заниматься её коллеги. А сама на мгновение испуганно задумалась, неужели и она когда-то была такой жестокой с Анной.

— Домой хочется? — спросила Татьяна, глядя на уставшее лицо Лиды, когда мама пострадавшей ушла.

— Безумно. — подтвердила женщина, прислонившись к посту регистратуры. Она нагнулась, положив локти на стойку и тяжело вздохнула. — Но я на сутках и домой пойду только завтра утром.

В помещение приемного отделения, внимательно оглядывая вокруг себя пробегающих мимо врачей и санитаров с каталками, обнимая мягкого белого котика, вошла Лиза.

— Ух ты, какие люди. — нежно и с улыбкой произнесла Таня, увидев девочку.

— Кто это? — поинтересовалась Лида.

— Дочка нашего главного врача. Ты еще не в курсе что ли? — удивилась Татьяна.

Лида покачала головой.

— Здравствуйте. — подошла девочка к Татьяне. Лида сразу удивилась, насколько яркие голубые глаза у дочери мужчины с аланской внешностью.

— Привет, красавица, ты к папе? — спросила Татьяна, а Лиза утвердительно кивнула. — Его нет пока. Он уехал в министерство на совещание, когда вернется — не знаю.

— Можно я его тут подожду? — попросила девочка.

— Лиз, тут не самое подходящее для тебя место. — намекнула Таня.

— Мне больше некуда пойти. У нас замок в двери сломался, я ее открыть не могу, а папа на звонки не отвечает. — монотонно сказала девочка.

— Ладно. — пожалела ее Таня. — Вот там диванчик. — она указала Лизе на зеленый небольшой кожаный диван, на котором обычно дожидаются известий о пациентах их родственники слева от стойки Татьяны. Оттуда девочка могла меньше видеть пациентов и их ужасные травмы, никому бы не мешалась и ее бы никто не трогал. — Посиди там тихонечко. Никуда не уходи и руками ничего старайся не трогать.

— Спасибо. — сказала Лиза и пошла к тому самому дивану. Пройдя мимо Лиды, она оглянула женщину с ног до головы, но не выдала никаких эмоций.

Лида осторожно наблюдала за девочкой, продолжая стоять возле поста, облокотившись на стойку. Лиза забилась в угол дивана, рядом она положила своего белого котика, а из рюкзака достала альбом и пенал с простыми карандашами.

— Может Владимиру Анатольевичу попробовать позвонить? — обратилась Лида к Татьяне. — Сколько девочка тут просидит? Пациенты-то к нам разные попадают.

— Бесполезно это, Лид. — ответила женщина. — Хабаров, когда в министерство уезжает, у него телефон выключен и дозвонится до него невозможно. — развела руками она. — Вот так!

— Может хоть родственникам позвонить? — никак не могла упокоится Лида. — Мама у нее ведь есть.

— Нету. — неожиданно сказала Татьяна. — Удивляешь ты меня, Ведерникова. Столько времени уже работаешь, а ничего не знаешь?! — словно упрекнула сказала женщина. Лида уже с любопытством стала смотреть на Таню в ожидании подробностей. Коллега поджала губы, мельком взглянула на девочку, чтобы убедится, что она не слушает и шепотом заговорила. — Владимир Анатольевич давно в прошлом был женат. Это его дочка от первого брака. Уж по каким причинам, не знаю, но они развелись почти сразу после свадьбы. Год назад его жена, мама девочки, умерла. Владимир съездил, дочь забрал, воспитывает теперь сам.

Такие подробности из личной жизни главного врача поразили Лиду. Ей сразу стало жалко девочку. Она не представляла, насколько тяжело может быть ребенку, который потерял в таком раннем возрасте маму. Лида была ужасно поражена и при этом искренне радовалась тому, что ей не удалось испытать такие чувства. Женщина теперь поняла, почему девочка казалась такой неприветливой, грустной и погруженной в какой-то свой мир — мир искусства. Бумага, карандаш и краски помогали Лизе облегчать свою депрессию и не держать глубоко в себе все переживания. Кто-то в таких ситуациях пишет стихи, музыку или книги, а Лиза рисует свои эмоции и чувства на бумаге.

Раздался громкий звонок стационарного телефона. Татьяна поспешила ответить в своей строгой манере:

— Приемная, слушаю. Везите. — а потом положила трубку и обратилась к Лиде. — Везут ДТП. Возьмешь?

