Судьба сломала - любовь починит

Глава 4

К горлу подкатывал ком тошноты, когда Лида осознала, что произошло. Легко касаясь рукой холодной стены, женщина сделала несколько шагов вниз по лестнице. Леонид лежал на ступеньках в луже крови, глаза его были приоткрыты, а изо рта доносилось тихое хрипение. Он был жив, но Лида не решалась подойти к нему ближе. Она была напугана и растеряна. Женщина знала, что нужно делать дальше — вызвать скорую, и до ее приезда оказать медицинскую помощь. Но что-то её останавливало. Перед глазами пролетело, как Анна снова на неё обидится, как Шадрин будет её шантажировать, если выживет, а если нет, то её ждёт суровое наказание по закону.

Да, где-то глубоко в душе Лида хотела, чтобы он больше не присутствовал в её жизни и жизни Анны, но она не была холодной убийцей. Она была испуганной женщиной, которая чуть не подверглась насилию. Но никто не станет слушать ее правду, никто не предаст внимание на домогательства чиновника из Минздрава к женщине, когда его чуть не убили.

Лидия быстро поднялась обратно, убежала с лестничного пролета, прикрыв за собой дверь. Она остановилась в рекреации второго этажа, где располагались широкие письменные столы и парочка кожаных диванов для отдыха. Лида села на самый дальний диван у окна и достала из кармана мобильный телефон. Она держала его в руках, потому как понимала, что обязана, будучи врачом спасти Шадрина, оказать самостоятельно первую помощь и вызвать скорую, в каких бы негативных отношениях они друг с другом не были. Но дикий страх, которому она с трудом противостояла, заставлял ее оттягивать время.

Пока женщина пыталась заставить себя вернуться к лестнице и помочь мужчине, она ощутила лёгкое жжение на предплечье. Лида вытянула руку и увидела три яркие красные полосы. Их оставил Шадрин, когда пытался схватиться за женщину во время падения. Вот они, — неопровержимые доказательства их ссоры и её вины. Лида опустила рукав водолазки, нервно затряслась, начала подергивать ногой и потирать ладони. Глубоко вздохнув, она все же взяла себя в руки, совесть кричала, что женщина должна помочь ему, выполнить врачебный долг. Она поднялась с дивана, чтобы вернуться на лестницу, но неожиданно услышала звонкие женские голоса. Лида вздрогнула, поспешив сесть на место и сделать вид, что занята деловой перепиской по телефону.

Мимо нее прошли две участницы тренинга, оживленно обсуждая новые знания.

— Так тяжко сидеть огромной толпой в зале. — сказала одна, а потом, увидев Лиду, обратилась к ней. — Вы тоже не выдержали этой духоты?

— Да. У меня еще с первой части голова начала кружиться. — словно зомби проговорила Лида.

Женщины прошли дальше. Лида поняла, что скорее всего они идут в уборную, но при этом боялась, что коллеги завернут на лестницу и найдут там едва живого мужчину. Когда женщины скрылись за дверью дамской комнаты, Лида снова встала. Сейчас она была уже менее решительна идти к Шадрину. Словно специально из зала начали выходить люди. Сначала прошли две женщины, теперь шел кто-то еще. Почему, когда они так были нужны, покорно сидели в зале, а сейчас, когда Лиде хочется сокрыть совершенное они стали ходить по коридору друг за другом. Женщина отвернулась в окно, чувствуя спиной чье-то присутствие.

— Вот вы где. — прозвучал тихий голос Владимира. Лида оживленно на него взглянула и убрала телефон обратно в карман. — Я уже начал переживать. Вас так долго не было.

Владимир подошел к ней и вместе они опустились на диван. Его насторожили ее трясущиеся руки и большие испуганные глаза.

— Что-то случилось? — спросил он.

Женщина посмотрела в добрые глаза Владимира. Почему-то ей казалось, что мужчина обязательно ей поможет. Он точно сможет разрулить сложившуюся ситуацию и найти правильный выход. Владимир внушал ей надежность, которая сейчас ей была нужна как воздух.

— Я… — начала говорить Лида, а потом увидела, как мимо рекреации в зал пробежала начальница центра повышения квалификации медицинских работников. Лида поняла, что сознаваться уже поздно. Леонида нашли. Теперь, если выяснят, что Лида причастна к его падению, то ее привлекут по статье за неоказание медицинской помощи и за нанесение тяжких телесных повреждений.

В кармане Владимира зазвонил телефон. Мужчина извинился перед Лидой и поспешно ответил на звонок Татьяны.

— Владимир Анатольевич, я понимаю, что у вас тренинг, но нам очень нужна ваша помощь. В аэропорту при посадке разбился самолет. На борту было двести человек. Сами понимаете, что сейчас начнется в отделении. — сказала женщина.

— Мы выезжаем. — коротко ответил мужчина. Он сбросил вызов и передал слово в слово Лиде то, что сообщила ему Татьяна.

— Едем. — поспешно сказала Лида. Ей с самого начала не терпелось уехать отсюда, а сейчас она готова как можно скорее умчаться из этого города. Звонок Татьяны стал для нее настоящим спасением. Но чем чревато её бегство, она не знала. Однако, возвращаться назад тоже уже не собиралась.

Владимир поднялся с дивана, а следом за ним встала Лида. Подходя к залу конференций, они увидели, как навстречу им бежит Анна с лицом полным недоумения. Следом за ней вышла начальница учреждения.

— Пройдите, пожалуйста в зал и не покидайте свои места до окончания тренинга. — настоятельно попросила светловолосая дама в черном строгом платье.

— Нам нужно срочно уехать. — вступил с ней в разговор Владимир. — Мы врачи неотложной помощи. Только что поступило сообщение о падении самолета. Количество пострадавших очень большое.

— Хорошо. Забирайте вещи, я выведу вас через пожарный выход.

Она дождалась Владимира и Лиду возле зала, а потом повела за собой по коридору в кабинет кого-то из сотрудников, в котором располагалась запасная эвакуационная дверь.

— К чему такая секретность? — поинтересовался Владимир у представителя администрации.

— До свидания. — не дав ответа на его вопрос, сказала женщина и ушла.

Лида спустилась по железной лестнице вниз, за ней спустился Владимир. Они обошли здание и вышли к парковке. Возле главного входа они увидели машину скорой помощи и полиции.

