Хлоя Флеминг Светлая сказка

Пролог

На скромном кладбище, что расположено на окраине городка Сан-Лоренцо в штате Техас, в этот день было немноголюдно. Хоронили дочь не слишком известного горожанина, а саму покойницу здесь вообще мало кто видел. Отец ее перебрался в эти места года четыре назад, наезжал в город лишь изредка, а она сама все время проводила на ранчо. И умерла внезапно, через несколько месяцев после рождения сына. Говорят, поехала кататься верхом, конь понес, и она не удержала поводьев. Впрочем, что произошло с ней на самом деле, было известно разве отцу, да еще, может быть, священнику, прочувственно читавшему молитвы.

День выдался непривычно жаркий для мая, и поэтому из кумушек, обычно не пропускавших ни одни похороны, явились лишь трое, возглавляемые Луизой Перес, женой самого богатого бакалейщика в городе. Они стояли в некотором отдалении от разверстой могилы и бросали любопытные взгляды на седого мужчину, стоявшего рядом со священником. Мужчина, несчастный отец, прижимал к груди шляпу «стентон» с широкими загнутыми полями. Точно такие же шляпы красовались на головах трех ковбоев с ближайшего к кладбищу ранчо. Они наблюдали за похоронами через ограду.

— Ума не приложу, что он будет делать с внучком, — жалостливо высказалась одна из кумушек, вдова Альгуэно. — Ведь старик остался с малюткой один…

— А отец ребенка? — возмутилась самая молодая из них, Гленда Мортимер. — Он-то куда запропастился?

— Да что вы, не знаете что ли? — обрадовалась сеньора Перес. — Муженек у бедняжки служит полицейским в самом Далласе. И как раз неделю назад с ним что-то случилось… Подстрелили, говорят. Только он не отец!

— Как не отец? — У Гленды, самой некомпетентной в данном вопросе, загорелись глаза.

— Так уж…

Между тем печальная церемония продолжалась. Седой мужчина оторвал свой взгляд от лица покойницы-дочери и слабо махнул рукой могильщикам. Священник, уже произнесший все, что полагается, подошел к нему, желая утешить. Закрыли крышку. Четыре дюжих молодца-мексиканца подхватили гроб и стали осторожно опускать его в яму.

— Хорошо держится старик, — заметила вдова. — Ни слезинки.

— Настоящий техасец, — подтвердила Гленда.

Наконец появился и тот, чью судьбу они так участливо обсуждали. Старая женщина во всем черном поднесла к могиле маленького ребенка. Тот заглянул непонимающими глазенками в страшную темную яму, куда летели черные комья земли вперемешку с желтым песком, и залился громким плачем.

— Да… — сочувственно заметила вдова. — Если ее муженек-полицейский не выживет, то и ума не приложу, что старику делать. А кто же отец, ты так и не сказала, Луиза?

Самая сведущая из них таинственно хмыкнула.

— Говорят, из Европы… отец-то — то ли англичанин, то ли француз.

— Господи! Ну и угораздило…

— Еще говорят, что у малыша куча родственников там, в Европе. И одна из теток, вроде, хотела взять мальчика на воспитание…

— И откуда тебе все известно? — восхитилась Гленда Мортимер.

Луиза скромно потупилась.

— Да… теперь мальчонке все одно — что с отчимом жить, что с дедом, что с теткой! Без матери — что за жизнь, одна мука… — заметила Гленда.

— Ну не говори! — Тучная вдова Альгуэно даже побагровела лицом от негодования. — Что это ты его вместе с матерью похоронила! В Европе — там точно жизни нет. А здесь у нас, в Сан-Лоренцо, что с дедом, что с отчимом — чем плохо? Вырастет молодцом, счастлив будет, помяни мое слово, Луиза!

Ее пророчество не произвело впечатления на подруг. Обе с сомнением покачали головами и развернулись к выходу с кладбища, куда уже устремились все, кроме старика отца и женщины в черном с ребенком на руках. Малыш уже успокоился и мирно дремал, не подозревая, что это о нем так яростно спорили три незнакомые ему старые женщины, и, уж конечно, не задумываясь над тем, сбудется ли пожелание доброй вдовы.

Загрузка...