— А у меня разве есть выбор? — обессиленно сказала Лида.

Следом в маятниковых дверях показалась заведующая отделением. Женщина вошла в больницу с горделивой осанкой, её светлые волосы завитые в пышные пряди казались невесомыми. Она шла уверенной походкой на высоких каблуках переступая с пяти на носок. На Елене красовалось дизайнерское платье, которое она привезла из Москвы, а в руках итальянская сумка из натуральной кожи. С первых дней работы женщина заметно отличалась от своего коллектива элегантность и роскошью.

— Ох, идет наше начальство. — словно дрогнув от приближающейся фигуры заведующей отделением произнесла Таня. — Здравствуйте.

— Добрый день. — бодро сказала Елена и, закинув сумку на плечо, расписалась в журнале. — Лидия Аркадьевна, у вас нет работы?

— Почему же? Есть. — уверенно ответила она. — Как раз жду пострадавшего.

— Да, Елена Валерьевна, — вступилась Таня. — к нам везут ДТП, двое пострадавших. У одного легкие травмы, другой в тяжелом. Возьмете?

— Хорошо. Пригласите меня, Таня, как привезут. — сказала Елена, взяла ключ от своего кабинета и уже собиралась уйти, но Татьяна ее снова остановила.

— Елена Валерьевна. — застенчиво обратилась она к заведующей. — Тут дочка у Владимира Анатольевича пришла. Мне кажется, что ей не желательно бы сидеть в приемном. Может она у вас в кабинете посидит? Вы же с Владимиром Анатольевичем хорошо дружите.

«Хорошо дружите», — так Татьяна зашифровала всему отделению понятное «встречаетесь», «живете вместе» и «спите». Елена косо посмотрела на девчонку. И Лида, и Татьяна заметили, как они встретились глазами и явно не испытали радости от встречи. Лиза опустила глаза обратно в альбом и продолжила рисовать.

— Таня, двенадцатилетней девочке не место в больнице, а тем более в неотложке. — строго сказала Елена. — Папу она может подождать и дома.

— В том-то и дело, что ребенок попасть домой не может. — старалась защитить девочку Таня.

— Ничего не меняется! — слегка прикрикнула заведующая. — Пускай тогда ждет его на улице. У нас хороший парк возле больницы! — голос её сорвался, и она поспешила поскорее уйти из приемного.

Татьяна повернулась к Лиде, с волнением стукая стационарным телефоном о ладонь.

— Вот такое у нас доброе и чуткое руководство. — сказала она Лиде, поджав губы.

— Давай я ее в ординаторской спячу. Энтлис все равно туда никогда не заходит. — предложила Лида.

— Она-то может и не заходит, а стучать у нас умеют все. — покачала головой Таня.

Через пять минут к приемному отделению подъехали две машины скорой помощи. Елена взяла на себя девушку двадцати лет с открытой черепно-мозговой травмой, а Лида приняла мужчину. Тот смог дойти до смотровой на своих двоих ногах. Лицо у него было малоприятным. Помимо того, что его уродовали свежие ссадины и порезы после аварии, Лида при осмотре заметила еще пару старых шрамов.

— Что вас беспокоит? — начала со стандартных вопросов Лида. Она надела на руки перчатки, а медицинская сестра подготовила ей перекись, вату и бинты.

— Ничего, доктор. Я плечом только ударился. — недовольно говорил мужчина.

Лида принялась обрабатывать на лице пострадавшего ссадины. Когда она прикасалась ватой, смоченной в перекиси, к ранам больного, он скалил от боли зубы и от этого выглядел еще пугающе. Он мог бы легко сойти за отъявленного бандита, если бы снимался где-нибудь в кино. Уж очень Лиде он казался таким.

— Надо будет сделать рентген плеча. — сказала Лида.

— Да не надо ничего, доктор. Нормально все со мной. — стиснув зубы говорил мужчина. — Не знаете, как там девушка? Живая или нет?

— Не знаю. Ей другой врач занимается. — сказала Лида и бросила использованную вату в урну. — Сидите здесь и ждите, пока мы вас не пригласим на рентген. — распорядилась она, снимая перчатки.

Лидия оставила мужчину сидеть на кровати за плотными занавесками смотровой комнаты, а сама вышла к Татьяне сообщить о состоянии своего пациента. Медицинская сестра, закончив забор крови у пострадавшего, вышла следом за Лидой и направилась в сторону лаборатории.