— Что здесь происходит, черт возьми? — с недоумением сказал мужчина.

Они стояли на углу здания. Владимиру хотелось знать, что же произошло тут на самом деле и почему все тщательно скрывается от общественности.

— Владимир Анатольевич, у нас время. — напомнила ему Лида, чтобы поторопить начальника.

Мужчина моментально очнулся, и они пошли к автомобилю. Владимир разблокировал двери, бросил вещи на заднее сидение и прыгнул скорее за руль. Лида тоже положила вещи, но прежде, чем сесть в машину обернулась назад. С главного входа на носилках вынесли Леонида и погрузили в машину скорой помощи. Следом за врачами скорой, утирая слезы бежала к своей машине Анна. Она остановилась и посмотрела на Лиду. Глаза сестёр встретились. Они смотрели друг на друга полминуты, которые Анна молча кричала и просила поддержки у сестры. Ей сейчас это было так важно и необходимо. Однако, Лида отвернулась, села в автомобиль и закрыла дверь.

Они уезжали из этого города, и чем дальше они были, тем тяжелее становилось Лидии. Она начинала больше думать о том, что будет потом. Женщина боялась, что завтра за ней приедет наряд полиции и в ее жизни появится новый плачевный эпизод, который не просто ее надломит, а сломает пополам как березовую веточку. После этого у нее не будет любимой работы и можно будет навсегда забыть о желанном ребенке. Никто и никогда не отдаст малыша на усыновление женщине с судимостью.

Что же она наделала?.. Зачем она оставила его умирать. Если бы она спасла его, быть может, все самое худшее не случилось.

Они ехали в абсолютной тишине. Когда за спиной осталась половина пути, Владимир вспомнил, что они не договорили.

— Вы хотели мне что-то сказать? — напомнил он Лидии.

Женщина затаила дыхание. Теперь она уже не понимала, надо ли ей рассказывать обо всем Владимиру.

— Нет. — покачала головой Лидия и снова погрузилась в молчание. Она отвернулась к окну, рассматривая пейзаж и думая о произошедшем. Весь оставшийся путь пара провела в тишине.

До Екатеринбурга Владимир доехал намного быстрее. Он по возможности набирал скорость, чтобы успеть к пациентам. Вместе они вошли в здание больницы, где творился полный коллапс. Из пациентов выстроилась целая очередь в ожидании врачей. Все хирурги были заняты на операциях, а пострадавших привозили все больше и больше. Первая клиническая была основной больницей, куда доставляли для оказания экстренной помощи, поэтому половина пострадавших будет принята здесь.

— Владимир Анатольевич, хвала небесам вы уже здесь. — встретила их Татьяна. — Берите девочку девятнадцать лет, травматическая ампутация левой ноги.

— Сколько времени прошло с момента травмы? — спросил Владимир.

— Часа полтора. — ответила Таня.

— Шансов мало. — подала тихий голос Лида.

— Лидия Аркадьевна, тут нужен сосудистый хирург. Жду вас в операционной. — сказал деловым тоном Владимир. — Пока готовится операционная, нужно на сделать УЗИ брюшной полости и анализ крови на группу, свертываемость, вич, гепатит.

Владимир снова стал сосредоточенным, он задавал вопросы, рассматривал бумаги. Мужчина мгновенно изменился, и вместо доброго друга Лида наконец-то увидела настоящего начальника.

— Настя! — громко позвала Татьяна молодую медсестру с длинными белыми кудрявыми волосами. — Пациентку к операции готовь.

Девушка подбежала к Владимиру, чтобы поздороваться и представиться. Сегодня она работала тут первый день после окончания обучения.

— Так-то я не операционная медсестра. — поправила Татьяну и Владимира молодая девушка.

— Анастасия, — строго обратился к ней главный врач. — когда у нас массовое поступление, у нас все здесь делают все. Нам надо спасать людей. Учитесь.

От его тона по телу Лидии пробежали мурашки. Опустив голову, она пошла в ординаторскую, открыла шкафчик, положила рюкзак и начала переодеваться в униформу. Стянув с себя водолазку, женщина заметила, что на ее руках остались не только царапины, а еще и следы от пальцев Леонида. Она снова испугалась. Если кто-нибудь увидит это, то незамеченной пройти мимо истории с трагедией в Заречном не получится. Рукава на рабочей футболке были короткими. Если в приемном синяки может скрыть белый халат, то в операционной их никак не спрятать. Деваться было некуда, женщина должна была идти и спасать людей.

Лида накинула халат и хотела бежать в операционную, но остановилась возле зеркала. Еще одни следы от пальцев были у нее на шее. Она подтянула воротник халата повыше и направилась в операционную.

Владимир был уже там, его одевали в стерильную одежду и надевали на руки перчатки. Лида помыла руки, надела на голову шапку и вошла в операционную.

На столе лежала темноволосая молодая девушка, ее лицо было порезано осколками иллюминатора самолета, а ногу в зоне лодыжки перерубило пополам металлической частью от обшивки лайнера.

— Какой план? — спросила Владимира Лида, пока ее наряжали в стерильную одежду. Она волновалась, что медсестра начнет болтать о ее синяках, но та промолчала, возможно, даже и не заметила.

— Посмотрите сами. — Лида подошла к пациентке. — Мне кажется, что шансы есть. Надо попытаться спасти девочке ногу. Ей всего девятнадцать лет.

— Будем пробовать. Хотя мой вердикт как сосудистого хирурга, что шансов у нее нет. — откровенно заявила Лидия. — Слишком много времени прошло с момента травмы.

— Надо быть немного оптимистичнее, Лидия Аркадьевна. — сказал Владимир. — Поехали. — он дал команду начинать операцию.

Сосредоточенность на операции дала хоть какое-то облегчение Лидии. Она не могла забыть о трагедии в Заречном, но ответственность перед пациентом заставляла ее думать только о ходе операции.

Они провели в операционной несколько часов и за то время Лида сильно ослабла. Когда операция закончилась, на часах было уже десять часов вечера. После сильного эмоционального потрясения, физические нагрузки добивали ее. Но уходить с работы она боялась. Женщина хотела как можно больше времени провести с пациентами, пока не станет известно что-то о Леониде.

Лидия отправилась в приемную, где до сих пор ожидали оказания помощи другие пациенты. Их травмы были менее тяжелыми, поэтому они уходили в конец очереди.