— Тань, он про подругу свою спрашивает. Известно что? — спросила Лида.

— Энтлис сказала, что состояние крайне тяжелое, подает в операционную.

— Здравствуйте! — раздался командирский голос позади Лиды. В приемное отделение вошел мужчина тридцати лет, в белой футболке и белых брюках, держа подмышкой черную папку. Подойдя к стойке регистратуры, он достал из кармана удостоверение. — Майор Дубравин, следственный комитет. Мне нужна информация по пострадавшим в ДТП на трассе под городом.

— Девушка на операции, а мужчиной вот, Лидия Аркадьевна занимается. — сказала Таня.

— Я могу поговорить с пострадавшим Беловым? — сурово обратился он к Лиде.

— Погодите, вы что-то путаете. У моего пациента фамилия Гренякин. — с недоумением сказала Лида.

Тогда майор полиции достал из своей черной папки бумагу с фотороботом и попросил внимательно женщин посмотреть на изображение.

— Похож… — одновременно произнесли женщины.

— При нем были какие-нибудь документы? — продолжал спрашивать мужчина.

Татьяна покачала головой. Фамилия, инициалы и дата рождения были записаны со слов самого потерпевшего. Он вполне мог скрывать свое настоящее имя, особенно, если знает, что его ищет полиция.

— Где он сейчас находится? — спросил мужчина.

— В смотровой. — Лида проводила майора полиции в смотровую, но отодвинув толстую занавеску не обнаружила там своего пациента. Скорее всего, он увидел человека из полиции и понял, что пришли за ним. В таком случае каждый преступник совершает побег. Затеряться в лабиринтах больницы было достаточно легко. Новая клиническая больница состояла из семи этажей и пяти корпусов и все здания соединены между собой переходными коридорами.

— Первая клиническая, отделение неотложной хирургии. — сообщил майор по рации. — Работаем.

— А что случилось кто-нибудь может объяснить? — потребовала Татьяна.

Мужчина в ответ настоятельно попросил пригласить в приемное кого-нибудь из администрации. Татьяна набрала номер Елены, но все равно настаивала на кратком ликбезе на случай нештатной ситуации. Майор Дубравин тяжело вздохнул и все же решил объяснил Татьяне и Лиде ситуацию.

— Мужчину этого зовут Белов Сергей Владимирович, и на его счету уже шесть убийств. Он знакомится с молодыми девушками по интернету, втирается в доверие, а потом увозит их к себе на дачу, там держит некоторое время, сами понимаете зачем, а потом убивает.

— Господи, какой ужас. — продрогла Таня. — Это что получается, у нас по отделению сейчас бегает убийца и насильник?

В здание вошли семь человек в форме полиции. Они выставили перед собой длинноствольные оружия и начали двигаться по коридорам больницы, прося всех соблюдать спокойствие. Со стороны смотровых к посту регистратуры вышла Елена.

— Немедленно объясните, что происходит в моем отделении! — завизжала она на все приемное. — Почему меня выдергивают с операции?!

В разговор с женщиной вступил майор полиции. Они поговорили на достаточно повышенных тонах. Когда Елена узнала, что опасный пациент Лиды сбежал, то начала прилюдно делать ей выговор.

— Как вы могли оставить пациента одного? Как вы могли такое допустить? — Елена открыто перекладывала всю ответственность только на Лиду, считая, что по ее вине теперь все отделение находится в опасности.

— Я вышла на пост сообщить информацию о состоянии здоровья пациента, и мы всегда так делаем и все! — спокойно, но уверенно начала защищать себя Лида. — Это ваши правила, Елена Валерьевна — регулярное ставить в известность регистратуру о наших действиях. Пациент имел легкие порезы и ушиб плеча. К тому же, в смотровой была медсестра и брала у него кровь на анализы.

— Значит выговор я вам обеим гарантирую в личное дело! — завершила разбор полетов Елена.

Лида отвернулась от недовольной начальницы, желая поскорее укрыться в ординаторской, но майор запретил женщинам двигаться с места. Пока преступника не поймают, всем будет лучше находится в безопасных местах.

— Мне нужно вернутся в операционную. — сказала Елена.

— Его быстро найдут. Потерпите десять минут. — обратился майор.