Татьяна поручила женщине заняться пациенткой, которая уже час корчится от боли в животе в смотровой. Лида взяла планшет с анамнезом и пошла к женщине.

— Здравствуйте, меня зовут Лидия Аркадьевна, я буду вам заниматься. — сказала она.

— Очень приятно. — тяжело дыша ответила женщина старше нее возрастом с светлыми короткими волосами и одетая в красивый деловой костюм синего цвета.

— Я вас осмотрю. Поднимите кофту. — попросила Лида.

Женщина задрала одежду и говорила врачу, где от нажатий ей было больно, а где нет. Потом Лида попросила медсестру организовать аппарат УЗИ прямо сюда. Девушка ушла из смотровой, а Лида осталась рядом с пациенткой.

— Можно мне узнать, что с моей дочерью? — начала истерить дама. — Карина Новикова, девятнадцать лет. Мне никто ничего не говорит, я не знаю жива она или нет!

— Темноволосая? — уточнила Лида.

— Вы что-то о ней знаете? — с надеждой в глазах спросила женщина.

— Я оперировала девочку девятнадцати лет с темными волосами. У нее была травматическая ампутация ноги.

— Это моя дочь. Она живая?

— Да, все хорошо. Правда, по поводу ноги мы ничего определённого пока сказать не можем. — с сожалением сказала Лидия. — Операция прошла успешно, но приживется нога или нет, покажет время.

— Это так не важно! — воскликнула женщина. — Господи, главное, чтобы Кариночка жива была. Я же ее не стану меньше любить без ноги. Она для меня всегда будет любимой доченькой. — боль в животе давала о себе знать и становилась с каждым часом все сильнее. Женщина схватилась за живот, но не переставала говорить. Пациенты в неотложной хирургии всегда рассказывали врачам свои проблемы и переживания, словно это помогает их лечению. — Мы с ней два месяца не разговаривали, представляете. Из-за такой ерунды поссорились. Карина полгода назад с парнем познакомилась. На вид хороший, но за спиной ни кола ни двора. Родители алкаши, жилья своего нету, кем быть не знает. Пишет музыку, надеется, что у него получится этим зарабатывать. Конечно, он мне как маме не понравился. Я же для своей дочери лучшего хотела всегда. А пару месяцев назад она заявила, что замуж за него выходит, очень любит и жить без него не будет. Сказала, если я против их брака, то не будет она со мной больше общаться.

— Ну это просто влюбленность и молодость. — сказала Лидия.

— Я понимаю, поэтому и не злилась на нее, а ждала, когда она придет ко мне.

— Почему сами не уступили?

— Характеры у нас с ней одинаковые. — улыбнулась женщина. — упертые и стоим на своем. Вот и ждем обе первого шага друг от друга. Сейчас вот думаю, какого черта мы вообще такой ерундой занимались. Зачем на обиды жизнь свою тратим? Это ведь самое низкое, до чего может опустится человек. Не алкоголизм так страшен, как обиды между самыми близкими людьми.

Лида опустила взгляд в пол. Ее пациентка говорила очень правильные и мудрые вещи, которые постигаем мы только пройдя через семь кругов ада и прожив половину жизни.

— Мы с Москвы сюда летели к моей маме на юбилей. Я уж попросила Карину, чтобы она не говорила бабушке о нашей ссоре. Заключили перемирие на два дня. — улыбнулась, смеясь сама над собой женщина. — Ой, пускай живет с кем хочет и как хочет, лишь бы живая была. Вот так обижаешься, не разговариваешь, думаешь, что вся жизнь впереди, считаешь, что она первая придет, ошибку свою признает. Вдруг катастрофа и может случится так, что и ждать будет некого, а прощения потом придется просить у гранитной плиты…

В смотровую привезли первый освободившийся аппарат УЗИ. Коллега Лидии обследовала пациентку и сделала заключение о внутреннем кровотечении. Лида распорядилась, чтобы готовили операционную и дали ей опытную медсестру, способную постоять на крючках в качестве ассистента. Ничего сложного в предстоящей операции не было. Она прошла легко, быстро и без осложнений.

К двум часам ночи всех тяжелых пациентов прооперировали, легким оказали первую помощь. В отделении снова воцарилась тишина. После операции Лида пошла в ординаторскую. В смежном окне она заметила, что Татьяна разговаривает с представителями власти. Двое мужчин в погонах задавали ей какие-то вопросы. Моментально Лиду пробил тремор и снова подкатила тошнота. Эти люди вполне уже могли прийти за ней. Она не стала выходить к полиции сама. Лида сбежала с места происшествия и сейчас явиться с повинной она не видела смысла. Женщина налила себе чай, села за стол и просто ждала, когда полиция ее заберет.

Около двадцати минут Лидия сидела в тишине, боясь повернуться к окну. Вскоре открылась дверь. В ординаторскую вошла полноватая женщина одного возраста с Лидой, которая работала здесь анестезиологом.

— Мы с тобой первые счастливчики, которые уже отстрелялись после тяжелой смены? — с улыбкой спросила она. Эту женщину звали Люба, и она отличалась от своих коллег безграничным оптимизмом в любых ситуациях. Она налила себе кружку кофе и села напротив Лиды. — Чего такая грустная? Устала сильно?

— Да. — кивнула головой Лида. — Ты не знаешь по какому поводу полиция? — с дрожью в голосе спросила она.

— По поводу самолета расспрашивают. Им же причину аварии надо установить. Опрашивали легких пациентов, завтра еще тут тереться будут. — объяснила Люба, а Лидии стало легче. Не по ее душу пока были эти двое в погонах. — Слышала новости последние? У Аньки нашей мужа убили.

— Как убили? — испуганно спросила Лида. Она же видела его, он был живым.

— Ты не знаешь?! — удивленно воскликнула Люба. — Ты же там была как раз?

— Мы с Владимиром Анатольевичем уехали. — сказала Лида.

— Точно. Подробности пока не оглашают. Сказали только, что его нашли на лестнице, но не установили сам он упал или его кто-то намеренно толкнул. — женщина отпила горячий кофе. — Он не сразу умер. Еще несколько часов в больнице врачи его спасали. Потом, правда, выяснилось, что у него аневризма была. В общем, не спасли.