Они простояли около минуты, потом Лида невольно посмотрела на Лизу. Девочка словно тряслась от страха. Она слышала громкий разговор в приемной между майором и Еленой, поэтому прекрасно понимала, кто этот мужчина со скальпелем в руке, крадущийся вдоль стены ординаторской и приближающийся к ней. Лида заметила испуганные глаза Лизы, но не поняла, что она видит преступника. Женщина все равно стояла возле поста без дела, а девочка явно нуждалась в разговоре. На неё должен хоть кто-то обратить внимание.

Лида сделала пару шагов к дивану, на котором сидела Лиза и внезапно остановилась. Глазами она встретилась с мужчиной, который подозрительно смотрел на Лизу. Преступнику нужно было любой ценой выбраться из больницы. Пока ОМОН бегал по коридорам пяти корпусов он знал, что главный вход приемного будет свободен, а эта беззащитная девочка стала бы для него идеальным заложником. Для этого он вооружился скальпелем в одной из операционных и направился обратно к выходу. Лизу он заметил еще когда его привезли на скорой.

Одновременно Лида и убийца бросились к девочке. Но Лида оказалась ближе. Она успела закрыть своим телом двенадцатилетнюю девчонку, заключив в объятия.

— Тварь! — громко крикнул преступник, когда Лида воспрепятствовала его плану. Он быстро сообразил, что в заложники можно взять и простого врача. Если не девочка, то женщина поможет ему выйти из больницы. Мужчина обвил одной рукой Лиду за шею, крепко прижал к себе и пытался оттащить от Лизы. Но обе они сильно держались друг за друга, а потом Лида вспомнила про травмированное плечо преступника и сильно ударила по нему локтем. Мгновенно боль пронзила тело мужчины.

Он растерянно остановился напротив поста регистратуры, потому как больное плечо не позволило ему бороться с женщиной. Скальпель упал на кафельный пол. Мужчина мог бы справится с хрупкой девчонкой, ведь она не понимала, что к чему, а с врачом, который знал его больные места справится ему не помог даже нож.

Майор вытащил табельное оружие и направил дуло на преступника, сообщив при этом по рации, что убийца стоит напротив него. В считанные секунды из коридора больницы выбежали омоновцы и повязали мужчину, повалив его на пол. Он громко кричал от боли в плече. Его руки скрутили за спиной, а затем повели под прицелом оружий на улицу, чтобы дальше отвезти в следственный комитет. Майор полиции поблагодарил врачей за содействие в поимке преступника, хотя все вышло не так гладко и многие люди не на шутку были перепуганы.

— Лидия Аркадьевна, вы уже можете отпустить меня. — прошептала Лиза, когда в отделении стало тихо.

— Прости. — шепнула женщина и высвободила из своих объятий девочку. — Сильно испугалась? — Лида была сама напугана не меньше. Только сейчас она осознала, на какой пошла риск, когда бросилась навстречу преступнику. У нее начинали трястись руки, а слезы еле сдерживались внутри. Лида была испугана и за себя, и за Лизу.

— Сначала да, а когда вы пошли ко мне, то уже нет. — призналась Лиза. — Я словно знала, что вы меня защитите.

— Девчат, — подошла к ним Татьяна. — вот вам ключи от кабинета Владимира. Плевать на распоряжения Энтлис. Идите и посидите там. А еще лучше изнутри закройтесь, чтобы вас вообще никто не трогал.

Лида приняла из рук Татьяны ключи и взяв Лизу за руку, они пошли в сторону кабинета главного врача.

— Ты, наверное, уже проголодалась? — спросила Лида девочку по дороге в кабинет.

— Да, и вы, наверное, тоже. — сказала Лиза. — Я весь день за вами наблюдаю. Кажется, что вы даже не садились ни разу, не то, что пили чай.

— Что верно, то верно. — согласилась Лида. После встречи с Анной ей и кусок в горло не лез, а теперь и подавно. Испытав такой стресс ей еще день или два есть не захочется.

— Я много раз была у папы в кабинете и знаю, где у него лежит чай и конфеты. Ему много пациенты приносят.

— Не думаю, что это хорошая идея, брать конфеты без разрешения.

— Я всю вину возьму на себя. — бодро сказала Лиза. — К тому же, он не будет жалеть конфеты для вас. Ведь вы сегодня меня защитили. Папа будет вам благодарен.

Лида открыла кабинет и закрыла его изнутри, как посоветовала Таня, чтобы ненароком снова не столкнулся с Еленой и не выслушивать ее истерики. На сегодня скандалов и нервов уже достаточно было всем. Лиза, войдя в кабинет, сбросила рюкзак под небольшой кофейный столик, а кота положила на диван. Потом она достала из нижнего шкафчика с документами электрический чайник, заварку и конфеты.