«Не спасли»… — отозвалось внутри Лиды. Она медленно встала со стула, оставив кружку с недопитым чаем на столе и молча вышла. Она проходила по коридорам, мимо пробегали коллеги, кто-то задел ее по плечу случайно, но она этого не заметила. Лида прошла мимо поста старшей медсестры, мимо кабинета заведующей отделением, откуда вышли Елена, Владимир и следователь. Они долго разговаривали по поводу авиакатастрофы. Елена вызвалась проводить сотрудника полиции до выхода, а Владимир направился к себе.

Внезапно он увидел, как Лида медленно идет к лестнице. С ней здороваются коллеги, а она молча продолжает идти, не обращая на них внимания. Мужчина заметил на её лице затаенную боль, которая моментально отозвалась в его сердце. И именно это заставило его пойти следом за женщиной. Ещё никогда он не испытывал таких ощущений. Ни к одному врачу, ни к одному пациенту, ни к одной женщине он не проявлял такого участливого внимания, как к Лидии. Соблюдая дистанцию, Владимир неслышно крался за ней. Они прошли по узкому холодному коридору, спустились в похвально помещение, где были составлены сломанные каталки из нержавеющей стали и инвалидные коляски, а потом Владимир остановился, думая почему женщина пришла именно сюда.

Лида прошла чуть дальше, прижалась спиной к стене и опустилась по ней вниз. Ноги ее не держали. Она зажмурила глаза, из которых стремительно покатились слезы, колотила себя кулаками по ногам, начинала рыдать в голос. Она не стеснялась плакать, была уверенна, что тут ее никто не мог услышать. Лида громко рыдала, в мыслях у нее вертелось только одно — я убила. Перед глазами то и дело всплывала картина лежащего на лестнице Шадрина в крови. А ведь она просто хотела защититься. Она не хотела его убивать, она хотела, чтобы он просто ее отпустил, не делал больно, не завладел ее телом прямо там. Как же сейчас хотелось испариться, чтобы никто не нашел.

Владимир стоял возле двери и слушал ее душераздирающее рыдание. Он не понимал, что с ней произошло, что заставило ее так плакать. Ему щемило сердце от ее боли, от ее слез, от ее крика. Это было невыносимо.

Он набрался смелости и пошел к ней. Лида вздрогнула от неожиданности. Владимир сел на корточки рядом с ней, а она резко обняла его за шею и зарыдала еще больше. Именно он был ей больше всего сейчас нужен.

— Чш-ш… чш-ш… — шептал ей на ухо Владимир, прижимая к себе.

— Это я. — начала Лида захлёбываясь слезами. — Я его толкнула. Я хотела, чтобы он меня отпустил. Я не хотела его убивать.

Она говорила о Шадрине, Владимир сразу это понял. Примерно час назад ему позвонила Анна с просьбой взять несколько отгулов по семейным обстоятельствам. Теперь все стало ясно. Почему Лиды так долго не было в зале, почему руки ее тряслись, и о чем она хотела ему сказать в центре.

— Что между вами произошло? — нежно спросил Владимир.

Он гладил ее по спине, старался успокоить, но ее рыдание было таким сильным, что она не могла сказать ему ни слова. Они просидели в подвале больницы на кафельном холодном полу, крепко обнимаясь. Лида чувствовала его поддержку, его защиту, чувствовала и то, что она может ему доверять. Успокоившись, она заговорила с Владимиром.

— Анна — моя сестра, ее муж женился на ней потому, что я за него в свое время не пошла. Я сама за него не хотела, а сестру и подавно не желала отдавать. Из-за него мы с ней поссорились, после не общались много лет. А он… — Лида снова начала плакать, но уже не так сильно. — он меня, как увидел на тренинге одну, сразу накинулся. В любви признавался, прижал меня к стене, начал целовать… Я просила его отпустить, а он не хотел. Я толкнула его, чтобы убежать, не думала, что он упадет.

Она говорила прерывисто, всхлипывая, однако, это не помешало Владимиру понять главного — пока он слушал выступление сотрудника учреждения развития, чиновник из министерства пытался принудить Лидию к половому контакту.

— Все будет хорошо, слышишь? — прошептал он женщине. Она не должна была отвечать за это, не должна была нести крест за то, что пыталась защититься. В произошедшем виноват был только Леонид и за поступки свои он уже расплатился жизнью. — Мы все решим. Я подпишу тебе два отгула.

— Нет, нет, — мотала головой Лида. — я не смогу дома. Я постоянно вижу его. Мне страшно.

— Поехали ко мне. — неожиданно предложил Владимир. — Ты хотела отвезти Лизу в путешествие. Езжай, а я попробую все разрулить.

Она верила ему, сама не знала почему. Они были знакомы очень мало времени, но верили друг другу беспрекословно. Лида была согласна на все, будто бы понимала, что так ей будет лучше. Владимир просто не видел другого варианта, кроме как защитить ту, которую любит. В доверии начинала зарождаться их любовь.

Лида немного успокоилась. Владимир приобнял женщину за талию, и они пошли наверх, переодеваться, чтобы вместе уехать домой.

— Сегодня и завтра отдыхай с Лизой. Я денег вам дам на дорогу, ты только телефон при себе держи. — просил её Владимир.

— Хорошо. — соглашалась с ним Лидия.

Они разделились, чтобы собраться, а затем встретились возле машины Владимира.

Он вез ее к себе. Часы показывали четыре утра. Машина гнала по свободной трассе, освещенную красивейшим рассветом.

— Твоя машина уже готова? — спрашивал он женщину по дороге.

— Да, в десять можно будет забирать. — ответила Лида.

— Тогда ты сейчас постарайся поспать, чтобы потом за рулём не упасть. — заботливо говорил мужчина. — Я и так буду за вас переживать.

— Я буду осторожна за рулём, обещаю. — сказала Лида.

В квартире было тихо, Лиза крепко спала, дверь в комнату была закрыта, поэтому посторонние шорохи не разбудили её. Лида оглядывала вокруг себя. Квартира показалась ей очень светлой, но при этом не живой. Несмотря на то, что за окном стояло жаркое лето, дом отдавал холодом. Оглядевшись вокруг, Лидия поняла, почему Владимир так хотел найти настоящую любящую женщину, способную создать в этом доме уют и наделить его теплотой.