— Вы присаживайтесь. Я вам сейчас чай налью. — приказала Лиза, словно находилась в этом кабинете на правах хозяйки.

Лида послушно опустилась на диван. После всей этой суматохи у неё совершенно не было сил что-либо делать. Она была готова уснуть прямо на этом диване.

— А вы что больше любите шоколад или печенье? — спрашивала Лиза, выставляя на маленький стеклянный столик угощения, которые смогла найти в закромах у своего отца.

— Шоколад. — тихо произнесла Лида. — Месяц могу прожить без мяса, но не могу и дня прожить без шоколада.

Лиза налила по кружкам горячий чай. Одну кружку она протянула Лиде, а другую поставила перед собой.

— Слушай, Лиза, — обратилась к девочке Лида, отпивая небольшой глоток чая. — ты в следующий раз если окажешься в такой ситуации, что домой не сможешь попасть и папы нету, ты мне звони, хорошо? Я тебе дам ключи от своей квартиры. Лучше ты там посиди. Здесь тебе может быть опасно. И мы в этом сегодня уже убедились.

— А вы одна живёте? — задала Лиза совсем не детский вопрос.

— Одна. — абсолютно спокойно ответила Лида и даже сама решила объяснить девочке, почему так случилось. — Родители у меня уже умерли, замужем я была, но развелась, а детей у меня нет. Вот и живу одна.

— Вы же такая красивая. Почему вы разошлись с мужем? — с полным серьезом спрашивала Лиза. Она сейчас выглядела совсем взрослой и говорила с Лидой на равных, словно они были подругами.

Сама женщина не ожидала, что дочка начальника окажется настолько рассудительной и глубокомысленной для своего возраста. Помимо прочего она была ещё очень тактичной и воспитанной девочкой. И как оказалось, достаточно общительный с теми, кто вызывал у неё приятное впечатление и внушал доверие.

— Понимаешь, когда люди женятся, то обычно заводят детей. Но не у всех это получается. У меня не получилось. В таких случаях муж и жена обычно разводятся и продолжают искать свое счастье, встречая других людей. — на удивление Лиде легко было говорить с Лизой на такие откровенно взрослые темы.

— И что вы будете делать?

— Пока поживу одна. А потом решу. — улыбнулась Лида и посмотрела на девочку. Неожиданно и у самой Лизы уголки рта начали шевелиться и изображать что-то похожее на улыбку. — А ты? Как живёшь ты?

Лицо Лизы снова помрачнело. Она поставила на стол кружку, где оставалось ещё больше половины чая и, не глядя на женщину, начала рассказывать.

— Не так, как хотелось бы. Раньше я жила с мамой в Первоуральске. Мне там тоже не особо нравилось. Если бы мы с мамой жили только вдвоем, ну и ещё с папой, то все было бы хорошо. Но вместо этого они постоянно ссорились, а когда папа приезжал ко мне в гости, мама не хотела его впускать. Она забирала у него подарки для меня и деньги, которые он мне привозил, а его выгоняла. Я общалась с ним, когда была в школе только по телефону и в основном смс, которые потом приходилось удалять чтобы мама не знала.

Лиза видела из-за двери все — как отец стоял на пороге квартиры и просил пройти внутрь, чтобы увидеть дочь хотя бы пару часов. Он не приезжал так часто, как ему хотелось бы, потому что знал — Алина его не впустит. Но как только у него выпадало два выходных подряд, он, не думая шёл в магазин игрушек, а потом садился за руль и ехал в Первоуральск.

Однажды Лиза стала свидетелем самого жёсткого, как она считала, отношения матери к приезду папы. Алина откровенно над ним издевалась, требуя сначала как обычно отдать пакеты с подарками, а потом просила денег и каждый раз ей было мало. Она тогда называла это выкупом дочери на пару часов прогулки. Но ни одна из суммы, которую отдал ей Владимир её не устроила. А он отдал ей всю зарплату, которую получил за день до приезда. Потом Алина заставила мужчину опуститься на колени и умолять увидеться с дочерью. Лиза тогда смотрела на все это со слезами. Она хотела выйти и вступиться за отца, но боялась. Она боялась, что тогда мать увезет её в другой город и навсегда разлучит с Владимиром. Алина в тот день так его и не пустила к дочери.