Владимир проводил Лидию в одну из комнат, которая всегда пустовала и ни под что не использовалась. Тут она могла спокойно отдохнуть. Женщина присела на диван, кроме него и пары стульев со столом в комнате ничего не было. Он оставил Лиду осваиваться, а сам пошёл в кухню, чтобы накапать женщине успокоительного. Она в это время помыла руки в ванной и вернулась обратно в комнату.

— Лиза во сколько обычно просыпается? — спросила Лида.

— Она всегда по-разному. — ответил мужчина, присел с ней рядом на диван и протянул стакан с успокоительной водой.

— Спасибо. — Лида не заметила, как опустошила стакан. Рукава водолазки Лида машинально закатила, когда мыла руки. Владимир посмотрел на руки женщины.

— Это он сделал? — спросил он. Лида кивнула головой.

— А ещё на бедре и на шее. — женщина собрала в руку короткие волосы, чтобы показать Владимиру синяки.

— С какой же силой надо было тебя держать, чтобы оставить такие следы…

— Ему нравилось наблюдать за тем, как я страдаю. — вымолвила из себя Лида.

Владимир с ужасом покачал головой. Он столько раз встречался с Шадриным, дружил с его женой. Часто они сидели за обеденным столом, отмечали вместе праздники, бок о бок работали на протяжении нескольких лет. Леонид производил на него приятное впечатление, выглядел примерным семьянином и любящим мужем. Удивительно, что за его порядочностью и заверенным авторитетом отзывчивого человека, скрывался психически нездоровый мужчина. Владимир считал, что избивать и насиловать женщину способен только психически больной человек.

— С Анной он тоже так обращался? — спустя время спросил Владимир.

— Я даже думать об этом не хочу. — помотала головой женщина. Она снова начала расклеиваться, её глаза заблестели от слез.

— Так, ты ложись, спи. — поспешно прекратил обсуждение Владимир. Лида была сейчас не в состоянии здраво рассуждать. Ей нужен был отдых. — Я Лизе оставлю деньги на всякие пожелания и свою карту, с неё ты можешь оплатить бензин и хостел, если понадобится. Только я тебя прошу не уезжать за пределы области. Мне так будет спокойнее.

Лида только молча покивала головой. Она была не в силах спорить по поводу денег и прочего. Женщина легла на диван, а Владимир принёс ей лёгкий плед. Он бережно укрыл женщину и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Мужчина прошёл в свою спальню и, сев на кровать, поставил локти на колени. Он судорожно начал теребить пальцы или потирать лицо, думая над тем, как может помочь Лидии. Возможно ли вообще уберечь ее от сурового наказания? Наверное, первое, что должен сделать Владимир — подумать над алиби женщины и по возможности уничтожить улики, сделать все, чтобы против Лидии не было никаких фактов.

Сидеть на месте Владимир не мог. Долго думая, он решил для начала съездить к Анне, чтобы узнать обстановку внутри семьи погибшего и догадки следствия. Как только он об этом подумал, сразу сел за руль.

С супругом Анна жила в коттеджном посёлке в десяти километрах от Екатеринбурга. На территории были расположены дома в основном из жёлтого кирпича в один-два этажа. Сады владельцев прятались за высокими заборами из коричневой кладки. Владимир припарковал машину возле дома Анны и позвонил в дверной звонок. Через минуту калитку ему отворил один из охранников погибшего Леонида.

— Вы к кому? — не говоря «здравствуйте» спросил мужчина в черном костюме.

— Мне нужна Анна Аркадьевна. — сказал Владимир.

— Она сейчас не будет с вами общаться. — холодно ответил охранник и хотел закрыть перед лицом Владимира дверь, как вдруг нежный женский голос попросил его пропустить мужчину. Охранник отворил калитку гостю, и Владимир переступил порог.

Он сразу увидел Анну. Она стояла на веранде в чёрном сарафане с широкими лямками. Владимир прошёл по мощенной тропинке к дому. В гостях у своей подчиненной и близкой знакомой Владимир был не впервые, но до сих пор его впечатляли размеры владений семьи Шадриных. Их участок составлял не менее тридцати соток с гладко подстриженным газоном, вдоль забора были высажены сосны, во дворе имелся собственный бассейн, а совсем недавно Анна обустроила игровую площадку для дочки.

— Привет. — сказал Владимир, поднимаясь по ступенькам на веранду перед входом в дом. — Сначала я хотел позвонить, но потом решил, что лучше заехать лично. Прими мои соболезнования.

— Спасибо.

Анна не сомкнула глаз этой ночью, но при этом выглядела достаточно свежо на лицо. На ней не было ни макияжа, ни украшений, только обручальное кольцо теперь уже на левой руке.

— Как это произошло? — спросил ее Владимир. Ему важно было знать все подробности до мелочей не ради сочувствия, а чтобы скрыть правду.

— Я не знаю. — искренне сказала Анна. — Я вообще не понимаю, как он оказался в учреждении. Мы попрощались с ним, он сказал, что ему нужно возвращаться в город. Я видела, как он сел в машину, проводила его, а потом поднялась на второй этаж на тренинг.

Анна искренне не понимала, как её муж очутился снова в здании, где проходило мероприятие, зачем он вернулся. А Владимир уже начал выстраивать догадки. Леонид явно решил поводить свою жену за нос, — сделал вид, что уехал, а сам пошёл к Лиде, чтобы Анна ничего не заподозрила.

— Что говорит полиция? — продолжал расспрашивать мужчина.

— Пока ничего толкового. — с печалью в голосе отозвалась Анна. — Они склоняются к тому, что его толкнули. Кто и по каким причинам — не известно.

— Они нашли какие-то следы или улики?

Анна отрицательно помотала головой. Там не за что было зацепиться, но по крайней мере, такой информацией владела Анна.

— Быть может, они что-то найдут на его одежде. Сегодня они хотели сделать забор материала из-под ногтей. Возможно, если была борьба, то частицы кожи или одежды того, кто толкнул Лёню остались.

— Значит они будут всех вызывать в отделение и рассматривать руки? — с удивлением спросил Владимир.

— Ой, не знаю. Может и не найдут ничего. — отмахнулась Анна. — Хочется, конечно, знать правду.

— Вдруг она окажется неприятной. — якобы предположил мужчина.

— Это не важно. Лучше знать, чем всю жизнь строить догадки.

— Когда будут похороны?