Лида поражалась поступкам Алины и не могла даже представить себе, что сама смогла поступить бы также. Если бы у них с Игорем был хотя бы один ребёнок, который после развода остался бы с ней, то она бы никогда не стала воспрепятствовать их общению. Не должны дети страдать из-за того, что их родители не любят друг друга или даже ненавидят. Это эгоистично по отношению к ребёнку.

Но Алине мало было просто не давать Лизе общаться с Владимиром. Она хотела обустроить свою личную жизнь, не спрашивая при этом мнение своей дочери.

— Первого её жениха звали дядя Коля. Сначала я думала, что мы подружимся, он хорошо ко мне относился и делал подарки даже. Но потом он начал меняться. Его раздражало все. — глаза Лизы стали мокрыми, но она не плакала. Она хотела рассказать Лиде все, что её тревожило. Она доверяла женщине. — Он превратил меня в золушку. Хотел, чтобы я все делала по дому, а они с мамой гуляли и отдыхали. Иногда он меня бил, если я что-то не сделала или забыла сделать. Он и маму тоже бил за всякую ерунду. Потом познакомился с тетей Валей с третьего этажа и ушёл жить к ней. Я надеялась, что мама больше ни с кем не будет знакомится.

Но Алину было не удержать. Она меняла мужчин очень быстро. Её послужной список перевалил за десяток ещё до свадьбы с Владимиром. После абьюзера Николая женщина познакомилась в интернете с высоким и красивым мужчиной, владельцем небольшой компании по продаже мебели, но который был приверженец жизни без детей. Он предлагал Алине отправить Лизу учится с хорошую школу-пансионат недалеко от Москвы. Обучение там было не из дешёвых, однако владелец мебельной компании был готов платить любые деньги, чтобы девочка была как можно дальше от них. Два месяца он уговаривал Алину связаться с директором школы, и она уже было поддалась, если бы ей не повстречался другой человек. С ним у Лизы были действительно хорошие отношения, так как он совсем не обращал на неё внимания. Мужчина все время пропадал в командировках, а когда приезжал, то приглашал Алину к себе в гости. Гостили они так друг у друга примерно полгода, а потом расстались, потому как Алина хотела замуж, а тот женится не торопился.

— А последний, дядя Антон, был очень добрым, но очень много пил. Каждый день он приходил с работы и выпивал маленькую бутылку водки. Но при этом приносил мне то шоколадки, то конфетки, то сырки. Он никогда не приходил домой с пустыми руками. Но вся его жизнь заключалась только в том, чтобы с утра выпить, чтобы пойти на работу и выпить вечером, чтобы от работы отдохнуть. — Лиза остановила свой рассказ, подняла красные глаза на Лиду, которая все это время молча и без лишний вопросов слушала непростую историю девочки. — Это из-за него мама умерла. Она тоже вместе с ним начала пить. Ехала с работы пьяная во время метели. У нее машину занесло, потому что ей было лень сменить резину с летней на зимнюю. Она столкнулась с грузовиком.

— Тебе её не хватает? — впервые за все время рассказа девочки подала голос Лида.

— Наверное. — не уверенно ответила Лиза. — Если бы она жила с папой, то все было бы по-другому, все было бы хорошо.

— Лиза, судьба часто нам преподносит непростые испытания, и человек, который стойко их преодолел становится в разы сильнее и счастливее, ведь он начинает ценить то, что у него есть. — на понятном языке Лизе сказала она. — У тебя есть папа. Он очень хороший человек и сильно тебя любит.

— Да, он у меня слишком хороший. Елена Валерьевна только так водит его за нос. Она его не любит, а он этого не понимает.

— Но, если люди друг для друга не предназначены, они рано или поздно расстанутся. — подбодрила немножко Лида девочку. — Хорошая ты девочка и все у тебя будет хорошо.

Они ждали Владимира несколько часов, тайно проводя время в его кабинете. Татьяна, как и обещала не тревожила Лиду звонками с просьбами принять пациента. Она сумела распределить больных по свободным врачам, ведь массового поступления у них в этот вечер не было. Елена провела все время на операции, а потом закрылась у себя в кабинете, перебирая бумаги. Лиза и Лида выпили ещё по чашке чая, а потом Лиза показывала женщине альбом со своими рисунками и немного рассказала об учёбе в художественной мастерской.

Лида искренне жалела девочку, которой пришлось пережить не очень простое детство. Она хотела бы сделать для неё что-то хорошее и значимое, чтобы вернуть вкус к жизни. Но пока в голове не было ни одной идеи, а только жалость, поражение и недоумение от того, как жестока бывает судьба к некоторым людям. Кто-то роет себе яму сам и осознанно в неё залезает, точно, как она, когда поссорилась с сестрой и не общалась с ней пятнадцать лет, а кто-то попадает в яму по вине других, по вине своей беспомощности и доверчивости.

Владимир приехал из министерства, когда время подходило к девяти часам. Сначала он планировал сразу поехать домой, но через два часа ему нужно было заступать на дежурство. Приход в больницу Лиды намного облегчил его работу в операционной, но не освободил насовсем. В основном он принимал участие в плановых операциях по своему профилю и оперировал в период массовых травм.

На посту регистратуры его встретила Татьяна с виноватым выражением лица. Он не придал этому значения и почти прошёл мимо, если бы она решила промолчать, но Татьяна сочла своим долгом объясниться перед главврачом.

— Владимир Анатольевич, у вас дочка сегодня приходила, вас искала. Говорит, что домой не смогла попасть, у вас там вроде замок сломался. Я вам звонила, но вы же в министерстве. — женщина сделала недолгую паузу, нервно преступая с одной ноги на другую, и Владимир сам уже начинал волноваться.

— А где она сейчас? — тревожно спросил мужчина.

— У вас в кабинете, с ней Ведерникова сидит.

— Хорошо, Таня, спасибо, я тогда пойду. — он сделал шаг в сторону, но женщина его снова остановила.

— Владимир Анатольевич, у нас тут небольшое ЧП произошло. — мужчина внимательно посмотрел на Татьяну. — К нам привезли ДТП, один из пострадавших оказался убийцей. Следом за ними приехала группа захвата из полиции. Я предлагала Елене Валерьевне отвезти девочку к ней в кабинет, чтобы она тут лишнего не видела и не случилось с ней ничего. А она отказалась. Сказала, что Лизе лучше на улице вас ждать, а как я могу ребёнка выгнать на улицу, скажите мне? — Таня сильно волновалась, что упустит в своём рассказе важные моменты, отчего предложения её казались несвязными и Владимиру пока было трудно понять, что ему хочет сказать сотрудница. — Я посадила Лизу на диван, а потом нам говорят, что убийца сбежал и по отделению тут шастал, пока его ОМОН ловил.

— Так, Таня, ты сейчас хочешь мне сказать, что он что-то сделал с моей дочерью? — уточнил Владимир, а сердце его начало страшно колотить от одной только мысли, что его малышка могла пострадать, пока он просиживал штаны в министерстве и не отвечал на её звонки.

— С ней все хорошо. Её Лидия Аркадьевна собой закрыла. Вы уж извините, но я разрешила им посидеть у вас в кабинете, чтобы не дай бог чего…

— Так, Лидия пострадала? — ещё раз спросил Владимир, весь трясясь.

— Никто не пострадал, все обошлось. Преступника быстро задержали, но, если бы не Лидия Аркадьевна, я, честно говоря, вообще боюсь представить, что бы с девчонкой случилось. — Наконец-то закончила доклад Татьяна и продолжала теми же виноватым и испуганными глазами смотреть, как Владимир уверенно и быстро бежит к своему кабинету.

Последний раз его так трясло, когда по телефону врачи больницы сообщили о смерти Алины. Тогда он страшно боялся за Лизу. И сейчас его волнение было не меньше. Ему плевать было на подробности истории. Все, что он сейчас хотел — это увидеть Лизу и Лиду и убедиться, что с ними все хорошо.

Он громко отворил дверь кабинета, влетел туда словно на него вылили ведро холодной воды в тридцатиградусный мороз, а потом резко остановился в проходе.

Лида спала, сидя на диване боком и поджав под себя ноги. Голову она положила на спинку дивана. Рядом с ней спала Лиза, вытянувшись вдоль дивана и положа голову на колени к женщине. На маленьком столике стояли кружки с остатками чая, лежали фантики от конфет.

Владимир тихо закрыл за собой дверь, подкрался к стулу, который стоял возле его рабочего стола, присел на него и смотрел, как спят девочки. Ничего милее этого он уже давно не видел. Ему безумно жалко было будить их, поэтому Владимир переоделся в униформу и неслышно вышел из кабинета, чтобы не мешать Лиде и Лизе спать.