— Я хотела бы завтра, но пока не могу ничего сделать, так как полиция ещё проводит расследование, собирает материал. Я позвоню тебе, как все станет известно.

— Ты поедешь сегодня в полицию? — неугомонно спрашивал её Владимир.

— Если позвонят.

— Аня, если тебе понадобится помощь, то ты можешь ко мне обратиться. — Владимир хотел быть в курсе происходящего.

В более противоречивой ситуации ему находиться не доводилось. Ему действительно было жаль свою знакомую, отличную коллегу, с которой они с первых дней работы были на «ты». Владимир очень хотел бы ей помочь, но выбрал свою любовь.

— Ты не возражаешь, если я наберу тебе вечером? — спросил Владимир.

— Конечно нет. — она раскинула руки и обхватила широкую грудь мужчины. — Спасибо тебе за участие.

Она была перед ним чиста и от души благодарила за неравнодушие, не догадываясь о том, что к убийству её мужа причастна ее страшная сестра, а хороший коллега и друг покрывает Лиду.

После беседы с Анной, Владимир вернулся домой. Он вошел в квартиру и неожиданно столкнулся в прихожей с Лизой. Девочка куда-то поспешно собиралась.

— Лиза, куда ты собралась? — спросил мужчина.

— На пленэр. — буркнула она.

— Но еще слишком рано для занятий. — сказал Владимир. — Где ты будешь сидеть все это время?

— Не важно. Главное, что не дома. — Лиза взяла в руки тубус и накинула за спину рюкзак.

— Стоп! — громко сказал мужчина, перегородив дверь дочери. — Ты можешь нормально объяснить, что произошло?

— Ты сказал, что расстался с Леной. — упорно глядя в глаза отцу, метая искры ненависти. — Если тебе наплевать на меня, то можешь сразу сдать в приют!

— При чем тут Лена? — сходя с ума от загадок дочери спрашивал мужчина.

— Обувь чья? — строго спросила Лиза, указывая на кроссовки Лиды возле пуфика. — Это не твои и не мои, а следовательно, мы можем сделать вывод, что у нас в доме женщина! — громко заявила девочка. — Кроме Лены к нам никто не приходит!

Эмоциональные высказывания Лизы были слышны на всю квартиру. Лида все это время так и не смогла уснуть. Пока Владимира не было дома, она лежала на диване и тупо смотрела в потолок, а когда услышала, как в коридоре громко разговаривают Лиза с Владимиром, решила выйти к ним.

— Что-то случилось? — тихо спросила Лида.

— Здравствуйте, Лидия Аркадьевна. — повернулась Лиза к женщине, а затем перевела вопросительный взгляд на отца.

— Я прощен? — спросил он дочь.

— Да. — мягко ответила Лиза.

Она сняла рюкзак со спины и отправилась в свою комнату.

— Что у вас стряслось? — шепотом спросила женщина у Владимира еще раз.

— Все в порядке. — уверил ее мужчина, а после пригласил в кухню на завтрак. — Ты спала? — заботливо спросил он Лиду, ставя чайник с водой на плиту.

— Нет. Знаешь, у меня такое отвратительное состояние — полное бессилие, тремор рук, глаза слипаются, а мозг никак не может успокоиться. Крутит одну и ту же мысль как удав и не дает покоя. От этого голова раскалывается на части. — поделилась она.

Женщина сидела за широким обеденным столом, поставив руки на локти и прикусывая ноготь большого пальца правой руки. Она всегда надкусывала его, когда металась от раздумий.

— Я разговаривал с Анной. — сказал Владимир, присаживаясь на свое место за столом слева от Лиды. Он знал, что это может расстроить женщину, но решил не скрывать от нее ничего. — Она сказала, что следствие практически уверенно, что рядом с Шадриным был кто-то еще. Сейчас они будут искать «второго» среди участников тренинга. Начнутся допросы. Тебя если будут вызывать, ты пока не ходи и ничего не говори им. Скажи, что уехала за город по семейным обстоятельствам на пару дней, а отгул брала еще неделю назад. Я подготовлю приказ задним числом.

— Мы сейчас с тобой как преступная группировка, сидим и придумываем друг другу алиби. — совсем не серьезно сказала Лида. — И сколько мне так прятаться? Пока не поймают?

Она снова начала сыпать сарказмом.

— Рад, что ты возвращаешься. — улыбнулся мужчина.

— Страшно. — неожиданно сказала женщина. — Не знаю, как мне сейчас правильно поступить, что нужно делать и чего нельзя, к чему наши действия вообще приведут. Не станет ли от этого только хуже?

— Лид, дороги назад нам уже нет. Об этом надо было думать еще там. Сейчас уже поздно. Если мы с тобой уехали, оставили его умирать, то нам не остается ничего другого, кроме как до последнего настаивать на своей невиновности.

Ей льстило, как Владимир говорит «мы», защищает ее ценой своей свободы. Ведь за дачу ложных показаний его тоже могут привлечь по статье. И его поступкам она не находила ни одного объяснения. Она думала, почему он так за нее переживает, почему защищает, словно закрывает ее своими крыльями как ангел. Что в ней особенного и чем она заслужила его любовь.

— Ни о чем не переживай, пока ты с Лизой отдыхаешь, я решу нашу проблему. — твердо заявил Владимир.

Он не мог оставить эту историю без своего участия. За короткое время Лида стала ему по-настоящему дорога и, кажется, даже любима. Каждый раз, когда он видел женщину, сердце его трепетало, внутри все щекоталось, а время и окружающий мир замирали. Ее хотелось видеть, слышать, касаться. Перед ним она была настоящей, живой, особенной. Но самым главным аргументом для его желания сохранить отношения с Лидой были взаимоотношения женщины с его дочерью.

Владимир налил себе и Лиде по кружке чая, и только присел за стол, как у него зазвонил телефон. Номер оказался незнакомым, но мужчина знал, что ему могут звонить из полиции. Чутье его не подвело. Голос по ту сторону телефона сказал ему явиться в отделение для дачи показаний через два часа.

— Все. Отсчет до моего ареста пошел. — саркастически подшутила Лида.

— Глупостей не говори. — тяжело вздохнув ответил ей Владимир.

Мужчина начал собираться. Он ушел в спальню, надел свежую рубашку бордового оттенка, черные брюки и пиджак. Перед визитом в полицию он хотел заехать в больницу и поколдовать над документами для Лидии. Перед своим уходом Владимир еще раз поговорил с женщиной, объяснил, какой версии им обоим нужно придерживаться и попросил всегда оставаться на связи. Лида на все его слова утвердительно кивала головой. Она проводила мужчину, а потом направилась в комнату к Лизе.

Девочка сидела за мольбертом и доделывала эскиз рисунка с Ипатьевским домом для сегодняшнего занятия на пленэре. Лида тихими шагами вошла в комнату к Лизе и пристроилась на краю односпальной кровати, покрытой розовым покрывалом. Ей в глаза сразу бросились рисунки девочки, закрепленные на булавках к стене. Только они, висящие друг на друге, создавали уютную атмосферу. Это было единственное теплое пятно во всей квартире.

— Лиза, я видела твои рисунки. Они просто потрясающие. Спасибо тебе большое. Мне еще никто и никогда не делал таких подарков. — от души поблагодарила Лизу женщина.

— Я рада, что вам понравилось. — отозвалась девочка. Она стеснительно улыбалась, продолжая наносить на бумаге линии. Лиза была рада, что к ним в гости пришла именно Лида.

— Как ты посмотришь на то, если я приглашу тебя в маленькое путешествие на живописное озеро Таватуй прямо сейчас? — спросила ее Лида.

Лиза положила карандаш на мольберт, пересела со своего стула на кровать рядом с Лидой и посмотрела на нее глазами, которыми любой ребенок смотрит на свою мать, — глазами полными любви.

— Я поеду. — с трепетом сказала Лиза.

— Тогда собирайся. — дала команду Лида.

Лиза сразу бросилась доставать рюкзак. Они ехали максимум на два дня, поэтому много вещей девочке не понадобилось. Кроме него, Лиза взяла небольшую сумочку, в которой у нее поместились художественные принадлежности. С искусством девочка была единым целым и уже не представляла себе, что может выйти из дома без альбома и простого карандаша.

— Почему вы с папой так рано вернулись из командировки? — спрашивала Лиза уже в коридоре, пока Лида надевала свои кроссовки.

— Нам позвонили из больницы, сказали, что очень много пациентов привезли, нужно было помочь. — ответила Лида.

Они вышли из квартиры, Лиза закрыла замок своим ключом. До дома Лиды они отправились пешком. В конце июля жара пошла на спад. Наступила самая комфортная погода для прогулок на свежем воздухе.

— Как вам поездка с папой? Понравилась? — спрашивала Лиза по пути.

— Не плохо. — сухо ответила ей женщина.

— А чем вы там занимались?

— Лизонька, давай мы с тобой поговорим о чем-то другом. — предложила Лидия. — Почему ты решила заняться именно рисованием?

Лиза задумалась на мгновение, прежде чем ответить.

— Наверное потому, что кроме красок и цветных карандашей мама мне ничего не покупала. — предположила девочка. На музыкальные инструменты Алина денег жалела, керамика была тоже дорогим хобби, для шитья нужна была хорошая швейная машинка, на версии типа фигурного катания или плавания Лизу нужно было водить. Матерью Алина была не слишком ответственной, её не заботило душевное состояние дочери и её интересы. Она не хотела давать Лизавете больше простого карандаша и клочка бумаги.

Чем подробнее Лида узнавала о жизни девочки с матерью, тем сильнее жалела ребенка.

Уже подходя ко двору многоэтажного дома, у Лиды завибрировал телефон. Ей тоже звонил незнакомый номер.

— Алло. — не показывая своего волнения ответила Лида на звонок.

— Здравствуйте, мне нужна Ведерникова Лидия Аркадьевна. — сказал мужской голос.

— Я вас слушаю.

Женщина напрягла ладони, сжимала и разжимала кулак на свободной руке. Тело ее содрогалось от волнения, но она старалась держаться. Уж если врать, то врать до последнего.

— Следственный комитет. — коротко представился звонивший. — Вам нужно приехать в отделение сегодня после двух часов дня.

— Я не могу. — неуверенно произнесла Лида, а потом, на секунду отодвинув трубку, глубоко вздохнула и, отбросив все эмоции, холодно продолжила. — Я пока нахожусь не в городе по семейным обстоятельствам.

— Но вы понимаете, что это срочно.

— Понимаю, но если я сейчас уеду, то подведу много людей. Эту поездку я планировала еще давно. Я вернусь послезавтра и сразу зайду к вам. Всего доброго.

Лида сбросила вызов, раздумывая над правильностью выбранных слов и выбранного тона разговора с сотрудником следственного комитета. Возможно, она таким образом начала наводить на себя подозрения. Но что сделано, то сделано. Оставалось только упорно стоять на своем, раз уж на то пошло.

— Лидия Аркадьевна, все нормально? — дернула ее за руку Лиза, ведь они стояли так уже несколько минут.

— Да, пошли.

Они зашагали дальше. Лида показала девочке дорогу к своей квартире, чтобы она знала дорогу и всегда могла сюда прийти. Пока Лида принимала душ, сушила волосы, переодевалась и собирала вещи, Лиза исследовала ее квартиру. Вот, где был уют, созданный женскими руками. И хотя, после последней генеральной уборки стены квартиры заметно опустели, тут все рано было приятно находиться. На диване лежал новый плед, который нравился Лиде, а не ее мужу, все полки теперь были заставлены книгами о любви разных писателей, на стеллаже стояли сувенирные фигурки, которые Лида привозила из своих уединенных путешествий. Здесь было много приятных и интересных мелочей, которые можно разглядывать вечно.

Стрелка на часах показала одиннадцать часов. Как раз сейчас Владимир должен находится на допросе у следователя, и Лида переживала за него. Она держала телефон в руках, чтобы не пропустить звонка от мужчины и услышать от него последние новости.

Владимир подъехал к зданию полиции к назначенному времени, но в кабинет следователя вошел почти в двенадцать часов, так как перед ним была целая очередь из участников тренинга, который пришлось из-за работы следствия завершить раньше положенного времени.

— Хабаров Владимир Анатольевич. — наконец назвал сержант его фамилию. Владимир встал со скамейки и прошел в кабинет. За узким светлым столом сидела женщина тридцати пяти лет в погонах. Она пригласила Владимира присесть напротив нее, потом пару раз нажала по клавиатуре ноутбука и перешла к делу.

— Меня зовут Василиса Владимировна. Я хочу задать вам пару вопросов о вчерашнем дне. — она проговорила эту фразу сегодня уже больше десяти раз. — Где вы находились в момент смерти Шадрина Леонида Михайловича?

— Можете назвать конкретное время? Я ведь не знаю когда именно его убили?

— Почему вы решили, что его убили? Я этого не говорила. — зацепилась за его фразу следователь и подозрительно посмотрела.

— Я разговаривал утром с его женой. Она сказала, что вероятнее всего это было убийство. — быстро нашел оправдание своим словам мужчина. В принципе, ему и не пришлось врать сотруднику полиции. У него на самом деле был утром диалог с Анной и ее слова он запомнил очень точно.

— Судмедэксперт предполагает, что смерть наступила во время начала второй части тренинга, с часу до двух.

— Давайте так. Я с точностью могу сказать, что в час я и моя коллега, с которой мы были вместе на тренинге, вошли в зал. Через минут пять-десять мы вышли от невыносимой духоты. Нам было тяжело просидеть первый блок, а на второй уже не хватало сил. Мы вышли с ней в рекреацию второго этажа, присели на диван, потом она сказала, что хочет пить, я вернулся в зал, взял воду и снова вышел к ней. Затем мне позвонили и сказали, что нужно немедленно ехать в больницу. Мы собрались и уехали. Все.

— Вы были вместе с Ведерниковой? — уточнила женщина.

— Да, я был с ней. Мы почти всегда были рядом.

— Надолго вы возвращались в зал за водой?

— Это заняло не больше минуты. — твердо сказал Владимир. Он смотрел следователю в глаза, старался выглядеть непринуждённо, чтобы она ничего не начала подозревать.

— Мне известно, Ведерникова находилась некоторое время в рекреации одна.

— Находилась, пока я ходил за водой.

— Кто проходил мимо вас, пока вы были коридоре?

— Проходили женщины, но я не обратил на них внимания. Не смогу даже описать. Пробегала еще женщина, которая зачитывала вступительную речь в начале тренинга. И все.

— Может вы слышали какие-то странные звуки, видели самого Леонида Михайловича?

— Нет. Мы сидели и разговаривали о работе.

— В таком случае, у меня больше нет к вам вопросов. — сказала женщина. Она распечатала протокол допроса и попросила Владимира в нем расписаться. Мужчина быстро поставил свою закорючку и попрощался со следователем.

Он вышел из здания полиции и пошел к своему автомобилю, по дороге набирая номер телефона Лиды. Случайно, его взгляд поймал недалеко женскую фигуру в знакомом черном сарафане.

— Аня! — окликнул он ее и убрал телефон в карман. Женщина остановилась на месте. — Тебя вызвали? — поспешил спросить он.

— Да, они что-то нашли на теле моего мужа. — сказала Анна.

— Что?

— Пока не знаю. Думаю, что сейчас они мне все объяснят.

— Ты не против, если я тебя подожду?

Анна помотала головой. Ей тоже был нужен человек, с которым можно было бы поделиться наболевшем. Она уже не могла поговорить об этом с родителями, не могла позвонить единственной сестре. У нее было много хорошо знакомых подруг, но не было той, которая была близка так же, как сестра. Владимир хорошо запатентовал себя как жилетку для слез у всего коллектива. Он умел молчать и при этом искренне поддерживал и помогал.

Владимир остался ждать Анну в своей машине. Звонить Лидии он пока не стал, а решил сначала дождаться новостей от женщины. Ее не было около часа, а когда она вышла из здания полиции на ней не было лица. Владимир сразу вышел к ней навстречу. Они остановились на дорожке возле одной из высоких елей.

— Володь, я даже не знаю, как об этом говорить… — покачала головой Анна. Улики, которые нашли на теле ее мужа сильно озадачили женщину. — Они нашли у него под ногтями частицы кожи, на которой сохранились следы крема для рук.

— То есть он встречался с женщиной? — уточнил Владимир.

— Да. И это точно была не я. — широкими глазами посмотрела на мужчину Анна. — Узнать вот так вот, что у твоего мужа была любовница…

Она не находила слов, чтобы описать свои чувства. Пятнадцать лет они прожили с Леонидом вместе. Анна была всегда ему верна, ради него отказалась от своей семьи, по-настоящему любила этого подонка и до самой смерти была рядом с ним. Она держала его за руку, когда он уходил. А он в свою очередь просто использовал ее все это время.

— Какова их версия? — спросил Владимир.

— Они не говорят мне все. По сути, я даже этого не имею права знать. Ведь и я могу быть той, кто толкнула его с лестницы. — сказала Анна. — Если он вернулся в учреждение к любовнице и у них произошел конфликт, из-за которого она толкнула Леню вниз, то я бы хотела увидеть ее. И хотела бы, чтобы она ответила за это. Мой муж сам виноват, что загнал себя в такую ситуацию, но в жизни этой женщины ничего не меняется, а моя дочь осталась без отца.

Все, что было у Анны, — большой дом в загородном поселке, красивые наряды, украшения, беззаботный отпуск на берегу моря, няня для дочки, — существовало на деньги Леонида. Оставшись без него, она оставалась и без этой богатой жизни. Она не заботилась о деньгах, для нее не было счастья в бумажках, Анна переживала за дочь.

— А если все было не так? Ты не думала об этом? — серьезно спросил мужчина. — Вдруг его толкнули случайно, чтобы защититься?

— Хочешь сказать, что мой муж пытался кого-то изнасиловать, пока я слушала тренинг? — недовольно посмотрела на него Анна. — Этого не может быть. Он на меня за всю жизнь голос не повысил, ни ударил. Он не мог с кем-то так поступить. Любовницу я допускаю, но надругаться — нет. — Анна отрицательно мотала головой.

— Аня, правда иногда бывает не такой, какой мы хоти ее видеть. — сказал Владимир.

— Нет, — повторила женщина. — Он не мог. А эту женщину они найдут быстро. Их было всего девять на тренинге. Тем более, что на ее руках вероятнее всего остались царапины. Думаю, что уже завтра все станет известно и она ответит по заслугам. — со злостью произнесла Анна. Она хотела возмездия, желала справедливости, пока не знала об одном, что той женщиной, была ее сестра.